Аяс

      — Доброе утро, экипаж! Температура за бортом сорок два градуса выше нуля, на борту стабильно плюс двадцать пять. Ближе к обеду ожидаются буря и тропический ливень, возможна гроза. Советую починить громоотвод. Хотите услышать персональный гороскоп на сегодня? — ласковый голос бортового компьютера вплавился в размеренное гудение небольшого холодильника, который первый пилот выиграл в покер в один из скучных вечеров на этой планете.       — Мхм… Нет, — пробурчал тот куда-то в стол, не поднимая головы. — Не нужно гороскоп…       Он пошевелил ступнёй — пустая бутылка текилы тихонько звякнула и откатилась под сиденье. Как и ожидалось, ноги ужасно затекли. А вместе с ними — спина, шея и плечи. Полный набор… Организм прямо намекнул: «Ещё раз уснёшь сидя, я тебя в этой позе и оставлю».       — Хотите прослушать сообщение?       — Угум…       Динамик щелкнул, и всё тот же ласковый голос Бортового Искусственного Интеллекта продолжил:       — «Как очухаешься, набери мне, алкаш ёбаный», конец сообщения. Не переживайте, первый пилот, я уверена, он пошутил.       Конечно же пошутил… Сам он алкаш, только метаболизм быстрее, вот и шастает теперь где-то по кустам, москитов кормит.       «Мог бы и до кровати дотащить, скотина».       Первый сделал над собой усилие и всё-таки вытянулся вперёд, уцепился за край столешницы и сладко хрустнул позвонками. Потом хрустнул шеей и осторожно выбрался из-за стола. Очень хотелось в душ, зеленоватые кончики волос слиплись и теперь напоминали нестриженый газон. Удивительно, что краска до сих пор не смылась. За эту шутку юмора Второму неслабо прилетело, но, на его счастье, волосы быстро отросли и уже скоро можно будет избавиться от напоминания «угадайте, кто снова отключился ПеРвЫм!». Глаза покраснели, окаймляя сосудами бледную радужку, на таком фоне они казались ещё белее, чем обычно, будто обесцвеченные. Видимо, не зря «Дубликатов» зовут бледноглазыми.       Вчера пилоты получили последнюю часть оплаты и теперь с чистой совестью могли позволить себе не просыхать до конца недели. Но если Второй сейчас радостно скакал по джунглям в поисках интересных листочков для коллекции, а через пару часов будет готов продолжить отмечать, то Первый едва восстал и повторять вчерашний подвиг не планировал.       Тем временем растительность вокруг корабля с особым энтузиазмом распускала метровые листья в ожидании нового дождя. Утренний туман осел неприятной маслянистой плёнкой, которую теперь поскорее хотелось смыть. И спасительный ливень вот-вот должен был грянуть.       Второй пилот бодрым шагом исследовал окрестности в поисках одного неприметного растения, которое, по данным БоИИ, должно расти «где-то тут». Более точных координат добиться не удалось, спутниковая система навигации дружно послала их вместе с почившим громоотводом сразу после экстренного приземления сквозь грозовое облако. Но если починкой навигации БоИИ успешно занималась сама, то громоотвод лезет чинить проигравший. И это точно не второй пилот. Не-не-не…       Под ногами хлюпала размокшая земля. Второй постучал по браслету, и объемная картинка в воздухе сначала дёрнулась рябью, а потом стала немного чётче: голограмма растения медленно вращалась вокруг своей оси.       — Где же ты прячешься… — Второй выдохнул сквозь зубы.       Не то чтобы растение от него бегало, слава Хаосу, передвигаться оно не умело, но и на глаза за пару часов поисков так и не попалось. А часики-то тикали… БоИИ любезно вывесила маленький циферблат с отсчётом до готовности системы рядом с голограммой. И как только всё будет готово, первый пилот развернёт корабль и рванёт отсюда, словно на гребне волны от взрыва сверхновой. В этом Второй был уверен, тропики уже откровенно стояли у него поперёк горла.       Поэтому вся надежда была на текилу… А точнее, на последствия от тесного знакомства с ней Первого. По плану он должен продрыхнуть ещё пару часов за столом, потом ещё часик проклинать всю жизнь во вселенной, а затем ещё парочку возиться с громоотводом. Но идеальный план дал трещину сразу же после сигнала входящего сообщения.       Второму казалось занятным, как искусственный интеллект зачитывает текст: плавный женский, слегка роботизированный голос, безошибочно произносящий все витиеватые ругательства. Ещё бы! Он лично пополнял их картотеку! С одной стороны, было жаль, что Первый не находил это смешным, а с другой стороны, смотреть, как он бесится из-за детских выходок, было забавно.       Динамик наушника щелкнул, и голос Первого раздался совсем рядом, сообщения он записывал сам — в отличие от некоторых:       — «Если ты не успеешь найти свою редкостную траву до конца отсчёта, то можешь начинать вить гнездо», конец сообщения.       — Сирена, пиши ответ! «Вот ты бессерде…»       — Ещё одно сообщение от первого пилота, хотите прослушать?       Два сразу? Да у кого-то сегодня хорошее настроение!       — Давай.       Второй даже остановился, потому что после щелчка голоса не последовало. Несколько секунд тишины, затем короткий вздох: «Ты фильтры для маски на столе забыл. И включи уже маяк, я тебя на радаре не вижу, отправлю пару шашек дроном».       Второй похлопал по карманам… И правда, забыл. Индикатор на маске уже перетёк от жёлтого значения к красному, а это примерно минут двадцать-тридцать до того, как фильтр окончательно придёт в негодность. Атмосфера на планете хоть и была максимально приближена к человеческой, а местный воздух жёг лёгкие очень медленно, но дышать уксусом полезнее, чем разгуливать без фильтра. Такими темпами Второй даже вернуться не успеет, не то что растение найти.       — Вот же ж срань!       Пилот посмотрел на клочок неба сквозь широкие кроны: туча подмигнула молнией и расхохоталась раскатом грома. Тяжёлые капли медленно забарабанили по листьям.       — Сирена, милая, ты ведь запомнила дорогу до корабля? — Второй натянул на голову капюшон и зашагал быстрее.       — Конечно, второй пилот. Я немного скорректировала маршрут, вы даже доберётесь живым, если мы отправимся прямо сейчас.       — Умничка! Только напомни мне убавить твоё чувство юмора с восьмидесяти до семидесяти пяти процентов…       Душ определённо его взбодрил: голова ещё немного гудела, но мыслила вполне себе ясно. На секунду даже стало интересно, что за растение на этот раз выискивал Второй. Возможно, он рассказывал о нём вчера, но текила напрочь растворила всю информацию.       — Что-то про когти… или зубы…       Первый прошёлся полотенцем по волосам и плюхнулся в кресло. Красная точка на радаре медленно, но верно приближалась обратно к кораблю. Включил всё-таки.       — Сирена, напомни-ка, что за растение он там ищет?       БоИИ с готовностью отозвалась и, приглушив свет, развернула голограмму посреди каюты.       — Оно называется «Пасть аяса», его бутоны содержат шипы и во время цветения напоминают открытую пасть, отсюда и название. На данный момент оно внесено в реестр редких растений плотоядного класса и находится под охраной Галактического Контроля Видов.       Для убедительности БоИИ показала контурную анимацию, где цветок клацает зубами, а потом скромно прикрывается лепестками. Первый сначала открыл рот, потом закрыл. Вопрос вертелся на языке, но он уже знал ответ, поэтому сразу перешёл к деталям:       — И каков размер штрафа за несанкционированное вмешательство?       — В два раза меньше средней цены на теневом рынке за штуку по текущему курсу валют.       — Убедила! — Первый хлопнул ладонями по ручкам кресла. — Ну, ботаник… Держи карман шире, — он убрал голограмму растения и развернул перед собой пару экранов. — Сколько дронов у нас на ходу?       — Шесть из восьми.       — Как это из восьми? — пилот напряг извилины: он совершенно не помнил, куда могли деться ещё два. — Было же десять.       — Было, — на секунду бесстрастный голос БоИИ показался недовольным. — На данный момент восемь.       — Ла-а-адно… — Первый мысленно поставил себе галочку вежливо поинтересоваться у напарника о судьбе двух дронов и вернулся к экранам.       Без спутниковой связи ориентироваться на местности было можно, но грустно. Он прошёлся по альтернативным вариантам составления карты и не придумал ничего лучше, чем запустить эхосканер прямо с корабля. Метров сто в диаметре на карте будет. В конце концов, должно же хоть одно растение быть в радиусе пятидесяти метров?       Первый включил программу, и корабль выпустил волну, собирая данные. Убедившись, что скан работает, Пилот оставил Сирену разбираться с расчётами и ушёл за герметичной упаковкой для фильтра. «Сначала расскажешь мне, куда дронов дел, а потом можешь задыхаться сколько влезет, мудила небритый…»       Второй пилот чихнул.       Через маску явно начала просачиваться всякая дрянь, не иначе.       Дождь усилился, и передвигаться по щиколотку в воде по густым зарослям стало ещё сложнее. Одежда была сырой что внутри, что снаружи: умная ткань не справлялась со своей задачей на сорокоградусной жаре и отчаянно требовала отправить её в чистку. Второй на ходу сканировал почву, насилуя браслет на полную мощность, веря, что справочник не врёт и цветок ещё не вымер. Радар показывал расстояние до корабля и ничего больше, без связи с местным спутником даже рельеф местности пропал, а загрузить образ планеты они как-то не догадались. «Мы ж быстро! Туда и обратно! Ага… Третьи сутки здесь торчим… Туда и обратно».       