Весной 45-го

      Снега уже не было. Ещё не было темно, но в почтовом отделении уже выключили свет и опустили на окна светомаскировку, такие меры были нужны, чтобы не спровоцировать попадание бомбы. «Свет в окне помощь врагу» — оповещали горожан плакаты ПВО, из-за каждого взрыва тревожно содрогались оконные рамы, заклеенные полосками старых газет. Старик- почтальон сидел за своим столом перебирая конверты, которые завтра нужно было доставить адресатам. На конвертах везде стояли свежие даты, их привезли совсем недавно, письма были с фронта. Чтобы было видно адреса, по которым старик и сортировал конверты, он зажег свечу, которая предательский колыхалась от каждого дуновения, где-то далеко слышались взрывы, казалось, что это были раскаты грома. Он бережно относился к каждому письмо, а особенно аккуратен был с похоронками солдат. Каждый день бравые солдаты умирали на передовой, пытаясь оттянуть неизбежное. Смерть стучалась к каждому в дом. К богатому, и бедному — старушка не щадила никого. В каждом доме пахло ей. Многие матери уже не дождались своих сыновей с фронта. И этот старый почтальон, не был исключением. На его столе, стояла маленькая фотокарточка в деревянной рамке. Это был его сын, фоторамка стояла на пожелтевшей бумаге, а там сообщение о гибели. Он погиб в 42-м, в результате авианалета. Боль притупилась, но не было и одного дня, чтобы больной старик не вспоминал своего сына. Он поглядывал с грустью на фотокарточку, иногда отвлекаясь от сортировки, а на глазах выступали слёзы. Обычный почтальон, не военный и не полицейский, не врач военного госпиталя, простой старик — каждый день он видел смерти. Он читал имена, невольно вспоминая, как получил свою похоронку, письмо на своего Германа. Из воспоминаний старика вывел тошный скрип, который издала отварившееся дверь, после последнего налета она стала скрипеть, ничего не помогало, не масло не ремонт. Может потому что никто и не пытался починить старую дверь. Молодой светловолосый паренек, зашел в темную комнату. Ярко-синие сапфировые глаза, прямой нос, он был среднего роста; стройный, но был больше похож на бродягу, мешковатая одежда, старые ботинки. Старик, сразу же узнал его, мальчик помогал ему на почте. Приходил он в свободное время, почти каждый день. Носил письма, отправлял телеграммы, В общем, делал всё то, до чего у старого смотрителя не доходили руки. Ему было 19 лет и звали этого блондина — Отто, судьба этого парня была очень трагической. Его родителей расстреляли СС, когда тому стукнуло 16. Тогда он и прибился к старику. На почте он нашёл себя, он чувствовал себя на своём месте. Парень быстро подошёл к столу за которым сидел старик, сжимая в руках конверт, очевидно который он не успел по каким-то причинам доставить. -Отто, ты можешь идти домой — старик указал на письмо и по отцовский улыбнулся. -А это оставь, завтра отнесут. -Нет, я отнесу его, дело в том герр* Шарбс, на конверте не указан адрес — он положил конверт перед стариком, а когда тот вопросительно посмотрел на него, развел руками. Старик внимательно изучил конверт и в его глазах скользнул шок, он ужаснулся. Старик взял конверт из рук парня и внимательно изучил его, он быстрее обычного поковылял, даже без трости до стены, где были разные ячейки и разные обозначения на них, престарелая рука не касаясь ячеек прошла вдоль значительной части шкафа, рука остановилась на обозначении «XXC-II», Шарбс сунул руку в кармашек своего старого пиджака и достал маленький медный ключик. Когда ячейка была открыта, старик, достал такой же конверт, сверив что-то, можно было заметить как дрогнула его рука, мужчина убрал письма в ящик и закрыл его. К старику подошел парень. -Господин, Шарбс, всё в порядке? — беспокоившийся поведением смотрителя, парень взял его за руку, которая подрагивала. -Да, сынок. Не обращай внимание на старика. Отправляйся домой, завтра у тебя выходной. Можешь отдохнуть, только осторожнее. - Он знал, что несмотря на выходной, Отто придёт завтра, как его тяготило это. "Бедный мальчик" - постоянно думал почтальон. Смотритель накрыл руку парня своей, а свободной рукой похлопал его по плечу. -Почему же вы спрятали это письмо? — Отто кивнул на закрытую ячейку. -Оно без адреса, полежит там, глядишь, кто-нибудь будет искать и придёт. -Давайте открое… — старик перебил его. -Мы не открываем чужих писем, я же говорил тебе. Помнишь, сынок? — Отто кивнул. Мальчик еще не долго был в почтовом отделении, до наступления комендантского часа, нужно было успеть дойти до дома, поэтому парнишка в скором времени ушёл.