Послушай, княже...

      —Не хочу казаться ссыклом, но, твою ж мать, Андрей, отойди! — скорее зашипел не на шутку перепуганный Саша, загораживаясь от него стулом.       —А ты мать мою не трогай, —рыкнул злой, а главное пьяный князь, ступая на Балунова без препятствия и сшибая на своем пути столик, пуфик и прочую мебель в номере.       Он выхватил у Шурика стул и отшвырнул в стену. Стул разбился в дребезги, и Саша понял, что сейчас будет очень больно. Он зажмурился, прикусывая губу. Тут же по ребру прилетело кулаком Князева, Балу со страдальческим стоном упал на колени.       —Андрей! — постарался вразумить друга бас-гитарист, но Князь с яростью ударил его по челюсти. Из рта хлынула кровь в перемешку со слюной.       —Князь! — простонал Балу, упав на грудь, прижимая к губам ладонь и поднимая на него наполненный болью и непониманием взгляд.        Карие глаза дрожали. Из-за боли по щеке стекала слеза. Андрей придавил его к полу, поставив ногу в грязном ботинке на его спину. Ребра, казалось смешались в кашу от силы, с которой давили на спину.        —Педик несчастный. Я ж, едрить твою, другом тебя считал, а ты... — сплюнув от мерзости к другу, точнее бывшему другу, сказал Князь.        Балу не верил своим ушам. Хотя, он уже ничему не верил. Ему хотелось бы верить тому, что он останется жив после яростных ударов Князя. Он мог только молиться.        —Можешь мне ты дать ответ, почему весь белый свет обозлился на меня? — прошептал Балу, стараясь подняться и отшвырнуть от себя Князя. С каждым словом его сильнее вдавливали в пол.        —В общем, в группе тебя больше не ждут. Нам такие, как ты не нужны, — покачал головой Князь и снял ногу. Ещё раз, видно для профилактики пнув Сашу в бок ногой. Он вышел из номера.       Балунов поднялся на ноги, проверяя состояние зубов и поплелся в душ.        —И с каких пор осуждают за чувства? Я ж, знаком с ним... Да черт знает сколько, а тут вот так... —шептал балу, снимая футболку. Ран много. Синяки будут .        Князь, неведомо на каких силах дошел до номера Горшка и надавив на ручку двери ввалился в номер.        —Княже? — раздался удивленный голос Миши.        Миша и Яков в то время играли в карты, но теперь оба были повернуты на злого Князя. Андрей, как ни в чем не бывало поднялся на ноги и с абсолютно спокойной миной произнес:       —Балунов — педик, — брови его от противного воспоминания слов "Я люблю тебя как парня" поползли к переносице.        Лица Горшка и Якова значительно вытянулись. Миша отложил карты и подойдя к Андрею спросил:       —Дюх, все нормально? Ты, слова то подбирай, — Андрей зло посмотрел на него.        —Да этот спидозный мне в любви признался, как к парню... — прорычал, глядя на Горшенева, — Видеть его больше не хочу. Я его из группы попер.        Тут уж от злости вспыхнул Горшок, а Яша под шумок вышел из номера, направляясь к Балу в соседний.       —Ты с ума сошел?! Иди протрезвей! — орал Горшок, с силой тряся Андрея за плечи, — Да каким бы он не был, педиком, не педиком, он — наш товарищ! Друг! В конце концов, где мы за два дня басиста найдем?! — карие глаза пылали злостью и усталостью от безвыходных положений, которые происходили каждый день. Андрей грубо скинул его руки со своих плеч, и взяв со стола бутылку воды начал пить.        —Я не собираюсь находится на одной сцене с педиком. Я его презираю. Он мне больше никто, —Князев сделал ещё пару глотков и сквозь сжатые зубы сказал:        —Я ему ебало начистил.        В воздухе повисла тишина. Глаза Миши становились всё шире и шире.        —Андрей, ты больной что-ли? — прошептал Горшок, положив руку себе на лоб.        —А что, я должен его по головке по-твоему погладить?! — вскипел Князев.        Яша тихо постучался и его вихрастая голова показалась в дверном проёме.        —Шур, можно? — негромко и обеспокоенно поинтересовался тот.