Разные миры

Черный лимузин, арендованный специально для отпрысков Сальваторе, Майклсон и Пирс, подъезжал к дорогому ресторану на торжество какого-то уважаемого человека. Отец Сальваторе, как обычно, задерживался на совещании, поэтому Деймон сегодня был предоставлен сам себе, что не могло его не радовать, учитывая то, что ему, как минимум, час нужно было пробыть на данном мероприятие, которое кроме скуки ему ничего не принесет. Но ехать нужно было, чтобы в обществе не начали говорить о том, что семье Сальваторе избегает свой круг. Деймон вышел из машины и подал руку Кэтрин, которая холодно улыбнувшись, приняла ее. Ребекка, которая не умолкала всю дорогу, вместе с братом и Колом вышли с другой стороны машины и присоединились к ним. — Мы же не опаздываем? — спросила Кэтрин, расправляя свое платье. — Еще пятнадцать минут до речи мистера… как его там? — Какая разница, Кол? — насмешливо вскинул бровь Деймон. — Пятнадцать минут? — воскликнула Ребекка, — Я же должна была встретиться с Хейли. — Хейли? — спросил Сальваторе, наблюдая, как девушка, подбирая подол длинного платья, взбегает вверх по лестнице к ресторану. — Бекка подружилась с какой-то новенькой из нашей школы. Ты бы знал это, если бы проводил с нами больше времени. — Не начинай, Эл. Они все вместе двинулись ко входу, когда совсем рядом раздались крики. Сальваторе обернулся на звуки, и на углу здания увидел ссорящуюся пару. Девушка, одетая в скромное серое пальто и яркую смешную шапку, пыталась отвязаться от парня, который не давал ей пройти в нужную сторону. И еще несколько месяцев назад Деймон бы побрезговал даже подходить к таким людям, не говоря ж о том, что он не видел смысла помогать тогда, когда тебя от этом не просят. Но сейчас голос Гилберт в его голове упорно твердил ему, что он должен вмешаться, несмотря на друзей, которые мечтали, кажется, об одном — уйти отсюда как можно дальше. — Сальваторе, ты куда? Деймон даже не обернулся на голос Кэтрин и уверенно подошел к паре как раз в тот момент, когда парень грубо схватил руку девушки. — Ты разве не слышал — тебе сказали проваливать, — Сальваторе встал рядом с девчонкой, чуть прикрывая ее собой, тем самым заставляя парня выпустить ее руку. — Ты кто такой? — Рыцарь круглого стола, — с усмешкой проговорил Деймон, галантно поклонившись. Чувствовал он себя действительно рыцарем. И откуда интересно взялось это благородство? Не иначе, чем Гилберт виновата. Вот только во взгляде его не было ничего доброго, он источал лед и презрение. Наверное, поэтому парень, зло хмыкнув, скрылся за углом, а Сальваторе повернулся к девушке с легкой улыбкой. Она окинула его заинтересованным взглядом и, поджав губы, обогнула. — Вот она английская благодарность, — проговорил Деймон, смотря ей вслед, — А минуту назад пряталась за моей спиной. — От одного избавилась, другой прилип, — девушка обернулась к нему, сложив руку на груди. — Ты избавилась? — насмешливо спросил парень и, не дожидаясь ее ответа, вернулся к друзьям, которые презрительно смотрели на него, — Что? —вздохнув, спросил парень. — Сначала Гилберт, теперь эти отбросы, что дальше? — вскинула бровь Кэтрин. — Давай я сам решу, с кем мне общаться? — Деймон поднялся по лестнице, даже не оборачиваясь на друзей. Все равно, они пойдут за ним. У них просто выхода другого не было — несмотря на все свое презрение, внутрь они должны зайти вместе. Просто потому, что именно это от них все и ждали. И если самому Сальваторе уже давно было наплевать, чего от него хотят люди, то его друзьям было важно сохранить лица своих семьей. Поэтому уже через несколько секунд они поравнялись с ним, и в зал они зашли как лучшие друзья. — Деймон, постарайся ничего не вытворить, — бросила ему Кэтрин и с ослепительной улыбкой направилась к группе каких-то девушек. — Как будто я ребенок какой-то, — фыркнул парень, смотря вслед Пирс. — А разве нет? — с усмешкой спросил Элайджа, хлопнув друга по спине, и вместе с Колом пошел вглубь ресторана, оставляя Сальваторе одного. В целом вечер проходил довольно спокойно, вот только Деймон умирал от скуки. Он уже успел изучить весь интерьер заведения, несколько раз попытался завести разговор с малознакомыми людьми, но быстро потерял к этому всякий интерес, поэтому сейчас он устроился в плохо освещённом углу с бокалом шампанского в руках и разглядывал собравшихся. В основном его взгляд падал, конечно, на девушек, но он же не был виноват, что они все решили облачиться в облегающие платья, которые подчеркивали каждый их изгиб и просто не давали парню возможности оторваться от них. Хотя не все представительницы прекрасного пола не оставили его воображению шанса додумать все самому — были и те, кто выбрал свободные платья. И почему-то, к собственному удивлению, его взгляд тянулся именно к ним. Деймон встал со своего места, оставив бокал на ближайшем столике, и направился к одной из девушек, на которую в последнее время слишком часто засматривался. И хотя стояла она к нему спиной и лишь иногда слегка поворачивала голову боком, когда она заливисто смеялась и отбрасывала длинные волосы назад, он не мог не заметить, что она была весьма красива. — Привет, — Сальваторе обогнул ее, закрыв своей спиной ее спутника, который тут же испарился восвояси. — А я уж думала, ты не выйдешь из своего укрытия, — улыбнулась девушка, снизу вверх смотря на него. — Так ты наблюдала за мной? — бровь Деймона игриво взлетела вверх. — Мне было интересно. — Почему? — Ну не каждый день незнакомый парень вступается за меня, — легко пожала плечиками девушка и, увидев недоумение на лице Сальваторе, усмехнулась, — Ты не узнал меня. Деймон еще раз внимательно посмотрел на новую знакомую. Вечерний макияж, крупные локоны, спереди убранные маленькими заколками, длинное нежное платье. В ней не было ничего знакомого. Разве что зеленые глаза, которые сейчас были чуть сужены. — Ты каждый день спасаешь беззащитных девушек, раз даже не помнишь этого? — кажется, она совсем не злилась на него, а наоборот искренне забавлялась ситуацией. — Ты? — удивленно вскинул брови Сальваторе, еще раз окидывая ее взглядом, и совершенно не видя в ней ничего общего с той девчонкой, которую встретил на улице. Та девушка была хоть и красива, но проста. Ее волосы были собраны в хвост, поверх которого была натянута шапка, одежда была неприметной и даже бедной, а на лице не было ни капли косметики. — Да, — рассмеялась она, видя его потрясение, — крестная фея помогла мне собраться на бал. — Надеюсь, в полночь ты не превратишься в тыкву? — Если прекрасный принц подарит мне поцелуй, то нет, — качнула головой она. — Мне звать тебя Золушкой или есть другое имя? — Кейтлайн Дюран. Я из Франции, а здесь в гостях у бабушки. — Это далеко, — нахмурился Деймон. Не то, чтобы он влюбился или что-то вроде того, просто было обидно, что у него по сути не осталось даже шанса сделать