Разные миры

Что за чёрт? Елена резко села на кровати, чуть морща лобик. Кожу лица неприятно щекотало, и девушка сильно потерла ее руками, пытаясь избавиться от этого ощущения. Зуд немного прошел, но и спать уже не хотелось. Было какое-то странное чувство, что она что-то забыла. Елена огляделась по сторонам, но ничего необычного не заметила. Разве что постель была смята сильнее обычного, но и в этом не было ничего удивительного, учитывая, что иногда все ее подушки и одеяло и вовсе оказывались на полу. Девушка вновь упала на кровать, закрывая глаза и раскидывая руки в разные стороны. Настроение было замечательным, хотя видимых причин на то не было. Просто было хорошо и тепло. Елена притянула к себе подушку, лежащую рядом, и обняла ее, пряча в ней улыбку. А потом резко открыла глаза. В нос ударил запах одеколона, который она, наверное, смогла бы узнать даже в многотысячной толпе. Что в ее комнате делал Сальваторе? События вчерашнего дня не сразу стали складываться в голове Гилберт. Но уже через несколько мгновений, она усмехнулась, вспомнив, что друг остался у нее ночевать. И куда он делся сейчас? Едва поборов желание заглянуть под кровать, Елена вновь оглядела комнату. И будто бы привлекая ее внимание, в комнату через открытое окно ворвался холодный поток ветра, роняя тетрадки с ее стола на пол. Все, ясно. Значит, Скунс не нашел ничего лучше, чем трусливо сбежать, пока она не проснулась. Девушка, усмехнувшись своим мыслям, встала с кровати и направилась в ванную, весело напевая себе под нос что-то про лондонские мосты. — Елена, — к ней в комнату заглянула Кэролайн, — Ты уже проснулась? — Да, — девушка выглянула из ванной, заставляя сестру высоко поднять брови и громко рассмеяться, — Ты чего? — Не обязательно было наносить всю косметику, которую я тебе вчера подарила, — утирая слезы, которые выступили на краешках глаз, проговорила Кэр. — Что? — Ты в зеркало смотрелась? Елена вернулась обратно в ванную и, увидев свое отражение, зло сузила глазки. Сальваторе это так просто не сойдет, уж она-то за это ручается. Плохая была идея раскрасить ее как клоуна — яркие тени, розовые румяна и красная помада. И она ему это докажет. Девушка весело усмехнулась и, выйдя к сестре, прошла мимо нее к шкафу, доставая из него школьную форму. — Елена, ты же не собираешься так идти в школу? — Почему? Именно это я и собираюсь сделать. Сальваторе решил, что это будет смешным? Пусть теперь весь день ходит рядом с чучелом. С этими мыслями Елена, переодевшись в темные облегающие брюки и рубашку, спустилась вниз. Не попадаясь на глаза родителям, она выбежала на улицу, у самой двери, крикнув, что она ушла. Всю дорогу до школы, она отбивалась от Кэролайн, которая выскочила на улицу вслед за сестрой. Времени было много, поэтому Елена пошла пешком, а девочка чуть отставая следовала за ней, пряча смущенный взгляд от проходивших мимо людей. — Кэр, хватит. Не ты же глупо выглядишь, — проговорила девушка, когда сестра в очередной раз косо взглянула на нее. — Но я же иду рядом. — Можешь не идти, я не обижусь. — Я так не могу. Ты же моя сестра, — обреченно сказала Кэр, а Елена усмехнулась. Кажется, девочка впервые жалела, что привыкла во всем поддерживать свою старшую сестру, — Но я все равно думаю, что неправильно в таком виде заявляться в школу. — Не волнуйся, я умоюсь прежде, чем начнутся уроки, — успокоила девочку Елена, понимая, что иначе она от нее не отстанет. — Зачем тебе это все? — Надо, чтобы один человек увидел меня такой. — Сальваторе, да? — Кэролайн даже остановилась посреди тротуара. — Ну почему все всегда сводиться к Сальваторе? — вздохнула Елена, оборачиваясь к застывшей сестре. — Это у тебя надо спросить. — Елена? — к сестрам подошел Стефан, отвлекая их от назревавшей ссоры. Кэролайн тут же убежала в сторону школы, даже не кинув взгляд на парня, а Елена улыбнулась однокласснику, предпочитая не обращать внимания на очередную вспышку сестры. — Привет, — проговорила она, отмечая про себя странный взгляд Стефана, направленный на нее. — Что у тебя с лицом? — на удивление парень весело улыбнулся, чего Елена от него никак не ожидала. Она почему-то была уверена, что Уэсли не оценит ее шутки и начнет читать нравоучения о том, что в таком виде не пристало ходить в школу. — Тебе не нравится? — они вместе пошли в сторону школы, где уже было множество студентов, ожидающих начала учебного дня. — Я просто удивился. — Это мое призвание — удивлять, — хмыкнула Елена, искоса смотря на парня. — Кстати, об этом, — осторожно проговорил он. И девушка второй раз за день со вздохом остановилась, понимая, какой вопрос она сейчас услышит. — Что у вас с Сальваторе происходит? — А что у нас происходит? — как ни в чем не бывало пожала плечами Гилберт. — Это очередной розыгрыш? Или вы и вправду… — договорить Стефан не успел. Вдалеке Елена увидела Сальваторе, и все ее внимание переключилось на него.

