На страже миров (оридж Мораторий)

Она двигалась на автомате: доползла до своих вещей, достала служебный телефон, созвонилась со штабом, вкратце описала произошедшее, упуская подробности… Да, ей нужен врач, нет, не смертельно, нет, наряд высылать не надо, достаточно зачистить место, да, преступник ликвидирован. Также на автомате Сабина стянула разодранную футболку с плеч, разорвала ткань ещё на две части: одной зажимая четыре кровоточащие ранки на животе, а второй вытирая собственную кровь с тела, и всё это время старалась не смотреть на растерзанный труп в центре комнаты. Ей не нужно было проверять, чтобы удостовериться в кончине «Марселя». Отряд по зачистке добрался очень быстро, даже слишком, а это могло значить, что либо их кто-то вызвал до неё, но маловероятно, либо они готовились выполнить задание вместо Сабины, ведь она слишком затянула с расследованием. Сабина сидела на единственном в помещении стуле, пока медик осматривал и обрабатывал оставленные когтями следы. Тело вынесли, единственным напоминанием о произошедшем осталось огромное кровавое пятно на светлом ковре. На улице собралась толпа зевак, приезд специального отряда всё же привлёк чьё-то внимание, и вот уже через десять минут под окнами дома толкалась половина города. Сабина уже подумывала как бы незаметнее отсюда убраться, когда сбоку раздался знакомый голос: — А где шериф? Что-то мне подсказывает, что мы его больше не увидим. — Его тело только что нашли в подвале. — Интересно, почему он от него не избавился? — Потому что Марселю нужны были только молодые тела. Эндрю понимающе хмыкнул и осмотрел комнату, незаметно напрягаясь в попытке уловить все нюансы произошедшего, но Сабина ничем не выдала своего состояния. — Лобо предупреждал меня о нём, но я не обратила внимания. Эндрю принюхался: — Тебе стоит показаться врачу. — Как будто такое впервые, — фырканье в ответ. — Не надо, — как-то слишком серьёзно произнесли в ответ. — Это важно. Впервые за долгое время Сабина вышла из себя. Эта его напускная забота порядком её взбесила. Рядом с этим человеком она ощутила себя такой, какой была прежде: несуразной девушкой-подростком, не замечавшей столь очевидных вещей, что попала в лапы к безумному созданию. Но гордость и ущемлённое достоинство не позволяли этого признать. — Это он во всём виноват! Я из-за него начала этим заниматься! — Вот и он посчитал, что это из-за него пошла по этому пути. — Эндрю мгновенно всё понял. — Он винит только себя, потому и уехал. — Уехал и что? Разве я виновата в том, что произошло с вами? — Именно ты, Сабина, — прорычал Эндрю. — Из-за тебя он совсем потерял тормоза, подставился так глупо, и если бы не Антонио, то Джея вообще бы в живых не было! Его по кускам собирали, а он, вместо того, чтобы бороться за свою жизнь — плюнул на всё и уехал умирать в богом забытое место! — Мне сейчас не до этого. — Она врала, и оборотень почувствовал фальшь. — Я должна найти Лобо, мне надо поговорить с ним… — Сабина была уверена в том, что видела. — Зачем тебе Лобо? — Странно насторожился Эндрю. Погодите-ка… Только сейчас до Сабины начало доходить, что всё это время они говорили о Джее, как о живом, но ведь ранее Эндрю сказал другое… Что это всё значит? Но эти мысли отошли на второй план, ей важнее было узнать, как там Лобо. — Он… Спас меня. — Она нахмурилась. — Я должна удостовериться, что с ним всё в порядке. — Спас? — С голосе оборотня проскользнули опасные нотки. — Не притворяйся, будто не знаешь. — Сабина начала злиться. — Он такой же, как и ты. И вашу ночную встречу я тоже видела, так что мне теперь всё известно. — Да ничего ты не знаешь, — прошипели в ответ, явно стараясь подавить желание, как минимум, приложить её о что-нибудь. — И я настойчиво не рекомендую тебе когда-либо приближаться к Лобо или особняку. Твоя работа тут закончена, собирай вещи и уезжай. — Не тебе мне указывать, Форс, — отозвалась не менее ядовито. — Мне необходимо его увидеть. — С какой такой стати? Вас теперь ничего не связывает, я сам о нём позабочусь. — И это самое «сам» сорвало последние отступные в её голове. — Если