На страже миров (оридж Мораторий)

Уже неделю Лобо сводил её с ума. Он определённо издевался, других причин лёгким «случайным» прикосновениям Сабина не видела. Вот пальцы коснулись её плеча в утреннем приветствии, во время завтрака ладонь ненароком пересеклась над сахаром, хотя чай Лобо всегда пил без него, а вошедшие в привычку вечерние посиделки в гостиной на диване превратились в сущий ад, ведь он сидел почти вплотную, и Сабина боком ощущала исходящий от чужого тела жар, а ещё терпкий аромат мяты, непонятно откуда взявшийся. Она уже практически жалела, что чуть не призналась Лобо в своих чувствах. Хотя, каких таких чувствах? В своём интересе. Но продолжала стойко «терпеть». Терпеть, чтобы не плюнуть на все условности и не повторить того поцелуя, чтобы одним из этих вечеров не оседлать его бёдра и не впиться в губы отчаянной лаской, хотя от желания сводило всё тело. Ведь прямого ответа на свой вопрос она так и не получила. — Как вы относитесь ко мне, мистер Лобо? Я вас привлекаю, мистер Лобо? — Полушёпотом, шипя, ёрничала перед зеркалом, поправляя причёску. — К чёрту всё, мистер Лобо, возьмите меня?.. Она встряхнула волосами и постаралась сдержать порыв удариться о гладкую поверхность напротив лбом. «Может, в этой ситуации стоит посоветоваться с кем-нибудь? С Марселем например? У него явно опыта побольше». Однако, эта мысль наводила на другую, о том, что после того, как ты практически исчезаешь из чьей-то жизни без объяснений, не стоит снова появляться и ныть, что не можешь разобраться в своих чувствах к другому человеку. — Угораздило же меня… — В этот раз в полный голос и со стоном. — Что-то случилось? — За последнюю неделю Лобо взял в привычку появляться из неоткуда. — Да вот, фильм выбрать не могу. — Она улыбнулась. — Что будем смотреть сегодня? — Вы же знаете, я доверяю вашему вкусу. Лобо присел на диван, пока Сабина возилась с фильмом и, наконец, тоже опустилась возле, совсем вплотную. На самом деле ей всё равно, что смотреть, лишь бы Джон был рядом. Сабина повернулась совсем чуть-чуть, чтобы можно было краем глаза наблюдать за ним, а мысли уже улетучились куда-то за грань. — Вот бы остаться тут навсегда, вот так рядом с ним. И тут до Сабины дошло, что как раз эту мысль произнесла вслух. Сорвалась, вышло почти что признание. Она — взрослая, рассудительная, страж, и она терялась рядом с этим человеком. Вот такая нехитрая математика. Лобо медленно повернулся к ней, и от пристального взгляда даже стало не по себе. — Сандра, — «Сабина» послышалось, — нам всё же придётся кое-что обсудить. Ответом послужило гробовое молчание, и Джон продолжил: — Я, мягко говоря, староват для вас: мне уже даже не тридцать, и это я ещё не говорю про свой внешний облик. Всё, что у меня есть — этот мрачный дом, вытягивающий желание жить из любого, кто в нём поселится, и ненависть окружающего населения. Вы должны уехать отсюда, завести семью и быть счастливой. Зачем вам тратить годы на старого затворника, которому и жить-то осталось всего-ничего. — Но я лю… — Сандра. Уезжайте. — Но Джон! — Вскочила с дивана Сабина и едва удержалась на ногах при следующих словах. — Это не взаимно. Ты уволена, Сандра. Убирайся. — Я останусь. — Она надеялась, что Лобо передумает. — Неважно, что ты думаешь по поводу себя, но я остаюсь тут. Джон поднялся с места и впервые выпрямился во весь рост, оказывается, если не сутулился и не горбился, он был даже гораздо выше, чем могло бы показаться на первый взгляд, и шире в плечах. Во взгляде — непримиримая холодность, отдающая полным безразличием. Он ничего не ответил, оставил трость на месте и вышел из гостиной, остановившись в проёме лишь на мгновение: — Мёртвые живут в прошлом, а ты должна стремиться к будущему. — Устало выдохнул Лобо и затем отстранённым тоном добавил: — Я позвоню вашему знакомому, завтра он вас отвезёт. И ушёл. А Сабина осталась в комнате, всё ещё поражённая тем, как резко изменился оттенок глаза Лобо с водянистого зелёного на отчётливый жёлтый, правда не такой яркий, как у других оборотней. Она даже не пыталась понять о каком знакомом сейчас говорил