***

Деймон очередной раз зевнул, прикрывая рот рукой, и откинулся на сидение. Ночь выдалась не самой приятной. Они с Гилберт постоянно перетягивали на себя одеяло и пихали друг друга в бока, пытаясь отвоевать себе место на кровати. Для него это было ново. Он привык спать один на большой кровати, так что борьба с кем-то за спальное место была для него в диковинку. Хотя он не мог отрицать, что было весело. Наверное, в этом и есть они с Гилберт? Даже во сне они улыбались и поддевали друг друга. Но несмотря на то, что он явно не выспался, проснулся он сегодня, впервые за долгое время, счастливым. Он уже и забыл, какого это открывать глаза с улыбкой на лице. А стоило бросить взгляд на Гилберт, которая спала сладким сном, так и вовсе захотелось рассмеяться. И он просто не смог, находясь в таком прекрасном расположение духа, уйти, не подшутив над подругой. Чтоб жизнь медом не казалась. — Что, Сальваторе, не выспался? — усмехнулась Ребекка, сидевшая рядом. А парень откинул голову, желая слиться с сидением. Элайджа тут же повернулся с переднего сидения автомобиля, переглядываясь с Кэтрин, которая сидела по другую сторону от Деймона. Сальваторе закатил глаза. Как же он «любил» эти утренние встречи всей их дружной компании. Благо хоть Тревора и Кола не было. Этих двух он бы точно не вынес. — Где ночевал, Деймон? — весело поднял бровь Элайджа. — Дома. — Да ладно тебе, — хмыкнул парень, — Мы же видели, как ты шел с другой стороны улицы. Выбравшись незамеченным через окно дома Гилберт, Деймон спешил в свой особняк, надеясь, что успеет добраться туда до завтрака и его ночное отсутствие останется незамеченным. Но его планам не суждено было сбыться. Когда он уже был на дорожке, ведущей к дому, он услышал сигнал — к нему подъехал черный джип. Стекло медленно опустилось, и ему приветственно махнул Элайджа, приглашая сесть в машину и поехать вместе с ними. Сальваторе не оставалось ничего, кроме как принять приглашение и притвориться, что он уже вышел в школу и просто возвращался домой за учебником. Кажется, друзья не поверили, что Деймон, который ни разу в жизни ничего не забывал, мог оставить учебник, поэтому всю дорогу обменивались странными взглядами. — В любом случае, вас не касается, где я ночевал, — решил закончить эту тему Сальваторе. — Только не говори, что у Гилберт, — сморщилась Кэтрин, презрительно окидывая взглядом парня. — Почему я должен был быть у Гилберт? — не собираясь принимать ее игру, спросил Деймон. — Вы же теперь друзья, — Пирс буквально выплюнула последнее слово, но Деймон лишь пожал плечами. — Не станешь спорить? — изогнул бровь Элайджа. — Нет. — Ну и зачем тебе это надо? — спросил парень, который в отличии от Кэтрин, не был настроен сразу осуждать друга. — Что надо? — устало вздохнул Сальваторе, понимая, что разговора об этом все равно не избежать. И лучше решить все сразу, чем продолжать избегать друзей. — Зачем тебе Гилберт? — А зачем нужны друзья? — Да брось, Сальваторе, ты же не думаешь, что такая, как она, когда-нибудь сможет понять тебя. Дружить надо с себе подобными, — Кэтрин окинула его ледяным взглядом. Что ж, в чем-то она была права. Он ведь всегда знал это — общаться можно только с людьми из своего круга. Только они могут понять его, потому что живут по тем же принципам и правилам. Гилберт никогда не сможет стать частью его мира. Но ведь это и не важно, правда? В конце концов, какое ему дело понимает ли Гилберт все то, в чем он варится с самого детства. Ей незачем этого делать. Ведь она живет так, как хочется только ей, и ее не волнует, что это вызовет осуждение окружающих. Это его должно волновать, что аристократия может не принять его в свой круг. Но нужно ли ему, чтобы кучка богатеньких снобов разрешили ему присутствовать на их сборищах? Он ведь Сальваторе, а одна эта фамилия откроет ему любую дверь. А Гилберт, если что, сможет вышибить ее своими сумасшедшими идеями. — Мне все равно, что вы думаете, — передернул плечами Деймон, с облегчением замечая, что машина остановилась около школы. — Посмотрим, как ты запоешь, когда Гилберт поймет, кто ты на самом деле, — зло