Цветок нарцисса

Владыка Теней упал в кресло и сжал руками виски. Все кончено. Наверняка Персефона проснулась и вспомнила все, что он… Но как она могла покинуть подземное царство, если ее не видели ни у одних ворот?! Правда, оставался все же один, магический способ, но для этого нужно было знать особую магию подземного мира… Аид застонал, запоздало соображая — Персефона УМЕЛА пользоваться этой волшебной силой. Все это время она, не переставая, училась… Она смогла вырастить во дворце неувядающие цветы — случай практически невозможный, ведь все растения, вынесенные из Элизиума, сразу же рассыпались прахом. Она освободила сотни душ на переправе. Она сотворила в скале источник, чтобы напоить Сизифа. Она вырастила цветы радости на лугах Забвения, она защитила его от Лернейской гидры… В конце концов — она сумела переместить их во дворец, хотя магией перемещения в подземном царстве обладали только Геката, Танатос и сам Аид — всем остальным приходилось ходить пешком… Ему казалось, что за прошедшие дни они смогли стать… друзьями? Аид даже позволил себе надеяться… И вот — все пошло прахом. И в этом он мог винить лишь самого себя. Такая светлая, чистая и веселая — она могла стать прекрасной королевой, настоящей хозяйкой, самым лучшим, самым прекрасным драгоценным камнем царства Аида. Это была бы лучшая королева, которая когда-либо была у власти! Самая милосердная… самая красивая… Сколько дней и ночей он боролся с собой, но так и не рискнул прикоснуться к ней? Аиду казалось, что таким ночам нет числа, но он был готов сделать все, чтобы она… чтобы она оставалась с ним. Он боялся напугать ее своей страстью, и разрешал себе наслаждаться только случайными прикосновениями… Аид молча закрыл глаза. В его памяти снова проносились картинки прошлого… Вот Персефона, впервые попавшая в замок, тянется пощупать его, вот она вступается за грешные души на суде смертных, улыбается, склонившись над книгой, вот ее звонкий смех разносится по лугам Забвения… Вот она смотрит ему в глаза и прижимается, плача вместе с голосами из реки слез… И все это никогда больше не повторится, потому что кто-то не сумел удержаться… Теперь он никогда больше не увидит ее. Если Персефона возненавидела его так, что молча покинула его царство… Как мог он ругать Зевса и Посейдона? Как он может управлять душами, если не в состоянии контролировать самого себя?.. Ему лучше больше не быть царем…

…

Далеко от подземного царства, на опустевшем лугу рыдала богиня плодородия. — Где же ты, моя девочка? — шептала она. Ее слезы падали на траву, и зеленые ростки покрывались инеем, темнели и умирали. — Я не смогла, не смогла уберечь тебя… Клянусь, я найду того, кто забрал тебя, и уничтожу его навеки, будь это хоть сам Зевс! В тот день Деметра решила, что ее девочка просто заигралась с океанидами, и улыбалась, заранее думая о том, как Кора прибежит и обнимет ее, как начнет хвастаться своим уловом ракушек и жемчужин… Совсем дитя, и может ли она, мать, не держать ее в строгости, если на ее прелестную дочку заглядываются и боги, и сатиры, и даже смертные? Деметра часто с ужасом думала о том, что ее дочь растет, но остается все такой же прелестной. Сможет ли она защитить ее, избавить от судьбы многих женщин? Когда Кора не вернулась после заката, Деметра сама бросилась на берег, и увидела толпу рыдающих океанид. Материнское сердце сжалось в предчувствии несчастья. — Где Персефона? — Мы не знаем, госпожа, — наперебой объяснили океаниды, заливаясь слезами так, что море начало затапливать берег. — Она… она просто куда-то делась! — А куда вы-то смотрели, дряни! — немедленно вспылила Деметра. — Кто упрашивал меня отпустить с вами Персефону! ПОСЕЕЕЕЕЕЙДОООН! — воззвала она, гневно топнув ногой. — Чего тебе? — бог морей мгновенно появился из волн, с опаской глядя на богиню плодородия. — Что случилось, Деметра? — Моя единственная дочь, моя Персефона пропала! Учти, если я узнаю, что это твоя работа, то тебе сильно не поздоровится! — Деметра была так зла, что вокруг нее начали вырастать шипастые ядовитые лианы. — Клянусь, я тут не причем! Я вообще ничего не делал! Тебе лучше спросить у Зевса, — посоветовал Посейдон, малодушно сваливая всю ответственность на младшего брата.

