That Power

Острая боль пробивает на лишние крики и подобия стонов. То самое сборище парней, ненавистные Хоулетту, стояли, готовые избить до полусмерти. Но, проявил такую инициативу только один из них, пока другие звонко смеялись над Пэрисом. — Да посмотри блять, на сколько этот гомик жалкий! Беззащитные глаза сверкают, смотря на нескольких людей, уже на грани зарыдать. Он был настолько неспособен дать хоть какой- то отпор, что уже смирился со своей судьбой. Резкое открытие двери туалета, и перед человеком картина: Готовый лишний раз пнуть брюнета парень, и защищающий свое лицо Лиам. Злость, как лава, готовая разорвать стенки тела Флинта. Разъяренный взгляд рушит в щепки хоть малую смелость. Крепкое движение начинает сжимать одежду, выдавливая фирменную улыбку со стиснутыми зубами, сверкая прямо перед лицом. Иногда кажется, что острые клыки сейчас вопьются в глаза, вырвав яблоко с каждым нервным окончанием, тщательно прожевав. Сильный удар косточками рук по лицу, тот и не успевает опомниться, как происходит еще парочку ударов. — Еще блять будешь Лиама пиздить? Выблядок… Дрожащий от силы сжатости кулак, так и норовит врезать тому снова. В стороне сидел побитый Лиам, жалостно наблюдая за разборками. Двое парней удалились, пока Кит разбирался с одним. — Думаешь, что если мы перестали общаться, то это ёбаный повод пиздить его, и дополнительно хуесосить меня? Ох, как же ты ошибаешься, мальчик мой… Договаривая эту фразу, он замахнулся еще раз. Но, что-то да остановило его. Некое неизвестное, держало его руку, отдавая свое тепло Киту. Держа как может крепко запястье, с вытертыми слезами Лиам, одним лишь взглядом заставляет перестать это делать. Обернувшись на того, видит улыбку, но, глаза сверкают, норовя заплакать еще раз. — Нет, милый, Лиам, не плачь! Пожалуйста, не надо. Словечки так и просили у мозга вырваться наружу, но, могли они звучать слишком странно для двух людей, между которыми отношения были не больше чем дружеская поддержка, в виде… похлопывания по плечу, или, иной телесный контакт, ходя вместе по одной дороге, ударяясь бедрами друг о друга, в шутку, звонко смеясь, не давая унывать своему другу. Отпустив парня, тот изнемог силами, так, что предательский организм был не в состоянии держать на ногах. — Бля-ять, Кит, это ж пиздецки больно. и какого хуя ты его защищаешь? С тяжестью выговорил тот. На лице виднелись следы зверских ударов, вгоняя Лиама в маленькую комнатку, под названием страх. Так бояться своего нынешнего друга, это и в правду надо постараться, ибо такие разборки никогда не происходили на глазах Хоулетта. — Высрешь хоть слово- еще получишь, а потом вообще член отрежу. Бывай, ублюдок. Изнеможенный, еле-еле поднимает свою тушу, опираясь в угол стенки, в который собственно Кит его и закинул. Пальцы слегка скользят, но спустя пару секунд, ему удается выбежать с туалета. — Парни, Кит - конченый еблан! Он меня так ёбнул… больше не связываемся с ним никогда нахуй! Подобие удивленных речей толкуется в коридоре, и тот вправду думает, что его не слышно... такой неприятный голос и не хочется слышать, но приходится. — Прости Лиам. Ты не должен был этого всего видеть и тем более быть отпизженным. Ты в порядке? Так отчаянно извиняясь, столкнувшись вплотную взглядом с Пэрисом, чувствуя себя прекрасно. И в правду, этот недолгий, внимательный взгляд растворил негатив в душе. Порхание бабочек ощущается на сердце, нежно ласкающие ткани, словно крылья были лепестками цветков, на ощупь такие же бархатные и нежные. Рука норовит протянуться к лицу, полному родинок с веснушками. Ощущая на себе прикосновение, тот слегка разинул рот в восхищении и смущении. — Да-а наверное. тело ломит. — Тебе бы домой, дружок. Хочешь, пойдем вдвоем? Никому не