Сначала они думали, что разобьются.       Точка посадки была где-то под плотными облаками огромного циклона, лететь через которые было небезопасно. Но что делать! Кто не рискует, тот сидит дома. В тепле и, сука, уюте… Громоотвод выдержал четыре удара молнией подряд, а потом помахал ручкой. От следующего разряда Сирена взвыла вместе с аварийной сигнализацией на два голоса и замолчала: Скат, потеряв управление, пошёл винтом вниз в полной тишине.       Пятнадцать секунд свободного падения, и оба пилота уверовали в высшие силы.       Звук включившегося двигателя был самой лучшей музыкой во всей галактике. Приземлились они где-то в ста двадцати километрах от намеченной точки. Очень счастливые и крайне просветлённые. А потом ещё минут двадцать радостно блевали от перегрузок и резкой смены давления. В медотсеке ночевали оба.       Нашли их довольно быстро, а уже утром банковский счёт был пополнен немного большей суммой, чем они изначально рассчитывали. Как пояснили заказчики: «За риск и доставленные неудобства». Храни Хаос эту расу ракообразных вместе с их эмпатией. На практике второго пилота это был первый случай, когда ему доплатили за то, что он налажал с управлением. Но груз они доставили в целости и сохранности, чего нельзя было сказать о корабле…       Он с тоской подумал о том, что все заработанные чаевые придётся потратить на ремонт, и тяжело вздохнул, когда по каналу связи, сканеру и голограмме растения пошли помехи.       — Что ещё за хрень? — пилот стукнул по браслету, «Пульсар» обычно не сбоил, но помехи не прекратились.       Если бы Сирена сейчас могла с ним связаться, то уже зачитала бы отрывок из справочника, что осколосы напоминают земных летучих мышей, только гораздо крупнее. Когти на крыльях и задних лапах могут с лёгкостью резать брезент, шкуры крупных хищников и заблудившихся путников. Размах крыльев взрослой особи больше трёх метров, а ориентируются в пространстве с помощью волн.       И сейчас тихо дремавшую стаю жёстко глушил поток эхоскана корабля…       Бедняги сыпались с деревьев, как переспелые фрукты, беспомощно размахивая крыльями, сталкиваясь, злясь и ища виновника. Летучие твари шипели, показывая зубы, и собирались в огромное чёрное облако.       Первый помехи не заметил и закинул гермет с шашками для фильтра в небольшой плоский рюкзак, такие обычно использовались любителями размяться парой километров по утрам. С привычной набедренной сумкой сейчас было бы неудобно. На ходу поправляя маску, он попросил Сирену открыть люк и спрыгнул в размокшую почву, едва спустился трап. В лицо сразу хлынул поток влажного горячего воздуха. Разница температур на корабле и снаружи грозила конденсатом, но не более.       Экипировка была вполне лёгкой, пилот собирался добраться до Второго минут за десять, если перейдёт на бег, благо обувь, приправленная шипами, позволяла. Он скомандовал люку закрыться, выдохнул, прикрыл глаза и уже через пару секунд, без всяких спутников, знал, в какую сторону надо двигать, чтобы один альтернативно одарённый не загнулся по собственной тупости. Дронами было бы быстрее, но ливень все карты попутал. Мечта прицепить пакет к летающей машинке и наблюдать из своего кресла, как напарник прыгает за ним через кусты, растворилась в едких испарениях. Технику Первый жалел больше, а со Вторым ничего не случится, потерпит пару лишних минут!       — Сирена, запиши сообщение: «Выруби свой скан и иди навстречу по биополю. Я тебя вижу».       Пилот не стал дожидаться ответного сигнала и стартанул, ловко прокладывая путь через дикорастущие препятствия.       Постепенно всё окружение из причудливых инопланетных тропиков отошло на второй план. Стоило только сосредоточиться на алом сигнале с оранжевыми переливами, и остальное перестало иметь значение, превратившись в бесцветную массу. Этот оттенок Первый пилот мог различить из сотни других, он стал настолько родным, что его можно было услышать, почувствовать запах и почти дотронуться. Цвет петлял между деревьями и вёл к источнику, который всё никак не попадал в поле зрения.       Первый остановился возле огромных ветвистых корней, восстанавливая дыхание, и несколько раз обернулся по сторонам: цвет обрывался здесь, но вокруг были только деревья, увешанные странными черными птицами.       «Или не птицами?»       Пофигу, времени на это нет. Если он заблудился, чего, конечно же, быть не могло, но если всё же…       Первый тряхнул головой.       Исключено.       