…

— Персефоны у меня нет. Может быть, она сама куда-нибудь убежала, — пошел на попятную громовержец, и кашлянул, потому что одна из крепких лиан обвилась вокруг его шеи. — Дорогая, ты ее загнобила. — Я?! — лиана на горле стала сжиматься. — Я старалась быть для нее самой лучшей матерью, в отличие от тебя, бабник и алиментщик! — Деметра, тебе нужно успокоиться… Хочешь, я позову Гермеса, и он поможет ее искать? — быстро предложил Зевс, уверенный, что тот ничего не знает. — Отправим его на поиски, а ты пока могла бы заняться урожаем несчастных смертных… — Я сама знаю, чем мне нужно заняться, — на глазах богини плодородия показались слезы. — Ты ужасный отец для своих детей, но некому тебя покарать за это! Многие люди в окрестностях Афин видели в тот день старую женщину, одетую в рубище и заливающуюся слезами. — Не знаете ли вы, где моя дочь? — спрашивала она у каждого встречного. — Ее зовут Персефона. Она пропала, и я буду искать ее по всему свету…

…

— Земля окутана снегом, Ваше Величество, — доложил с порога Гермес. — Если не веришь, посмотри сам. Все растения померзли или погибли. На деревьях больше не осталось плодов. Колосья в полях не вызрели, и даже скоту стало нечего есть. — Зевс, люди умирают от голода! Они перестали восславлять мое имя! — выступил Аполлон. — Что же мне теперь делать?! — Младенцы умирают в утробе! — скорбно заметила Илифия. — Вина больше не осталось! — схватился за голову Бахус. — Без урожая мы все погибнем! — А что делают Деметра и Персе… ладно, просто Деметра?! Где она?! — возмутился Зевс, глядя на сонм богов. — Никто уже давно не видел ее, Ваше Величество. Говорят, что она странствует по земле в поисках своей дочери… — Лесные животные тоже начали умирать! — топнула ногой Артемида. — Я не допущу этого! — Отец, ты должен прекратить это! — возмутилась Афина. — Равновесие сил нарушено… — Гермес… ты должен найти Деметру, и уговорить вернуться к своим обязанностям, — виновато приказал Зевс, почесав затылок волшебным посохом. Кажется, он сделал что-то не совсем правильно… — Я говорил с ней… Но она сказала, что будет искать свою дочь, пока не умрет… — тихо ответил Гермес. — Пока не вернется к ней Персефона… — Хорошо, Тартар меня побери! — выкрикнул Зевс. — Все должно сегодня же прекратиться! — он решительно стукнул посохом, и небо Олимпа прорезала молния. Ничего не поделаешь, Аид обойдется. Он уже давно просил избавить его от жены… Сейчас он уважит желание дорогого братца. Кто же знал, что все вот так обернется?

…

Персефона потянулась и хотела тепло прижаться к Аиду, но вместо этого чуть не свалилась с постели. Неужели эта ночь просто приснилась ей?! Или она оказалась так плоха в науке любви, что супруг велел отнести ее в ее спальню?! Богиня вздохнула и свернулась клубочком. Конечно, она поступила просто ужасно. Воспользоваться бессознательным состоянием Аида было очень плохой идеей, но она столько дней мечтала об этом… Он был таким нежным и таким страстным — точно так, как она представляла каждый раз перед сном… Как это прекрасно — стать его богиней по-настоящему… Но что же ей теперь делать, если он… Но для начала нужно открыть глаза… — ААААААААА! — взвизгнула Персефона, вскакивая с постели — и тут же оказалась в горячих объятиях матери. — Слава Олимпу, ты жива, моя девочка! — Деметра покрыла ее щеки поцелуями. — Я больше никуда, никуда не отпущу тебя!