Разные миры

Елена проснулась, чувствуя внутри липкое чувство тревоги. Сегодня ночью к ней опять приходил ее маленький черно-белый друг, который обычно был бодр и поддерживал ее накануне важных событий. Но в этот раз он был обеспокоен чем-то и будто бы не хотел показывать этого ей. Но она поняла его чувства, лишь один раз заглянув в его глаза. Что-то должно было произойти, и это «что-то» вряд ли было чем-то хорошим. Девушка поднялась с кровати, совершенно не ощущая радости от того, что сегодня последний учебный день, который она планировала провести замечательно. Завтра уже наступит долгожданное лето, и больше не будет никаких уроков, заданий, одноклассников и, главное, Сальваторе, с которым с момента конкурса они находились в очень напряженных отношениях. Не то, чтобы они вернулись к тому, с чего начали. Наоборот, казалось, что что-то неуловимо меняется, и это почему-то пугало. — Доброе утро, — Елена, одевшись в школьную форму и причесавшись, спустилась в столовую, где уже собралась вся ее семья. — Доброе, — одновременно проговорили Миранда и Кэролайн. Сестренка тут же протянулась ей тост с джемом, который готовила для себя. — Кэр, готова к последнему учебному дню? — спросила девушка, с благодарностью принимая тост. — Да, — девочка тут же засветилась ярче любой звезды, тоже предвкушая нескучное лето, — Мы же с тобой… — Отец Сальваторе умер, — проговорил Грейсон, до этого погруженный в чтение утренней газеты. — Джуз? — мама схватилась за край стола и испуганно посмотрела на мужа. А Елена только удивилась такому странному сокращению имени Джузеппе. И вообще, почему на лице Миранды столько страха и боли? Ведь они с отцом всегда ненавидели Сальваторе. — Нет, — напряженно смотря на женщину, ответил Грейсон, — Его отец, дедушка Деймона. Это случилось несколько дней назад. И теперь пришла пора Елены напрягаться. По слухам она знала, что скунс был очень близок со своим дедушкой. Он не был похож на Джузеппе, и пытался помочь внуку встать на правильный путь. Но вот только мужчина запрещал любое общение своего отца и сына, видимо, считая, что только он способен сделать из Деймона человека. Почему-то девушке казалось, что смерть деда должна была расстроить Сальваторе больше, чем гипотетическая смерть отца. Но ведь прошло уже несколько дней, а парень оставался таким же. Заносчивым, самовлюбленным, мерзким типом, который ходит по школе, будто бы все там принадлежит ему. Как можно быть настолько черствым? У Елены у самой не так давно умерла бабушка. И она прекрасно помнила, в какой депрессии находилась, когда ее покинул такой родной и близкий человек. А Сальваторе будто бы и не волновала трагедия, произошедшая в его семье. Девушка, как во сне, закончила свой завтрак, быстро собрала сумку и, попрощавшись с семьей, вышла на улице, уже по традиции налетев на кошку со странным именем Мышка. Часы показывали, что времени до уроков еще оставалось достаточно, поэтому Елена решила путь до школы пешком, а не ехать в душном автобусе, забитом студентами. Пролетел целый учебный год, а все, что она может вспомнить из всего, что было, это только бесконечные стычки с Сальваторе. Когда она переходила в новую школу, она очень надеялась, что хоть в этот раз все будет по-другому. Она хотела найти настоящего друга, хотя бы одного, но которому можно было бы доверить все на свете и всегда оставаться самой собой. Хотела найти общий язык с одноклассниками, но большинство из них только косо поглядывали на нее, совершенно не желая иметь с ней что-то общее. Да и вообще, хотелось, чтобы что-то в ее жизни поменялось настолько кардинально, чтобы больше не приходилось быть одной. Но, видимо, что-то с ней было не так, раз единственный, с кем она стала постоянно общаться, это Сальваторе. Причем общение это было не самым радужным — одни сплошные оскорбления, подколы и угрозы. Но по-другому и быть не могло. В конце концов, что общего может быть между детьми двух врагов? Впервые за сегодняшний день Елена увидела Сальваторе, когда на одной из перемен шла по школьному коридору. Увидела и сразу замерла на месте. А он продолжал идти на нее, кажется, даже и не замечая. На его губах была привычная ухмылка, походка была расслабленной, и сам он скучающе переговаривался с Элайджей Майклсоном, который шел рядом с ним. Ничто не выдавало того, что он переживает смерть близкого человека. Но