СИЛЬНАЯ любовь

Брок сидел в приемном покое травматологического отделения клиники ЩИТа уже полчаса. По ощущениям у него были ушиблены ребра (а может, парочка и треснула), определенно было вывихнуто запястье и, возможно, слегка сотрясся мозг. Царапины на бедре в счёт не шли. Не самые неприятные ранения, которые он получал, но оставить без внимания даже такие незначительные повреждения накануне миссии он не мог. – Кофе, командир. – Баки замер в шаге от него, переминаясь с ноги на ногу. От большого бумажного стаканчика в его руках распространялся терпкий аромат. Брок, забывшись, протянул руку и тут же скривился от стрельнувшей по боку боли. Баки засопел. – Я в порядке, – проворчал Брок. Баки скептически поджал губы. – Стив пошел разбираться, почему так долго... – Ехали б вы оба домой! Не сахарный я, нормально всё! Баки красноречиво промолчал и сел рядом, вытягивая ноги на половину коридора. Брок обратил внимание, что он в спешке натянул кроссовки Стива. Видеть его не в берцах было несколько сюрреалистично. Стив материализовался рядом буквально через минуту. – Отряд Дельта прибыл с миссии час назад. Все травматологи заняты, но обещали принять нас в течение пятнадцати минут. – Надеюсь, ты не давил на них? – Надеюсь, ты надавил на них? Брок и Баки заговорили одновременно. Стив выдержал напор, но выглядел при этом виновато, хотя и довольно воинственно. – Я не давил, но предельно четко дал им понять ситуацию. – Да нет никакой ситуации! Ерунда это всё, валите домой, оба! Брок вспылил. Не нравилось ему это "обещали принять н а с", будто Стив и Баки планировали и в кабинет врача его сопровождать, как маленького ребенка. – Ты злишься на нас... – обречённо и несколько даже скорбно пробормотал Стив, опуская голову. Он выглядел, как большой грустный пёс. Был бы хвост, он бы прижал его, выражая признание собственной вины. С Брока сразу схлынуло раздражение. – Да брось ты. Я сам виноват, знал же, куда влез. Чего ты все грехи мира на себя берешь? – Да, Стив, – встрял Баки, – если уж кто и виноват в этот раз, то это я. Брок снова стал закипать. Эмоциональные качели с этими двумя – будь здоров. – Просто... – Стив заломил брови, – Так же не может и дальше... Если и на гражданке мы будем подвергать тебя опасности, то... – То и пофигу. Меня устраивает всё, и это, – Брок обвел здоровой рукой свои увечья, – в том числе. Оно того стоит. Возразить ни один из упрямцев не успел. Открылась дверь кабинета и оттуда выглянул вечно прилизанный, похожий на крысу в летах, доктор Пиксон. Он быстро окинул взглядом всю группу, нейтрально улыбнулся и кивнул Броку, чтоб входил. К счастью, и Стив, и Баки, вставший со своего места, за ним не пошли. Как только захлопнулась дверь кабинета перед их носами, Брок почувствовал значительное облегчение. И сразу заныли и ребра, и царапины. – И снова здравствуйте, – заговорил Пиксон, пока Брок располагался на кушетке, пытаясь как можно более безболезненно стянуть с плеч толстовку. – Постоянный посетитель, я даже заскучал по вам в последний месяц. – Простите, был на миссии, – огрызнулся Брок, раздраженный никак не желающей сниматься одеждой. – Да не нервничайте вы так. – Пиксон, наконец, помог ему выпутаться из рукавов. – Рассказывайте. – Да вот... Упал. С мотоцикла. – И всего лишь поцарапались? – А я медленно ехал. И в шлеме. Пиксон хмыкнул, что-то печатая на компьютере. Он не верил Броку ни на йоту, ни сейчас, ни в прошлый раз, когда тот, якобы, упал с лестницы и сломал ногу, ни в позапрошлый, когда на кухне вдруг оказались настолько острые ножи, что, решив почесать одним спину, Брок разодрал кожу к чертям, ни в любой другой, когда Брок придумывал очередную небылицу, оправдывающую его злоключения. Ведь не мог же он рассказать правду. *** – Ох, красавчик, тебя отошлют завтра, поди, на неделю, – в моменты потери контроля Стив всегда скатывался в бруклинский акцент. Брока