ты приблизишься к нему… — Впервые за последнее время в глазах Сабины отразился настоящая стражница: опасная и готовая на всё ради дорогого ей человека. — Я разряжу в тебя целую обойму, заправленную аконитом, а потом сожгу дотла твоё мёртвое тело и прах развею на всех континентах, чтобы ты никогда не восстановился. Эндрю злобно оскалился, чувствуя, что так оно и случится, если он не прекратит провоцировать собеседницу, потому выбрал единственно верный на данный момент вопрос: — Откуда такое желание защитить его? — Я влюбилась. — Так просто оказалось признаться. — Влюбилась?! Ты влюбилась в Лобо?! Да ты — дура, деточка! Как ты могла влюбиться в человека, которого ненавидишь? Которого сама же и погубила! — Что? — В голове словно щёлкнули выключателем, а Эндрю злобно пробормотал что-то себе под нос. — Не напрягай извилины, Миллер. Любовная тематика — не твой конёк. — А ну повтори последнее, что ты сказал… — Придерживая повязку рукой, она поднялась с места. — Что ты — дура. — Эндрю, твою мать! Сабина не знала, что увидел тот в её взгляде, но Форс на удивление спокойно выдохнул и даже как-то устало прислонился к стене, поднося ладонь к лицу и растирая пальцами переносицу. Впервые он выглядел человечным, не прячущимся под масками цинизма, иронии и сарказма, а таким простым и действительно уставшим от жизни, взрослым и опытным мужчиной. И Сабина не стала его торопить, а терпеливо ждала, стараясь не обращать внимания на боль от ран. Эндрю помолчал добрых пять минут и только затем, снова вздохнув, начал говорить: — После того, как вся наша стая была истреблена твоими собратьями, Джей был окончательно разбит. Ведь не только родители, но и наша любимая сестра была уничтожена, но, что хуже всего — ты оказалась к этому причастна. Да, его не было в тот момент в доме, и он винил себя, что никак не мог помочь. — Тут Эндрю усмехнулся. — Хотя, останься он с нами, выжил бы только я один, да и вряд ли можно было назвать жизнью моё существование. Ваши собратья ещё долго за мной гонялись. Наверняка, ты в курсе обо всём, что происходило после. — Он встряхнул головой, словно пытаясь отогнать нежелательные воспоминания, и вздохнул. — Джей отправился в другую страну на помощь другу: у них там целая война между кланами развернулась, и он не мог отказать. Сначала мне так казалось, по крайней мере, но потом я понял, что дело было в другом. Видимо, Джей думал, что таким образом сможет забыть о тебе или искупить вину за невозможность умереть со своей семьёй. Чёрт его знает, что вообще творилось в этой дурной голове. Одно я знаю точно: Джей не хотел жить. Мне звонил Антонио, спрашивал, что случилось, говорил, что он будто специально подставляется, и я понял, в чём причина. Поехал туда, а у них самый разгар потасовок… — Эндрю задержал дыхание. — В общем, эти гады новую взрывчатку изобрели, с аконитом и ещё какой-то дрянью. — Он скривился. — Собирались наших подорвать, сделали вид, что отступают, чтобы те начали погоню, но поняли мы всё слишком поздно. Джей рванул вперёд, он мог оказаться в самом эпицентре взрыва, но Антонио успел раньше и откинул его за себя. В общем… Сабина с трудом сдерживала дрожь. Она понимала, к чему клонит Эндрю, но не хотела этого принимать. Не могло же всё сложиться так, верно? Это было бы слишком жестоко по отношению к ней, к самому Джею, не бывает так! — Сама понимаешь, Антонио не выжил, а вот брата потрепало изрядно, даже сильнее, чем меня после огня стражей. К сожалению, в коме он пробыл недолго… — И, предупреждая недовольство со стороны, Эндрю добавил: — Да-да, именно к сожалению. Лучше бы не очнулся, потому что придя в себя он уже был другим. Виной ли тому полученные травмы, но Джей замкнулся окончательно: просто лежал и смотрел в потолок, медленно умирая, будучи в сознании. Более того, он словно сам специально себя разрушал, не давая телу исцеляться. Да, последствия такого объёма волчьего яда не могли пройти быстро, но это было на грани самоубийства. Впервые он заговорил со мной только спустя полгода, когда попросил перевезти его в наше родовое поместье, не то, что в твоём