На страже миров (оридж Мораторий)

Просыпалась Сабина с трудом. Ей казалось, что сложно дышать, глаза слипались и напрочь отказывались открываться, а сердце отстукивало ритм канкана. Она отстранённо подметила, что это последствия повторяющегося вот уже почти восемь лет сна. В гостиную проник запах жареных яиц и каких-то специй, и Сабина, нахмурившись, с трудом всё же поднялась с дивана. Медленно перебирая ногами она практически выползла через коридор к кухне, потягиваясь и долго зевая. Однако увиденное так и заставило её замереть со вскинутыми руками и широко открытым ртом. Лобо стоял у плиты, трость была отложена далеко у стены, и он сам довольно ловко орудовал лопаточкой, помешивая яйца, другой рукой свободно дотягиваясь до расположенных сверху полок. За секунду в голове Сабины пронеслись две важные и очевидные мысли: во-первых, её подопечному явно гораздо лучше, что вызывало глубокие подозрения, а, во-вторых, видимо, когда-то мужчина был довольно высок и хорошо сложен — приличные мышцы проступали даже несмотря на мешковатую одежду в несколько слоев. Сабина потом ещё долго не могла понять, что именно из этих мыслей возмущало её больше. — Надеюсь, вы не против, что сегодня я занялся готовкой? — Всё такой же скрипящий голос заставил её вздрогнуть. — А? М-м… Нет, что вы. — Она прошла внутрь и уселась за покошенный стол. — Вам уже лучше. — Не стоит констатировать факты, Сандра. Я и так это вижу. — Что-нибудь ещё? — Сама не понимая откуда взялось возмущение, прошипела Сабина. — Ещё какие-то сюрпризы? Она готова была поклясться, что в этот момент со стороны Лобо донеслось недовольное приглушённое рычание. Голова нещадно гудела, и решение не обращать на это внимание было принято автоматически. Краем сознания Сабина всё же отметила, что хорошее самочувствие владельца дома прямо пропорционально её паршивому состоянию, но мысль не успела задержаться в голове. — Приятного аппетита, — произнёс спокойно Лобо, поставив напротив тарелку с завтраком. — Выглядите неважно. — Получше некоторых, — раздражённо, и тут же спохватившись: — То есть я… Я не это… Лобо же просто молча вышел из кухни, ровно держа спину и без помощи трости. А вслед ему раздалось уже ненужное: «Не это имела ввиду». *** — Ты думаешь что?! — Подавился кофе Марсель и поспешно протёр салфеткой выплеснутый на стол напиток. — Лобо — энергетический вампир, — пробурчала совершенно разбитая Сабина. — Он, скорее, просто вампир. — Нет, именно энергетический. — Она вздохнула. — Понимаешь, чем ему лучше — тем хуже мне. — Может, мы просто вчера перебрали? — Марсель улыбнулся и склонил голову набок, а его рука мягко коснулась ладони собеседницы. — Тебе же нормально, — спокойно отозвалась Сабина, переплетая их пальцы. — У каждого свой предел, — с умным видом изрёк Марсель и тут же весело фыркнул. — Ну серьёзно, Сандра, какая тут связь? — Какая-какая… — Она вздохнула и продолжила мягко поглаживать подушечкой большого пальца чужое запястье. Так просидев несколько минут в тишине Марсель наконец решился высказать своё мнение и набрал побольше воздуха в лёгкие, но их прервал громкий хлопок с противоположной стороны улицы. Оба взгляда мгновенно устремились к источнику шума. Прямо от двери мэрии быстрым злым шагом удалялась фигура в длинном светлом пальто с поднятым воротником, а следом за ней также резво выскочил сам Уитфилд, размахивая руками, едва ли не вприпрыжку, высоко поднимая колени перед собой. — Мистер! — Запыхавшись, кричал тот. — Мистер Форс! Сабина тут же вскочила с места. Пальцы Марселя неловко соскользнули с её руки, и он недовольно нахмурился, поднимаясь следом: — Сандра? Всё в порядке? Даже не удосужившись ответить, она пулей сорвалась следом за мужчинами, нагоняя впереди идущего раньше мэра. Сабина схватила «незнакомца» под локоть и дёрнула на себя, ожидая увидеть те самые глаза, некогда полные нечеловеческой боли. — Эндрю? — Получилось слишком шокировано для той, кто привыкла к необычным поворотам в своей жизни. — Сандра? Вы знакомы с мистером Форсом? — Подоспел преследователь. — Да, мы знакомы. — Эндрю фыркнул, брезгливо одёргивая руку и ядовито добавляя: — С Сандрой. — О, какая удача. — Потёр ладони Уитфилд. — Может, вы