Джон. Стук сердца гулом отдавался в ушах, и Сабина, не успевая подумать о том, что делает, вышла вон, даже забыв прихватить куртку, сначала медленно направляясь от дома, затем быстрее по тропинке, полубегом по лесу, и, чем дальше оставался Лупу Ченуш, тем быстрее она бежала, остановившись уже только на площади. Затравленно оглядевшись, первое, что она увидела, было кофейней Марселя. Тот как раз убирал столы с улицы. Заметив Сабину, он приветливо помахал ей, подзывая, и в этот раз пришлось принять приглашение, приближаясь. — Что с тобой, Сандра? — Марсель коснулся обеими ладонями её лица и попытался перехватить взгляд. — Что-то случилось? — Да, — только и смогла выдавить она в ответ. — Посидишь со мной? — Конечно. — Лицо Марселя казалось даже красивее, чем было раньше, и в его блестящих глазах, в отличии от Лобо, не было холода, только безграничная забота. — Пойдём ко мне домой. — Он закрыл дверь на ключ и потянул Сабину за собой. — Может, хотя бы намекнёшь? — Я не знаю с чего начать… — На её плечи опустилась чужая куртка. — Это из-за Лобо, да? — На удивление догадливо, и она кивнула. — Так и знал, что этот старик тебя доведёт. — Он не старик, — едва ли не прошипев. — Так вот оно что, — догадался Марсель. — Ты влюбилась в него, верно? Сабина промолчала, только зло закусила губы, с трудом поспевая за быстрым шагом своего друга. — Ну, а он что? — Отверг. — Ого. — Марсель даже остановился. — Быть того не может! — Может, чёрт возьми. — Она не сразу ощутила, как её ладонь крепко сжали. — Всё будет хорошо, мы что-нибудь придумаем. Сабина подняла взгляд, чтобы увидеть, как Марсель широко и открыто ей улыбается, но почему-то это не принесло должного облегчения или надежды. Стало на удивление тревожно и по спине пробежал холодок, но разобраться в причине этого состояния она не успела. Из соседнего дома выскочила женщина со свёртком, окликая Марселя. — Передашь дяде, — наказала та, вручая ему пакет, и ушла также быстро. — Не знала, что у тебя есть дядя. — Да. — Они как раз подошли к дому, и Марсель отворил дверь, пропуская Сабину внутрь. — Шериф. — Вот уж в жизни бы не поду… Она замолкла на полуслове, широко раскрыв глаза. Страж внутри тут же проснулся, а рука автоматически потянулась к кобуре, но не успела. Резкая боль в затылке, и сознание отключилось. На столике в прихожей лежал свежий букет красных хризантем. *** В сознание она приходила рывками, выныривая из темноты на пару секунд и снова погружаясь в чёрную пучину. Перед глазами в моменты прояснения мелькала незнакомая комната: наглухо занавешенное окно, перед ним невысокий столик с вазой, в которой букет ярко-алых хризантем. Хризантемы… Точно! В голове мгновенно сложились воедино кусочки мозаики: лепестки на месте преступлений, их было немного, но, учитывая компетентность здешней полиции, улику вполне могли не заметить в других случаях, потом катана с гравировкой — подарок от шерифа, и Марсель — его племянник. Слишком поздно… Однако, это странное ощущение… Она не сразу поняла, что происходит. Комната плыла, подрагивала, будто двигалась в разные стороны, и только сейчас до сознания дошла причина. Запястья жгло болью, футболка слегка задрана, а обнажённая часть живота больно тёрлась о твёрдый ворс ковра — кто-то тащил её за ноги по комнате. «Вот оно как», — слишком безразлично пронеслось в мыслях: «Такое уже было». Тогда давно, когда домом был маленький городок, а не мегаполис, когда рядом были друзья и жизнь представляла собой сплошные поиски сверхъестественного, когда в чужих светлых глазах отражалась вселенская боль… Она помнила этот день, словно вчера, вплоть до мельчайших подробностей: ужас, отразившийся во взгляде такого сильного человека, как Джей Форс, его надломленный голос и свои обвинения. Сабина пыталась взять себя в руки, жмурилась, но картинка чётко прорисовывалась с внутренней стороны век. С семьёй Форсов Сабина познакомилась задолго до того, как стала стражем, ещё до того, как узнала про существование другого, сверхъестественного мира. Они были соседями: Форсы и Миллеры. В противовес небольшой семьей Сабины, состоящей