городе, а в самое первое, откуда берёт истоки весь род Форсов. Я подумал, что это неплохая идея, всё же город тихий, свежий воздух… — Он пожал плечами. — Кто же знал, что судьба так сильно любит над ним издеваться. Сабина неловко отступила назад, натыкаясь на столик и сбивая вазу. Хризантемы рассыпались по полу, причудливо перекликаясь цветом с кровью. Взгляд рассеянно скользнул по этому сочетанию, а в голове было странно пусто. Голос Эндрю буквально выдернул её из этого состояния: — Неудивительно, что ты его не узнала. Тот человек, каким он был раньше, практически сгнил, оставив после себя лишь изувеченную оболочку. — Немного замявшись, продолжил уже строго и холодно: — И я надеюсь, что ты не станешь его доставать своими разговорами, Сабина. Вы уже взрослые люди, просто забудь всё и отпусти его, не надо добивать. С этими словами Форс развернулся и вышел из дома прочь. Сабина была уверена, что это последний раз, когда они видятся, но всё никак не могла принять правду. «Это слишком», — голос в голове отдавал знакомыми сиплыми интонациями: «Всё должно было быть по-другому», и уже с полной уверенностью: «Я должна узнать у него лично». Она вышла на уже пустую улицу — видимо, всех разогнали по домам — и медленно поплелась вдоль кажущихся мёртвыми строений к центральной площади. Сейчас этот городок не казался ей таким тёплым и милым, как в первое время. Всё словно было обагрено в алый цвет тех лепестков. Почему всё произошло именно так? Почему она? Есть вопросы — ни одного ответа. Может Эндрю прав и то, что касается любви действительно не её конёк. Но больше всего Сабину волновал вопрос: как она могла не узнать? Не разглядеть за всеми этими шрамами и уродствами привлекательного, крепкого мужчину, которым тот был? Неужели, чтобы понравиться ей, Джею пришлось сломаться? Лобо… Сабина закусила губу, сдерживая тихий всхлип: это вот уж слишком и не пристало стражнице. Лупу Ченуш выглядел даже ещё мрачнее и обособленней, чем в день её приезда: мёртвая тишина вокруг и полная темнота. Она наугад, по привычке нашла во мраке ступеньки, поднимаясь наверх на второй этаж, и остановилась у той же двери. Ей не надо видеть, чтобы знать, где именно находится спальня Лобо… Точнее Джея. Рука толкнула дверь, та сразу поддалась, оказавшись незапертой. В носу неприятно защипало, Сабина сделала несколько судорожных вдохов, но это не помогло. Внутри её ждала пустота. *** Сабина пробиралась сквозь заросли в кромешной темноте: шла скорее интуитивно туда, куда тянуло её сердце — к старому поваленному дереву в глубине леса. Не было страха, ни капли сомнений, только необходимость найти и вернуть. Полная луна озаряла верхушки деревьев, с трудом пробираясь ниже и лишь местами оттеняя тропу. Не сразу привыкшие к мраку глаза разбирали одни лишь очертания, но это её не останавливало. Дорогу она запомнила ещё тогда и, хотя споткнулась несколько раз, проехалась плечом по жёсткой коре, обдирая кожу даже сквозь одежду, всё же безошибочно продвигалась к своей цели. Небольшая полянка перед тем деревом, к счастью, оказалась достаточно осветлённой, чтобы при приближении она могла заметить нечто напоминающее скорее ворох листьев, чем человека или даже зверя. Один неосторожный шаг — под ногой хрустнула ветка, а в непонятном силуэте тут же проявился небольшой голубой огонёк. — Д… — «Джей» хотела позвать Сабина, но вместо этого выдохнула: — Джон? Джон, это я, Сандра. Не время и не место для разбора полётов, сначала нужно выяснить всё ли в порядке с её оборотнем. «Куча» пошевелилась в доказательство того, что ещё жива и вовсе не является плодом воображения, и Сабина подошла вплотную, опускаясь на одно колено и наконец замечая, что именно не так. Джей был волком, но только наполовину, словно застрял где-то между своей человеческой сущностью и сутью зверя: вместо одной руки — огромная когтистая лапа, челюсть с левой стороны, там, где глаз совсем не открывался, покрыта шерстью, а ещё и нога, тоже в виде волчьей конечности, оказалась вывернута совсем неестественно и висела, словно плеть на мощном бедре. Она сглотнула, стараясь