от этого вело почти так же, как от укусов в шею. – Дай насладиться тобой впрок, конфетка, – Баки не отставал. Он, вдобавок, в такие моменты ещё и "проговаривал" звук "р", то ли по-шотландски, то ли по-русски, грубо. Но если Стив, в основном, использовал зубы, то Баки предпочитал лизаться и ставить засосы. Броку нравилось и то, и другое. – Что хотите делайте, только побыстрее, а то я взорвусь! – одной рукой он пытался расстегнуть Баки штаны, другой – задрать на Стиве футболку. Безуспешно. Его самого уже давно раздели в четыре руки. Брок любил (хотя никогда не признавался в этом), когда у него так нежно, но настойчиво забирали контроль. Собственно, все случайные "случаи" случались именно в такие дни. Стив иногда бывал даже разрушительнее Баки, так как у Баки были годы и годы, чтобы научиться справляться со своей силой, а Стив во многих вопросах был неопытен, как подросток. Ногу однажды Броку сломал именно Стив. Честно говоря, оба даже не заметили, когда именно. Помнится, тогда Брок был снизу, лежал на спине, вцепившись обеими руками в изголовье, Баки отвлекал его минетом, а Стив возвышался над ним, крепко фиксируя щиколотки, разводя Броку ноги так широко, что тот чувствовал натяжение связок в паху. В самый кульминационный момент что-то где-то хрустнуло, но Брок под двойным натиском горячих любовников ничего не почувствовал и не придал этому значения. Как позже оказалось, зря. К утру лодыжка опухла и покраснела, четко показывая отпечаток суперсолдатской хватки. Встать на ногу было остро больно. Доктор Пиксон обнаружил трещину, наложил гипс и даже выписал больничный на неделю. – Не вертись, хороший наш. Будь послушным, – вопреки своим же словам, Баки перевернул Брока на живот, коленями растолкав его ноги. Стив тут же оказался у подушек, подтягивая Брока за плечи выше. Пока Брок отвлекся на него, Баки приступил к тому, о чем трепался весь день – его язык делал с Броком нечто невероятное, одновременно превращая в желе и заставляя напрячь все мышцы. Баки вообще любил вытворять непотребства, в то время как Стив был довольно консервативен в предпочтениях. Впрочем, на позы у стены, в душе и в перевёрнутом виде его консерватизм тоже распространялся, так что Брок не жаловался. Но Стив делал это всё хотя бы дома. Баки же отрывался там, где его настигло желание. Причем отрывался на обоих. Брок убедился, что Стив действительно был сверхчеловеком, когда тот провел утреннюю летучку с Барнсом под столом, ни разу не дрогнув голосом. Да, у него покраснели уши и скулы, но и у Брока тоже, от одной мысли, что его два дурака творили прямо на его глазах, так что для отвода подозрений всего-то и стоило пожаловаться на жару и открыть окно. Брока Барнс тоже как-то зажал в не самом подходящем месте – в спортзале СТРАЙКа, благо, уже после того, как все ушли. Брок собрал спиной все углы снарядов, пока они дошли до более менее устойчивой кушетки под штангой, и на утро был похож на новогоднюю ёлку, равномерно светясь синяками. Первое сотрясение он, кажется, заработал все в том же зале, только уже в другой раз. Баки тогда только прибыл с длительной миссии, и Брок попался ему первым, хотя обычно суперы, все же, в особо острые моменты предпочитали нападать друг на друга, не калеча свою более хрупкую половину. Баки набросился на него с порога, не рассчитав силу, и так впечатал в стену, что Брок довольно ощутимо приложился об неё затылком. Опять же, в пылу страсти он списал головокружение на избыток эндорфинов, но когда после, довольный и разомлевший, он вписался в косяк, пытаясь войти в душевую, Баки чуть ли не силком утащил его в больницу, где доктор Пиксон и констатировал сотряс. – Не тяни кота за яйца, Барнс! – Брок выпустил изо рта член Стива и обернулся, ерзая на простынях. Ему казалось, что он уже размяк настолько, что в него поместилась бы вся Эмпайер Стейт. – Кота нельзя, а тебя – можно? – Баки дождался, пока Брок снова займет свой рот, и с порочной ухмылкой потянул его внизу. Слегка-слегка, но Брока прошибло такой волной удовольствия, что он замычал. Стив застонал в ответ, так как голосовые вибрации передались и ему. – Меня можно, давно уже можно, Баки, даже нужно, понимаешь?... – Брок едва отдышался от столь яркой вспышки, язык заплетался, но тело было натянуто, как струна, готовое к бешеным скачкам. Он любил, когда Баки проявлял инициативу в постели – последнее время, опасаясь разрушений, хотя бы один из суперов сдавался в пассивную роль, контролируя поведение другого, и Брок уже, честно говоря, задолбался от их дерганий по каждому стуку. Он хотел, чтобы они отключались с ним, а не осторожничали. Впрочем, когда Баки отключался в последний раз, кровищи было довольно много, хотя все были живы и более чем довольны. Занимая ведущую роль, он чуть ли не в амок скатывался, дорываясь, наконец, до свободы самовыражения, в которой ему отказывали столько лет. Он буквально задрал Брока в тот раз, двигаясь с бешеной амплитудой и силой, и если бы Стив не проконтролировал наличие смазки и то, чтобы Брок не въезжал головой в стену на каждом толчке, все могло бы закончится более плачевно. А так Баки всего лишь располосовал ему спину, удерживая под собой. На вибраниумной руке позже обнаружился какой-то заусенец, который и вспарывал Броку кожу каждый раз, но ни один из троих не обращал на это внимая до тех пор, пока горячая кровь не стала стекать на простыни. – Я буду осторожен, очень нежен с тобой, да, конфетка? – Подвиньтесь-ка, парни. Стив буквально втёк под Брока, распластывая его по себе, вытягивая его вдоль своего тела и придерживая за пояс. Брок тут же нырнул в разнузданный поцелуй, и когда Баки наконец скользнул в него, протяжно застонал прямо Стиву в рот. Стив же гладил его спину, наслаждаясь трением от движений Баки, но Баки, войдя во вкус, вдруг дёрнул Брока выше, вынуждая его опереться на руки, выгнувшись в пояснице. Давление усилилось везде, и всё трое сладко зажмурились. – Хочу, чтобы вы оба. Вместе. В меня. Фраза растянулась на несколько десятков секунд, потому что Брок мог произносить только по одному слогу на выдохе. Баки с горловым рыком вошёл так глубоко, что Брок почувствовал ягодицами кожу его живота. Он замер, а через пару секунд чуть сдвинулся, позволяя Стиву пристроиться. У Брока дрожали локти, чего не бывало ни на одной полосе препятствий за последние лет двадцать, а с висков градом катился пот. Он чувствовал каждое шевеление, каждое прикосновение там, снизу, и горел. В момент, когда Стив толкнулся внутрь, притираясь членом к члену Баки, Брока выгнуло дугой. Стив метко задел нужную точку, посылая по телу волны кайфа. Баки долго ждать не стал, возобновляя движения, а Стив в избытке чувств, излюбленным движением впился Броку в плечо. Однажды Броку, кстати, пришлось битый час доказывать Пиксону, что это именно собака девять раз прокусила ему бицепс. Да, маленькая и вредная собака с круглой челюстью. Может, даже мутант, он не узнавал. Хватка Стива на спине стала крепче, он буквально зафиксировал Брока, крепко прижимая к себе, а Баки навалился сверху. Отпускать друг друга в свободное родео они зареклись после того, как Баки, резко меняя положение, сбросил на пол не удержавшегося Брока, а Стив как-то раз так резко перекинул его через себя, что тоже не удержал. Оба этих случая в совокупности отняли у них две настольных лампы, один смартфон и одну тумбочку. У Брока всего лишь треснуло ребро. Во второй раз он отделался только ушибами – наученный горьким опытом успел сгруппироваться. Сейчас даже дышать было проблематично. Баки не был пушинкой, да и вдобавок к хватке Стива он перехватил Брока под грудью, притягивая наоборот, к себе. Брок буквально оказался в тисках их объятий, задыхаясь от жара. Он был их, он принадлежал им, а они ему. Они