Он шёл за цветовым следом Второго, значит, тот был где-то здесь. Погрешность, конечно, есть всегда, и он тому живое доказательство, но вот именно сейчас никакой ошибки быть не могло.       Пилот посмотрел на пульсар — помехи не дали даже толком загрузить экран.       — Что за хрень… — Первый попытался его разблокировать, но не вышло. — Сирена?       Наушник хранил молчание и даже не щёлкал.       Полная тишина.       Только шум ливня и шелест крыльев странных зубастых летающих тварей, которые пока не заметили присутствия постороннего.       Он сделал шаг назад, посмотрел наверх и замер. Воздух чуть выше его головы слегка подрагивал от вибрации: неравномерно, с разных сторон и с разной длиной волны. «Общаются? Или ищут…»       Мысль осталась незаконченной. Что-то осторожно дотронулось до ноги в районе щиколотки, а потом ухватилось за неё.       Первый потянулся к бедру за ножом. Если с разворота, то он отрубит это ползучее, чем бы оно там…       — Пс… Отто! Давай вниз!       Боевой режим сразу сошёл на нет. Из-под корней высунулась русая макушка, а за ней показались карие глаза. Из укрытия на него смотрел напарник, слегка потрёпанный, но вроде целый.       — А если бы я тебе руку отрубил? — Первый пригнулся и тоже перешёл на шёпот.       — То заебался бы потом пришивать. Быстро сюда!       Пилот не стал спорить, перемещаясь в укрытие максимально быстро. Внизу места было немного, но достаточно, чтобы два не особо хрупких удачника могли спокойно передвигаться. Они уселись на выступающий корень и смотрели, как вода заливается в ботинки. Второго можно было выжимать, а вот полувоенная форма Первого ещё держалась, хоть и была не оригинальной.       — Этот летающий кошмар мне спину ободрал и капюшон, — напарник негодующе прошипел и продемонстрировал лоскуты. — А он на пять процентов из нанонити! Из чего у них эти гребаные когти?!       — Откуда они вообще взялись? — Отто выглянул из убежища, но твари были на месте и явно нервничали.       — Да если б я знал! У меня только карта начала вырисовываться, а тут эти налетели и всё заглохло. Еле успел добежать и спрятаться. Дышать уже почти нечем.       — Точно, — Отто полез в рюкзак и вытащил загерметизированные шашки. — Я же с подарками.       — О-о-о, это мне подходит, — Второй двинул бровями и нажал до щелчка на красные индикаторы: фильтры вывалились и тут же рассыпались в руках.       — М-да… — Первый пилот разорвал пакет и поочерёдно вставил новые. — Вернёмся, посидишь в кислородной маске.       — Да фигня, не страшно, — он вдохнул полной грудью и потянулся. Наконец-то можно было дышать без примесей.       — Траву нашёл?       — Кого?       — Цветок зубастый.       — А… Не, не нашёл.       Температура воздуха заметно упала, с сорока двух градусов примерно до тридцати. Под ногами начали мелькать мелкие разноцветные рыбки и собирать утонувших насекомых. Какие-то минуты, и земля превратилась в аквариум.       Гул снаружи не прекращался: зубастые начали собираться в стаю и кружить чёрным водоворотом, задевая крыльями ветки. В таком количестве они намертво перекрывали своими волнами все сигналы техники.       — Даже время нормально не посмотреть… — Второй грустно вздохнул, активировав пульсар, но тот ответил невнятной рябью, еле показывая цифры.       Он покрутил его и снова заблокировал. Мысль пришла в голову совершенно неожиданно.       — Слушай…       — М? — Отто наблюдал, как очередная рыбёшка подплыла ближе к ботинку.       — Спутниковая связь ведь не работает…       — Не работает, — Первый с подозрением посмотрел на напарника. Он сам проверял, и нихрена не работало.       — А как тогда Сирена мне карту по кускам собирала?       Отто завис.       — Бля…       — Что значит «бля»?       Гудящее недовольное облако пронзительно запищало, вызывая почти ощутимую волну и самую настоящую боль. Пилоты синхронно схватились за головы, пытаясь закрыть уши. В глазах потемнело. Второй на какое-то время потерял связь с реальностью и перестал понимать, где находится. Собственное тело оказалось невыносимо тяжёлым. Захотелось от него освободиться, покинуть всю эту суету и стать частью вселенной.       Он был близок к этому желанию, как никогда, даже ближе, чем до встречи с Отто, с разницей в том, что тогда он был в полном сознании.       Всё оказалось проще: чтобы попытаться отдать Хаосу душу, не обязательно сходиться в схватке с непосильным врагом, достаточно пару часов дышать ядовитыми парами, а потом попасть под глушилку.       Обратно его выдернула яркая картинка, непонятно откуда мелькнувшая в голове.       Он увидел себя со стороны.       