удержать эмоции под замком, и потянула его на себя, придерживая за талию. Всё это время голубое око пристально за ней следило. «Ничего», — повторяла про себя Сабина: «Это всё — ничего страшного, мы справимся», а сама закусывала нижнюю губу, помогая Джею передвигаться, точнее таща того на себе. До Лупу Ченуш оставалось совсем немного, потому шли они медленно, не задумываясь ни о чём, хотя Сабина прекрасно понимала, что так просто от неё не отстанут. Мозг судорожно искал выход из положения, а ведь сделать надо было так много: оказать помощь Джею, проверить не были ли задеты в драке с Марселем жизненно важные органы, выяснить, в конце-то концов, что за чертовщина сейчас происходит с оборотнем, а вот остальные проблемы, связанные с её работой, отошли на второй план, но на них стоило обратить особое внимание — это итак ясно. Они практически ввалились через приоткрытую дверь в тусклый коридор, Сабина потянула Джея в гостиную, сваливая на диван и тут же принимаясь осматривать, попутно стаскивая мешающую одежду. Уж чего она не ожидала, так того, что оборотень будет отпираться, не давая себя раздеть. Сцепив зубы, в полной тишине, Сабина с силой рванула жалкие ошмётки от былого облачения. Видимо, перевоплотившись, Форс даже не подумал о том, что стоит раздеться. Разодранная тряпка, бывшая некогда то ли рубашкой, то ли майкой, отлетела на пол, а она направилась за аптечкой почти бегом, боясь, как бы её подопечный снова не сбежал. Вернувшись, первым делом Сабина обработала открытые раны, мысленно благодаря небеса за медицинскую подготовку, что прошла специально перед делом в Крипин Вайли, а Джей под её руками, казалось, даже не дышал, только внимательно вглядывался в чужое лицо. Сложнее всего было справиться с вывихом, но и тут у Сабины имелся опыт — спасибо полевой работе в условиях постоянного осаждения. Джей лишь зашипел глухо, запрокинул голову, демонстрируя покрытое шерстью горло, и закатил глаз. Самой же Сабине стало ещё больнее от того, что страдал её любимый, но нельзя было раскисать. Только когда она закончила с видимыми повреждениями, смогла несколько расслабиться. Затем подобрала окровавленные бинты, вещи, и вышла на кухню, поставив кипятиться воду. К Джею она не вернулась: ждала, думала, как лучше поступить, как признаться, что сказать, но слова ускользали от неё, только звук булькающей жидкости смог вывести из раздумий. Сабина разбавила кипяток, добавив ещё и жидкого мыла, достала пару полотенец и вместе с кастрюлей вернулась обратно в гостиную, опуская ёмкость на пол у дивана. Оборотень уже отошёл от боли, но заговорить всё также не пытался. Вздохнув, Сабина намочила полотенце и принялась протирать пропитавшуюся кровью шерсть. Руки подрагивали от напряжения, словно она вершила судьбу целого мира. Волчий мех отмыть решительно не получалось, жёсткие волоски слиплись местами и подсохли, но она не сдавалась. Отрезать шерсть не хотелось, просто потому что… Да чего уж там, потому что это Джей. Смочив наиболее сложные участки обильней и накрыв их горячими мокрыми полотенцами, она плюнула на внутренние установки и, лишь бы не начинать диалог, принялась дрожащими пальцами осторожно разъединять одну ость от другой на чужом бедре, при этом не отрывая от него взгляда. — Не надо, — донёсся хриплый и такой родной голос, но она сделала вид, что не расслышала. — Не надо, — повторили настойчивей, — Сабина. Она вздрогнула, дёрнулась, случайно взмахнув рукой и вырывая клок шерсти, и сразу кинулась осматривать пострадавший участок: — Чёрт, прости, прости меня… Мысли сбились окончательно, а дышать становилось сложнее, её бросило в жар, и тут накатило и понимание — старая добрая паническая атака. Сабина только и могла, что повторять безостановочно горькое «Прости», то ли прося прощение за эту прядь бурых волосков, то ли за саму драку с Марселем и полученные в ней увечья, то ли за то, что когда-то очень давно не приняла его, отвергнув чувства и подставив всю семью на плаху, и судорожно хватала воздух ртом. Единственное, что пришло ей на ум — практически позабытый способ борьбы с