На страже миров (оридж Мораторий)

Тот день никак не покидал её мыслей. Сабина снова и снова прокручивала в голове произошедшие события и диалог с Лобо, но внутреннее «я», внутренний страж всячески противился доводам, пытаясь найти оправдание данному… совпадению. Она всячески старалась отрицать причастность владельца дома к похищениям местных жителей, ведь в поместье нет ни единой улики, которая говорила бы о вине мужчины. Сабина лично прочистила особняк от угла к углу, каждую соринку и пылинку проверила — ничего. В голове билась мысль о том, что если Лобо всё же тот, кого она ищет, то как он смог похитить столько жителей? И тут же предательским голосом из прошлого в голове проносилось: «А Эндрю?». Эндрю тоже был изуродован, тоже остался один, и смог убить множество людей. Это воспоминание выбило её из колеи. Сабина встряхнула головой и постаралась сосредоточиться. «Что может сделать одинокий немощный оборотень?». Опыт, полученный в школьные года, не давал усомниться, что похищение — дело рук именно оборотня. Или быть может, в этом виновато название особняка, в котором она сейчас живёт? Или в жуткой песенке про зверя, которую безостановочно напевают здешние ребятишки? А может, и вовсе в том, какие слухи ходят по городу про волков? «И всё же, если предположить, что Лобо — спятивший от боли и одиночества оборотень, похищающий людей, то зачем ему это?» — она не нашла ни костей, ни трупов, вообще никаких останков: «Что же он делает с телами?». Для таких существ не свойственны похищения. Если бы это сделал волк, то город был бы усеян трупами, да и с лунным циклом пропажу людей невозможно было связать. По крайней мере, той информации, которой Сабина обладала на этот момент, было недостаточно, чтобы сделать достоверные выводы. Эти размышления не покидали её с раннего утра. Даже когда она стояла в очереди в бакалейной, одновременно краем уха пытаясь уловить суть восторженных переговоров местных тётушек. Мысленный монолог прервал громкий басистый голос, раздавшийся со стороны входа: — Доброе утро, молодёжь! Ответом приветствию послужила куча смущённых вздохов и взаимных пожеланий. У двери стоял тучный мужчина лет шестидесяти в исконно ковбойском наряде и с такой же шляпой. — Мэр Уитфилд! — Откликнулась одна особо бодрая старушка, потягиваясь навстречу. — Как съездили? Что нового? — Тут же переходя на заговорщический полушёпот: — А вы слышали, что… Дальше слова уже невозможно было разобрать, и Сабина заметила только, как хитро поблёскивают глаза мэра от полученной информации, а затем тот громко, раскатисто рассмеялся: — Что вы, миссис Барф, увольте, быть такого не может. — Он хлопнул себя ладонью по округлому животу. — Небылицы, небылицы… Видимо, реакция мэра не удовлетворила миссис Барф, потому что она совсем по-детски надула губы и дёрнула рукой с авоськой. Сабине даже почудилось, что старушка хочет ударить этой самой сеткой несчастного Уитфилда. Однако, мужчина её удивил: он окинул внимательным взглядом присутствующих и тут же направился прямиком к Сабине, с необычной для его комплекции лёгкостью маневрируя между фигурами. — Сандра, я так понимаю? — Спросил он, протягивая пухлую руку для пожатия, которая на ощупь оказалась мозолистой и потной. — Именно. Сандра Стивенсон — новая медсестра мистера Лобо. — Сабина с трудом сдержала желание протереть ладонь от рукопожатия, да хотя бы об джинсы, и одновременно протереться целиком, лишь бы избавиться от противного взгляда маслянистых глаз мэра. — Похвально, Сандра, очень похвально. Такой выбор профессии для столь юной девушки, вы всё же такая умница! — И, будто спохватившись, он добавил: — А как себя чувствует наш многоуважаемый мистер Лобо? При упоминании слова «уважаемый» и фамилии Лобо в одном предложении, нескольких жителей городка тут же передёрнуло, что не ускользнуло от наблюдательности Сабины. Она, изо всех сил стараясь не поёжиться под неприятным взглядом мэра, улыбнулась: — Упрям до невозможности, но в остальном — идёт на поправку. Думаю, в скором времени ему станет ещё лучше. — Вот оно как, — немного задумчиво протянул мужчина, в итоге кивнув. — Что ж, хорошо, передайте ему мои пожелания доброго здравия. — Тут уже мэр повернулся к остальным