всё же останетесь, и мы сможем спокойно обсудить ситуацию в таком случае? — Это не самое ваше удачное решение, — прошипели в ответ. — Плохое знакомство? — В противных интонациях мэра проявилась язвительность. — Эндрю, нам правда надо поговорить, — всё же встряла в диалог Сабина, а тот, словно и не слыша её, продолжил разговор с мужчиной: — Оставляет желать лучшего, равно как и ваше управление городом. Сабина уже было снова открыла рот, чтобы возмутиться и привлечь к себе внимание, как Форс полным отвращения и ненависти голосом обратился уже к ней лично: — Мне нечего сказать женщине, из-за которого вымер мой род. *** Напряжение в комнате можно было практически осязать руками: хватать и набивать в карманы до отвала, витающей злобой и неприязнью испепелять целые мегаполисы, а молнии из ненависти, которые метали взгляды, и вовсе способны были захватить, как минимум, Олимп. По крайней мере, у Сабины сложилось именно такое ощущение в тесном кабинете мэра, когда они с Эндрю и Уитфилдом остались наедине. Форс остановился у окна, демонстративно отвернувшись спиной к присутствующим, а Сабина, всё ещё неважно себя чувствуя, вцепилась пальцами в спинку стула, расположенного напротив стола, за которым уселся мэр. Этот тучный мужчина с маслянистыми хитрющими глазками одним своим присутствием заставлял её внутренне поёжиться: слишком сальным был взгляд, грязным и неприличным. — Так она из ваших, — наконец произнёс мэр с такими пошлыми интонациями, что захотелось забиться под стул и не вылезать до скончания века. «Ваших? Значит, мэр вкурсе, что исчезновения в городе не связаны с обычными преступлениями». Однако Сабина стойко перенесла и это, и взгляд Уитфилда, и даже то, что тот едва ли не слюной исходит, пока глазами уже не только раздел её, но и куда больше. Она просто ждала, когда ответит Эндрю. Она уже давно перестала бросаться сломя голову во все тяжкие и не лезла на рожон. Уж чему-чему, а терпению в стражах её научили. — Она не из «наших», — процедил сквозь зубы Форс. — Специальный агент Миллер. — Самое время Сабине представиться. — Ого, — тихо присвистнул мэр. — Такие шишки в нашем маленьком городе. Не думал, что бюро заинтересуется этим делом. Действительно, «Жатва» является секретным подразделом ФБР, но вдаваться в подробности стражница не собиралась. — В вашем маленьком городе пропадает слишком много людей, — прошипела в ответ Сабина не хуже, чем сам Лобо. — И без вашего участия справились бы, — едва ли не выплюнул слова Эндрю. — Вижу я, как вы справляетесь, ни на йоту не продвинулись. — Внутри начала закипать злоба. — Вы даже дела толком не просмотрели, список подозреваемых где? Улики? Да у вас в архиве всё перемешано, не найдёшь ничего! — Архив! — Пропищал Уитфилд. — Да туда попасть проще, чем в вашу постель! — Окончательно сорвалась Сабина, всё также вперив взгляд в прямую напряжённую спину Эндрю. — Посмотри на меня наконец! К её удивлению, тот повернулся. Медленно, опасно, и Сабине на мгновение показалось, что сейчас она увидит того самого оборотня, с которым повстречалась много лет назад, но отметила лишь злость в холодном взгляде. Эндрю был опасен тогда, насколько же страшным он может быть сейчас? Сабина помнила, как они познакомились… Тогда это знакомство не сулило ничего хорошего, да и сейчас приятного было мало. Проблема была в том, как они разошлись. Пожалуй, его слова о том, что род Форсов вымер из-за неё не были такой уж неправдой. В конце концов, именно из-за Сабины тогда случилась зачистка в их логове. Но, разве, не так должны поступать стражи? Они с минуту напряжённо смотрели друг на друга, полностью игнорируя ворчание мэра на тему его личной жизни. Затем Эндрю тихо выдохнул со смешком, но лицо осталось безэмоциональным, и произнёс то, чего присутствующие никак не ожидали услышать: — Ты убила его. Сабина вздрогнула и судорожно сглотнула. Такая простая вещь, констатация факта, а всё равно, что удар в солнечное сплетение. — Ты убила его. — Твёрдо, чётко, правдиво. Перед глазами возник образ высокого, крепкого брюнета с растерянным взглядом: он поднимает руки, тянется и тут же опускает, позволяя им безвольно поникнуть вдоль тела. Сабина моргнула, и