это. — Да, — вздохнула Кейт, — А как звать моего рыцаря? — Деймон Сальваторе. — Сальваторе? — Знаешь меня? — парень усмехнулся, на капли не удивляясь этому. — Мне говорили, что ты другой, — в глазах девушки появился нескрываемый интерес. — Какой же? — Самовлюбленный, эгоистичный, расчетливый. — Может я такой и есть? — Такой бы не стал вступаться за незнакомую девушку, — улыбнулась Кейт, — Не хочешь пригласить меня на танец, Деймон? — Никто же не танцует, — Сальваторе даже оглянулся по сторонам, чтобы проверить это, но девушка лишь рассмеялась и, смело взяв за руку, повела за собой. — Значит мы будем первыми. Они кружили по залу под медленную музыку оркестра, и к ним даже присоединились другие пары. Композиции сменялись одна за другой, а они все танцевали и танцевали. Кейти рассказала ему о своей жизни во Франции, семье, бабушке. О том, как сильно она любит Англию и как хотела бы жить здесь. О своих увлечениях и планах на жизнь. Деймон не мог поверить, что девушка из его общества может быть такой простой. У нее были совсем обычные цели и мечты. В них не было высокомерия и собственной выгоды. Она была самой обычной, но такой притягательной и живой. Она улыбалась, смущалась от его намеков и шуток, закатывала глазки и все время улыбалась и смеялась. — Мне жарко. Может подышим свежим воздухом? — предложила Кейтлайн, когда они закончили очередной танец. Деймон кивнул, и вместе с девушкой, взявшей его под локоть, они вышли на балкон, освещенный луной. — И все же, почему ты была в том переулке? — Я помогала в одном приюте, поэтому опаздывала сюда. Даже не успела зайти в салон красоты, пришлось сделать прическу и макияж самой уже здесь. — У тебя прекрасно вышло. — Спасибо, — смущенно улыбнулась Кейт, заправляя выбившуюся прядь за ухо, — Я сокращала путь до ресторана, когда тот парень пристал ко мне с предложением познакомиться. Я уже была рядом, поэтому просто ускорила шаг, но он не отставал. Не знаю, что было бы, если бы не ты. Спасибо. — На моем месте так поступил бы каждый. — Твои родители должны тобой гордиться. — Думаю, мой отец с тобой не согласиться, — усмехнулся Деймон, отводя взгляд вдаль. — Здесь красиво, правда? — перевела тему Кейти, смотря на ночной город. — Очень, — парень повернулся к ней, проводя кончиками пальцев по ее щеке. — Что ты делаешь? — улыбнулась она. — Скоро полночь, я должен спасти тебя от превращения в тыкву. — Меня должен поцеловать принц, а ты пока только рыцарь, так что извини, — девушка игриво пожала плечиками и развернулась, намереваясь вернуться в ресторан, но Деймон поймал ее за руку, и она оказалась в его объятиях. — Но я все равно должен попробовать, вдруг получится. — Ну что ж, рискни. — Разрешаешь? — усмехнулся Сальваторе, наклоняясь к ней еще ближе. — Разрешаю, — шепнула Кейти, и тут же почувствовала тепло его губ. Это не был его первый поцелуй. И даже не второй и не третий. До нее были другие девушки, с которыми он просто экспериментировал. Они ничего не значили. Он даже не помнил их имен и кем они были. Но это поцелуй, ему казалось, он запомнит надолго, потому что это был его первый настоящий поцелуй. Он впервые чувствовал что-то теплое, разливавшееся в его груди, когда мягкие девичьи ладони обхватили его лицо, и она еще ближе прижалась к нему. Он не хотел выпускать ее из своих объятий, не хотел, чтобы этот поцелуй заканчивался. Он знал, что эта девчонка будет далеко не последний, кого он будет целовать, и вряд ли они вообще когда-нибудь встретятся вновь, но здесь и сейчас ему хотелось верить, что все это что-то значит.

***

Елена сидела на кровати в своей комнате, рассматривая упаковку от кетчупа, которую вчера она стащила с кухни. Было очень скучно. Сальваторе был на каком-то празднике в честь дня рождения человека, которого он даже не знает, но на торжество которого обязан прийти, поэтому ей пришлось весь вечер сидеть дома. Она так привыкла, что они с Сальваторе каждый день проводят вместе, что уже и забыла, как жила до него. Что она делала раньше такими же одинокими вечерами как сегодня? Она не могла вспомнить свою прежнюю жизнь, хотя, если честно, и не особо старалась. Сейчас у нее есть друг, так зачем думать о том, как было раньше? Дверь с шумом открылась, и в комнату к сестре буквально влетел Джереми, с криками запрыгнув на кровать, где, поджав к себе ноги, сидела Елена. — Давай играть, — быстро проговорил мальчик. — Я сплю, — девушка упала на подушки и отвернулась от брата. — Играть! Играть! Играть! — требовал Джер, залезая на Елену. — Иди к Кэр. Она очень хочет поиграть с тобой. — Она уроки делает. — Елена, поиграй с братом! — донесся с нижнего этажа голос Миранды, которая то ли услышала, то ли почувствовала, что Елена возражает младшему брату. — Слышала, что мама сказала? Играй! — потребовал Джер, подпрыгивая на кровати. — Никакого личного времени, — вздыхая, пожаловалась Елена, но все же встала и направилась в комнату мальчика. Играть с Джереми оказалось не так плохо, как думала девушка. У брата было множество игрушек: начиная от настольных игр, и заканчивая радиоуправляемыми роботами, самолетами и машинами, о существовании которых Елена даже не предполагала, иначе бы давно использовала их в своих целях. В ее голове уже созрело несколько интересных идей, что можно было бы сделать с ними. Жаль только не на ком было проверить их. — Сходил за Кэр? — спросила Елена, когда Джер вернулся от сестры, которую хотел позвать играть с ними. — Она занята, — расстроенно проговорил мальчик. — Занята значит? — хитро улыбнулась Елена, — Хочешь освободим ее? — Да, — захлопал в ладоши Джереми. — У тебя есть воздушный шар? — Что мы будем делать? — мальчик, порывшись в ящике с игрушками, нашел шарик и протянул сестре. — Водяную бомбу. — Как? — Смотри и учись, — подмигнула брату Елена и направилась в ванную, чтобы заполнить шарик ледяной водой. Через несколько минут в комнату Кэр влетел радиоуправляемый самолет, который «щупальцами» держал этот шарик. Девочка не сразу заметила шум, исходящий от игрушки, и брата с сестрой, притаившихся за дверью, но когда заметила, было уже поздно. Елена нажала на кнопку на пульте управления, и самолет разжал щупальцу. Бомба упала прямо на Кэролайн и, стукнувшись об нее, разорвалась, обдавая девочку водой. Она запищала и вскочила с кровати, тут же поворачиваясь к согнувшимся от смеха брату и сестре. — Что вы сделали? — закричала Кэр, топнув ножкой, — Ну держитесь у меня! — Джер, спасайся, — крикнула Елена, и они побежали в разные комнаты от разозлившейся не на шутку сестры. — Мам, они меня водой облили! — уже за дверью своей комнаты услышала жалобы сестры девушка. Она прислонилась лбом к двери, точно зная, что мама их ругать не будет. Она лишь успокоит дочь, а потом Кэролайн сама будет смеяться над их шуткой. — Тебе самой спокойно не живется, так ты еще и брата этому учишь? — раздался за ее