исключительно из молодого отца и его дочери, семейство Форсов было поистине огромным. Сабина тогда дружила с Лорой — старшей дочкой Форсов, и изредка общалась с её братьями: Эндрю и Джеем. Но, со временем, Лора отстранилась, стала реже появляться в гостях, а когда Сабина узнала про существование монстров, то и вовсе исчезла… Пока, в один день… Это была такая же осень: немного дождливая и ветреная, а она уже была вовлечена в новые поиски мистических событий, казавшихся в то время игрой. Тогда они только разобрались с духом кровавой Мэри, и все подростки в округе знали про этот случай. Все ощущали присутствие чего-то страшного в этом мире. Наиболее странно вёл себя Джей по-соседству, словно бросался из крайности в крайность: то казалось, что ему всё равно на произошедшее с той девушкой, вызвавшей призрака, то он замыкался в себе, хотя и так его нельзя было назвать особо общительным. Если другие полностью отрицали сверхъестественные причины случившегося или, как Сабина с Тинной, погрузились в поиски ответов, то семья Форсов держалась слишком подозрительно. В тот памятный вечер Сабина шла домой через лес и, по привычке, решила срезать через участок, прилегающий к дому Форсов. Проходя мимо их особняка, Сабина случайно услышала разговор, который не предназначался для её ушей, но предметом обсуждения которого как раз была она. Джей, особенно не похожий на привычного себя, взвинченный и шипящий, практически перекинул Эндрю через поляну перед домом, напоследок говоря, что это не его дело. А вот какое именно уточнил уже старший Форс, в язвительной манере заявляя: «Ты влюбился в девчонку Миллер, в ту, что сейчас рыскает по всему городу в поисках доказательств нашего существования, и не можешь ей в этом признаться из-за страха, а в итоге я — слабый и бесхребетный кретин?» Тогда-то Джей и почувствовал чужое присутствие, слишком поздно замечая Сабину. Эндрю удалился, попутно стирая кровь с губ и ухмыляясь брату и внезапной гостье, которым ещё предстоял нелёгкий разговор. Сабина была поражена подобным откровением. Она не могла поверить, что Форсы — не люди. И кто тогда этот молодой мужчина напротив, нервно сжимающий кулаки и стремящийся смотреть куда угодно, лишь бы не на неё? Неужели он действительно влюблён в человека? Ей казалось, что это просто неудачная шутка, и тот помешался на другой «девчонке Миллер», но Джей, наконец взяв себя в руки, поднял на неё взгляд и дал слабину. Он говорил: долго и много, впервые на памяти Сабины так много за раз. Джей рассказал, что вся его семья — оборотни, он объяснял про их законы, что так получилось, что чувства не подвластны ни разуму, ни объяснениям, они просто есть, как инстинкты волка, и он не может с ними справиться. На удивление спокойно его выслушав, Сабина просто ответила: «Прости, но я не могу. Ты ведь из них, из этих, и вообще… Не то, чтобы я был против отношений, но это другое! Это же ты!» На том разговор закончился, а Сабина, считая тему закрытой, даже не стала об этом больше думать. До тех пор, пока в городе не появилась чокнутая бывшая Джея. Знатного шуму она тогда навела и в их школе, и в обществе. Потому что Ванесса тоже была из их четы, из сверхъестественных созданий, и единственным её стимулом стал поиск новой пары — как она сама считала — Джея. Тогда-то и начались похищения молодых девушек в округе. Сабина ещё помнила, как тогда всё списывала на обычного маньяка, но… Она ещё не знала всей правды, а когда поняла в чём причина, было уже поздно. Эта женщина выбрала её новой целью, и в этот раз не прогадала. Тогда Сабину также тащили связанную, но только по земле. Что случилось бы, не забей Тинна тревогу и не заставь шерифа отправиться на поиски подруги? Что, если бы их так и не нашли? Ванессе удалось бежать, а Сабина, по непонятной для себя причине, винила во всём Джея. Нет, она, конечно, осознавала, что он не отвечает за действия других, но прекратить его винить во всём не могла. Ей было стыдно за собственное бессилие, но жалость к себе переросла в страстное желание стать сильнее. Именно этот случай и сподвиг её к поступлению на службу в