видение исчезло. Гулом в голове разносилось: «Ты убила его». Эта фраза засела глубоко внутри, пока она поворачивалась и молча выходила из кабинета. Слова преследовали её, когда Сабина проходила улицами к центру, похоронными колоколами била по разуму, пока пересекала главную площадь, ни на что не обращая внимания. Сабина даже не заметила, как выскочил из кафе Марсель, перекрывая ей путь. Она шла, не глядя перед собой, резко упёршись в что-то твёрдое, но тёплое, и только тогда до сознания дошло, что напротив живой человек. — Сандра? — В голосе волнение. — Ты в порядке? — Марсель перехватил её за руку и плотно сжал пальцы. — Я… — Отозвалась она совершенно бездумно. — Да… Мне надо. Она была уверена, что ей что-то нужно сделать, уйти куда-то, желательно, подальше отсюда, от своих мыслей, чувства вины и безграничного горя. Ей надо в «Лупу Ченуш», где нет никого, пусто, холодно, и только вороны порой разбавляют тишину. Теперь она, как никто другой, понимала Лобо: этот особняк идеален для того, кто хочет сбежать от прошлого, кто наказывает себя за свои поступки и готовится умереть. Вот оно. — Это не Лобо. — Прозвучала совершенно непонятная для других фраза, но имеющая важное значение для Сабины и её расследования. — Что? — Нахмурился Марсель и попытался притянуть её в свои объятия. — Сандра, позволь мне… — Извини. — Сабина неловко отстранила руку, пытающуюся обвить её за талию, и не без труда высвободила ладонь из цепких пальцев. — Я сейчас не могу, мне надо кое-что сделать, да. Я должна помочь ему. Прости… Потом. Сабина понимала, что несёт околесицу, но сейчас это не имело значения. Она ускорила шаг, направляясь прочь от недовольно зашипевшего парня, не замечая злого взгляда, устремлённого в спину. На смену дикой смеси боли и вины пришёл азарт охотника. Наверное, так себя чувствуют оборотни, преследуя добычу. Догадка была верна, не давала покоя, заставляла идти всё быстрее, почти срываясь на бег. Одинокий серый дом посреди выжженной поляны — идеальное место, чтобы умереть. Умереть в одиночестве, в муках, окружённому ненавистью к себе со всех сторон, снедаемому виной или болью, медленно угаснуть, но никак не убивать. Теперь она была в этом уверена: кем бы ни оказался Лобо, каким бы сверхъестественным существом не являлся — он никак не похититель. Взбежав по тропинке, почти задыхаясь, Сабина поняла, что обвинила Эндрю и мэра в бездействии зря, ведь она сама не попыталась сделать то же самое. Обычно размеренное даже после длительных забегов дыхание сбилось, а сердце зашлось вновь диким стуком, словно после тех слов не стучало вовсе. Но Сабина даже и не подумала сбавить темп, несмотря на заливающий веки пот, только смахнула его рукавом. Сейчас у неё один план: войти в дом, сесть, подумать, составить список подозреваемых и по одному их проверять. Всё лучше, только бы не вспоминать прошлое. Исполниться замыслу, видимо, было не суждено, так как, с трудом одолев весь путь до особняка, Сабина наткнулась на сгорбленного мужчину и едва ли не свалилась в ворох пожелтевших листьев. Её вовремя перехватили за руку и резко дёрнули на себя, заставляя вновь твёрдо стать на ноги. — Что-то вы сегодня не в форме, Сандра. — Его голос подобен шелесту тех самых листьев, в которые она только что чуть не упала. — Простите, мистер Лобо. — Сабина попыталась улыбнуться, и добавила практически одновременно, в один голос со своим подопечным: — Тяжёлый день. Лобо сразу отвернулся, закряхтел и постарался поднять голову повыше, чтобы рассмотреть особняк целиком. Отчего-то Сабине стало не по себе. Она закусила губу, не зная, что сказать, и как избежать дальнейшей неловкости. Тишину между ними прервал ставший привычным скрежет: — Мне понадобится ваша помощь, Сандра. — С чем? — Откликнулась она уже более оживлённо, с лёгким интересом и невесть откуда взявшейся готовностью кинуться хоть в кипящую лаву. — Надо на чердаке прибраться и крышу залатать, — хрипло и почти устало вздохнул Лобо, добавляя: — Скоро сезон дождей. — Странно, я не была на чердаке. — Сабина поджала губы. — Потому что ключ есть только у меня. — Ей показалось или Лобо хмыкнул? — Пойдёмте. И они медленно направились к дому: прихрамывая, опираясь