спиной голос, и Елена с улыбкой развернулась к Сальваторе, который, как у себя дома, развалился на ее кровати. — Что ты здесь делаешь, Скунс? — А ты мне не рада? — Я думала, ты на своем торжестве, — девушка нависла над ним, скрестив руки на груди. — Мне стало скучно, — губы Сальваторе растянулись в улыбке, и он закрыл глаза, явно что-то вспоминая. — Что с лицом? — Ничего. — Сальваторе? — Лени, не стой над душой, — парень открыл глаза и посмотрел на подругу, — Присаживайся. Чувствуй себя как дома. — Спасибо, что разрешил, — закатила глаза Елена, но все же села рядом с ним, подобрав ноги под себя. — Зачем тебе кетчуп в комнате? — спросил Сальваторе, кивая на бутылку, стоящую она прикроватной тумбочке. — Пока не придумала. — И не надо, прошу тебя. — Скунс, и все же, что случилось? — сощурила глазки Елена, чувствуя, что с другом что-то не то. — На празднике я встретил одну очень милую особу, — Деймон дернул уголком губ, откидывая голову назад и смотря на потолок. — И? — Мы танцевали и разговаривали весь вечер, а потом поцеловались. — Серьезно? — наверное, слишком громко спросила Гилберт. — Откуда столько восторга, Ленивец? Она не была первой. — Ну конечно, — фыркнула девушка. Она и не думала, что у Сальваторе, о котором мечтали больше половины студенток их школы, до сих пор не было опыта в этом вопросе. Он, наверняка, еще мальчишкой попробовал, что значит целовать девчонку, и это она не считает лагеря, где она слышала несколько историй о его встречах с девушками. Ей в принципе было все равно, с кем встречается Сальваторе. Просто она считала, что это не совсем правильно так использовать девчонок. Да и что скрывать, было немного завидно, что у нее самой еще не было первого поцелуя. — Так ты просто так зашел или что-то хотел? — растягиваясь рядом с парнем на кровати, спросила Елена. — Гилберт, еще раз спросишь меня, и я подумаю, что ты выгоняешь меня, — даже не поворачиваясь к ней, произнес Сальваторе. — Как будто тебя можно выгнать, — себе под нос буркнула девушка. — Что говоришь? — Говорю, что всегда рада тебе. Заходи почаще. — Обязательно, — серьезно кивнул парень и развернулся на бок, смотря на подругу, — На самом деле, я хотел узнать, какие у нас планы на Хэллоуин? — Не знаю, — пожала плечиками Елена и чуть улыбнулась, отметив про себя, что Сальваторе сказал «у нас». Было приятно, что теперь они были будто бы одним целым — где он, там и она, и наоборот. Она и представить теперь не могла, что они что-то могут делать раздельно друг от друга, так сильно они привыкли проводить вместе время. — Неужели не думала над этим? — Думала, но все кажется очень скучным, — вздохнула девушка, которая сломала себе мозг, разрабатывая розыгрыши на Хэллоуин. Но все было либо каким-то банальным, либо она уже делала это раньше. А уж повторятся Гилберт не собиралась — не хватало еще, чтобы люди подумали, будто у нее идеи закончились. — Будем вместе думать, а то мы и так давно ничего не вытворяли. Шейн, наверное, уже соскучился по нашим наказаниям. — Он последнее время странно на меня поглядывает, наверное, чувствует, что мы что-то замышляем. — Или думает, как избавить школу от тебя, — усмехнулся Сальваторе, и Гилберт тут же вскочила с кровати, с хитрой улыбкой смотря на бутылку с кетчупом. — Я знаю, что мы сделаем.

***

В преддверии Хэллоуина, который должен был нагрянуть уже завтра, старшая школа Сент-Олбанса погрузилась в мистическую атмосферу праздника. Студенты, как могли, украсили свои шкафчики. Активисты развесили в коридорах гирлянды с летучими мышами, поставили тыквы с рожицами, на стены и двери кабинетов наклеили всевозможные наклейки сверхъестественных существ. И абсолютно каждый думал о завтрашнем вечере, а точнее вечеринке, которую устраивали Ребекка и Элайджа Майклсон во время отсутствия их отца. Во время обеда коридоры школы как обычно были пусты. Погода выдалась хорошая, поэтому студенты, которые не пошли в столовую, вышли на улицу, насладиться редким солнцем. По пустынному холлу раздавались глухие шаги двух девушек, которые, замерзнув, вернулись в здание школы. — Думаешь, он заметил, что я смотрела на него? — Он дальше своего носа не видит, так что не думаю, — беззаботно рассмеялась одна из девушек, и они вместе завернули за угол в один из маленьких коридоров, но тут же остановились. — Что вы… — они испуганно смотрели на представшую перед ними картину. На полу лежала девушка без сознания, рубашка ее была вся в крови, а над ней стоял парень с ножом в руке, с которого капали алые капли. — Что ты натворил, Сальваторе? — с нарастающей паникой проговорила одна из подружек. — Я убил ее? — Деймон испуганно переводил взгляд с девушек на Елену. Потом будто осознав, что он натворил, парень с ненавистью откинул окровавленный нож в сторону и схватился за голову, оставляя на лице и волосах следы крови. — Нет, — тихий голос Сальваторе срывался, — Нет! — неожиданно закричал парень, и девушки задрожали от страха, прижимаясь к друг другу. — Надо позвать учителей, — не смотря на слезы, твердым голосом произнесла одна из девушек и, взяв трясущуюся подругу за руку, потянула ее в сторону учительской. — Нет, нет, нет, — отрешенно твердил Деймон, смотря отсутствующим взглядом на мертвую Гилберт, которая, стоило только девушкам скрыться за углом, вскочила на ноги и разразилась смехом. — Быстрее, Лени, сейчас здесь вся школа соберется, — поторопил подругу Деймон, хватая нож и вытирая следы кетчупа на полу. Ребята, проверив, что не оставили следов, сорвались с места и побежали в свое укрытие. Класс для занятий студентов на перемене стал для них почти родным — они проводили там почти все перемены, прячась от назойливых взглядов учеников. Деймон и Елена разрабатывали план ее убийства уже несколько недель, начиная с вечера, когда Елена все-таки придумала, как можно использовать кетчуп. Все их действия были продуманы до мельчайших деталей, поэтому, влетев в класс, они, не теряя ни секунды, сняли «окровавленные» рубашки и переоделись в заранее подготовленные чистые вещи, даже не думая смущаться друг друга. Убедившись, что улик не осталось, они разложили перед собой тетради и учебники и сели за столы, только сейчас давая себе возможность выдохнуть и отсмеяться. — Скунс, тебе Оскар можно вручать. — Знаю, — губы парня растянулись в довольной улыбке. — Как думаешь, как скоро нас найдут? — спросила Елена, поглядывая на часы. — Минут 5, не больше. Сальваторе, как всегда, был прав — уже через несколько минут в кабинет ворвались растрепанные директор Локвуд и профессор Шейн, а за ними виднелась целая делегация учеников. — Чем обязаны? — вопросительно поднял бровь Деймон, изображая удивление. — Где вы были 10 минут назад? — как можно спокойнее спросил директор, внимательно смотря на реакцию учеников. — Мы? Здесь, — ответила Елена, поднимая учебник и демонстрирую Локвуду, — у нас на следующем уроке