Bones

       Шайла с детства была влюблена в звёзды. Они манили, влекли её, вызывали неописуемый восторг. Смотря на них, каждый раз у неё замирало сердце, а по телу пробегала будоражащая дрожь. Она хотела прикоснуться, стать их частью, слиться воедино и сверкать столь же ярко как и они.       Невероятные. Прекрасные. Чарующие.       В тот самый день небо было усыпано множеством звёзд. В тот день ей было всего семь лет. В тот день она всё также восторгалась красотой ночного небосвода как и всегда. Даже тогда, когда лёгкие покинул почти весь воздух. Даже тогда, когда её тело тащили русалочьи руки на дно хрустального озера. Да. Даже тогда её взгляд был направлен ввысь, к сверкающим светилам, которые были всё такими же завораживающими сквозь слои водной глади.       А дальше только сплошная тьма.

***

      Дверь резко распахнулась и в помещение вбежал весь мокрый запыхавшийся мужчина неся обмякшее тело девочки на руках. Холодная, она была такой холодной. Габриэль пытался хоть как-то её отогреть, он не готов был принять того, что случилось. Руки дрожали, а его собственное отцовское сердце было готово само остановиться в любую минуту.       Он совершенно не знал, что делать.       — Милая, она не дышит, — обречённо произнес мужчина, опускаясь на колени перед темноволосой женщиной, все также прижимая бездыханное тело дочери к себе, раскачиваясь из стороны в сторону и совершенно не веря, не осознавая происходящего. Так не должно было случится, это всего лишь сон. Выдумка.       Послышался звон стекла. Что-то разбилось. Вначале Габриэль подумал, что так со звоном расколось его собсвенное сердце на части.       — Что случилось с моей дочерью, Габриэль?       Мужчина ничего не ответил. Слова тут были бессмысленны.       В тот самый день, когда небо было усыпано мириадами звёзд, её сердце впервые прекратило свой стук.       Казалось бы, навсегда.