скажем, просто, съебём. Пару секунд раздумий, у Лиама нечто вызывает изящную ухмылку, с прикрытыми глазами. Прислоняясь к ладошке сильнее, он словно кот, нежиться об неё самыми медленными движениями. Ухватив тонкое запястье руки блондина, тот опускает с лица это тепло. — Давай. *** — Блять, нихуя себе он тут рёбра с боками тебе разъебал…столько синяков. Розовые щеки, и неимоверное желание прикоснуться, или быть ближе к этому телу, пробивалось наружу. Голубые глаза, с таким сожалением смотрели на это. — Пэри, где тут у тебя мазь? —Мм… мне кажется, в тумбочке моей, в первой полке лежит. Если нет, то скорее всего в гостиной завалялась. Закрывая доступ к телу тканью, глаза Кита наконец оторвались от родинок и ключиц, которые затягивали его в гипноз. Спустя небольшой отрывок времени, мазь была успешно найдена. — Ложись… — Ты мне синяки мазать будешь? — Сам справишься чель? Ложись давай. Настойчиво уложив того на несколько белоснежных подушек, приступает к делу, как можно удобнее устроившись меж бедёр брюнета. — Принцесска потерпи, наверное, жечь будет. Первый мазок. Прикосновение холодно, но до жути приятно. Пальцы, которые поочередно соприкасались с телом, медленно размазывают крем, ярко пахнущий мятой. Руки дрожат, трогая тело. Тело- идеально, до самых мелочей. Будто, созданное самыми учеными скульпторами, которые так стремились создать что-то настолько прекрасное, как это тело. Такое теплое, заводящее тело. Касаться желалось заново. При возможности отмотать сии секунды назад, сделать так еще раз тысячу, пока не захочется прекратить. — Ага. вроде, всё. Но, на рентген сходи. мало ль, этот хуесос тебе переломал что-то. Освободив из своего плена, созданного настойчивостью белобрысого, тот садится на кровать, закрывая тюбик. Совсем не обратив внимание на кипящее лицо Лиама от смущения, спрашивает: — Чай хочешь? — Давай… мне, без сахара, фруктовый, с холодной водой разбавь. Всё в шкафчике над раковиной. Тараторя нервный ответ, поднимается, повернув голову в сторону окна. — Ты чего на взводе такой? — Кит, все отлично… да… да, я в порядке… чай иди делай. Отдаляющиеся слова, сопровождаются какими-то до ужаса нервными действиями. — Тише, тише. Ты чего? Убаюкивающий голос перед лицом, и нежная рука прикасается к запястью. Поглаживая белоснежную, тонкую руку, улыбается. — Все нормально. *** 16.12 Мне, определенно не забыть этот день. Руки, и в правду касались меня, моего живота, плеч, ключиц и боков. И, Кит, сидел прямо на мне, ни капли не смущаясь. Хотя, кто ж знает его мысли, кроме его самого? Мне кажется, я влюбился заново. Каждой клеточкой своего организма, люблю его. Заканчивая писать изложенные мысли, та самая улыбка выплывает наружу, слегка покраснев. — Так, мне стоит домашку сейчас сделать… или же…похуй. Выбор был сделан максимально быстро, и тот, крутясь на стуле с колесиками, подъезжает к своему заветному синтезатору. Звучащие аккорды, расползаются по комнате, наполняя каждый уголок своим творчеством. Пальцы с кольцами, перебирают какие-то новые ноты, создавая новую песню. До диез мажор, Фа диез, и Си… аккорды игрались друг за другом, и звучание было прекрасно. Такое чудное, и необычное. Лиам влюблялся в эту песню, попутно записав аккорды где-то рядом со строчками о Ките. Карандаш откинут, а вторая рука продолжает играть ноты. Голова покачивается в такт, а глаза закрыты, получая наслаждение. Заполняя песнь любовью, так и всплывало название « Твоя любовь » на уме. *** Улица настолько темна в утреннюю рань, что парень не уверен, что по пути не упадёт, не врежется в столб, или в злосчастное дерево, даже при учёте наличия оранжевых фонарей. — Доброе утро, Пэри. Ты как? У порога школы, виднеется этот яркий силуэт в зимней куртке, и смешной, полосатой