контрольная по алгебре, мы готовились. — То есть вы не были на первом этаже, около выхода из школы? — вступил в разговор Шейн. — Я был. Выходил на улицу воздухом подышать. — Кто-нибудь может это подтвердить? — Я могу, — проговорила Елена. Улыбка проскальзывала на лице девушки, поэтому Сальваторе пришлось пнуть ее под столом ногой, чтобы Гилберт взяла себя в руки, иначе им не поздоровиться. Девушка видимо поняла это и на всякий случай прокашлялась, чтобы прогнать приступ смеха. — В чем нас, собственно, обвиняют? — быстро спросил парень, чтобы отвлечь внимание от подруги, которая слишком усердно кашляла. — Кроме мисс Гилберт никто вас не видел? — кажется, директор проигнорировала вопрос студента. — Я видела, — раздался из толпы учеников тоненький голосок, а через секунду появился его обладатель. Кэролайн зашла в класс, цепляясь за руку Бонни. На мгновения взгляды сестер Гилберт встретились, и Елена показалось, что глаза Кэр красные, но девочка поспешила отвернуться от сестры, — мы с Бонни как раз выходили на улицу и встретили там… Деймона, — сделав усилие, произнесла имя парня Кэролайн. — Это правда, мисс Беннет? — Да, — сквозь зубы ответила девушка, прожигая Кэр взглядом, — Мы еще спросили его, где Елена. Сальваторе чуть сузил глаза, наблюдая за Беннет, которая чувствовала себя явно не в своей тарелке, вот так обманывая директора школы ради подруги. Но по-другому поступить она просто не могла — ох уж эта их преданность, которая до добра явно не доведет. Хотя сейчас Сальваторе был рад, что подруги Гилберт не переступили через свою дружбу, несмотря на то, что понимали, что это был очень злой розыгрыш. Не зря же у младшей сестры Елены глаза были на мокром месте. И это хорошо, что сама Елена этого не замечала, преданно смотря на Шейна, иначе бы давно вскочила и призналась во всем. Деймон понял это уже давно — она ни за что не поставит под удар своих близких. И это было отчасти хорошо, учитывая, что он тоже стал ей не чужим человеком, но сейчас было совершенно нельзя, чтобы кто-то узнал правду. Никто не посмотрит на то, что это была просто шутка — в лучшем случае, назначат наказание, а в худшем… Он даже не знал на что сейчас были способны директор и Шейн, учитывая, что за их спинами до сих пор тряслись девушки, которая застали сцену убийства Гилберт. — Что вы скажете на то, что вас обоих видели внизу? — Локвуд не сводил лаз с Елены, видимо считая, что по ней легче определить врет они или нет. Но не тут то было! Сальваторе, прекрасно понимая, что у Гилберт все эмоции на лице написаны, преподал ей несколько уроков, как их скрыть. А он был хорошим учителем, так что в успехе не сомневался. — Обознались, наверное, — пожала плечами она, дернув уголком губ совсем как Деймон, — Я всю перемену здесь была. — Хорошо, — кажется, директор не заподозрил вранья, — Разошлись все. Кабинет неспешно опустел, и лишь Кэролайн и Бонни никуда не собирались уходить, причем первая на глазах становилась мрачнее тучи. — Так в чем нас обвиняли? — спросила Елена, уже чувствуя, что сестра и подруга все знают. — Не думай, что я и в следующий раз прикрою вас, — огрызнулась девочка, и, развернувшись на каблуках, выбежала их класса. — Что с ней? — А ты как думаешь, Елена? — сердито проговорила Бонни, скрещивая руки на руди, — Представь, что тебе сказали, что твою сестру убил ее лучший друг. — Вот черт, — тихо проговорила девушка и вскочила на ноги, опрокинув стул. Деймон с усмешкой наблюдал, как она выбежала из кабинета, что-то крича вслед девчонке. Да уж, теперь Гилберт целую неделю будет ходить мрачнее тучи из-за ссоры с сестрой. А ему придется поднимать ей настроение — он же друг и должен поддерживать ее. Хотя если честно, он никогда не понимал, почему Лени привыкла делать из этого целую трагедию. Они с сестрой ссорились так часто, что Сальваторе уже сбился со счету, так что ей пора бы уже привыкнуть. Но нет, она каждый раз переживала как первый. Хотя надо отдать должное Гилберт — находясь с ним, она не грузила его своим скверным настроением, а вела себя как обычно. По крайней мере она так думала, но он же видел, что это терзает ее. Что очень странно. Ну какая ей разница, что сестра думает об их дружбе и том, как не себя ведут? Ее же это не касается. Возможно, он просто не понимает этого, потому что у самого нет братьев или сестер. Он всегда был сам по себе, и никого особо не волновало, что происходит в его жизни, лишь бы он вел себя так, как этого требует общество. Наверное, поэтому все эти семейные заморочки ему невдомек, но что-то подсказывало ему, что скоро он начнет понимать это на примере семьи Гилберт. — Что-то хотела? — Сальваторе только сейчас заметил, что в кабинете осталась Беннет, которая задумчиво рассматривала его. — Просто смотрю. — За столько лет не насмотрелась? — Насмотрелась, но так и не увидела. — Чего? — тяжело вздохнул парень, подавляя желание нагрубить. Она все-таки подруга Гилберт, и он, так и быть, попытается найти общий язык с ней. Ну или хотя бы не поддевать своими колкостями как раньше. — Того, что видит в тебе Елена, — пожала плечами Беннет и, развернувшись, вышла в коридор. — Стоять, — Деймон резко встал со своего места и в несколько шагов преодолел расстояние между ними, хватая девушку за руку и разворачивая к себе, — Почему ты принимаешь меня за монстра? — Отпусти, — она скосила взгляд на его ладонь, и он тут же разжал ее, делая шаг назад. — Ответь. — А ты разве пытался показать, что изменился, чтоб я, да и вообще все, поменяли свое мнение, формировавшееся годами? — А разве я должен? — иронично поднял брови парень. — Нет, ты никому ничего не должен. — Тогда в чем проблема? — В тебе, Сальваторе, — чуть усмехнулась Беннет, но ее взгляд от чего-то потеплел, — Никто не знает, какой ты на самом деле, потому что ты позволяешь видеть это одной только Елене. — И это плохо? — Это ни плохо, и ни хорошо. Это просто так, — пожала плечами девушка, — Ты только потом не удивляйся, что люди воспринимают тебя, как монстра. — Кто монстр? — из угла вывернули Елена и Кэролайн. Глаза у последней были красные, но тем не менее она держала сестру за руку и улыбалась. — Все хорошо? — Бонни тут же расплылась в улыбке, отчего Сальваторе передернуло. — Гилберт, я буду на улице, — кинул он подруге, даже не смотря на нее, и двинулся прямо по коридору, не дожидаясь ее ответа. — Бонни, о чем вы говорили? — отпуская руку сестры из своей, спросила Елена, обеспокоенно смотря вслед другу. — Ни о чем. — Ты его монстром назвала? — Нет. Вернее, не совсем, — осторожно произнесла девушка. — Я, конечно, понимаю, вам двоим не нравится Сальваторе, но называть его монстром… Серьезно, Бонни? — Елена впервые почувствовала, что она на самом деле — а не в шутку или по привычке, как бывало обычно — ощущала злость на подругу. А еще было обидно за друга, которому и так сейчас было не просто. Она