посетителям: — А что насчёт нашего праздника? Всё ли готово, миссис Клеус, миссис Чеапа? Женщины сразу окружили Уитфилда и начали наперебой объясняться, а Сабина превратилась в слух, стараясь не упустить ни единого слова, но в этом сумбурном щебетании, так ничего и не смогла толком разобрать, лишь несколько отрывочных фраз. Дождавшись своей очереди, она забрала покупки и решила по дороге домой заскочить к Марселю, который, завидев её издалека, уже успел приготовить любимый кофе. — Видела мэра? — Усмехнулся он спустя несколько минут, сидя рядом за столиком. — Мне тоже он не нравится, скользкий какой-то. — В каком плане скользкий? — Она отпила немного горячего напитка. — В таком, что у него частенько гостят «племянники»… — Марсель сделал неоднозначный жест двумя пальцами руки. — Каждый раз новый парень или девушка, и не дольше, чем на месяц-полтора. Ты бы поосторожнее с ним, я… Волнуюсь. — Ты так беспокоишься за своего друга? — Не вышло сдержать улыбку. — Пока что подругу, — поправили её, и между ними на несколько секунд повисло неловкое молчание. — Марсель? — Сандра, ты не пойдёшь со мной на праздник Литы? — Куда? — Заинтересовалась Сабина. — Праздник Литы — день летнего солнцестояния. — Марсель откинулся назад на спинку стула и поправил волосы, слегка при этом покусывая нижнюю губу. — Это один из любимых праздников Крипин Вайли, волшебная ночь. До Сабины с трудом дошло сказанное. Её пригласили на свидание? Её пригласили на свидание! На настоящее свидание, а не обычный пере… Кхм. И не абы кто, а этот ангел с чудесным французским именем. Сердце в груди, готовое вырваться наружу от волнения, забилось чаще, а в горле застрял ком, мешая произнести хоть слово. — Это значит нет? — Марсель старался не смотреть на неё, неумело пряча разочарование, промелькнувшее на лице. — Нет! То есть, нет — это ответ на твой вопрос! Второй вопрос, чёрт. Я хочу сказать, что да, я пойду с тобой. Не сумев справиться с порывом, Сабина поддалась немного вперёд и перехватила чужую руку своими подрагивающими пальцами. Марсель тут же обернулся к ней и растянул губы в широкой улыбке: — Значит пойдём вместе. Правда, будет странно, если я зайду за тобой в «Лупу Ченуш»… Может, встретимся на площади? Сабина тихонько весело фыркнула и крепче сжала пальцами его ладонь. Дальнейшие полчаса она слушала рассказ Марселя о том, как проводится этот праздник. Отдалённой частью сознания, той, которая руководит во время расследования дел, она на ходу придумывала план, как раскрыть городского оборотня. Для этого ей нужно будет просто пройтись по лесу вокруг дома и поискать заранее папоротник, а затем заняться совсем уж непривычным делом — плетением. Но на какие только жертвы не пойдёшь ради спасения невинных жизней. *** Тук. Тук. Тук. Сердце, подобно хронометру, отсчитывало каждый удар со скрупулёзной точностью. Тук. Страх пробрался вдоль по позвоночнику и впился зубами в затылок, встряхивая, словно нашкодившего щенка, перехваченного за хохолок. Тук. Сабина постаралась дышать глубже. Тук-тук. Ещё чуть-чуть, это сон, просто сон, уже всё прошло, в прошлом. Тук-тук-тук. Она судорожно выдохнула и расслабленно откинулась на постели. Панические атаки всё же случались, хоть и не так часто, как раньше. Правда теперь они настигали её только во снах, а если быть точнее, в одном конкретном сне — воспоминании о школьных временах. Она помнила всё, будто это было вчера, и также сильно хотела забыть произошедшее, отчаянно цепляясь в памяти исключительно за светлые моменты. Поняв, что уже не уснёт, Сабина в полной темноте поднялась и вышла на кухню. Уже стоя у окна с чашкой наспех заваренного чая, подумала о том, как сложилась бы её жизнь, ответь она в своё время согласием. Что, если бы на предложение Джея сказала «Да», вместо того, чтобы шокировано хватать воздух губами и смотреть на него, как на умалишённого. Тогда она была уверена, что отношения с представителем другого мира для неё неприемлемы. Разве можно встречаться с монстром? Особенно, когда захвачена этой битвой добра со злом и причисляешь себя исключительно к светлой стороне? Какой же глупой девчонкой она была, считая, будто происхождение, будь то человеческая раса или сверхъестественные