когда он подошел ближе к Елене и их взгляды на мгновение пересеклись, она увидела там то, чего никак не ожидала. Боль. Обычно в его глазах был лед. Мимолетные чувства могли отражаться на его лице, но вот они всегда оставались пустыми. Лишь однажды она видела, как там мелькнуло что-то похожее на смех, но это прошло так быстро, что, возможно, ей показалось, и это было всего лишь игрой света. — Гилберт, — проговорил он, когда оказался почти наравне с ней. — Сальваторе, — в ответ сказала она. Они, что, только что поздоровались друг с другом? Но в одном она сейчас убедилась, что не ошибалась и ему действительно больно. А все его показное равнодушие, как всегда, не более чем маска. Да и сам он больше напоминал актера какого-то театра абсурда, нежели живого, реального человека. — Елена, — девушка выходила из школы после окончания всех уроков, когда ее нагнал Стефан. — Привет, — улыбнулась она, понимая, что он, наверное, стал ее единственным, пусть и не очень близким другом. — Какие планы на лето? — спросил парень, когда они двинулись в сторону своих домов, которые, насколько помнила Елена, находились примерно в одном месте. — Мы с семьей и друзьями едем в Болгарию, — взбодрившись, ответила Елена. Путешествие в эту солнечную страну стало для них уже традицией. Каждое лето они вместе с Беннатами отправлялись туда, получая дозу витаминов. И каждый раз девушка возвращалась домой с незабываемыми воспоминаниями, — А ты чем займешься? — Пока не знаю, — пожал плечами Стефан, — Возможно, тоже куда-нибудь поедем с семьей. — Если будет скучно, звони, — предложила девушка, — В этом месяце я буду дома. — Договорились, — радостно улыбнулся парень и, кивнув на соседнюю улицу, проговорил, — Мне туда. Счастливых каникул. — Тебе тоже, — ответила Елена, ускоряя шаг в надежде быстрее оказаться дома. Мысли ее уже перенеслись в солнечную Болгарию. Ее ожидал целый месяц, проведенный в замечательной стране с отличной компанией. Девушка уже представляла, как они с Кэролайн и Бонни тайком от родителей будут убегать на пляж, как всей дружной компанией будут ходить по достопримечательностям. Особенно девушке нравилось ходить в зоопарк. Каждый год, когда они наведывались туда, Елена и Кэролайн вытворяли что-то невообразимое. То их находили в вольере каких-нибудь животных, то они вместе с работниками зоопарка оказывались в загоне и вместе с ними кормили зверей, а однажды Елену, предусмотрительно взявшую купальник, нашли в бассейне с дельфинами. Девушке тогда пришлось выслушать лекцию и от родителей, и от директора зоопарка. Так что, наверное, в этом году взрослые усилят за ней контроль. Что не очень то расстраивало, ведь всегда можно было сбежать. — Привет моей любимой семье, — радостно сказала Елена, заходя на задний двор, где у бассейна сидели все Гилберты. — Ты чего такая довольная, — удивленно проговорил отец. — Имею право, у меня начались каникулы, — объяснила девушка, кидая сумку с учебниками на траву и удобно располагаясь на шезлонге. — А мне родители шоколадку подарили! Вот такую, — похвастался Джереми, показывая сестре размеры шоколадки. — А Кэр книжку, но она без картинок… — За какие заслуги им подарки? — поднялась Елена, удивленно смотря на родителей. — За хорошее поведение, — улыбнулась Миранда, хитро переглядываясь с Керолайн. — Этому маленькому монстру за хорошее поведение? — возмутилась девушка, — Да он же только и делал, что ломал все на своем пути и ел все запасы сладкого в нашем доме. — А тебе завидно, что ему можно, а тебе нет? — рассмеялся Грейсон, на что Елена показала ему язык. — Еще чего, — фыркнула она. — Милая, мы с папой очень гордимся твоими успехами в этом году, — Миранда села рядом с дочкой, целуя ее в висок, — Поэтому решили, что ты заслужила особенный подарок. — Держи, — к ним подошел папа и протянул Елене конверт. Девушка, счастливо улыбаясь, открыла его и увидела путевку в лагерь, о которой она мечтала уже несколько лет. — Правда? — уточнила она, не веря своим глазам. Ведь родители долгое время не разрешали ей, считая, что она несамостоятельная, и поэтому не сможет прожить в лагере целый месяц. Но вот сейчас ее желание исполнилось, и она едет в лагерь. И не в простой, а в Испании! Елена тут же забыла о том, что с утра у нее было плохое настроение и странное предчувствие. Скоро лето, а значит впереди ее ждала другая жизнь.