видела, что он очень медленно, но меняется, и для него это было очень трудно, потому что груз прошлого — все, чему его учили и во что он сам верил — давило на него. Он бы, наверное, давно бросил это все и вернулся к старой жизни, но что-то не давало ему сделать это. Может гордость, может упрямство, может что-то еще. Она не имела представления, что именно, но точно знала, что никому не позволит говорить Сальваторе, что он хуже, чем есть на самом деле. — Я всего лишь сказала, что таким его видят другие. — И это намного лучше? — Елена резко сорвалась с места и побежала за другом, которому, как ей казалось, сейчас была нужна. Он стоял на крыльце, прислонившись к перилам, и наблюдал за студентами, засунув руки в карманы. Казалось, он сейчас ничего не слышит и не видит. Он даже не обратил внимания на Гилберт, которая медленно подошла к нему и встала рядом, наблюдая за его выражением лица. — Почему сегодня все пялятся на меня? — что ж, по крайней мере, он заметил ее. А то, что нахамил, не так уж важно. Она ведь знала, что он это не со зла, а просто от бессилия. — Может из-за того, что у тебя волосы плохо лежат? — предположила Елена, на что парень чуть дернул уголком губ, — Сальваторе… — Беннет рассказала о нашем с ней животрепещущим разговоре? — тут же догадался он и наконец-то посмотрел на нее. — Ты же не думаешь, что она права? — Думаю. Я всегда знал то, что она просто произнесла вслух. — Что ж, я так не думаю. А я, наверное, знаю тебя получше, чем все остальные. Ты бы никогда не стал моим другом, если бы был монстром. А Бонни не слушай, у нее с головой не все в порядке, я это еще в детстве поняла. — Закончила? — с улыбкой спросила Деймон. — Да. — А теперь послушай, что я скажу. Я действительно не самый лучший человек, но Беннет права в одном — я просто не позволяю другим видеть что-то хорошее в себе. — Почему? — Елена снизу вверх посмотрела на друга, который чуть пожал плечами, смотря куда-то вдаль. — Потому что так легче. — И что будешь делать с этим? Пойдешь в приют, ухаживать за собаками? — усмехнулся Елена, представляя себе эту картину. — Нет. Не собираюсь я кому-то что-то доказывать. Мне достаточно того, что ты знаешь меня настоящего, а на всех остальных мне наплевать. — Рада это слышать.

***

Хэллоуин давно утратил свое истинное значение, и остался лишь возможностью украсить свой дом, попугать друзей и соседей, придумать лучший наряд и просто повеселиться на какой-нибудь вечеринке. В дом семьи Гилберт постоянно звонили в дверь. Видимо, дети оценили старания Елены и Кэролайн, которые провели весь вчерашний вечер за украшением крыльца, обматывая его паутиной и выставляя разные скульптуры. И если сначала старшей сестре, оставшейся дома одной с родителем, так как младшие ушли грабить соседей, льстило такое повышенное внимание к ним, то сейчас она уже готова была выть от постоянной трели звонка. Поэтому она не нашла ничего лучше, чем сбежать в свою комнату, сославшись на то, что ей надо начать готовиться к вечеринке. Что, конечно же, было лишь предлогом, потому что надевать глупый костюм она не собиралась. Они с Сальваторе договорились, что обойдутся без всего этого маскарада. Хотя она не удержалась и все-таки добавила одну маленькую деталь к своему образу, написав на предплечье «ленивец». Но сверху накинула кардиган, чтобы избежать лишних вопросов. — Елена, мы вернулись, — в комнату зашла Кэролайн в костюме Вэнди из мультфильма Питер Пен вместе с самим «мальчиком, который никогда не взрослеет» Джереми. — Много конфет собрали? — поинтересовалась девушка, отворачиваясь от зеркала. — Очень, — Джер продемонстрировал ей огромный пакет со сладостями, — Мы и с тобой поделимся. — Спасибо, конечно, но я скоро ухожу, — Елена потрепала брата по лохматой голове и все же заглянула в пакет, разглядывая любимые сладости. — Куда ты? — Кэролайн чуть обиженно посмотрела на сестру, прикусывая губу. — Нас на вечеринку пригласили. — К Майклсон? — Да. — Тебя тоже? — удивленно вскинула брови Кэр, точно зная, что Ребекка пригласила к себе только самых популярных ребят в школе. — Поменьше удивления, Кэр, я все-таки не последний неудачник среди всех студентов. Тем более теперь, — с улыбкой заметила Елена. Она прекрасно понимала, что весьма сильно продвинулась по социальной лестнице благодаря дружбе с Сальваторе. Не то, чтобы ее это волновало, но было приятно, что и ее теперь зовут на такие крутые вечеринки. Ведь приглашение распространялось именно на них двоих — Елена специально это уточнила, не желая быть балластом при друге. — Понятно все. — Что тебе понятно? — Друзья Сальваторе хотят посмотреть на тебя, — легко пожала плечами Кэролайн, и Елена будто бы впала в ступор. А ведь с такой стороны она об этом не думала. Что если они действительно пригласили ее только для того, что устроить какую-то проверку или просто поиздеваться? — Ты испугалась? — широко раскрыв глаза, спросил Джереми, наблюдая за сестрой. — Что? Нет, конечно, — не очень убедительно ответила девушка. — Наша Елена сможет за себя постоять, — улыбнулась Кэр, сжимая ладошку сестры. — Спасибо. — Что я вижу? — на пороге появилась Миранда в костюме ведьмы, — Полчаса назад кто-то сбежал наверх, на весь дом крича о том, что она опаздывает. — Я боялась, что не успею собраться. — В тебе ничего не изменилось с тех пор, как ты ушла. — Это так кажется, мама, — подмигнула Елена и рассмеялась вслед за Мирандой, — Я действительно пойду, а то Саль… Вообщем, меня уже ждут. — Только осторожней там. — Конечно. Девушка, захватив с собой куртку и телефон, выскочила из комнаты, на прощание махнув родным. Но не успела она спуститься с лестнице, как была остановлена отцом, неожиданно преградившим ей путь. — Пап, испугал, — хватаясь за грудь, возмутилась Елена. — Мне надо читать лекцию о том, как ты не должна себя вести? — спросил Грейсон, одетый в костюм Дракулы. Он выглядел очень устрашающе в черном плаще, со скрещенными на груди руками возвышаясь над дочкой. — Ну попробуй, — хмыкнула в ответ девушка. — Милая, я же понимаю, что ты уже не маленькая девочка. И все это понимают. А ты знаешь, что в голове у мальчиков твоего возраста? — Пап, не начинай, — взмолилась Елена. — Ладно. Там будет кто-то, кто сможет за тобой присмотреть? — За мной не надо присматривать. — И все же, ты идешь с подругами? Или с…? — С Сальваторе, — вздохнула девушка, предчувствуя, что сейчас отец начнет переживать еще больше. — Что ж, надеюсь, он будет всегда рядом? — серьезно спросил Гилберт, заставляя дочь чуть приоткрыть рот в удивление. — Д-да. — Ладно, иди, — отец поцеловал ее в лоб и скрылся на кухне, оставив озадаченную Елену одну. Девушка еще пару секунд стояла на месте, смотря ему вслед и не понимая, почему отец сменил свое мнение о Сальваторе. Но вспомнив, что этот самый Сальваторе уже ждет ее, она выбежала из дома, распугав детвору, стоявшую на крыльце.