на трость, но уверенно — Лобо, едва переставляя ноги, однако с энтузиазмом — Сабина, но никто не заметил, как неподалёку в кустах вспыхнули ядовитым голубым глаза, тут же померкнув и принимая светло-голубой оттенок с серым ободком у зрачка. *** Сабина слегка поморщила нос, напряглась и, не сдержавшись, громко чихнула, поднимая тем самым новый слой пыли в воздух и без того душного чердака. Эта занятость позволяла ей не думать о словах Эндрю, и она всё с большим усердием драила тесное помещение, несмотря на усталость и лёгкий озноб. «Ты убила его», — снова пронеслось в голове знакомым голосом, и Сабина крепко зажмурилась, закусывая нижнюю губу. «Не думать, не думать, не думать». В этих попытках забыться с закрытыми глазами, она задела рукой одну из коробок, лежащую в основании целой лесенки таких же. «Башня» накренилась, покачнулась, но не упала. Она открыла глаза, судорожно выдохнула, принимаясь с ещё большим энтузиазмом отскрёбывать с поверхности старого кофейного столика воск от свечей, и вновь случайно задела ногой коробку. «Башня» всё-таки не выдержала, вся громада из коробок повалилась прямиком на неё, а Сабина попросту не успела отскочить в сторону и оказалась погребённой под хламом. Сил не хватило даже на то, чтобы просто выбраться из-под завала. Она отстранённо подметила, что её состояние ухудшилось, возможно, даже температура есть, буквально за секунду до того, как поверх всего на голову прилетел тупой тяжёлый предмет. Забытье… В себя она пришла на удивление быстро и первое, что увидела — чёрные вздувшиеся вены, словно потоком расползающиеся по чужим изуродованным предплечьям. «Значит всё-таки — оборотень», — страж в ней никогда не дремлет. Ещё один факт про оборотней, которому обучают всех новичков — эти существа умеют частично исцелять, но сделать это могут исключительно в человеческом обличии. Понять, что процесс лечения запущен можно по венам существа, которые изменяют нормальный цвет на более тёмный, неестественно красный оттенок. Учитывая, что всё тело Лобо испещрено шрамами, неудивительно, что вены показались ей чёрными. Однако Сабина предпочла притвориться, будто не заметила манипуляций мужчины, склонившимся над ней. — Что же вы так неосторожно-то, Сандра, — по-доброму проворчал Лобо, но в единственном раскрытом глазе отразилось беспокойство. — Вы полежите немного. Он поправил что-то мягкое под головой Сабины и, кряхтя, поднялся с колен, осматривая завалы из коробок по всему чердаку: — Надо бы их выбросить, — задумчиво изрек он наконец и наклонился, поднимая что-то с пола. — Кажется, вот этим вас и ушибло. — Что это? — Не выдержала бездействия Сабина и приподнялась на локте, пытаясь рассмотреть предмет в руках мужчины. Тот повернулся, демонстрируя длинный изогнутый меч в чёрных блестящих ножнах, на которых практически у самой рукоятки красовался один единственный красный цветок. — Это катана. — Большего от него явно не дождаться. — Вы поклонник японской культуры? — По привычке постаралась она выудить информацию. — Не совсем. — Лёгкое покачивание головой в ответ. — Это подарок. — От кого же, если не секрет? — Ох уж это любопытство, — усмехнулся Лобо, протягивая ей меч. — От шерифа. Сабина осторожно приняла катану и плавно вытянула её из ножен. На безупречной стали красовались те же цветы, название которых вспомнить не получалось, а рядом была выгравирована фраза на японском. Видимо, Лобо заметил её интерес и привычно прохрипел: — Читаете по-японски? — В ответ на отрицательный кивок он тихо выдохнул практически нараспев: — «Одинокий мой шалаш! День померк — и вдруг вино прислали с лепестками хризантем». Это Басё. — Красиво… Необычный подарок. Значит, говорите, шериф? — Да, — задумчиво. — Это вас напрягает? — Нет, что вы, просто. — Бесстыдная ложь. Лобо только кивнул, прошептав напоследок что-то про необходимость быть осторожнее при уборке, и проковылял обратно к выходу, а Сабина уже полностью погрузилась в размышления. Уж слишком дорогой и сложный подарок преподнёс шериф Лобо, да и с чего бы? В городке все стараются обходить и этот дом, и «старика». Тогда что сподвигло глупого и недалёкого шерифа вручить такой ценный презент её подопечному? В