***

— Ты чего здесь прячешься, Деймон? — парень сидел в беседке, находившийся в огромном парке особняка, когда к нему подошла мама. Он оглянулся на нее и захлопнул книгу. Деймон забрался сюда еще ранним утром, чтобы спрятаться от отца, прибывавшим в плохом настроение, и так увлекся чтением, что не заметил, как наступил вечер. — Я читал, — пожал плечами парень, — Отец уже пришел? — Нет. Ты же знаешь, он любит проводить время со своими друзьями, — Деймон отвернулся, пытаясь спрятать усмешку. Он слабо представлял, что для отца значат его друзья, с которыми он часто пропадал. Джузеппе никогда хорошо не отзывался о Пирсах и Майклсонах, что наводило на мысль о том, что они вовсе не друзья. — Ты не голоден? — спросила Мэри, поправляя взлохмаченные волосы сына. Деймон вздрогнул и посмотрел на нее. Когда отца не было дома, мама становилась более спокойной, расслабленной. Это пугало Деймона. Почему она так боится Джузеппе? Она ведь тоже имеет права голоса, может что-то сделать и изменить свою жизнь и жизнь своего сына к лучшему. Но она все эти года молчала, не смея возразить мужу и даже не пытаясь что-то исправить. — Нет, — ответил парень, хотя на самом деле в желудке было пусто. Но ему не хотелось уходить из этого тихого и теплого места, и возвращаться в холодный, пустой особняк. — Деймон, я нашла у тебя под подушкой фото дедушки, — осторожно начала Мэри. — Ты рылась в моих вещах? — спокойно спросил Деймон. Ссориться с мамой совсем не хотелось, да и смысла он не видел. Ну что он может ей сказать, чего она уже не чувствовала своим материнским сердцем? Да, он скучал по деду, но не мог открыто признаться в своих чувствах, поэтому и переживал это молча. — Ты же понимаешь, что если бы отец нашел фото, то… — проигнорировала вопрос сына Мэри, — Я не знаю, что тогда бы сделал твой отец. Джузеппе Сальваторе ненавидел своего отца, и это знали, наверное, все. Он считал его свихнувшимся под старость лет стариком. И он действительно был таким. Дедушка Деймона всю свою жизнь был аферистом и вором, но когда он потерял любимую жену, все внутри него будто бы перевернулось. Он перебрался в отдаленный район Англии, где у него был огромный особняк. Он жил там совершенно один, лишь изредка к нему наведывалась горничная, поддерживающая чистоту в доме. Мужчина стал ходить в церковь, молиться, читать глубокие книги. Он часто наставлял своего сына на правильный путь, пытался изменить его, но Джузеппе не прислушивался к его моралистическим речам. В отличие от Деймона. Парень очень любил разговаривать с дедом, который рассуждал на философские темы и поучал внука. Он прожил такую долгую и насыщенную жизнь, и, несмотря на все свои грехи и ошибки, смог найти покой в своей душе. Только с дедом Деймон чувствовал себя спокойно и комфортно, хотя во многом и не понимал его. Но сейчас он умер. И теперь парень остался один, потеряв всякую надежду выбраться из оков, которые надел на него отец и общество. Ему не к кому было обратиться за советом, и все, что у него осталось, это вариться в собственном аду, пока он, наконец, не смириться с тем, кто он есть. — Убил бы меня, — предположил Деймон, и губы матери тронула легкая улыбка. — Ты же знаешь, что отец любит тебя. — Именно поэтому он ссылает меня в лагерь? — спросил Деймон, поднимая взгляд на Мэри. Парня совершенно не радовала перспектива провести половину лета в лагере. Он примерно представлял, что его там ждет. Вечные мероприятия, счастливые дети и куча занятий, из-за которых не останется свободного времени. Он никогда не думал, что отец додумается отправить его в такое место, но, видимо, Джузеппе посчитал это достойным наказанием для сына, который совсем выбился из его рук. И, возможно, он надеялся, что Деймон, побывав там, поймет, что значит высшее общество, а не этот сброд всех и вся. — Мы не ссылаем тебя в лагерь, Деймон. Мы хотим, чтобы ты весело провел лето, а не сидел целыми днями в этой беседке, — вырвала парня из размышлений Мэри. Но он лишь хмыкнул. Вот уж, о чем, а его