усмехнулась Пирс, грациозно выходя на улицу. — Деймон, я бы посоветовал тебе еще раз все обдумать, — произнес Элайджа, когда они все направились к школе, — Это же Гилберт. Кто знает, что у нее на уме? — Эл, ты бы лучше думал о том, что на уме у твоей сестры, которая весь месяц во Франции не ночевала дома, — подставлять Ребекку было, можно сказать, низко, учитывая, что она единственная, кто не сказал ни слова против его дружбы с Гилберт. Но ему нужно было переключить внимание друга, поэтому мысленно извинившись перед девушкой, он поспешил удалиться. Только свернув к зданию школы, он увидел подругу, которая стояла рядом со Стефаном. И будто бы почувствовав его взгляд, она тут же подняла голову и встретилась с ним глазами. Деймон едва удержался, чтобы не рассмеяться. Ну что за сумасшедший ленивец? — К чему такой боевой макияж, Гилберт? — спросил он, подходя к подруге. Он чуть заметно кивнул Уэсли и тут же утратил к нему интерес. Да и сам парень поспешил побыстрее скрыться в толпе, что-то бросив Гилберт о встрече на уроке. — Решила попробовать что-нибудь новенькое, — чуть склонив голову на бок, произнесла Елена. — Можешь как-нибудь попробовать быть нормальной. — Это скучно, — пожала плечиками Елена, — Не всем же быть такими напыщенными скунсами как ты. Деймон лишь усмехнулся, и они вместе направились в школу, замечая, что им вслед оборачиваются почти все без исключения. Трудно было сказать, в чем здесь было дело — в том, что они спокойно шли рядом друг с другом, или в том, что лицо девушки напоминало скорее лицо матрешки. — Гилберт, ты будешь ходить так? — искоса смотря на подругу, спросил Сальваторе. — А что? — хитро улыбнулась она. Кажется, она только и ждала этого вопроса и теперь планировала наслаждаться этим. — Ты портишь мой образ. — Велика проблема, — весело фыркнула Гилберт, — Ты же сам создал эту красоту. Я не намерена ее портить. — Лени, я тебя прошу… — начал Деймон, но девушка остановила его, громко рассмеявшись. — Ты? Просишь? — Делай, что хочешь, — умыл руки парень, — Почему меня должна волновать твоя репутация? — Потому что теперь моя репутация касается твоей, — Гилберт насмешливо посмотрела на друга. И ведь она была права. Теперь все ее поступки отражались и на нем. И наоборот — его на ней. Деймон сдвинул брови на переносице. И если над ним, в самом худшем случае, только посмеются из-за очередной глупости неугомонной Гилберт, то она находится в весьма затруднительном положение. Все плохое, что он когда-либо делал или еще сделает теперь затронет и ее. Он только сейчас до конца осознал, насколько они связаны и зависят друг от друга. Он уже давно решил, что не допустит, чтобы все дерьмо из его мира коснулось Гилберт. Теперь дело оставалось за малым — защитить ее от своего прошлого и, возможно, будущего. Хотя если подумать, его будущее полностью зависит от нее. — Мисс Гилберт. Мистер Сальваторе. Друзья одновременно обернулись и встретились со строгим взглядом профессора Шейна. — О, Господи, — кажется, мужчина едва удержался, чтобы не перекреститься, глядя на свою студентку, — Мисс Гилберт, что у вас с лицом? — Меня скунс покусал. Пришлось замазать следы, — тяжело вздохнув, произнесла девушка. — Немедленно умойтесь, — непреклонно сказал Шейн, и Елене не осталось ничего, кроме как кивнуть. Все равно она планировала сейчас сделать это. Зачем же лишний раз злить и так злого профессора? — Мистер Сальваторе, мне сообщили, что вас вчера не было на последнем уроке. — Вообще-то на двух, — себе под нос прошептал Деймон, вызвав смешок у подруги. — Сегодня после уроков жду вас у себя, — проговорил Шейн, — И вас, мисс Гилберт. — За что? — улыбка девушки тут же потухла, и пришла очередь Сальваторе усмехаться. — Думаю, мистер Сальваторе вам объяснит, — с этими словами мужчина удалился в кабинет, оставляя своих студентов одних. — Ну и что это было? — тут же возмутилась Гилберт. — Ленивец, ты весь прошлый год переписывала правила. И там черным по белому написано, что нельзя заявляться на занятия в таком виде. — Почему никто в этой школе не понимает шуток? — Я понимаю. — Поэтому ты мой друг.