Словно ему всё-таки удалось покинуть тело и смотреть через чужие глаза. Он видел, как держал свою голову испачканными кровью руками, как схватился за нож, когда одна из тварей попыталась залезть под корни, пища и клацая челюстями, как перестал слышать, и адреналин, заставляя двигаться, побежал по венам.       Очнулся, когда понял, что эти, мешающие спать, крики складывались в его имя.       Второй обнаружил себя сидящим на земле, на том же месте, где и был. Вода успела подняться до бедра, и рваные края куртки плавали, как осенние листья. Чуть дальше лежал Отто. Уже без сознания, но отключился совсем недавно, потому что всё ещё сжимал в руке нож, а рядом с корнями валялась зубастая херня со вспоротой глоткой. Напарник удачно повис на ветвистых выступах, едва касаясь волосами воды. Тонкая струйка крови тянулась от уха, по виску и капала в прозрачную рябь. Кто именно успокоил птичку, Второй так и не понял. Зато мысль, что надо валить, стала ясна как никогда.       Пилот прочистил ухо: крови не наблюдалось. Видимо, последний удар звуковой волной целиком пришёлся на Отто. Напарник был без сознания, но относительно в порядке, через слияние ничего непоправимого не чувствовалось.       — Знаешь что, Первый, спасибо тебе за фильтры, за птичку, ты настоящий друг, но весишь ты, зараза, чрезмерно дохуя, особенно в сравнении со мной.       Второй, шатаясь, подошёл, рассекая ботинками воду, и облокотился о корни.       — И я буду очень рад, если ты очнешься прям вот щас.       Но чуда не произошло.       Рост и телосложение у них были практически одинаковые, второй пилот чуть шире в плечах, а с весом ситуация обстояла забавно. Дубликаты немного прочнее людей и за счёт тяжёлого скелета весили больше, поэтому Отто полностью оправдывал выражение про «тяжёлую кость».       — Эх… Зато ронять можно, хрен разобьётся.       Пилот присел рядом. Тащить это счастье на себе до корабля не было ни сил, ни желания. Отравление местным воздухом не прошло бесследно, и его уже немного подташнивало. Он посмотрел на бессознательное тело: напарник был чуть бледнее обычного, и лицо, наполовину скрытое фильтрами, выражало полную безмятежность, словно пилот прилёг на этих корнях отдохнуть. Если бы не кровь в ушах...       Маленькая рыбка подплыла к волосам Первого и попыталась цапнуть за кончики.       — Вкусно? Понимаю… — Второй усмехнулся и махнул рукой, отгоняя её, словно назойливую муху.       В голове он закончил предложение фразой «понимаю, но делиться не буду». Рыбёшка же сделала круг и вернулась.       — Вот приставучая, мелкая…       Второй хотел хлопнуть ладонью по поверхности воды, но увидел, как на дне что-то шевельнулось. Любопытством он не страдал, особенно на малознакомых планетах, а то, что к рыбке приближалась раскрытая пасть, словно акула к зазевавшемуся дайверу, рассмотреть успел. В один момент пилот запрыгнул с ногами на корни, и из дырочек для шнурков потекла вода, минуя непромокаемую ткань. Он схватил Отто за шиворот и дёрнул на себя, как раз когда пасть цветка захлопнулась перед носом первого пилота. Капли с волос подлетели в воздух друг за другом, будто были нанизаны на нить, и Первый завалился на напарника, придавив к корням.       — Это что сейчас было?! — Второй подал голос из-под всё ещё бессознательного тела.       — Это «Пасть Аяса», — БоИИ закончила с эхосканированием местности и вернулась как ни в чём не бывало.       — Сирена, радость моя! Как же я счастлив тебя слышать…       — Взаимно, второй пилот. Вам нужна помощь?       — Ещё как! Пригони сюда что-нибудь из транспорта, пока наш первый пилот меня не раздавил, — Второй поудобнее перехватил его, устраивая голову у себя на плече.       Он посмотрел в сторону, где только что плавала рыбка: цветок сомкнул шипастые лепестки и медленно уходил обратно под воду. Еда внутри, торопиться ему было некуда.       — Значит, вот где оно пряталось… А я, дурак, его по поверхности искал.       — Растение активно только во время затяжных дождей и питается…       — Я понял, понял. Что по транспорту?       БоИИ прогрузилась и выдала на браслете голограмму скутера на магнитной подушке.       — А чего-то побольше нет?       — Есть, но здесь слишком густая растительность.       — Ладно, справимся как-нибудь.       — У вас одно входящие сообщения от первого пилота. Хотите прослушать?       Второго пробило на нервный смешок.       — Валяй, дорогая. Я весь внимание…       Только сейчас он заметил, что ливень стих, а от тварей, которые затянули небо, как циклон, осталась только перекрывающая выход туша. Вся стая улетела в неизвестном направлении, ну и хрен бы с ней, главное, теперь добраться до корабля, а дальше они что-нибудь придумают. Осталось дождаться, когда Сирена пригонит скутер. Делов-то… Вот только он пока не знал, как на этой одноместной херне увезти напарника в бессознанке, чей цвет лица стремительно догонял крашеные волосы. И то, что он сейчас очнётся, далеко не факт, но попробовать стоило.       — Отто, пора вставать, — пилот ухватился рукой за его маску и помотал из стороны в сторону, та слегка отлипла от лица, и из неё по шее ливанула кровь. — Блядь! Какого… Отто! Эй!       Второй, кряхтя, выбрался из-под пилота, стараясь не столкнуть его в воду и не грохнуться самому. Спокойно. Главное, не паниковать. Надо что-то делать… «Рюкзак!» Из-за некоторых минусов их совместимости первый пилот всегда таскал с собой в набедренной сумке несколько ампул самого разного назначения. Вот только бегать с ней не очень удобно, и в этот раз он взял рюкзак, в котором оказалась только пустая упаковка от шашек. «Конечно, блядь… Ничего не переложил. Ты ж быстро, туда и обратно». Пилот устало вздохнул, где-то он это уже слышал.       — Думаешь, я поверю, что ты вот так просто откинуться тут решил? — он повернул ему голову и начал расстёгивать маску, через раз попадая пальцами по креплениям. — Наёбывай кого-нибудь другого… Да как отстегнуть этот чёртов намордник?!       Пилот сильнее надавил на застёжку, и «намордник» отстегнулся, оставляя контрастный алый отпечаток на бледной коже. Стало видно, что кровь лила из обеих ноздрей, забивая фильтры. Второй стряхнул оставшиеся сгустки в воду и поскрёб ногтями сеточки, дав возможность поступать кислороду.       — Сирена, дави на ускорители! Очень надо! — нащупав на своём затылке застёжки и щёлкнув, он стащил маску и напялил её на Отто, а сам нацепил фильтр напарника.       — Принято, ожидайте через сорок секунд.       — Сразу бы так… — Второй втянул воздух, пахло сырым железом, а плотная пластиковая ткань липла к лицу, но было совершенно плевать: первый раз, что ли, от его крови отмываться… Главное, не присоединиться к клубу коматозников прямо за рулём.       Скутер слегка занесло на повороте, Сирена дала по газам и затормозила рядом с корнями дерева, щедро обдавая волной дождевой воды и без того промокших пилотов.       — Кха… Ха! — Отто дёрнулся и потянул руки к лицу, стараясь закрыться от брызг.       Размазанную кровь слегка смыло, оставляя на шее алые разводы.       — Слава Хаосу! — Второй подхватил его и перекинул руку себе через плечо. — Давай двигай ногами.       Первый моргнул и поднял на него совершенно мутный взгляд, но ноги с корней спустил, возвращая ботинки в аквариум. Радужка совсем посветлела, зрачки сузились в маленькие точки, и глаза первого пилота почти перестали напоминать человеческие. Если бы Второй его не знал, то уже выпустил бы в него всю обойму. Но если кому-то и стоило опасаться этого дубля, то точно не ему. Он подхватил Отто за пояс и потащил к выходу, стараясь следить, куда они наступают. Вдруг там ещё что-то хищное помимо цветка плавает…       — Я ж знаю, что ты хуже тараканов… — пилот улыбнулся под маской и посмотрел на напарника. — От тебя хрен избавишься.       Отто почему-то не отреагировал, хотя очень старался удержаться в вертикальном положении. Дубликаты и правда отличались повышенной живучестью, но у всего есть предел.       — Даже не думай снова отключиться, нам ещё ехать, — Второй сказал довольно громко, но его снова проигнорировали. — Ты меня слышишь, эй?       Они пошатываясь вылезли из-под корней, будто ещё раз хорошенько отметили вылет, правда, этот рейс скорее хотелось внести в чёрный список и больше никогда не вспоминать, чем отмечать. Второй пилот перевесил напарника с себя на сиденье скутера, и Первый ухватился пальцами за края обивки. Штормило его знатно, причем не ясно, от чего именно: резонанс молчал, и от этого становилось беспокойно. Обычно они могли чувствовать состояние друг друга, если напрячься, а если хорошо сконцентрироваться, то даже могли перекидываться визуальными образами. Это почти как видеть мысли: побочный эффект от высокой совместимости.       Второй махнул руками у него перед лицом, привлекая внимание и пару раз щёлкнул пальцами.       — Звук есть?       Первый отрицательно помотал головой.       — Прекрасно, — Второй упёрся поясницей в сиденье и уставился в одну точку. — Если назад тебя посажу и ты вырубишься, то я тебя не удержу. Надо что-то придумать…       Он зацепил ремень большими пальцами и начал перебирать варианты, которых было не то чтобы много.       — Слу-у-шай… — Второй посмотрел на ремень, потом на Отто и ткнул того в плечо, когда вспомнил, что его не слышат. Начал показывать: — Сюда смотри. Давай ты меня обхватишь и я тебе руки ремнём завяжу, чтобы наверняка, идёт?       На секунду второму пилоту показалось, что напарник зарычал в знак протеста. А что под маской он оскалился, так даже не сомневался. Не питал Первый никакой симпатии к связыванию его персоны. Грустно, конечно, но что поделать?       — Нет! — Отто слегка выпрямился. — Всё нормально, едем так.       — Как скажешь, — Второй примирительно поднял раскрытые ладони. — Но если слетишь, то до корабля пойдёшь пешком.       Они поочередно залезли на скутер. Первый старался не наваливаться на спину напарника, но как только нашёл точку опоры, его сразу заклонило в сон. Сырая и холодная одежда в тропическом парнике неприятно прилипала к телу, но даже через неё чувствовалось, что от Второго тепло, как от двигателя, и это рубило лучше любого снотворного.       Ехали медленно, Сирена прокладывала наиболее безопасный маршрут, и лениво мелькающие по бокам растения вгоняли в транс. Отто сильнее стиснул руки и вцепился себе ногтями в кожу на запястье, иначе придется согласиться на ремень, а быть связанным, даже в целях безопасности, ему совершенно не улыбалось.       — Ты мне так снова рёбра поломаешь, — Второй поёрзал, чтобы напарник перехватил чуть ниже. — Оставь мне хоть парочку целыми.       Отто не услышал, что ему сказали, но на всякий случай зарычал. То расстояние, что он преодолел за несколько минут лёгким бегом, тянулось практически бесконечно на обратном пути. Если бы Первый был за рулём, то давно бы втопил по газам, но за рулём был Второй, который доверил управление Сирене и теперь тоже клевал носом: кислорода стало меньше из-за забитых фильтров, и отравление напомнило о себе, вернувшись вместе с тошнотой и головокружением.       К кораблю они буквально выползли из каких-то высоких кустов.       Выползли и очень удивились.       — Какого хера здесь произошло?! — Второй стремительно терял из речи все цензурные выражения. — Скатик, бедный, кто тебя так?       Отто молча слез со скутера и сделал пару неуверенных шагов навстречу кораблю: вся обшивка в том месте, откуда шла волна эхоскана, была исполосована когтями до металлической стружки. Взлететь не помешает, но выглядело очень больно. Стало понятно, куда делась стая осколосов. Стоило Сирене закончить с расчётами, как они тут же кинулись линчевать обидчика, заглушая все исходящие сигналы.       — Убью…       Своего голоса первый пилот не слышал, поэтому сказал достаточно громко, да так, что напарник слегка дёрнулся. Даже сомнений не возникло. Точно убьёт.       Зрачки расширялись вместе с желанием истребить всё, что покусилось на его корабль, его напарника, ну и на него самого.       — Сирена! Вычисли частоту, при которой эти твари дохнут.       — Воу, стоп! — Второй схватил его за плечо и резко развернул на себя, не хватало им ещё штрафа за сокращение численности вида. — Угомони свои таланты. На меня, говорю, смотри!       Цепкий взгляд чайно-карих глаз выдернул Отто из нахлынувшего порыва уничтожить всё живое в радиусе километра. Развести первого пилота на открытые эмоции сложно, но не невозможно. Надо только знать, куда бить, а тут сложился почти идеальный рецепт из трёх составляющих.       — Нахер. Оно. Надо.       Второй проговорил четко и ясно, чтобы даже глухой понял.       Не хватало ещё вляпаться в какой-нибудь штраф за истребление популяции этих летающих зверюг… Напарник скрипнул сжатыми зубами, посмотрел на державшую плечо руку, стряхнул и, не оборачиваясь, двинулся к кораблю, яростно разбрызгивая воду.       — Всегда пожалуйста, — оставшийся пилот облегчённо выдохнул и посмотрел на следы от когтей на обшивке: по спине пробежались мурашки.       Их ведь могли так же нашинковать, если бы Отто не забил на уши и не кинулся на зубастую хренотень. Хорошо, хоть нож был. Второй хмыкнул, глядя под ноги, воды здесь стало уже меньше, но земля всё ещё была размокшей, и поплёлся за Первым. Им определённо надо отдохнуть.       Этот день выжал из них все силы. После того как оба пилота отдышались прямо на полу у аварийного люка, они медленно расползались по своим каютам. Второй сделал всё, что мог, а именно — стащил с себя мокрую одежду и донёс бренное тело до кровати. На этом его полномочия — всё. От предложения посидеть в кислородной маске он тактично откосил, махнув рукой, и предпочёл лечению безудержный сон. И так с самого утра в наморднике шастал, чтобы ещё и вечер в нем добровольно провести. Отто жестом пояснил, что он об этом думает, но спорить не стал: сам со своим отравлением пусть разбирается, раз такой умный.       