***

В отличие от других домов Сент-Олбанса особняк Сальваторе не нужно было украшать Хэллоуинскими декорациями, чтобы он выглядел устрашающим. Легкая вечерняя дымка и старинный фасад здания прекрасно справлялись с этим, отпугивая детей, которые с интересом засматривались на особняк, но не решались подойти ближе. Деймон был только рад этому — не хватало еще, чтобы их звонок каждые пять минут разрывался, отвлекая его от сборов. Не то, чтобы он сильно заморачивался, продумывая свой образ, но все же он привык выглядеть идеально. И сегодня он, уже несколько минут разглядывавший свое отражение, не нашел к чему придраться. Черные джинсы и белая футболка отлично подчеркивали его телосложение, а кожаная куртка придавала брутальность. Лишь черные волосы как обычно торчали во все стороны, но он уже давно с этим смирился. Парень медленно спустился в холл, собираясь отправиться на вечеринку, когда наткнулся на несколько чемоданов, стоящих у самого выхода. — Мам, — чуть повысил голос Деймон, оглядываясь вокруг. — Да, дорогой, — на верхней ступеньке лестнице показалось Мэри, под руку держащая своего мужа. — Вы куда-то собрались? — Отца срочно вызвали на совещание во Францию. — Надолго? — Пока неизвестно, — ответил Джузеппе. Деймон кратко кивнул отцу, и старший Сальваторе, взяв чемоданы и кинув взгляд на жену, которая остановилась около сына, вышел из дома, где их уже ждало такси. — Ты куда-то уходишь? — Ребекка и Элайджа устраивают вечеринку, я решил почтить их своим присутствием. — Хорошо, — проговорила Мэри, — Я рада, что ты общаешься со старыми друзьями. Не стоит так резко отказываться от своего прошлого. — Я только сейчас понял, что никогда не спрашивал тебя о том, что ты думаешь о моем выборе. — А разве ты у кого-нибудь спрашивал это? — грустно улыбнулась Мэри. — Нет, но тем не менее, все высказали то, что они думают. — Что ж, я, наверное, не удивлю тебя, сказав, что эта девочка не часть нашего мира, она не ровня все нам. Но несмотря на это, она сделала то, что не смогла даже я. — Что же? — Деймон с надеждой посмотрел на маму. Он никогда и не задумывался, как ему оказывается важно ее мнение, а сейчас было так важно услышать ее одобрение. — Заставила тебя жить, — женщина нежно коснулась щеки сына, и он с благодарностью посмотрел на нее, — Деймон, пойми, твоя жизнь принадлежит только тебе. И никто — ни я, ни отец, ни уж тем более друзья и знакомые — не в праве указывать, как тебе прожить ее. — Спасибо, мама, — произнес парень, но его слова потонули в громком автомобильном гудке. — Я пойду, а то мы с отцом на самолет опоздаем, — Мэри мягко поцеловала сына в лоб и вышла на улицу, а Деймон еще несколько минут стоял на месте, прокручивая в голове их разговор.

***

— Сальваторе, если ты бросил меня здесь одну, я убью тебя, — грозно проговорила в трубку мобильного телефона Елена, оглядываясь по сторонам. Они с Деймоном договорились встретиться прямо около особняка Майклсон, но вот только его здесь не было. И девушка пришла к логичному выводу, что друг просто не дождался ее и зашел в дом один. — Успокойся, Лени, — послышался голос за ее спиной, и Гилберт резко обернулась, смотря на друга, который неспешной походкой шел к ней. — Ты где был? — У нас с мамой был серьезный разговор. — О чем? — Да так, спрашивал ее мнение касательно одного вопроса, — уклончиво ответил парень. — Не поделишься? — Так, Гилберт, мы на вечеринку пойдем или будем тут мерзнуть? — Пойдем, — согласилась Елена, понимая, что пока друг сам не захочет он не расскажет о том, что произошло. А до тех пор лучше эту тему не трогать. Сальваторе шутливо взял ее под руку и повел в дом, попутно рассказывая что-то о интерьере в свойственной ему игривой манере. Мало сказать, что особняк впечатлил Гилберт, а ведь парень с удовольствием заметил, что он не идет не в какое сравнение с их поместьем. Но она все равно, открыв рот, разглядывала высокие потолки с лепниной, картины в позолоченных рамках и изысканную мебель. Все выглядело так дорого, будто она находилась в каком-то музее, и это впечатление не портили даже разукрашенные подростки, танцевавшие везде под громкую музыку. — На этом наша экскурсия завершена, — Деймон несколько раз галантно поклонился, вызывая смех подруги, — Экскурсовод приносит извинения, но ему срочно нужно промочить горло. — Надеюсь не алкоголем? — хмыкнула Елена, подозрительно смотря на парня. — Нет, конечно, — притворно оскорбился он, — Разве что чуть-чуть. Ты будешь? — Я воздержусь. — Как скучно, — вздохнул Сальваторе и удалился к импровизированной барной стойке, где стояло куча напитков, а около нее крутились студенты. Кое-как достав себе пиво, он уже собирался вернуться к подруге, когда заметил Роуз, одиноко стоящую около окна. — Тебя все бросили? — подкравшись к ней со спины и чуть приобнимая, спросил Деймон. — Это я ото всех сбежала, — улыбнулась девушка, но руку со своей талии убрала. — Почему? — Надоели, — пожала плечами Роуз. — Хочешь спасу тебя от них? — Сальваторе чуть склонил голову, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Еще летом, во Франции, у него проснулся какой-то странный интерес к ней. Он всегда знал, что Роуз не была безразлична к нему, но после частых летних намеков Ребекки, он убедился, что девушка не просто интересуется им как человеком, а, возможно, даже влюблена в него. Эту гипотезу еще стоило доказать, чем он и планировал заняться в ближайшее время. — Мне спаситель не нужен, — усмехнулась Макгоуэн, вызывая удивление на лице парня. Не так проста девчонка, как он думал. Хочет с ним поиграть — что ж, он не против, так даже интереснее. — О чем вы тут секретничаете? — к ним бесцеремонно подошла Ребекка с какой-то неизвестной ему девушкой, которая широко улыбалась ему. — Роуз призналась, что влюблена в твоего брата. — Правда? В которого? — А у тебя их много? — изогнул бровь Сальваторе, понимая, что подруга явно выпила, несмотря на бдительного Элайджу, который после того, как узнал, что Бекка часто сбегала из дома во Франции, глаз не спускал с младшей сестры. — Двое. — Двое? — в один голос спросили Деймон и Роуз, переглядываясь между собой. — Элайджа и Клаус. Вы не помните его? — чуть расстроенно проговорила Ребекка, смотря на друзей. — Нет, — Роуз сочувственно посмотрела на подругу, — Бекка, куда он делся? — Мама забрала его с собой, когда они с отцом развелись. Мы были еще детьми. Майкл не любит об этом говорить, поэтому