создания, действительно решает дальнейший жизненный путь. «Жизнь — злопамятная и ироничная стерва», — подытожила свои размышления Сабина, краем уха улавливая лёгкое шуршание за окном. Нахмурившись, она в несколько быстрых шагов вернулась в комнату, доставая из-под подушки табельное оружие и поудобнее перехватывая его в руке. Убить — не убьёт, но хотя бы замедлит. Она плавно пробралась на корточках под окном и подтянулась к двери, чтобы, едва коснувшись её пальцами, слегка приоткрыть и попытаться оценить происходящее. Снаружи всё казалось обычным: пусто, тихо, ни души. Она уже решила, что просто ветер всколыхнул листву, заставляя зашуршать кроны, но тут же поняла, что именно было не так. Слишком тихо. Сабина ещё немного приоткрыла дверь, так, чтобы была видна тропа, по которой обычно добиралась до дома, и тут же вздрогнула от неожиданности. В темноте, где-то на уровне нижних веток, сверкали два ярко-жёлтых огонька. Она навела дуло прямиком на цель, а в мыслях всё ещё теплилась надежда: «Пусть это будут светлячки», когда огоньки на мгновение пропали и появились вновь. Выстрел. Нарушитель моргнул. Тут никакой глушитель не поможет. Доля секунды, и Сабина вскочила, выбежав за дверь, чтобы начать преследование, но в округе вновь воцарилась оглушающая тишина. *** Этим утром она поменяла привычный ритуал и первым делом поднялась в спальню Лобо. Мужчина, к удивлению, уже не спал, только смотрел своими будто водянистыми зелёными глазами в окно на верхушки деревьев, которые облюбовали вороны. И от этого его взгляда отчего-то становилось не по себе. — Решили изменить традициям, Сандра? — Сипение вместо нормального голоса. — Возможно. — Она пожала плечами. — Послезавтра важный день, не находите? — Вы о празднике Литы? Сомневаюсь. — Не любите праздники, мистер Лобо? — Обожаю, — хмыкнул мужчина. — Каждый год ухожу в пляс в обнимку с благородными жителями Крипин Вайли. Сабина непроизвольно фыркнула и усмехнулась, снимая плед с подопечного и заменяя на новый. — Сарказм — хороший признак, идёте на поправку. — У вас какие-то планы на этот день? — Резко сменил тему Лобо, и Сабина нахмурилась. — Хотелось бы посмотреть на празднество вблизи, конечно… Если только я не буду вам… — Договорить она не успела. — Не люблю шумные сборища, лягу спать пораньше. Сабина понимающе кивнула и поставила на стол поднос с яичницей, тостами и мятным чаем, а затем разложила таблетки в порядке их принятия. Лобо принялся за завтрак, всем видом демонстрируя нежелание общаться, и ей пришлось молча удалиться из комнаты. Что ж, зато теперь есть время заняться поисками папоротника. Проходя мимо тропинки, она замерла, напрягшись и вспоминая ночное происшествие. Буквально несколько часов назад Сабина с фонариком излазила тропу вдоль и поперёк, но никаких следов или крови не нашла, равно как и саму пулю. Кто бы это ни был, он не мог быть оборотнем, по крайней мере, не тем самым, который похищал людей, ведь его глаза оказались жёлтыми, а значит — не убийца. У волков, которые уже убивали, глаза окрашивались в голубой — ещё одна полезная информация, которой обучают на первом же занятии всех стажёров в их организации. Два оборотня в одном городе и на одного стража? Сабина тихо вздохнула. Ей определённо везёт, прямо как утопленнице. Действительно, жизнь — злопамятная и ироничная стерва. *** — Напомни ещё раз, зачем мы это делаем? — Не совсем трезво хихикнул Марсель, пролезая следом за Сабиной в форточку. Блондин пыхтел, с трудом проталкивая тело вперёд и едва ли не падая верхом на свою спутницу. Сабина вовремя успела его подхватить под руки, также пьяно посмеиваясь и прикладывая пальцы отчего-то к губам парня, а не своим. В ту же секунду горячий влажный язык обвёл фаланги по кругу, а затем их вовсе накрыли пухлые губы Марселя, и он поднял на неё разгорячённый взгляд. Сабина сглотнула, одним усилием воли отняла ладонь и помогла другу твёрдо стать на бетонный пол подвала, куда они с таким трудом пробрались. В отличии от Марселя, она совершенно не была пьяна, хоть и умело притворялась. Сегодня ей необходимо выполнить ещё один запасной план, но, по счастливой или же, наоборот, несчастливой случайности, настойчивый Марсель увязался за ней