Первый свернул дальше по коридору и отправился восстанавливать слух в компании Сирены. Каюты экипажа из двух пилотов были в противоположных концах жилого отсека по не самым радужным причинам, а медкабинет находился недалеко от каюты Второго, что было очень неудобно — лишний раз не зайдёшь, обязательно спалит, зараза.       Стерильное помещение встретило своего постоянного гостя стандартным приветствием и холодным светом, а скан сразу начал готовиться к полной проверке организма.       — Как вы себя чувствуете? Опишите, пожалуйста, своё состояние, — текст высветился на экране пульсара, дублируя вопрос медбота.       — Нормально.       «Не считая кислородного голодания и крови из ушей».       Первый устроился в кресле и отменил полную диагностику, запустив точечное сканирование, сейчас его беспокоило только то, что он нихрена не слышит. С остальным можно разобраться позже.       — Сколько займет восстановление тканей?       — Около двадцати минут.       — Хорошо. Сирена, Второй уже спит?       — Да, второй пилот спит. Рекомендую и вам заняться тем же после лечения.       — Обязательно, — Первый усмехнулся и постучал пальцами по ручкам кресла, механическая «лапка» бота уже фиксировала ему голову, чтобы начать работу. — Дай мне сигнал, когда он будет в третьей фазе сна.       — Принято.       Отто прикрыл глаза, само собой, он тоже устал и после восстановления не мешало бы поспать, но упускать такую возможность просто расточительство. Сегодня напарник точно будет давить подушку так, что даже снов не запомнит. Оно и к лучшему.       — Сирена, запусти иллюзион, я скоро подойду.       — Одну минуту, первый пилот.       Проводить часы в виртуальной реальности, построенной на реконструкции воспоминаний, спорное увлечение, но «иллюзион» был не хуже, чем «вирт». Оба приложения поочередно ставили рекорды в галосети, пробивая дно по дурному влиянию на неокрепшие умы. Но Второй согласился оставить эту хрень на борту только при условии, что ему не придется вытаскивать из неё в сопли убитого первого пилота. Тем более, что там можно не только по памяти шариться, но и создавать что-то самому. Отто всё жалел, что в большинстве случаев долго такие воспоминания не жили и при выходе из программы затирались быстрее настоящих. Напарник минут сорок распинался по поводу вредности этой адской машины. Но раз критикуешь — предлагай альтернативу. Желательно такую, которая работает без подключения к сети и схожую по жанру, чтобы было чем заняться на корабле в безвоздушном пространстве за пределами условной цивилизации. На этой ноте дискуссия была закрыта, иллюзион оставлен, но с вышеперечисленными условиями: Отто не сидит в нём суткам и не создаёт проблем им обоим.       С появлением напарника в жизни первого пилота вообще многое поменялось: Второй заставил его слезть с большей части ампул, сначала с адреналина и стимуляторов, потом со снотворного и даже пищевых концентратов, а теперь ещё пытался вытащить в реальность. Здорово, конечно, но иногда хотелось ему вмазать, чтобы кислородные шашки не забывал. И про дронов так ведь и не рассказал. Первый вздохнул, кажется, он даже знал, где искать бедную технику. Скорее всего, напарник их проспорил, когда последний раз в городе останавливались. Ведётся на всякую херню, будто заняться больше нечем… Отто вспомнил про исполосованную обшивку Ската и поморщился, медбот отреагировал на движение и попросил не шевелиться, продолжая работу механической рукой.       Они ведь даже не посмотрели, что это за твари такие летучие. Плюсом, Отто немного напрягала ситуация с путаницей, о которой напарник ему рассказал, пока они без сил валялись прямо на входе.       — Первый… — Второй выжидающе посмотрел и ткнул на голосовой ввод пульсара. — Ты ничего странного не заметил, когда я отключился?       — Нет, — пилот посмотрел на текст, он был уверен, что ничего, но теперь задумался. — А что?       — Птицу ведь ты убил?       — А кто ещё?       — Точно ты, не я?       — Ты уже без сознания лежал, — Первый засомневался в адекватности напарника и привстал на локтях. — А я вырубился, когда она перестала дёргаться.       Они пару секунд серьёзно пялились друг на друга, потом Второй хлопнул по коленям и встал.       — Ну и ладушки! Надо бы пожрать.       Пожрать они, правда, так и не сходили, что очень зря: желудок уже настойчиво требовал внимания. Но еду Отто тоже отодвинул на второй план, если не на третий. Сначала уши, потом иллюзион, а дальше можно поесть и поспать — вот и вся расстановка приоритетов.