со временем люди вообще забыли, что нас когда-то было трое. — Милая, мне так жаль, — Макгоуэн сжала руку Ребекки, и она тут же улыбнулась, видимо, вспоминая, что находится на вечеринке. — Забыла вас представить, это Хейли Маршалл. Она недавно переехала сюда, — девушка указала на подругу, которая тут же сделала шаг в круг. — Привет, Роуз, Деймон, — улыбнулась она, по очереди кивнув новым знакомым. — Уже знаешь нас? — Кто ж тебя не знает, Сальваторе? — нагло усмехнулась Хейли, играя бровями, — Кстати, где твоя тень? — А что с моей тенью? — Деймон даже оглянулся, вызывая смех девушек. — Я о Елене Гилберт. — Что, наша сплетница уже все поведала тебе? — вздохнул парень, пронзительно смотря на Ребекку, которая лишь пожала плечами. — Она лишь рассказала о главном в школе, — ответила Хейли, заступаясь за подругу, — Так, где она? — А Бекка тебе не рассказала? Мы повздорили, и я убил ее. — Будь осторожнее со словами, Сальваторе, — опережая Маршал, сказала Роуз, — Ученые доказали, что словам свойственно материализоваться. — Правда? — Деймон развернулся к девушке, идя у нее на поводу. — Наши слова — это своеобразный вброс во Вселенную наших желаний. И иногда они исполняются. Конечно, это можно списать на обычные совпадения, но… Есть очень много теорий и доказательств, подтверждающих эту гипотезу, — объяснила Роуз, не сводя взгляда с парня, в то время как Ребекка и Хейли непонимающе уставились на нее. Что ж, надо отдать Макгоуэн должное — она не только переключила внимание Сальваторе на себя, но и, рассуждая на эту темы, выставила девушек в не очень выгодном свете. Не зря она столько времени провела, изучая его, поэтому давно поняла, что он не из тех, кто покупается только на внешность. Чтобы удержать его интерес к себе, его надо постоянно удивлять, делая все не так, как он ожидает. Вот и сейчас, она пытается показать свой ум, высказывай свои заумные теории, которые всегда так прельщали в ней Деймона. — То есть, если я сейчас чего-то очень сильно захочу, это сбудется? — спросил парень, чуть сузив глаза. — Все зависит от степени твоего желания и сил, которые ты приложишь для его исполнения, — пожала плечами девушка, — Хотя мы все-таки говорим о словах, брошенных в шутку или случайно, которые вдруг стали реальностью, хотим мы этого или нет. — Сальваторе, что это ты так заинтересовался? — подозрительно спросила Ребекка. — Как думаете, если я сейчас скажу, что хочу провести время с одной из вас… наедине, — парень посмотрел на каждую девушка, задержав взгляд на Роуз, чьи щечки покраснели от смущения, — мои мысли могли бы материализоваться? — Вряд ли. — Почему это? — Потому что практика показывает, что мысли материализуются очень редко, — объяснила Роуз, поджав губы. — И все же, ты бы… — Сальваторе, — раздался за его спиной возмущенный голос, и он чуть обернулась, смотря на злую Гилберт, пробиравшуюся к нему сквозь толпу. — Кажется, твое желание все-таки исполняться, и ты останешься с одной девушкой наедине, — усмехнулась Макгоуэн, и они с Ребеккой и Хейли ушли, оставляя парня на растерзание его подруги. — Я думала, он за напитками пошел, а он просто бросил меня одну, — Елена подошла к нему вплотную, тыкнув пальчиком в грудь. — Я всего лишь поздоровался с Роуз, а потом эти две подлетели, — парень кивнул в сторону ушедших девушек, — И вообще, ты что маленькая, не можешь одна побыть? — Ладно. — Ну и куда ты? — Деймон устало вздохнул, когда Гилберт, развернувшись на пятках, ушла от него. Через несколько секунд она уже была около выхода, и ему не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Что вообще сейчас произошло? Она обиделась на него за то, что он поговорил с подругами детства? С каких пор Гилберт стала вести себя как ревнивая девушка? — Лени, стой, — он схватил ее за руку, разворачивая к себе. Только вот была одна разница между ней и любой другой девушкой, которая предъявила бы ему такое. Ни за кем бы он не побежал вдогонку, наоборот отправил бы куда подальше, а вот за Гилберт, даже не думая, он пошел вслед. — Куда ты собралась? — Побыть одна, ты же мне это советовал, — Елена сложила руки на груди, с вызовом смотря на него. — Стоп, Гилберт, что произошло? У меня такое ощущение, что мы вернулись на год назад. — Ничего. — Тогда что это было? — Где? — Лени, не строй из себя дурочку, — начиная злиться, всплеснул руками Сальваторе. — Не строю я никого, — фыркнула в ответ девушка, закатывая глаза, — Ты оставил меня одну. — Не одну. Вокруг было полно людей. — В том то и дело, — смотря себе под ноги, буркнула Елена. — Ну и кто тебе что наговорил? — сразу же сопоставил все Деймон. Ну не могла счастливая до этого Гилберт, резко измениться в настроение. Нет, у нее, конечно, бывало, что она придумывала проблему из ничего, но он уже разучился разбираться в этом, и что-то ему подсказывало, что это был не тот случай. — Кэтрин. — Ясно, — поджал губы Сальваторе, про себя отмечая, что надо очень серьезно поговорить с Пирс, — Ну и что она сказала? — Ничего. — Гилберт, мне из тебя каждое слово выпытывать? — Я сказала, ничего, — девушка резко подняла на него взгляд, — Пойдем лучше гулять? — То есть не расскажешь? — А ты мне все рассказываешь? — вскинула брови Елена и двинулась вперед. Что ж, кажется, не только он перенимает повадки подруги, но и она учиться чему-то у него. Сальваторе усмехнулся. И что в итоге из них получится? Была сумасшедшая Гилберт, чье поведение не поддавалось логике. Она, на первый взгляд, никогда не зависела от чужого мнения, хотя на самом деле все, что она делала, было попыткой привлечь внимание окружающих. Ей отчаянно не хотелось быть одной, но даже несмотря на это, она не хотела мириться с тем, с чем была не согласна. Все ее эмоции были как на ладони, и она никогда не прятала их. И в то же время был он, Сальваторе — полная ее противоположность. Он все всегда держал под контролем — чувства, происходящее, людей. Все шло по четкому плану, который он знал с самого детства. Вокруг него всегда было много ничего незначащих знакомых, от которых он и рад был бы избавиться, но просто не мог. Ему необходимо было поддерживать общение с теми, с кем его отец считал нужным, и он делал это, но все время отгораживался от них за маской холодной отчужденности. И что из них получилось в итоге? Они оба менялись, все больше и больше неосознанно копируя манеру поведения друг друга. Гилберт стала контролировать свои эмоции, и больше не