следом. — Я ведь авантюрист, Сандра… — Пьяно улыбался он, буквально повисая на чужом теле. И «Сандре» приходилось из последних сил брать себя в руки, чтобы не запороть дело, и вместо него не накинуться на заведённого недозволенностью, прижимающегося к её спине Марселя. — Пойдём, — тихонько выдохнула Сабина, утягивая несопротивляющуюся тушку за собой. Первый этап плана по поимке оборотня прошёл на редкость удачно: венки, сплетённые из традиционного на праздник Литы папоротника с чудесными голубыми цветами аконита, разошлись на «Ура» по всему городу. А всё благодаря Марселю, который дружил с продавцом из цветочной лавки и помог эти самые венки раздать чисто из благородных побуждений жителям Крипин Вайли. Эти венки Сабина сплела вовсе не по доброте душевной. Известная каждому стражу слабость оборотней заключалась в непереносимости аконита. Человеку борец тоже вреден, но несколько цветков в венках опасности не несут, в то время, как для оборотня даже запах всё равно что ядовитый газ. Сам праздник проходил очень шумно и весело: люди пили прямиком на площади, разбили палатки с выпечкой, среди которых затесался тот самый с аконитовыми венками, зажгли огромный костёр, через который с весёлым улюлюканьем прыгал оставшийся молодняк города, пели песни и плясали. И под весь этот шум и отблеск огня Марсель сладко и долго целовал её в губы в переулке, прижимая к холодной кирпичной стене. А потом Сабина предложила ему пробраться в архив офиса шерифа, чтобы поискать происхождение названия «Лупу Ченуш», скрывая истинную причину данной вылазки. Ей просто было необходимо проверить все протоколы по исчезновениям: кто, где и в какое время — всё это было очень важно для расследования. Да и когда этим заниматься, если не в ночь, в которую абсолютно весь город весело празднует на главной площади, оставив свои дома и работу? Ну ладно, не весь. Что-то в сердце опасно ёкнуло, при мыслях о Лобо, одиноко сейчас сидящем в поместье. «Дело важнее», — напомнила себе Сабина и отослала сообщника к дальним ящикам, проверять содержимое. Цепкий взгляд скользнул по бездарно оформленным делам, отмечая лишь сухие краткие факты. «Игнис Градину, 21 год, исчез 16.06.nn-го года. В последний раз был замечен недалеко от церкви в одиночестве». «Корнель Спарту, 23 года, исчез 08.09.nn-го года после посещения кафе «Мория»». «Самир Хынчеш, 24 года, исчез 22.11.nn-го года. Последнее место посещения — мэрия города». И так все дела. Сабина злобно сквозь зубы зашипела, отбрасывая последний отчёт. Если верить данным, то каждая жертва была похищена в дневное время, все молодые, не старше двадцати пяти лет, судя по фотографиям, вполне симпатичные, и все — мужчины. В трёх случаях на месте похищения были найдены лепестки красных цветов, но Сабина не приняла это во внимание. Её насторожило лишь то, что исчезали они исключительно в области центральной площади. «Что у нас там?» — начинала она привычно мысленный монолог: «Церковь, кафе Марселя, мэрия, букмекерская, остальное — жилые дома. Чертовщина какая-то, не могли же они все уехать?» — Сандра, — позвал её, прерывая невесёлые размышления, Марсель. — Да? — Она подошла ближе, всё ещё напряжённо покусывая губы, и заглянула через чужое плечо. — Прочитай второй абзац сверху. — «Лупу Ченуш», — зачем-то вслух начала Сабина, и по мере чтения её глаза округлились, а дыхание сбилось, заставляя сердце зайтись бешеным стуком. — «В переводе с румынского «Серый Волк» — старинное родовое поместье основателей «Крипин Вайли»: Джейсона и Лоры Греу, которые переехали на незаселённый участок из Княжества Трансильвания в 1606 году». — Ну? — Раздалось нетерпеливо. — Так вот почему ходили слухи о волках в этой местности. Волками они называли основателей из-за имени поместья. — Думаешь, Лобо — волк? — Веселая усмешка со стороны. Но Сабине было совсем не смешно. — Ты полностью с ним заморочилась, Сандра… Марсель осторожно перехватил обеими ладонями её лицо, заставляя посмотреть на себя. Он придвинулся ближе, мягко касаясь чужих губ своими, надавливая и проводя вдоль самым кончиком языка, лишь намекая на возможную близость. Сабина судорожно сглотнула и уже сама обняла горячее тело напротив за плечи, притягивая ближе и позволяя