счастье и веселье отец точно не думал. Но в одном мама была права — прошла целая неделя лета, а он ни разу не покинул особняка. А зачем? С друзьями встречаться не хотелось, он и так созерцал их лица весь учебный год. Просто бродить по городу тоже было бессмысленным занятием. Можно было бы пойти куда-нибудь и завести новые знакомства, но он и так считал, что «друзей» у него слишком много. — Ты не забыл, что в семь часов мы едем в Лондон? — решила сменить тему Мэри. — Зачем? — удивился Деймон. Видимо он пропустил тот момент, когда ему сообщали об этом походе, что в последнее время случалось с ним часто. — У нас семейный ужин перед твоим отъездом в лагерь, — ответил мама, и парень тяжело вздохнул. Как пережить вечер в компании молчаливой мамы и недовольного отца? Через час Деймон собрался, и водитель отвез его и Мэри в Лондон, в какой-то небольшой ресторанчик в центре города. Они разместились на улице, наблюдая за проходившими мимо людьми и проезжавшими машинами. Погода сегодня радовала — солнце клонилось к горизонту и согревало всех своим теплом, а на небе не было ни единого облака. Парень подставил лицо лучам и прикрыл глаза, надеясь оказаться как можно дальше отсюда. — Здравствуй, — к ним, наконец, присоединился Джузеппе. Он, соблюдая протокол, поцеловал жену в щечку и кивнув сыну, сел на свободное кресло. — Здравствуй, дорогой, — ответила Мэри, холодно улыбаясь. — Деймон, я сегодня был у Пирсов, и Кетрин сообщила мне, что Вы ты перестал общаться со своими друзьями. В чем причина? — сделав заказ, поинтересовался мужчина. А Деймон хмыкнул. Главная причина, почему он не любил Кэтрин, заключалась в том, что девушка делала все, чтобы угодить его родителям. И у нее это очень хорошо получалось, Джузеппе считал ее одной из самых достойных кандидаток на роль будущей миссис Сальваторе. Жаль только, что своими уловками перед его отцом, на еще дальше отдаляла самого Деймона от себя, вызывая только раздражение и злость. — Хотелось побыть одному. Но завтра мы договорились встретиться с Элайджей, — понимая, как легко стало врать отцу, ответил парень. Конечно же, видеться с друзьями он не собирался столько, сколько у него получится избегать встреч с ними. Но вот только Джузеппе этого знать было не обязательно. Мужчина удовлетворенно кивнул, и Деймон понял, что его роль в сегодняшнем ужине закончилась, потому что родители стали обсуждать каких-то своих знакомых, больше не требуя его присутствия в разговоре. Поэтому парень со спокойной совестью ушел с свои мысли, продолжив наблюдение за оживленной улицей. — А Гилберты что здесь забыли? — неожиданно спросил он, прерывая отца. Лицо Джузеппе вытянулось, и Деймон еле сдержал свою улыбку. Только ради этой реакции отца стоило даже здесь увидеть эту семейку. На его лице тут же отобразилась целая гамма эмоций: от раздражения до ярости. А на мгновение в глазах старшего Сальваторе мелькнуло что-то такое, чего Деймон никогда не видел. И он бы, наверное, мог бы принять это за боль, если бы в следующую секунду взгляд мужчины не был бы наполнен злобой. — Нигде нельзя расслабиться, — буквально выплюнул Джузеппе, а Мэри, к удивлению сына, ласково накрыла его ладонь своей. А взгляд Деймона снова вернулся к семье Гилберт. Ленивец шла, держась за руку с какой-то девчонкой со светлыми длинными косичками, и весело смеялась на всю улицу. За ними бежал, цепляясь за руку сестры, маленький мальчишка, лицо у которого было перемазано шоколадным мороженым. А за детьми под ручку шли их родители, о чем-то тихо перешептываясь и нежно улыбаясь друг другу. И чем больше Деймон наблюдал за Гилбертами, тем больше ему хотелось быть с ними, а не сидеть здесь с родителями, слушая недовольства отца. Почему его семья не может быть такой же беззаботной и простой? Почему надо строить из себя аристократов голубых кровей даже рядом с родными людьми? О чем он вообще думает? Его семья самая правильная, и другой жизни он для себя желать не может. Но тогда почему его взгляд вновь возвращался к Гилберт?