***

      Шайлу окружали страдание, боль и обречённость. Но единственное, что она могла сделать — это возвести свой взор к небу, наблюдая, как чёрный-чёрный снег падает большими хлопьями вниз, медленно стелясь, укрывая собой мёртвых и разруху.       Ей было невыносимо тяжело находиться в столь чахлом месте где земля, небо и воздух — всё было отравлено. Боль. Ей было очень больно.       Иногда ей казалась, что она вот-вот сломается. Не сможет, не выдержит. В данную секунду, единственное, что могла испытывать Шайла — это отчаяние.       Ну вот почему всё это происходит именно с ней? Впервые за столь долгое время Шайла захотела вернуться домой. В родные края, к друзьям, к семье. Там ей дышалось легче, там она была на своём месте.       Там она была действительно счастлива.       Глаза Бейль остекленели. Она вспомнила хвойные леса, по которым так часто гуляла с матерью, собирая разные травы и ягоды, слушая прекрасное пение птиц под звучание восточных ветров. Помнила как любила читать книжки под ивой у озера. Её всегда клонила там в сон, ведь лучи теплого солнца аккуратно пробираясь сквозь ветви, нежно ласкали её кожу, играючи, погружая в сладкую дрёму. Она вспомнила столь родные своды Колдовстворца, обитателей шахт и подземелий. Вспомнила друзей.       Так. Стоп. Хватит.       Сейчас не время, совсем не время предаваться воспоминаниям.       И все же как же гадко было на душе. Моменты, которые она не ценила раньше превратились лишь в теплые воспоминания, от которых сердце будто разрывалось. Ведь все это она потеряла в одночасье. Из-за своей дурости, из-за гордыни. Глупая.       Похлопав себя пару раз по щекам, Шайла наконец вынырнула и осколочных воспоминаний и решила наконец предпринять хоть какие то действия. Медленно поднявшись, Бейль аккуратными шажками поплелась к более менее целым зданиям. Она старалась не обращать внимание на крики людей вокруг себя и на трупы, которых можно было встретить то тут то там. Всё было в пыли, песке и саже, из-за чего глаза щипало и постоянно хотелось кашлять. Всё же умудрившись споткнуться, Шайла приземлилась на что-то мягкое и мокрое. Это был человек. Точнее то, что уже с натяжкой таковым можно было назвать. Голова как и пол тела были раздроблены, превратились видимо от взрыва в месиво из тканей и костей. От сие вида Бейль застыла на четвереньках извоянием, не в силах отвести взор от единственного уцелевшего глаза мертвого. Он уже затуманился пеленой, но эти когда то яркие голубые глаза будто напомнили о чём то. Или о ком то.       Волшебница вздрогнула. Она резко отпрянула от тела и отвела взгляд в сторону. Зажмурилась. Тяжело дыша, она медленно опустила голову вниз, чуть приоткрыв глаза, смотря на свои дрожащие кровавые руки.       Вдох-выдох. Вдох-выдох.       Если же она прямо сейчас не возьмёт себя в руки, у нее начнется истерика.       Вдох.       Выдох.       Вдох.       Ещё раз поднявшись, но уже не столь уверенно как первый раз, Шайла поплелась к уцелевшим зданиям, стараясь больше не смотреть вниз. Второй раз такой картины она не вынесет. Продираясь сквозь царившую разруху, Бейль наконец дошла до более менее тихого и уцелевшего места.       Резкая боль и волшебница вновь валяется на полу изо всех сил хватаясь за голову, будто это хоть немного могло убрать только усиливающуюся пульсацию. Шайле казалось, что ей медленно в мозг рассинхронно вбивают множество гвоздей.       «Хозяйка, скажите честно, вас кто-то проклял?»       Боль стала приглушеннее, а сердце Шайлы от счастья быстро-быстро забилось. Как же она была рада вновь услышать столь знакомый, полный ехидства голос её демона.       — Асмодей.       «Истинно верно. И всё же вы не ответили на мой вопрос.»       — Если кто и проклял, то только наверное, сама жизнь?       Волшебница усмехнулась. А ведь действительно, одна неприятность приходила за другой. И все они причиняли ей боль. Очень много боли.       «Всё возможно, — задумчиво протянул Асмодей, — Но сейчас это не столь важно. Хозяйка, вам нужно обратно в Хогвартс, в ту же комнату из которой вы и переместились. Вы должны там оказаться до полуночи сегодняшнего дня, иначе мы уже не сможем вам помочь.»       — Мы?       «Именно, ваша команда спасения, — с долей издёвки произнёс демон.»       Ваша… Ваша? Леший его побери, а где же Регулус?       Шайла тут же подскочила на ноги и начала оглядываться по сторонам. Может, она его не заметила и он лежал где то там, рядом? А может, он оказался здесь раньше неё и попал под бомбёжку. Сердце в груди волшебницы начало в панике неистово сильно стучать, а глаза бегать из стороны в сторону. Бейль была потеряна и уже собиралась бежать в то месиво из людей и разрухи как в голове вновь раздался голос Асмодея.       «Тише, тише, Хозяйка, — протянул демон, — Его здесь нет. Он в другом временном отрезке. Нехило же вас раскидало.»       — Как это в другом?       «А вот так. Вас сейчас это волновать не должно. Просто уж извольте сделать то, что я вам сказал. Тот человечишка сможет справится сам, поэтому не тратьте ваши и так поломанные извилины на думы о нём.»       Волшебница тяжело вздохнула и прислонилась спиной к шероховатой поверхности здания. Взгляд её же был обращён куда-то в пустоту. Наконец придя в себя, Бейль начала осознавать, что же всё-таки с ней случилось.       — Ты знаешь какой сейчас год, Асмодей?       «Тысяча девятьсот сорок третий, Хозяйка, — спокойно ответил демон.»       Он понимал, что для людей такие перемещения это что то за гранью, поэтому дал возможность волшебнице всё осмыслить. Так уж и быть, ещё немного он сможет поотвечать на её вопросы.       Шайла же после озвученных наконец «вслух» цифр ещё сильнее погрузилась в себя. Осознать случившееся было трудно, даже слишком. Она знала, что в мире существуют некие маховики времени, но они способны отмотать время всего лишь на сутки, а не на какие то чёрт его побери десятилетия. Ох. Бейль уже давно должна была понять, что этот мир слишком многогранен и в нем возможно всё. Абсолютно всё. И всё же, как её, а если быть точнее — их, только не расщепило на атомы? Всё же в своём роде это была определённая трансгрессия, только сквозь пространство и время.       «Это вы верно подметили, — решил ответь Асмодей на мысленные размышления своей волшебницы, — Эй, Хозяйка, ты настолько невезучая, насколько и обладаешь удивительной удачей! И видимо она передалась и тому человечишке. В идеале вас должно было разможить на мелкие кусочки. И всё. Моя свобода, ваш конец.»       — Действительно.       «Ну всё, хватит раскисать тут, пора в путь. Мне придётся покинуть тебя. Когда доберёшься до той комнаты и когда там появится магический круг в полночь, плесни туда своей крови. — нравоучительно проговорил демоненок. — До скорой встречи, Хозяйка.»       И голос в голове затих. Шайла вновь осталась одна.       Как бы странно это не звучало, но видимо ей повезло. Бейль каким-то невиданным чудом наткнулась на старого и доброго волшебника, который позволил ей воспользоваться своим камином. Волшебника же звали мистер Врайель. Именно так он ей и представился. По своей профессии он был колдомедиком, но, по его мнению, свои последние годы мистер Врайель решил посвятить написанию собственной книги. Жил он недалеко от Трафальгарской площади. Его дом был зачарован каким то чудовищным количеством чар, поэтому оставался целым и незаметным для остальных жителей Лондона. Он решил помочь ей, был добр, поэтому волшебница во всех его действиях пыталась найти какой-то скрытый смысл, мотив.       — Неужели даже не останешься на чашечку чая? Такой старик как я с интересом хотел бы послушать историю о том, как ученица Хогвартса в разгар учёбы оказалась посреди разрушенного Лондона после бомбёжки.       — Боюсь что нет, мне нужно спешить. Вот только я совершенно не знаю чем могу вам отплатить за оказанную мне помощь.       — Разве я что то просил?       — Но как же…       — Девочка, иногда люди помогают просто потому что могут, — по доброму и как-то со снисхождением произнёс мистер Врайель.       Шайла вздрогнула. Она слишком привыкла к тому, что если тебе что-то дают, то всегда что-то приходится отдавать взамен. Ведь не бывает же так, чтобы люди помогали бескорыстно, не пытаясь получить какую-то выгоду?       Мужчина, насквозь видя внутренние метания и искреннее непонимание девушки, лишь грустно улыбнулся.       — Спасибо. Правда, спасибо вам большое, — полушёпотом произнесла волшебница.       — В добрый путь, милая. Надеюсь как-нибудь ты всё же поведаешь мне свою занимательную историю.       — Обязательно.