шапочке. Сигарета в руках, сгорает с каждой секундой больше и больше, а дым поглощается легкими Кита, и выдыхается практически в лицо брюнету. Лиам уже настолько привык быть прокуренным сигаретами Кита, что был влюблён в этот запах, ведь ассоциация была только с блондином. — В норме. Спасибо, что посидел со мной. — Не стоит благодарности. Сегодня, не хочешь ко мне заскочить? Я тебя с родаками познакомлю…кстати, будешь сигаретку? Протянутая пачка Winston, так и манит взять палочку. Ну, не в первые пробовать. — Давай. Спасибо за курево. Лицо брюнета практически вплотную столкнулось с губами Кита. Голубые глаза, так и прожигали душу своей близостью. Флинт разжёг его сигаретку с помощью собственной. Ухмыляясь тому ‘пьяным’ взглядом, гордиться своей пакостью. Жест до мурашек взбодрил Пэриса. Что-то приятное ощутимо в теле. Некое, теплое чувство. Ах, да. Это же та самая любовь. Которую он чувствует каждый день. — Не за что. Прости, было лень доставать с рюкзака зажигалку. Пошлая ухмылка и взгляд, полный влюбленности. Нерезкое движение на плече, как оживления для Хоулетта. — Ничего. Кстати, ты как там с теми парнями? Ебут тебе мозг до сих пор? — Оой блять, забей на них свой прелестный хуй. Реально, пускай высерают че они хотят, про меня, про тебя… главное, тебя пускай не трогают. Если еще раз подобное увижу- реально глаза с каждым нервом выжру. А если и прогляжу, всегда говори мне… я порешаю эти вопросы с ними лично. Глаза смотрят так, будто сейчас он слышит прекрасную поэму, с идеально подобранными фразеологизмами и словосочетаниями. Одурманенный разум слишком идеализирует эти ямочки, с доброй улыбкой. — Спасибо тебе, Флинти. правда, ты прям, горишь этой защитой меня. Мне кажется я… эм, тебе не стоит волноваться настолько сильно. — Блять, ты видел своё тело хоть? Да я блять каждый синяк, каждую рану и ссадину запомнил! Видишь, что этот еблан сделать может? А это точно не всё, уж поверь… Выкидывая сигарету, затаптывает громоздким ботинком, трением создав неприятный, скрипящий звук снега. Вместо каких либо слов, Лиама приспичило приблизиться к нему, погружая в свои объятия. Объятия, были самым важным сейчас для него. С таким трепетом обнимал его, не хотя никак отпускать. — Спасибо тебе. Прикрытые зелёные глаза, и полный шок блондина. Он не был в шоке от того, что это было слишком резко, или, то, что он его не отпускает. Шок был от самого процесса объятия. Оно было настолько, особенным…особенно, наполненное чувством любви Лиама. Кит чувствует эту любовь. И принимает её. — Не за что, Лиам. Руки проходятся по худощавому телу, остановившись на талии. Туго сжимая тело под курткой, утыкается носом в шею. Резкий запах парфюма и сигарет, пробивает на приятную дрожь по телу. Это момент, влюбляет Кита намного больше, чем предыдущие. Ощущая запах шеи, так и норовит поцеловать её, попутно облизав. Но, в коей-то мере, контролирует свой рассудок, запрещая себе подобное. *** — Ма-ам, я тут кое-кого приволок… Держась локтя брюнета, тот затаскивает его на кухню. — Ох, Кит… — Мам, это друг мой. Лиам зовут. — Приятно познакомиться, Лиам?.. Лицо женщины как-то скорчилось, а рядом сидящий отец предпочитал просто молчать. — Мам, он прекрасный друг! Правда, не волнуйся, он хороший. — Я же не из-за этого, Кит! Просто, ты обычно без друзей, а тут…такой добрый с виду паренёк! Я рада, что ты с кем-то начал ладить, хоть в двенадцатом классе. — Не играет никакой роли класс, мам. Ладно, мы с Лиамом пойдём. если нужен буду, зовите! Сверкающая улыбка и сопровождающий взгляд свою мать с отцом, и те вдвоем оказываются в комнате Флинта. Помещение наполнено всяким. Какие-то гирляндочки на стенках, телевизор с приставкой, куча дисков, и комиксами Marvel и DC. куча постеров с