им скоро умирать.

когда чан зашёл, джисон сидел над шахматной доской. полнейший кавардак в комнате, на голове гнездо из некогда мягких пшеничных волос, под глазами синяки, в которых, наверное, поместилась бы вся великая коллекция русалки и табаки, а само лицо опухло. вместо приветствия: - защиту лужина читал? хорошая книга. рекомендую. - что ты делаешь? ты ел? - играю. не могу понять, какой сделать ход. второй вопрос игнорируется. как всегда, это значит нет. - ты снова не спал, да? джи, это серьёзно. прошло уже сколько? четверо суток? ты почти не ешь, не спишь и на улицу не выходишь. нам нужно к врачу, с тобой явно не всё в порядке. ноль физической реакции. джисон словно в прострации, почти не моргая, смотрит на доску с фигурами. - пройдёт. - джи, тебе всё хуже. это не пройдёт. не обманывай себя. давай наведаемся хотя бы к психологу, а? - бесполезно. поможешь сделать ход? чан медленно делает шаг к столу и бросает взгляд на шахматную партию. ему требуется около 30 секунд на оценку ситуации. - джисон, здесь нет вариантов хода. чистый шах и мат. сколько ты сидишь с этим? - часа два, наверное. забавно. не заметил даже. - джисон, мы идём в больницу. сопротивляться этому непоколебимому тону чана явно бесполезно. он настроен слишком серьёзно, а за излишним давлением скрывается большой паук страха, плетущий в груди свою липкую паутину. джисон видит, что чан на нервах, поэтому соглашается идти с ним. на самом деле, он знает исход. давно знает. и ему было бы легче, наверное, остаться. но чана ему жаль. больница пахнет стерильностью и противным стиральным порошком. в очереди к терапевту сидеть долго, муторно и тяжело. у чана слипаются глаза, а джисон смотрит в одну точку в стене напротив, моргая, когда пересыхают глаза или когда перед ним проходят люди. когда до них доходит очередь, они оба не в самом вменяемом состоянии, но если чан находит в себе силы держаться, то джисон падает в обморок спустя пару минут разговора с врачом, на что тот быстро подносит к носу джи нашатырь и командует поставить "бедному парню" капельницу и отвезти его в палату. когда джисона привели в чувство, он едва мог открыть глаза и только что-то беззвучно шептал. его состояние назвали тяжёлым и перевели джи в реанимацию, куда чана уже не пустили. но крис не ушёл из больницы, остался у дверей реанимационого отделения и уснул, оперевшись головой о кафельную стену. его хотели было тоже отправить под капельницу, чтобы снять переутомление, он выглядел просто ужасно, но чан отказался и просидел у палаты всю ночь. что делали с джи, ему никто не сообщал - не положено, они не родственники. из-за этого часы ожидания тянулись медленнее, а количество тяжёлых мыслей росло в геометрической прогрессии. возвращаться домой не хотелось. глаз дёргался от нервов и недосыпа, мышцы на руках тоже, разговаривать не получалось и слушать тоже. в итоге через сутки без еды и воды в одном положении чан был в абсолютно невменяемом состоянии. врачи дождались момента, когда тот потеряет бдительность, схватили его и положили под капельницу. он был настолько истощён, что даже не пытался сопротивляться, только смотрел по-звериному и напрягся всем телом. после дозы успокоительного он провалился в глубокий и долгий сон без сновидений. проснулся чан от ощущения, что падает в пропасть. он не знал, сколько проспал и где находится. первый заданный вопрос вошедшей медсестре - что с джисоном? незнакомая девушка тихо ответила, что не понимает, о ком он, и сменила катеторы. только подошедшая позже терапевтка позволила чану в сопровождении санитара посетить джисона. оказалось, что его перевели из реанимации. чан был как в тумане после всего, что в него впихнули, он шёл, опираясь на санитара, и не ощущал пространство. только увидев спящего на кушетке джисона, он вдруг словно очнулся и почти вырвался из рук врача, пытаясь дойти до стула у койки, но ноги подкашивались, поэтому санитар усадил его и лишь после этого вышел за дверь. от небольшого созданного чаном шума джисон проснулся. впервые за несколько дней лицо криса смягчилось без участия медикаментов. - как ты? - сойдёт. хорошо тебя накачали. стоять не можешь. - это неважно. что сказали врачи? - что через месяц на реабилитации можно будет выписываться. а домой отпустят через неделю. - это хорошо. значит, ты поправишься. - мы оба знаем, что это неправда, крис. я умру. это неизбежно. я даже знаю когда. послезавтра ночью. сначала я буду кашлять, потом харкать кровью, потеряю сознание, очнусь уже в агонии и захлебнусь собственной кровью. - джи, не придумывай, это слишком жестоко. врачи же не могли ошибиться. - все мы ошибаемся, чан, ты же сам мне об этом говорил. и никому нельзя верить. но я тебя успокою. врачи здесь ни при чём. они ничего не нашли и не найдут. я умру не из-за их ошибки. просто так нужно. у чана из глаз неконтролируемым потоком полились слёзы. он не мог слушать, как джисон спокойно говорит о своей собственной скорой смерти. - с чего ты это всё взял... скажи, что ты шутишь, пожалуйста, джи, не нужно, разве тебе не страшно умирать? - я бы извинился, но мне не жаль. мне уже всё равно. я давно смирился с этим. чан, ты слишком сильно ко мне привязался. это плохо. тебе будет тяжело меня отпустить. но я надеюсь, что ты сможешь. я знаю, что ты сильный. ты сможешь наладить свою жизнь. главное, как можно быстрее отойти от моей смерти. - джи, хватит, замолчи, пожалуйста, хватит! ДОВОЛЬНО! чан выкрикивает последнее слово и закрывает лицо руками, содрогаясь в немых рыданиях. - джисон, я- - не говори. не надо. я знаю. не пытайся меня удержать. это не зависит от меня. не трать на меня свои чувства. они пригодятся тебе в будущем. я уже мёртв. а ты жив. тебе нужен кто-то живой. прежде всего, ты сам. - джи... чан сжимает ладонь младшего руками и прижимается к ней щекой. у него едва хватает сил, но он всё же дотягивается до плечей джи и обнимает его, лицом утыкаясь в чужую шею. джисон обнимает его в ответ и внезапно тихо шепчет "спасибо". - спасибо за всё, что ты для меня сделал. живи, пожалуйста. таким, как ты, не время уходить. чани... береги себя, ладно? ты справишься. последний раз джисон так называл старшего несколько месяцев назад, перед тем, как окончательно замкнулся в себе и стал безвылазно сидеть в комнате. по сравнению с предыдущими отрешёнными и сухими фразами сказанное шёпотом и со слёзным комом в горле ударило по крису втрое сильнее. он прижался к джисону ближе и начал целовать его шею, лицо, руки, всё где он мог дотянуться. он понял, что видит джисона последний раз.