правоохранительные органы. С Джеем они снова столкнулись уже позже, через несколько лет после случившегося, на её первом задании в качестве стажёра «Жатвы». Стражем она ещё не была, но ученикам позволено было наблюдать за происходящим со стороны. Организация приказала ликвидировать все сверхъестественные коммуны в штате, семья Форсов была в их числе. У Сабины был шанс спасти их, она могла предупредить, но злость за прошлое оказалась сильнее. Почему она тогда так сильно ненавидела других существ? Неужели близость смерти от руки одного из этих созданий так сильно на неё повлияла? Ответить Сабина не могла и сейчас. Только помнила отчётливо глубочайший шок на лице Джея в момент их встречи и полный неистовой боли взгляд, когда она отвела глаза, делая вид, что не заметила его. Предательство друга? Да, пожалуй именно так оно всё и было. Но для самого Джея это было предательством простой смертной девушки, которую он любил. Они встретились, когда Сабина в гражданском исследовала территорию. Она тогда не знала, что Форсы переехали, так как мало интересовалась судьбой этого семейства после отъезда из родного города. Увидев своего старого друга, Сабина смогла сдержаться и не сорвалась, хотя хотелось кричать, что ненавидит его, что никогда не простит, что лучше бы Джей вообще умер и никогда не появлялся в её жизни и, тем более, не приводил в неё сумасшедших оборотней. И, вместо того, чтобы остановить Джея, сказать, что все Форсы подвергнутся зачистке, она просто прошла мимо. Вечером случился рейд стражей на дом оборотней, погибли все, кроме Эндрю. Они просто недоглядели, а тот успел убежать и спрятаться — это выяснилось уже позже при пересчёте тел, но только сейчас она выяснила, что пропавшим оборотнем был именно Эндрю. Что случилось с Джеем Сабина не была уверена. Был ли он среди трупов? Большинство тел оборотней оказалось так обезображено очищающим огнём, который использовали стражи, что нельзя было сказать наверняка кто есть кто. Единственное, в чём была уверена Сабина, так в том, что Лора тоже мертва — на одном из тел был найден её медальон, который та носила ещё с детства. Почему-то именно смерть Лоры было сложнее всего воспринимать. Так ли они все заслуживали того, что с ними случилось? Почему стражи продолжают уничтожать всех подряд без расследований? Но правила есть правила, от этого нельзя сбежать. Воспоминания взбередили её душу, заставив на некоторое время отключиться от происходящего. Тело онемело до такой степени, что казалось, будто это и не она вовсе сейчас лежит на полу, и не в её бока впиваются неестественно длинные когти, и нет этого страшного дыхания позади. Ничто из этого не имело значения, надо было просто не дать себя убить и поймать гада. — Одинокий мой шалаш, день померк… — Прохрипела Сабина. — О! Очнулась! Отлично, — раздалось за спиной. — Марсель… Ты убил их. — Какая своевременная констатация факта. — Его голос звучал иначе, куда выше обычного. — И тебя я тоже убью, Са-а-андра. Она попыталась пошевелить пальцами, но даже это простое действие далось с трудом. Сабина склонила голову, стараясь обернуться, чтобы понять, с чем именно имеет дело. Существо явно не было озабоченно вялыми попытками своей жертвы пошевелиться, потому что продолжало истязать чужое тело острыми когтями, и только теперь Сабина поняла в чём причина такого спокойствия: она парализована, вот откуда взялось онемение. Какое существо на такое способно? Сложно было вспомнить. Всё же умудрившись немного повернуться, она встретилась с ярко-голубым цветом чужих глаз, гораздо более ядовитым, чем у обычных оборотней. Второе, что заметила: огромный рот, полный заострённых зубов, совсем как у акул. Это что-то улыбалось и с той же интонацией прохрипело: — И Лобо твоего. Убью. Видимо, страх за мужчину проявился на её лице, отчего существо неистово рассмеялось и дёрнуло рукой, рассекая кожу под лопатками, а затем проводя удлинённым языком по её спине и слизывая кровь: — Сладкий-сладкий вкус… Ты должна быть очень вкусной, Сандра. Особенно вкусной. До Сабины постепенно доходил смысл сказанного. Так вот как похититель избавлялся