***

Столовая старшей школы Сент-Олбанса, как обычно, была забита студентами. Такого Елена не видела очень давно. Кажется, каждый ученик решил прийти сюда на большой перемене. В чем не было ничего удивительного, учитывая, что большинство не виделись все лето, и всем надо было обсудить новые сплетни, накопившиеся за каникулы. И, конечно же, все говорили о ней и Сальваторе. Шепот за спиной преследовал ее повсюду, но больше никто не лез к ней с расспросами. Разве что Мэнди еще утром набросилась на нее с обвинениями. Вот только рядом быстро появился Деймон, поэтому девушка, мило улыбнувшись, попросила больше не обманывать ее. И Елену очень забавляло, как все замолкали стоило парню появится рядом. При ней никто не стеснялся обсуждать ее саму, а вот Сальваторе, кажется, все боялись. И девушке было до ужаса смешно идти рядом с ним и наблюдать, как он одаривает любопытных прохожих ледяным взглядом. Она-то ведь знала, что в этом нет ничего настоящего. Это была лишь маска. И Елена едва сдерживала смех, когда они оказывались наедине, и друг сбрасывал напускное равнодушие и, не сдерживая самых острых выражений, злился на лезших не свое дело студентов. Он был таким милым, когда ругался на них. И девушке было безумно приятно, что он позволял себе быть таким при ней. Ведь немногие могли похвастаться тем, что видели такого Сальваторе. Он не разрешал окружающим заглядывать под его маску даже краем глаза, а с ней он сбрасывал ее полностью, не пряча ничего. — Елена, — окликнула ее Бонни, вырывая Гилберт из ее мыслей, — привет. — Привет. — Ты почему одна? — девушка оглядела большой свободной стол, за которым разместилась ее подруга. — Не знаю, — чуть нахмурилась Елена. Действительно, почему никто не садится с ней рядом, хотя мест около нее было предостаточно, а в столовой не хватало? — А Сальваторе? — Его профессор Браун задержал, — ответила Гилберт, понимая, что сейчас, как никогда, чувствует то, что она одна. Как за такое короткое время, все могло так измениться? Ведь раньше ее это ничуть не напрягало. Весь прошлый год — да и всю школьную жизнь — она была без друзей. А сейчас, когда появился Сальваторе, ей и на несколько минут было тяжело оставаться без него. Сразу казалось, что чего-то не хватало. Неужели нормальные люди всегда чувствует это? Необходимость, чтобы рядом постоянно был друг. Это ведь странно и, наверное, даже ненормально — бояться остаться одному. Хотя если подумать, что может быть правильнее, чем хотеть проводить все время со своим другом? — Пойдем к нам? — Бонни кивнула в сторону стола, за которым сидели ее одноклассники и Кэролайн. Девочка во все глаза наблюдала за ними, и стояло ей поймать взгляд сестры, она широко улыбнулась и махнула рукой, приглашая к себе. — Сейчас Сальваторе должен прийти, — Елена оглянулась к дверям, ожидая, что друг вот-вот появится. — Вот это фурор вы произвели, да? — Беннет весело подмигнула подруге, видимо, совсем не обидевшись, и вернулась к друзьям. Лицо Кэролайн тут же поникло, и она резко отвернулась от сестры. Елена разрывалась между ней и Сальваторе. Но не могла же она бросить друга? А Кэролайн пора завести новых друзей и начать общаться не только с ней и Бонни. Ей это пойдет на пользу, девушка была уверена. Ведь ее сестра была такой милой и доброй, и она должна иметь много знакомых, которые бы поняли, какой замечательный она человек. — Вот люблю я Брауна за его настойчивость, — Деймон уселся рядом с подругой, тут же привлекая все ее мысли к себе. — Опять будешь делать с ним научную работу? — двигая ему поднос с обедом, который она взяла на двоих, спросила девушка. — Нет, — усмехнулся Сальваторе, — я тоже могу быть настойчивым. — Ты отказался? — Мне надоело целый год сидеть за учебниками. Пора взять перерыв и просто наслаждаться жизнью. — Вот и правильно, — улыбнулась Елена, — До колледжа еще как на дедушкином велосипеде до Америки. — Я занесу это в сборник цитат