Грядктобер

      Ангмар работает на своего господина, об этом знает вся Храморра. Игемон работает на благо всех жителей Архипелага, но если кому-то из случайных людей удастся это узнать, их жизнь тут же кончится.       Ангмар даже в разношерстной толпе, даже для привыкшего замечать любую выбивающуюся деталь Игемона, слишком. В красном и с огненными волосами. Кольцами, тростью. Виднеющийся из любой точки рыночной площади. Манкий. Игемон, ну, тифлинг. Одноглазый тифлинг, и не то что бы он жаловался, маскировка — дело техники, а вне работы на что только любителей и любительниц не находится.       Ангмар служит защитой и опорой юного баронета, Игемон служит поваром в «Морском брюхе», они встречаются у прилавка с фруктами. Ангмар улыбается, извиняясь, мол, самые спелые яблоки уже у него, Игемон думает, что в их дешевой забегаловке спелые от неспелых никто и не отличит после пятой кружки.       Ангмар в их дешевой забегаловке неожиданно появляется следующим же вечером, Игемон не торчит в зале вместо работы, конечно, просто выглядывает на смену привычного гвалта уважительной тишиной с робкими перешептываниями. Ангмару выбирать можно из любых, включая самые пафосные, заведений, но вот он в «Брюхе», с кружкой пива подсаживается играть в кости за столик к самым смелым рыбакам. Поворачивается на долю секунды в сторону выхода в кухню и — да ладно — успевает подмигнуть. Конечно, такие как он, всегда знают, если за ними наблюдают. Игемон из тех же.       Ангмар наведывается в «Брюхо» нерегулярно еще две декады, и не всегда — в свои выходные. Да, Игемон знает, потому что знает все и про всех, и в голове отмечает все городские странности, и Ангмар сейчас — сплошь странность. Не та, что грозит безопасности мира, это тоже вычисляется просто, за игрой в кости и рукобой Ангмару не передают тайных знаков и шифров, по крайней мере, Игемону знакомых, а он знает все. И да, он продолжает наблюдать из кухни, потому что работа такая, не только нарезать ветчину и варить похлебку. И да, за ним продолжают наблюдать, он знает, и Ангмар даже не пытается играть, что не понимает этого. Параллельно приходится попробовать себя в роли поэта (отвратительно, и да, он тоже в зале в тот раз), раскрыться перед лавром и (слава Пятерым, наконец-то настоящая работа), отправиться лавра же вытаскивать. Из тюрьмы, откуда никого не вытащить, но с ними вечно такое.       Корабль к Последнему Королю причаливает в тревожное серо-рассветное утро, и Ангмар на палубе отвратительно яркий и ослепительно улыбающийся бледненькой девчонке в треуголке. Баронессе, да, но Игемону она кажется совсем юной. Прекрасная прибывшая на остров троица сходит на берег, и Игемон ощущает общее ликование в воздухе. Игемону ликовать не положено по работе и по количеству тайн без ответов, свалившихся на них за последние несколько часов. Он в маскировке, конечно, даже проницательная крошечная жрица не смогла узнать, и это к лучшему. Он в маскировке, но взгляд Ангмара на себе все же ловит, не тот сканирующий, которым окидывается обычно пространство вокруг драгоценного баронета, а из тех, что кидают на неожиданно встреченных давних знакомых. Игемон знает, что его облик сбоев не даст, но все же — все же Ангмар из тех, кто просто может почувствовать. Игемон думает, ха, был бы номер, если бы так, и зачем-то продолжает смотреть тоже. Ангмар хмыкает, складывая руки на груди, чуть приподнимает уголок губ, мол, интересно тут у вас, а? Повеселимся! Игемону сложно не улыбнуться в ответ.