***

      Идя вдоль тёмных стволов деревьев, волшебница не могла не поднять свои очи ещё выше и увидеть полную луну. Невесело улыбнувшись, Шайла начала аккуратно ступать по жухлой траве, сильнее кутаясь в мантию от промозлого ветра. Согревающие чары она решила не использовать, ведь и так находилась в истащённом состоянии после перемещения.       Наконец подойдя к величественному замку Бейль не смогла сдержать вздоха. В лунном свете он действительно выглядел чарующе. Волшебнице даже чудилось, что она руками сможет потрогать магию, которой были вот уже несколько веков пропитаны стены древних чертогов. Дотронувшись до камня, по руке Шайлы пробежала приятная волнительная дрожь. Дойдя до тайного прохода, который в прошлый раз показали ей два боломутных мародёра, Бейль, наконец-то, оказалась внутри замка.       Идти одной в темноте ей было некомфортно. Ещё слишком плохо она была знакома с чертогам замка. Хоть Хогвартс и вызывал некий трепет и восхищение, но, увы, пока что он не смог стать для неё чем то родным. Да и навряд ли когда-то такое произойдёт, ведь её сердце навеки было отдано дорогому её сердцу Колдовстворцу.       Как же она скучала по дому. По родным просторам, по балам, по своим друзьям. А друзьям ли ещё?       — После отбоя студентам запрещено ходить по замку. Минус десять очков Когтеврану, — проговорил мужской голос.       Шайла вздрогнула. Почему то волшебница не соизволила как-то додуматься до того, что может встретить кого-то ночью. Верно подметил Асмодей с поломанными извилинами. Неужели на нее так сказалась усталость? Или не осознание до конца происходящего? Ясно было только одно, Бейль оплашала. И сильно. Медленно развернувшись она устремила свой взгляд на молодого человека, возможно даже, её ровесника. Он был необычайно красив. На нём была накинута тёмная мантия, но это не мешало Шайле разглядеть значок старосты, а также то, что он был с факультета змей.       Волшебник хмуро изучал её в ответ. Он точно заподозрил что-то неладное, Бейль была в этом уверена. И всё же нечто в его облике смущало волшебницу. Было ощущение, что они с ним уже встречались. Нечто маячило на подсознании пытаясь дать Шайле ответ. Точно. Эти тёмные глаза, которые в некоторые моменты поблёскивали алым она не забудет никогда.       — Извини, я сейчас же пойду обратно в башню Когтеврана, — произнесла волшебница и быстрым шагом, почти переходя на бег, помчалась подальше от парня, пока он не решил задать какие-либо ещё вопросы.       Как оказалось это был уже известный ей тёмный волшебник, раздробивший свою душу на части.       И что, леший его побери, прикажите ей теперь делать?