приступами, прочитанный в какой-то книжке. Выбора особо не оставалось, Сабина решилась на отчаянный шаг: оттолкнулась от пола, приподнимаясь на одно колено, и рывком кинулась вперёд, позабыв обо всём на свете. Губы скользнули по густому меху дальше, задевая угол преображённой пасти, и наконец добрались до цели, слились с человеческими, такими же, как и у неё, только покрытыми шрамами, сухими и невероятно горячими. Она прижалась всем телом поверх Джея, целуя жарко, отчаянно, жмурясь, не в силах ни осознать, ни поверить в происходящее. Что-то тяжёлое опустилось ей на поясницу, притянуло плотнее, провело вверх, надавливая на лопатки, и следом двинулась и вторая рука — уже не лапа, — а немного жестковатая шерсть сменилась простой человеческой кожей, более грубой, чем было раньше, покрытой шрамами, но это сущие мелочи по сравнению с тем, что ей ответили. Джей целовал в ответ, так страстно, с полной отдачей и желанием, что Сабину окончательно повело, и она полностью навалилась на его тело, отчего тот приглушённо застонал. Она мигом отстранилась, приоткрыла покрасневшие губы, уже намереваясь извиниться, но её прервали: — Не стоит, я в порядке. — Я вижу. — Не удержалась от остроты. — Почему ты не мог перевоплотиться? — Застрял, — тяжело вздохнул Джей. — Сил не было. — А нога? — Действительно серьёзное ранение волновало больше всего. — Заживёт, — раздалось так же сипло. — Уверен? — Уверен. — Оборотень тихо хмыкнул. — Ты же рядом. Сабина сглотнула, отвела взгляд, делая вид, что ответ её совершенно не смутил, и ведь, по сути, не должен был, но отчего-то простое уточнение вызвало в душе странную помесь чувств: сумасшедшую радость, едва ли не эйфорию, и тепло, которое обычно наполняло её каждое утро в этом доме. Она подняла голову, вновь пересекаясь глазами с Джеем, и уже хотела было предложить ему поспать и отдохнуть, мысленно прикидывая стоит ли отводить наверх или всё же не передвигать, пока не поправится, когда снаружи донёсся шум, и вместо задуманного она смогла произнести лишь одно: — Сколько? — Четверо… — Джей прислушался. — Может, пятеро, сейчас не разобрать. Сабина примерно догадывалась кто это может быть, но пускать их сейчас сюда, в дом, где Джей весь израненный, с ещё не отошедшей в нормальную форму ногой, чтобы они его забрали в штаб и… Боги упаси от экспериментов их отдела! Не думая, что творит, она просто вскочила на ноги, и, как была, почти выбежала навстречу замеревшему на площадке отряду. — Агент Миллер, — подал голос один из наряда, — вы в порядке? — Да, всё чисто. — Она кивнула на автомате. — Пройдёмте с нами, мэм. — Но… — Нужна была отмазка и срочно. — Зачем? — Вам зададут пару вопросов, стандартный протокол, вы же знаете. Кажется, они начали что-то подозревать. Краем глаза Сабина отметила, как напряглась парочка стражей, которых не было в группе зачистки. Кто они? Следователи из самой «Жатвы»? Это могло быть правдой. В таком случае, если они найдут в доме наполовину обратившегося оборотня: ни ей, ни Джею не жить. Однако, сердце не желало так просто сдаваться и бросать любимого в одиночестве. — Я сейчас не могу, давайте я завтра зае… — Она снова попыталась отступить. — Страж, — вмешался один из следователей, — если вы не пойдёте самостоятельно, нам придётся вас забрать. Он уже поднял руку, готовясь подать сигнал, и Сабина стиснула зубы, ненавидяще уставившись на проклятых стражей, своих братьев по оружию и общему делу. Сейчас она, как никогда, была зла на все их правила и протоколы, которым сама же всегда следовала безукоризненно. Но и сердце, и разум вопили, что нельзя сейчас уходить, что Джей внутри страдает и ему нужна помощь, забота и присмотр, иначе… «Иначе его убьют», — поставил точку во внутренних метаниях здравый смысл. Стараясь больше ничем себя не выдать и не показаться ещё более подозрительной, она кивнула и сделала несколько шагов навстречу, надеясь, что никому не придёт в голову осмотреть дом. Уже подойдя к кромке леса под внимательными взглядами других стражей, Сабина выдохнула тихо, с надеждой, что её услышит тот, кому слова предназначены: — Я вернусь.