углубить поцелуй. Она не будет думать о деле и оборотнях сейчас. Только не сейчас. И не здесь. На улице что-то громко закричали, при этом смеясь, раздались хлопки, взрывы фейерверков, а где-то в глубинах шаткого тёмного дома распахнулись горящие золотистым глаза. *** Домой Сабина вернулась только под утро. Она и сама не успела понять, с каких пор начала называть это мрачное поместье домом. Может, дело в том, что оно напоминало ей другое, тоже полуразрушенное и тёмное, как сама ночь, хранящее жуткие воспоминания о гибели целого семейства, чьей невольной свидетельницей она стала в прошлом. Это было её первое дело, и она так никого и не смогла спасти. От воспоминаний пробрала дрожь… А может, дело в том, что губы всё ещё хранили восхитительно необычный привкус чужих уст, от которого подгибались колени. Открыв дверь, она прошла внутрь и повернулась спиной к лестнице, разуваясь. Странный стук заставил её резко подскочить, путаясь ногой в шнурках, и обернуться. Сабина тут же вздрогнула, да так и замерла, словно молнией поражённая. — Вы… Вы… — Заикаясь. — Вы ходите? — Вас это удивляет? — На самой верхней ступеньке, опираясь о массивную трость стоял Лобо. — Но ведь отчёты… В отчётах сказано, что… — Мне уже лучше, — отрезал мужчина и начал медленно спускаться, придерживаясь дрожащей рукой за перила и шумно дыша. Всё ещё не отходя от шока, Сабина скинула обувь и бегом поднялась вверх по ступеням, несмотря на жуткую усталость, чтобы придержать его за талию. — Я думала, что вы парализованы, — буркнула она себе под нос. — Все так думают, — фыркнул в тон ей Лобо. А у Сабины ладони буквально жгло огнём. Это тело под слоями одежды отчего-то больше не вызывало жалости, оно откровенно обжигало, и она не могла понять причину. Словно что-то забыла, словно где-то такое уже было и прикосновения эти не новы. Погрузившись в размышления, Сабина не заметила ни того, как дёрнулся Лобо от прикосновения, ни того, как странно он покосился на неё одним глазом, ни задержанного дыхания. — Выглядите уставшей, Сандра. Она даже не заметила, как вместе они одолели все ступеньки, теперь стоя у основания лестницы, а подопечный пристально и вроде с… С волнением? Да, с некой долей волнения смотрел на неё уже некоторое время. — Может, пойдёте отдохнёте немного? Вряд ли вам удалось сегодня поспать. Сабина только кивнула и, не задавая больше никаких вопросов, медленно поплелась в смежную с коридором гостиную. Там, даже не раздеваясь, она просто упала на диван и обняла старенькую, потрёпанную декоративную подушку, украшенную необычным красно-чёрным узором. «Наверное, когда-то давно она была красивой...» — Сабина провела пальцами по вышивке, и совсем уже сонно мысленно добавила: «Как и Лобо». Сабина заснула мгновенно, дыша при этом глубоко и размеренно, даже не подозревая в своём глубоком забытьи, что сразу за ней в комнату проник Лобо. Он укрыл девушку мягким пледом, заботливо заправляя края по бокам, и нежно, почти любовно провёл подушечками пальцев по плечу вверх, коснулся скулы и отдёрнул ладонь. Тишину рассвета разбавляла утренняя трель только что проснувшихся птиц. Хозяин дома, кряхтя, с трудом добрался до окна, чтобы прикрыть его, ограждая от лесных шумов спящую Сабину. Он перевёл взгляд на стол, где лежали остатки папоротника и аконита, вздрогнул и поспешил покинуть гостиную, направляясь к кухне. Здоровый глаз начало нещадно щипать и дышать при этом становилось тяжелее. Закрывшись на кухне, Лобо наконец перевёл дух. Всё оказалось сложнее, чем он думал. «Этот запах…» Теперь она пахла иначе: к сладко-терпкому аромату Сабины примешался другой — тягучий тонкий аромат ладана и неприятный базилика. «Запах смерти», — Лобо поджал губы, его начало потряхивать от злости и бессилия. Он не сможет спасти девушку, как бы ни хотел, как бы ни пытался бороться. Есть вещи, которые сильнее него, не зависящие от желаний и одновременно сидящие глубоко внутри. В самой глубине его сути. Те, которые говорили инстинктами, которые будили память и заставляли идти на крайние меры, подталкивая к краю и не давая ничего забыть. «— Ты тот, кто ты есть, помни об этом», — вспомнил он чужие слова: «Три вещи, которые нельзя скрыть: солнце, луну и истину».