***

      Регулус бежал. Бежал без оглядки. Над головой проносились и сверкали тёмномагические заклятия. Волшебники сражались с волшебниками, здесь, в Хогвартсе. Он видел мертвые тела ещё совсем детей. Этого не должно было случиться. Не должно.       Поэтому Блэк бежал не останавливаясь, быстрее и быстрее, он хотел покинуть это место, чтобы оно просто превратилось в страшный сон, забылось, желательно навсегда. В замке происходила настоящая бойня. Вспышка и вот он уже катится вниз по лестнице больно ударяясь об ступени. Регулс не успел отразить заклинание, его магия здесь барахлила, получалось колдовать не всегда, из-чего он раненный быстрым движением перекатывается в сторону. Снова вспышка. Но в этот раз она ударяет аккурат рядом с местом его недавнего пребывания. Видимо данный волшебник и впрямь вознамерился его убить.       — Reducto! — решился не оставаться в долгу Блэк. Заклятие попало в противника, послышался вскрик. — Expelliarmus!       Теперь враг вдобавок был и обезоружен, прекрасно. Волочась мимо него Регулус не мог не заметить рисунок тёмной метки у волшебника на предплечье. И всё же, какого боггарта произошло за столько лет, что всё свелось к войне? Блэк не знал, пока что не знал, но он понимал, что зачатки всего этого произрастают из его родного времени, поэтому во всём этом он разберётся, обязательно разберётся.       Продолжив свой путь наверх он забрёл в один из спокойных и тихих кабинетов. Ему нужно подлечиться, ведь из его бока медленно, но верно вытекала кровь. А точнее много крови. Наведя дрожащую палочку на рану, Регулус произнёс:       — Episkey.       Не сработало. Волшебник начал повторять заклинания вновь и вновь, пока с кончика его волшебной палочки не задребезжал слабый зелёный огонёк света. Ну вот, наконец то.       Регулус откинулся на стену кабинета, прикрыв глаза. Вроде прошло всего ничего, но он так устал. Да и к тому же слишком много информации за раз, да и какой. Для него это слишком. Слишком много всего нужно обдумать, слишком много всего сделать, предпринять.       Вдруг в комнате заметно похолодало. Регулус тут же взбодрился прогоняя сонное наваждение и приподнял руку с волшебной палочкой, готовый творить магию в любую секунду. Первое, что ему пришло в голову, так это то, что к нему забрёл один из дементоров, которых он видел на нижних этажах замка. Но нет. Пред ним предстала прекрасная дева в белом одеянии. Её бархатистая кожа была белее снега, а чёрные, как крыло ворона волнистые волосы спадали водопадом вдоль спины. У девы была статная осанка и чарующий взгляд аметистовых глаз, который его пленил. Он сразу же узнал её. Не мог не узнать, хоть она и сильно отличалась от себя прежней.       — Тебя не должно быть здесь, — произнесла шёлковым голосом волшебница.       — Шайла? — неуверенно произнёс Блэк. Слишком похожа и всё же слишком отличалась от той, кто одним своим присутствием источал тепло.       — Верно. Как же мы давно не виделись с тобой, sttella mea, — грустно произнесла волшебница, медленно касаясь своей рукой лица Регулуса. По его телу сразу же побежали мурашки. Она была такой нечеловечески холодной. — Я скучала.       Лёгкая улыбка тронула её алые губы. И в этот самый момент он убедился что да, это она, действительно она. Так улыбаться могла только Бейль. Но прах его побери, что же произошло? Он только сейчас осознал, что минуло почти двадцать лет, а она так и не изменилась. Осталась всё также молодой и прекрасной. Время совершенно её не коснулось.       — Что с тобой случилось?       — Это долгая история давно минувших дней. Как грустно, что нам придётся попрощаться так быстро, но, Регулус, тебе пора, — произнесла волшебница, а голос её был похож на шёпот листвы в деревьях, такой шелестящий, тихий, успокаивающий.       И тут волшебник не выдержал и произнёс то, от чего его сердце не приятно сжималось каждый раз, когда он думал об этом, пытался принять уже как случившееся.       — Я желал не такого будущего магическому миру, — отчаянно проговорил Блэк.       — Знаю. Но не всегда мы можем получить то, чего действительно хотим.       Её звучный, потусторонний голос был пропитан болью. Он не мог не заметить как она не моргая, рассматривала его таким трепетным, поглощающим взглядом, будто бы пытаясь запомнить каждый изгиб его лица. Будто бы прощаясь. Навсегда.       Приблизившись, она подарила ему поцелуй. Губы её были до безумия мягки и горячи. А потом Блэка начала поглощать тьма и он смог узреть пугающую тень, нависшую над его волшебницей.