двигались не в ритм, то быстро, то медленно, в разные стороны, глубоко и у самого входа, дезориентируя и закрывая абсолютно все потребности Брока. Он попытался было выпростать руку, чтобы хоть как-то поучаствовать в процессе, но Баки перехватил его за запястье. Он отвёл его в сторону, крепко прижав к кровати. В общей сложности, вывихнутых и растянутых связок в запястьях, плечах и щиколотках у Брока было двенадцать. Что-что, а уж хватать и обездвиживать любили оба, и Баки, и Стив. Возможно, подобную жажду доминирования в них вливали вместе с сывороткой. Стив обычно хватался за локти или шею, так что вывихнутые плечи были на его совести, Баки же питал особую слабость к тонким частям тела, так что все вывихи запястий принадлежали ему. Щиколотки Брок умудрялся повреждать сам, то неудачной позой, то резким движением, пока один из них держал его... Он уже не чувствовал пальцев. Впрочем, он вообще ничего не чувствовал ни ниже, ни выше "рабочей зоны". Все ощущения сконцентрировались в паху и в горящей огнем заднице. Стив был близок к краю. Он вцепился Броку в бедро с такой силой, с которой мог вцепиться и в вертолёт, чтобы удержать его. Брок кайфовал от его вздувшихся мышц, и уж коль скоро облапать их руками он не мог, пришлось пустить в ход Стивову же тактику и взять их зубами. Пальцы Стива от укуса тут же впились в бедро ещё сильнее, глубоко вонзаясь в него ногтями. Броку было так хорошо, так правильно... И лёгкая боль только подстегивала удовольствие. Баки на нем превратился в отбойный молот. Он двигался так часто и мелко-дробно, что Стив в итоге вообще замер, там, внутри, позволяя Баки каждый раз тереться головкой об его уздечку. Баки отстранился, меняя угол, Стив вдруг возобновил движения, и Брок, наконец, почувствовал своё цунами. Мягкими, неотвратимым волнами внутри него в тугую пружину скручивалась... любовь. В момент оргазма он резко, против воли дернулся назад, к Баки, запрокидывая голову, а Баки в этот момент потянулся к Стиву за поцелуем, и... Удар головы Брока о металлическое плечо был слышен даже сквозь нестройный общий стон. Суперы едва дали ему прийти в себя, прежде чем в очередной раз тащить в больницу. Они знали, как он ненавидит прерывать послеоргазменную негу, да и внешний вид всей компании оставлял желать лучшего. Кое-как промыв царапины (в процессе выяснилась и неприятность с передавленными ребрами), крепко держа Брока то за локоть, то за талию, они сгрузили его в машину и ... *** – Что ж, мистер Рамлоу... – Пиксон, наконец, отстранился, и Брок выдохнул с облегчением, он терпеть не мог прикосновения ледяных рук. Если только это не был Баки. Стив же всегда был горяч, как печка. – Я вижу, что серьезно вы не пострадали, так что вам достаточно будет просто отлежаться пару дней. Ребра, к счастью, целы. Брок насупился. Значит, вместо Альфа СТРАЙКа пошлют отряд Бета. А значит, снова все сделают вкривь и вкось. Почему нельзя послать Альфу, только назначить временным командиром Роллинса, он в душе не сёк, но начальству, видимо, виднее. Хотя что там одним глазом можно вообще углядеть. Если уж начистоту, его не совсем устраивало, что он стал пропускать миссии через раз. Но потом он видел их, своих балбесов, трогательно заглядывающих в глаза, заботящихся, л ю б я щ и х, и все дурацкие мысли выметало из головы. Он готов был даже домохозяюшкой стать (ну, хотя бы попытаться), если только они будут на него т а к смотреть. Доктор Пиксон достал из шкафчика пару упаковок лекарств – Брок успел разглядеть только обезболивающее – и вложил их ему в руки, прозорливо глядя исподлобья и слегка улыбаясь: – И передайте своему мотоциклу то же, что я просил передать лестнице. Если они... Вы не станете вести себя аккуратнее, однажды не досчитаетесь какой-нибудь важной части тела. *** Через месяц, едва вернувшись с недельной миссии в Сингапур, Брок пришел к Пиксону со сломанной рукой.