Дневник Гермионы Грейнджер 1977 года или Великая Игра Дамблдора

"23 марта 1977 года.       Силы покинули меня насовсем: утром Лили нашла меня без сознания. Я знала, что к этому идёт, что моё время здесь заканчивалось, но впервые в жизни позволила себе делать то, что я хочу. Не скрупулёзно следовать правилам, а безрассудно влюбиться и питаться любовью. Меня не пугали ни отсутствие аппетита, ни потеря магии, не торчащие рёбра, ни синяки под глазами. Я хотела лишь одного - побыть ещё немного с этими странными людьми из прошлого, ставшими мне добрыми друзьями.       Я открыла глаза и свет нещадно ударил по ним так, что слёзные железы взбунтовались. Губы засохли и потрескались. Я не узнала свои руки, лежащие поверх одеяла, которые теперь представляли собой лишь кости, обтянутые кожей. Я подняла глаза выше, и увидела пустующие кровати больничного крыла. Рядом с одной из них, где лежало моё истощенное тело, стоял седовласый старик, скрестивший руки впереди, в чудаковатой золотой мантии.       - Доброго дня, мисс Джонс. Интересную вещицу вы принесли с собой, - глаза тоже как будто бы воспалились и засохли, но сквозь небольшие щелки я увидела, как в морщинистых руках блеснул Маховик, - необычайной силы, со своим характером и предпочтениями. Такой магический артефакт нужно беречь. Надеюсь, вы надёжно его спрячете в своём времени?       Я кивнула, не в силах разомкнуть рот. Лишь пару фраз я смогла прошептать, когда он развернулся, чтобы уйти:       - Я могу попрощаться?       - Двое ваших друзей за дверью. Увы, у вас есть не более десяти минут.       - Спасибо, директор.       Лил долго плакала, совершенно уверенная, что меня направляют не на лечение в Мунго, как было заявлено, а на верную смерть. Она обещала меня навещать и даже писать письма, если в больнице есть совятня. Её нежное лицо стало совсем пунцовым, и я сама расплакалась, совершенно теряя контроль.       - Я найду тебя, даже если через много лет, всё равно найду! - дрожащим голосом произнесла она, схватив мои руки и крепко сжав.       - Лили, спасибо тебе за всё. Я ждала такого друга как ты много лет. Мы обязательно ещё встретимся.       Конечно, это было не до конца правдой. Я встречу воплощение Лили с такими же необыкновенными глазами и добрым сердцем, и только так мы будем всегда вместе.       Затем зашёл Северус, который тоже не собирался упрощать мне задачу. Его трясло так сильно, что зелено-серебристый галстук школьной мантии ходил ходуном. Мы прощались молча, но в конце я нашла в себе силы сказать:       - Если мы больше не увидимся, то я прошу тебя бороться и не сдаваться. Я не знаю, почему на смертном одре ты не стал себя спасать, не выпил противоядие, но я всей душой верю, что мое сердце обращается к твоему сквозь время. Тебе сотрут память, вероятно, но связь, возникшая между нами, напомнит тебе, что нужно бороться за жизнь, Северус. Бороться за жизнь!       - Когда мы встретимся снова?       - Через много лет, но сначала ты меня не узнаешь. А когда всё поймёшь, тогда ты меня отругаешь за безалаберность и рискованность в своей дурацкой манере, и пусть, зато будешь жить. - Так, не будем терять время, иначе оно может обидеться - директор вошёл в палату, потирая ладоши, - мистер Снейп, прошу вас вернуться к занятиям. А после - зайдите в мой кабинет, пожалуйста.       Парень обернулся в последний раз и исчез в дверном проёме.       - Что ж, не думал, что мы с вами попрощаемся так рано, мисс Джонс.       - Мне жаль, что не удалось вычислить, правдиво ли предсказание. Жаль, что я не помогла тому мальчику встать на сторону света.       - Я полагаю, что вам всё удалось, - он загадочно сверкнул очками половинками, точно зная, что всё свершилось точно так, как и должно было. Директор протянул руку к моей шее и взял в руки Маховик, злобно улыбаясь. Он сделал кое-какие манипуляции с артефактом, а затем с палочкой, положил его мне на грудь, - что ж, в добрый дальний, мисс Грейнджер! Не успела я открыть рот от настоящего испуга, как земля разверзлась, и я потеряла сознание. Темнота вновь стала царствовать в моем мире. Как много теперь было потеряно, как много принадлежало прохладной каменной чаще с воспоминаниями: улыбка и смех Лили, искры в глазах которой поддерживали во мне жизнь, ее плавные движения и обволакивающая забота, ее мелкие секретики в гостиной после отбоя, легкость горячего сердца, пары зельеварения, где корни мандрагоры становились всадниками на стеблях вереска, обращенных в драконов, где мы высчитывали наши судьбы на Нумерологии специально подставляя ложные значения, чтобы они пересеклись, где страшилки о Филче под одеялом с Люмосом казались лучшим завершением дня, где она была живой и розовощекой с прилипшими ко лбу рыжими прядями, где ее глаза шептали мне о вечности и обещали быть со мной всегда. Всегда. Лили!"