старалась так рьяно их показывать. В то время как он, наоборот, слишком открылся ей. Было два абсолютно противоположных человека из разных миров, а с каждым днем они, кажется, объединялись, становясь одним целым. Плохо это, или хорошо — решать было глупо. Это просто так, и, наверное, он только через несколько лет сможет сказать зря ли он в тот день в лагере пожал руку Гилберт. — Ты так и будешь стоять? — девушка, ушедшая вперед, обернулась к нему через плечо. — Ты же хотела побыть одна. — Я передумала. Куда я без тебя? Друзья бродили по ночному городу, лишь иногда обмениваясь незначительными фразами. Морозный воздух пробирал до костей, но возвращаться домой все равно не хотелось. Было хорошо просто бродить по улицам, не думая ни о чем глобальном. — Зайдешь? — спросил парень, когда они проходили мимо его особняка, в окнах которого не горел свет. Даже ему самому стало страшно заходить в такой мрачный дом, который выглядел слишком одиноким и пустым. — А родители? — Елена опасливо оглянулась на поместье, чувствуя, как мурашки пробегают по спине. — Неужели дочь великого Грейсона Гилберта боится моих родителей? — Дурак, — Елена, засмеявшись, толкнула друга в плечо. — Пошли, — Сальваторе за руку потянул подругу в дом, и уже через пару минут они были в спальне Деймона, которая, как и все остальные комнаты, выглядела величественно и дорого. Здесь было очень мало мебели для такого огромного пространства: лишь комод для одежды, письменный стол, и роскошная кровать. Интерьер был выражен в темных тонах, лишь огонь в камине развеивал мрак. — Чувствуй себя, как дома, — галантно сказал Деймон, чуть улыбнувшись. — Спасибо, — Гилберт запрыгнула на кровать парня, продолжая рассматривать комнату, — Чем займемся? — Может… — Давай поиграем в «Две правды и ложь»? — не дав Сальваторе закончить, предложила Елена. — Ну и что это? — Ты ни разу не играл? — удивленно спросила Елена, но что парень отрицательно покачал головой, — Я говорю три факта о себе, два из которых правда и один ложь. Ты должен угадать что есть что. Если не угадаешь, я загадываю тебе желание. — Глупость какая-то. — Соглашайся. Узнаем секреты друг друга. — Как будто мы и без этого их не знаем, — фыркнул Сальваторе, — Но раз делать все равно нечего… — Я начинаю, — радостно воскликнула Елена, захлопав ладоши. Она удобнее уселась на кровати, поджав под себя ноги, и задумалась, смешно сморщив лобик, на что парень не смог сдержать усмешки, — В 4-м классе я разбила нос своему однокласснику… — Правда. — Да подожди ты, — осекла друга Гилберт, — Сначала все послушай. Второе, мы с Кэролайн однажды разбили папину машину, решив на ней покататься. И последнее — несколько лет назад мы с лучшим другом влезли в чужой дом, и потом нас забрали в полицию. — Лени, ты ненормальная, — Деймон смотрел на девушку, подняв брови, и с ужасом понимал, что не удивился бы, если бы все из этого правда. — Что из этого ложь? — Я бы хотел надеяться, что все, но это было бы слишком оптимистично, — усмехнулся он, — Не знаю… Второе? — Нет, — рассмеялась Елена, качнув головой. — Вы угнали машину отца? — Да. Мы поругались с родителями, и решили, что больше не хотим с ними жить. Правда, далеко нам уехать не удалось — первый же столб нас остановил. — Гилберт, напомни мне, пожалуйста, больше с тобой не связываться, — попросил Сальваторе, на что Елена лишь фыркнула. — Угадывать, что ложь будешь? — Последнее? — Верно. Хотя бы потому, что у меня никогда не было близких друзей, — пожала плечами девушка, опуская взгляд вниз. — Никогда? — Деймон изогнул бровь, с легкой усмешкой смотря на подругу. — До тебя, — расплылась в улыбке она, — Твоя очередь. — Ладно. У меня никогда не было отрицательной оценки в школе, — Сальваторе начал загибать пальцы, — Первый мой поцелуй был в 12 лет. На свой одиннадцатый день рождения я перед всеми гостями зачитал стихотворение Ницше о том, как ничтожны и бедны на самом деле самые богатые из нас. — Второе? — Верно, первый поцелуй был в 11 лет, — произнес парень, на что Елена закатила глаза, а потом рассмеялась, глядя на улыбку друга. — Домой пора, — спустя какое-то время вздохнула Гилберт, вспомнив про время. — Оставайся, — также просто, как когда-то сама Елена, предложил Сальваторе. — Правда? — Почему нет? — Ладно, — широко улыбаясь, кивнула девушка, — Только маме позвоню. — Давай, — дернул уголком губ Деймон, наблюдая, как подруга набирает номер и разговаривает с мамой. Она говорила что-то об однокласснице, которая предложила остаться у нее, и очень просила разрешить ей это. Кажется, миссис Гилберт повелась на ложь дочери, потому что та, улыбаясь, пожелала спокойной ночи и сбросила вызов, оборачиваясь к другу. — Гилберт, не хорошо врать маме. — Ну не могу же я сказать ей, что осталась ночевать у тебя. — Почему нет? — пожал плечами Сальваторе, — Мне кажется, она поняла бы. — Ты знаешь? — девушка несколько секунд внимательно смотрела на друга, чуть прищурив глаза. — О чем? — О наших родителях. — А ты? — Только то, что они общались, — Елена спрыгнула с кровати и подошла к другу, который стоял около окна, наблюдая за ночным городом. — Не просто общались, они с самого детства были лучшими друзьями. — И что случилось потом? — Мой отец предал твою маму, — Деймон легко пожал плечами, будто рассказывал о какой-то незначительной глупости. — Из-за чего? — Елена почти не дышала, смотря на друга, который не отрывал взгляда от окна. — Мой дедушка поспособствовал этому — что-то сделал или сказал Джузеппе, и ему пришлось бросить ее. — Ужасно, — девушка обняла себя руками, чувствуя, что по телу пробегают мурашки. — Да, он не стал бороться. — Она тоже, — произнесла Елена и тут же почувствовала на себе вопросительный взгляд Деймона, — Она могла переубедить его, но, видимо, не стала. — Наверное, они понимали, что друг без друга их жизни будут легче. — Ложь, — вспоминая недавнюю игру, уверенно произнесла Гилберт. — С меня желание, Ленивец, ведь это правда. Ни их жизни, ни наши никогда не будут легкими, пока мы будем вдвоем. — Ты думаешь, что будет легче, если дальше мы пойдем порознь? — Нет, — уверенно произнес Сальваторе, ни на секунду не задумавшись, и Елена, не сумев побороть порыв, сделала шаг к нему и крепко обняла. И через секунду почувствовала его руки на своей спине. Пусть их родители решили, что жизнь врозь будет легче борьбы за возможность быть вместе. Их ждет другая судьба. В этом она не сомневалась.