от тел: он их просто пожирал. Нужно немного оттянуть время, чтобы яд этого создания прекратил своё действие и можно было бы дать отпор, а пока у неё имелось единственное оружие, которое всегда рядом — неугомонный рот. Помнится, кто-то когда-то шутил, что Сабина может заговорить противника до смерти. «Ну, не насмерть, но попробовать отвлечь можно». — Что ты такое? — Отчаянная попытка пошевелить ногой. — А ты интересная: не боишься, не удивляешься. — Поднялся «Марсель». — Неужели встречала уже? Хотя да, ты же жила у этого старика… Странно, что он тобой не воспользовался. Слова о Лобо вновь подняли внутри удушливую волну страха: не за себя, за него, но Сабина постаралась подавить её на корню — это потом, сейчас важнее другое. Ноги постепенно начали её слушаться, но она не подала вида. — С чего ты взял, что Джон такой же? — О, уже Джон… — Пинком перевернув её на спину, существо склонилось. — Ты и правда влюбилась? Бедная, бедная Сандра… — Шериф тоже замешан? — Перебив его, она свела диалог на интересующую тему. — Шериф? Пф, жалкий человечишка, я ещё тогда тебе об этом говорил. — Оно окончательно разодрало футболку на Сабине и провело кончиками ногтей по обнажённой коже. — Его племянник тоже был неплох. — Так ты можешь принять вид любого, кого съешь? — Любого. — Снова эта ужасающая улыбка. — Но что-то я подзадержался в этом городке, думаю, какой-нибудь мегаполис мне больше подойдёт, ну, или что-то средних размеров, где я смог бы быть… — Многообещающая пауза. — Детективом, к примеру. Как думаешь, Сандра? «Понял, значит, больше нет смысла притворяться», — додумать она не успела, четыре когтя медленно вонзились в живот, и это действительно было больно. Впервые ощущение боли радовало, ведь это означало, что оцепенение скоро спадёт полностью, а так, лёжа на спине, пока её руки вне зоны видимости существа, она могла бы попытаться снять верёвки, что и начала претворять в жизнь, правда те поддавались не так легко, как хотелось. — И давно ты знаешь, — почти что задыхаясь, выдохнула Сабина. — Честно, не очень… Догадался только после нашего набега на архив. — Создание и не подумало останавливаться, поводя когтями в теле, чтобы расширить образовавшиеся отверстия, и склонилось слизать кровь. — Ты мог бы убить меня раньше. — Боль несколько затуманила её разум, но она старалась держаться в сознании. — Мог бы, но я был тогда сыт, хотелось поиграться. — Мама не учила тебя, что нельзя играть с едой? — Усмехнувшись, Сабина всё же догадалась. — Влюблять в себя. — Так даже веселее, — согласилось существо, проигнорировав первое замечание. — Но теперь у меня нет выхода, я привлёк слишком много внимания. — Тебя всё равно поймают. — Сознание плыло, но верёвка наконец поддалась. — Не поймают. — Раздался смех. — Я умею заметать следы. А теперь… Оно широко раскрыло рот, вынимая пальцы из тела и примериваясь к её боку для укуса. Сабина подумала, что ей нужно ещё немного времени, чтобы выпутаться. Нужно было срочно что-то придумать, но спасение пришло откуда не ждали. Видимо кто-то там наверху её очень любит, потому что послышался звон стекла, и уже в следующее мгновение мимо пролетело что-то очень большое и тёмное, а существо с визгом отскочило в сторону. Рефлексы взяли своё: она перекатилась в сторону и врезалась в стену, ещё пара манипуляций, и руки наконец свободны. Сабина хотела было вытащить пистолет, но тот оказался предусмотрительно изъят тварью. Она взглядом поискала свои вещи, пока не заметила кобуру на стуле в противоположном углу и, совершенно не обращая внимания на происходящее в комнате, с трудом поднялась, сделав несколько шагов по направлению к оружию. Сабина уже почти схватила пистолет, как вновь раздался оглушающий визг и что-то больно ударилось об её тело, откидывая к дверному проёму. Её тело отшвырнули в сторону с такой силой, что она не успела перегруппироваться для падения и приложилась головой об угол. Сабина почти сразу отключилась, но напоследок перед взглядом вновь мелькнул чужой силуэт, и последним, что ей удалось рассмотреть был огромный потрёпанный волк с одним единственным глазом.