разными группами, да и просто популярными людьми. — Воу, у тебя такая интересная комната! У меня так все прилично, вылизана каждая пылинка, все белее белого…а у тебя так ярко… — Эй, ты чего, Лиам? Твоя комната тоже крутая! Аккуратная и светлая. это ж ахуенно! Подбодрив брюнета, расплывается в улыбке. Флинт присаживается на свою кровать. На ней постелен миленький, розовый плед, не сочетаясь с остальной комнатой. — Че как вкопанный? Присаживаемся! Погладив ладошкой место, где должен был сесть Лиам, тот так же лучезарно улыбается. Холодные глаза, прилипают к Лиаму на несколько секунд, пока он не посмотрит на него. — В приставку поиграем? Или, хочешь фильм посмотреть? — Наверное фильм. Через секунду оказавшись у полки, тот рыскается в поисках чего-то интересного. — Хмм. О! Назад в будущее, посмотрим? — Давай. Голубо-желтая кассета достается со шкафчика, а блондин пытается вставить её в отсек телевизора. — Блять… падла, вставляйся! Стиснутые зубы от зла, и резкие движения психованного Кита, пытающиеся вставить кассету. — Давай помогу? Дотрагиваясь плеча Флинта, тот наклоняется, беря с его рук кассету, вставляя с первой попытки… — Ну, спасибо! Теперь обратно на кровать. Настраивая пару кнопочек на телевизоре, присоединяется к Лиаму. Включается фильм. Но, Кит будто и не слышит его. Глухой омут захватывает его мозг, не давая способность овладеть собой. В профиль виднеется его любимый Пэрис. Брови совсем расслаблены, а взгляд полуоткрытых глаз внимательно смотрит фильм. Волосы, такие родные. Он мог отсюда чувствовать запах сигарет, впитавшиеся в каждый коричневый волосок, сверкающий на свету от экрана. Положив голову на плечо Лиама, начинает боятся. Что же будет дальше? Он посмотрит на него, в непонимании, и скорее всего подтолкнет его в висок, как бы намекая, что ему не нравится. Но, пальцы, которые поползли по задней стороне шеи, доказали обратное. Поглаживая кожу головы, Хоулетт прислоняет голову еще сильнее к своему плечу. Золотистые локоны обвиваются вокруг рослых пальцев музыканта, не причиняя боли тому. — Будешь чай? Увидев перед собой ухмылку, обжигающая своей теплотой и искренностью, он был готовым раствориться в его руках прямо сейчас. — Да. Буду, фруктовый, без сахара, и холодной водой. Как я люблю. Красноватые щеки выдают блондина. Он хочет большего, прямо здесь и сейчас. Коротенькие руки касаются ладошки Лиама, проводя по ней своими пальцами. Сплетенные руки в одно целое, крепко держаться. — Хорошо… Приближаясь к его лицу, совсем не успел опомниться, как дыхание слишком близко перед носом, а во рту чужой вкус табака с мятой. Пропав в черной бездне своих закрытых глаз, Флинт слышит чмоканье губ. Лиам настойчиво впивается в губы Флинта, но одновременно так нежно, делясь своим родным теплом. Рука так и норовит остановится на шее, малость сжав её, начиная потрепывать отросшие волосы. — Он, любил меня?.. Лиам отдаёт всю свою любовь в этот момент. Горящую ярким пламенем, который копился в его сердце на протяжении долгих годов. И сейчас, это пламя может вывести наружу, отдаваясь ему в ярком поцелуе. Кит, не оттолкнул его, и определенно Лиам этому рад. — Кит я…прости. Отстраняясь от лица, виновато смотрит вниз. Он настолько боится, что ему страшно смотреть в глаза своему страху. Страху отвержения. — Я люблю тебя, Лиам. Люблю сильнее всех на свете. Ты самый лучший, самый красивый блять, и самый добрый. Я готов защищать тебя, и любить всегда, понимаешь? Ощущается теплое объятие Кита. Такое же теплое, прямо как утром перед школой. Руки находятся на спине, а губы норовят ещё один разок поцеловать брюнета. — Никогда я не любил никого сильнее как тебя, Кит. Преданно смотря на сверкающие глаза Кита, тот расплылся в улыбке, полной принятия и нежности.