сумасшедших ленивцев. — А такой есть? — Я как раз пишу его, — усмехнулся Сальваторе. — Подаришь мне? — девушка облокотилась за руку, насмешливо смотря на друга. — Он уйдет в народ, Гилберт, — серьезно ответил он, — Твоя сестра прожигает нас взглядом. — Она переживает из-за того, что я больше не захочу с ней общаться, — вздохнула Елена, оборачиваясь на Кэролайн, которая тут же отвела взгляд. — Не обращай внимание. Она успокоится. — Не обращать внимания? — наверное, слишком резко произнесла Гилберт, вкинув брови, — Она моя сестра. — Тем более она должна понять тебя, — не обратив внимания на ее тон, пожал плечами Деймон. — Пойдем отсюда? — слабо улыбнулась ему девушка. — Как скажешь.

***

Только что прозвенел последний звонок, сообщающий об окончании учебного дня, и все студенты спешили к выходу из школы. Лишь один Сальваторе шел против общего потока. После уроков профессор Шейн назначил им с Гилберт наказание, и теперь он плелся к нему в кабинет, проклиная про себя спешивших домой одноклассников. Все это было крайне несправедливо. Каждый студент в этой школе хотя бы раз прогуливал уроки — за исключением, разве что, Уэсли и Беннет. И что-то Деймон не замечал, чтобы все они сидели по вечерам у Шейна. Он был уверен, что мужчина просто нашел повод наказать его и Гилберт, ведь ему, очевидно, это приносило крайнее удовольствие. А вообще, во всем виновата Гилберт. Угораздило же ее родиться в первый учебный день. Радовало хотя бы то, что отбывать наказание он будет не один, а с этой самой Гилберт. — Елена, это правда, что тебя наказали? Стоило только вспомнить подругу, как ее голос послышался за поворотом. Деймон резко остановился и прислушался к разговору. — Как прошел день, Кэр? — кажется, Гилберт не собиралась оправдываться даже перед сестрой. — Ты действительно уже наказана?! — голос девчонки звенел от удивления. Да уж, наверное, трудно поверить, как можно нарваться на отработку у Шейна в первые учебные дни. А им с Гилберт не привыкать — они еще в прошлом году, провели у любимого профессора первые недели занятий. Нельзя же нарушать традицию? — Да, — просто ответила девушка, и Деймон был уверен, что она думает о том же, о чем и он. — За что? — Ни за что, — пожалуй, слишком резко ответила Гилберт. А потом, наверное, будет выпытывать прощение у девчонки, потому что не сдержалась сейчас. — Это все Сальваторе, да? — подозрительно спросила Кэр. — Причем тут Сальваторе? — раздраженно спросила Елена, и Деймон понял, что пора уходить. Слушать очередную ссору сестер Гилберт не хотелось. Елена ни раз рассказывала ему, что девчонка так и не смогла принять их дружбу. А это почему-то задевало. Они ведь были так близки, о чем тоже упоминала Гилберт, а она все равно не понимала старшую сестру. И раз даже родной человек не мог принять его в качестве друга Елены, то как смогут остальные? Они ведь все считают, что они из разных миров, и их дружба — что-то противоестественное, неправильное. Как могут дружить дети Джузеппе Сальваторе и Грейсона Гилберта? Действительно, у них ведь нет ничего общего на первый взгляд. Деймон усмехнулся. На первый взгляд. Они-то ведь знают, что это не так. А других это совершенно не касается. Обойдя коридор, где ссорились сестры Гилберт, парень зашел в кабинет профессора Шейна в весьма приподнятом настроении. — Я вижу, у вас хорошее настроение? — не поднимая глаз от бумаг, которые заполнял, спросил мужчина. — Я проведу вечер в компании любимого профессора, почему оно должно быть плохим? — Мне очень лестно, мистер Сальваторе, — усмехнулся Шейн, — А где же мисс Гилберт? Или она не разделяет ваши чувства? — Думаю, ей было бы приятно провести время в кровати, обложенной едой, — заметил парень, занимая первую парту прямо перед учительским столом. — До меня дошли слухи, что ваши отношения с мисс Гилберт изменились. Это правда? — профессор наконец-то поднял голову от бумаг и внимательно посмотрел на