принципе, Сабина уже давно поняла, что в Крипин Вайли люди не отличаются особой духовностью, эстетикой и вообще любовью к прекрасному. Все были простыми, без особых интересов, да и уж тем более без страсти к коллекционированию. Тут не оказалось ценителей искусства или увлечённых другой культурой. Так откуда взяться явно подлинной катане в захолустном городке у шерифа, о котором иначе, как о недоразвитом, не отзываются? «Нечистое дело», — мысли вновь отвлекли от больного. Она поднялась с пола, крепко сжимая в руке меч. Ей стоило бы прямо сейчас побежать к шерифу и ненавязчиво постараться всё выведать, но того не было в городе. Снова. Что навело на те же мысли про запутанность расследования. От рассуждений Сабину оторвал явно сделанный через силу оклик с нижнего этажа: — Сандра, спускайтесь, я чай заварил. Сабина направилась вниз, параллельно думая о том, как быстро поправляется Лобо, в то время, как она сама идёт с трудом, цепляясь за перила. Может ли её слабость как-то быть связана с улучшением самочувствия мужчины? Но тут же отбросила эту идею в сторону. Если бы так оно и было, то владелец особняка не стал бы беспокоиться о ней и лечить, значит, тут есть что-то другое, иной скрытый мотив. Она вышла на кухню и уселась за стол прямо напротив Лобо, который мирно потягивал чай из чашки. Недоверие и чутьё проснулись с новой силой: вдруг он подлил что-то в чай? Сабина встряхнула головой и нахмурилась, в глазах всё расплывалось, но она взяла себя в руки, наконец решившись. Чай был горячим и пах необычно, а каждый новый глоток приносил успокоение и облегчение. — Необычный вкус, — начала она разговор. — Васильковый, — так, словно это должно всё объяснить, откликнулся Лобо. Сабина силилась вспомнить что-то о цвете васильков, но в голову лезло лишь: «жаропонижающее, ранозаживляющее, успокаивающее», и совершенно непонятно откуда взялось: «при преждевременном семяизвержении». Вспомнив это, она едва ли не захлебнулась, давясь чаем, и тут же наткнулась на заботливый взгляд со стороны. — Извините, задумалась. — Ответом послужил кивок. — Среди колосьев спелой ржи, цвели своим небесным цветом на тонких стеблях васильки… — А вы — знаток литературы, — неподдельно восхитилась Сабина. — Вовсе нет. — Лобо покачал головой. — Раньше не был. — А каким вы были раньше? — Глупым, резким, безрассудным. — Он пристально всматривался в свою чашку и добавил уже совсем тихо. — Я причинил боль любимому человеку. Сабина закусила нижнюю губу, боясь спугнуть откровение, и даже задержала дыхание. Может, это её единственный шанс узнать хоть что-то об этом загадочном человеке и причинах его затворничества, но тот молчал, и она рискнула пойти на отчаянный шаг: — Поэтому вы решили умереть? — Вмиг охладевший взгляд резко впился в неё, и Сабине стало не по себе, но она продолжила: — Просто так жить в этом доме, добровольно и осознанно угасая, без попыток излечиться — что это, если не самоубийство? Лобо понимающе хмыкнул, опустил глаза, а с плеч Сабины словно упал тяжёлый груз. Уже когда-то она ощущала подобный взгляд на себе, очень давно, и эти воспоминания снова будили в голове непрошенный голос: «Ты убила его». Она поёжилась и постаралась подавить желание свернуться калачиком прямо тут на стуле, а Лобо, желательно, чтобы был рядом и гладил по голове. — Может, и поэтому, — подвёл тот черту. — Вы чай пейте, лучше станет. А ведь и правда становилось лучше с каждым глотком, с каждым словом. Ей подлили чая, а затем перевели тему разговора, и теперь они мирно беседовали за столом, словно так было всегда. Словно так и должно было быть. Сабина и не заметила, как на улице потемнело, а Лобо уже отправлял её спать: — Вы идите-идите, устали за сегодня, я сам соберу. — А как же… — Попыталась она возразить. — Ничего-ничего, и таблетки выпью. Вы ложитесь, Сандра. Это самое «Сандра» было произнесено таким голосом, что Сабина впервые пожалела, что назвалась чужим именем. Уже улёгшись в постель, она думала о том, как чудесно звучало бы «Сабина», пусть и хрипло, скрипяще, но всё же почти по родному. Ей бы очень этого хотелось, потому что… Закончить эту мысль она не успела и, впервые за долгое время, без беспокойства провалилась в сон.