своего студента. — Это смотря с какой стороны посмотреть, — уклончиво ответил Сальваторе. И ведь не соврал. Их отношения с Гилберт действительно не особо изменились, разве что они перестали постоянно оскорблять друг друга и начали нормально разговаривать. Ну и еще такая мелочь как то, что они стали друзьями. Но ведь это Шейна не касается? — Извините, профессор Шейн, — в кабинет влетела растрепанная Елена, — Меня задержали. — Проходите, мисс Гилберт, — показав рукой на место рядом с Сальваторе, проговорил мужчина, и девушка с улыбкой села рядом с другом, — Думаю, вы догадываетесь, что вам придется делать. — Нет, пожалуйста. — Наши рукописи уже можно издавать отдельными книгами, — сокрушено сказал Деймон, наблюдая, как Шейн встает со своего места и идет к ним с толстой книгой и листами бумаги. — Займитесь этим после наказания, мистер Сальваторе. — А как же. Мне же делать больше нечего, — себе под нос буркнул парень, взяв ручку и начав в который раз переписывать школьный правила. Шейн отпустил их только через час монотонной скучной работы. И даже, не считая того, что им удавалось большую часть времени не писать, а смотреть по сторонам или тихо жаловаться друг другу на свою участь, вышли они из кабинета очень уставшими. — Этот пудель будет гореть в аду, — выходя на улицу, сказала Гилберт, подставляя лицо холодному осеннему ветру. — Пудель? — вскинул бровь Деймон, с усмешкой посмотрев на девушку. — А ты видел его черные кудряшки. — Гилберт, как думаешь, у нас получится? — они шли по одной из улиц, не сговариваясь направляясь к дому девушки. День выдался, не сказать, что очень хорошим. И сколько бы они не притворялись, отгораживаясь шутками, избежать реальности было невозможно. По крайней мере, до конца. Все оказалось немного сложнее, чем они себе представляли. Со всех сторон давили окружающие. И ладно им было все равно на это, но были и некоторые люди, чьё мнение было для небезразлично. В основном, это конечно касалось Елены, но и сам Сальваторе не мог не думать о том, что за ними сейчас наблюдают буквально все. Вчера им удавалось не замечать этого, потому что все мысли были заняты осознанием того, что это лето изменило все, что они знали и к чему привыкли. Но сегодня уже трудно было не обращать внимания на шепот за спиной. А что дальше? Как они смогут все время жить под косые взгляды окружающих? — А почему нет? — девушка даже не стала уточнять, о чем говорит друг, и так понимая, что их мысли сейчас заняты одним и тем же, — мне, конечно, не все равно на мнение окружающих, но я не собираюсь из-за них прекращать делать то, что мне нравится. — И что же тебе нравится? — Терпеть тебя рядом с собой, — усмехнулась Елена и резко остановилась, подходя к почтовому ящику около тропинки, ведущей к чьему-то дому. Оттуда торчала несколько раз сложенная газета, на которой девушка без труда узнала фотографию. — Ты только посмотри, — она потрясла газетой перед Сальваторе, которую он тут же вырвал, разглядывая главную полосу с кричащим названием «Современные Ромео и Джульетта». Под заголовком находилось их фото с Гилберт со вчерашней прогулки в Лондоне — они шли по одной из главных улиц, беззаботно смеясь над чем-то. — Поздравляю, Лени, о тебе пишет желтая пресса, — выкидывая газетенку в урну, проговорил Деймон. — О нас, — заметила девушка, полностью поддерживая действие друга. Она бы на его месте еще и смяла это сомнительное издание, которое, что-то ей подсказывало, ждало ее дома. Оставалось только надеяться, что ей удастся сжечь его, пока кто-нибудь из домашних не прочтет эту статью. — Готовься, Гилберт, таких газет будет еще много. — Я само спокойствие. — Оно и видно. Прекрати пыхтеть, как ленивец после вскарабкивания по лиане. — Что случилось с твоим юмором, Скунс? — Это ты на меня плохо влияешь. — Вали с больной головы на здоровую, — они остановились около дома Гилберт, — Зайдешь? — Не сегодня, Лени. — Тогда до завтра.