Аяс

      Корабль перешёл на автопилот и следовал строго по заданному маршруту. Первый составил карту и даже пару раз проверил её на всевозможные риски. Вечер обещал быть без сюрпризов. По крайней мере извне. Сирена закончила с системой навигации, о чём радостно сообщила во всех помещениях, а экипаж из двух человек наконец-то выдохнул и расположился в каюте второго пилота. Самое время отыграть холодильник обратно.       — Я требую реванша! Это мой холодильник! — Второй со стуком опустил бутылку пива на стол. — Вот этими руками его по частям собрал!       Он с гордостью продемонстрировал эти самые руки, на что Первый сделал ещё глоток и выгнул бровь: «Что, прям вот этими? Удивительно!» Но произносить не стал.       — Какую игру вы предпочитаете в это время суток: покер или шахматы?       Второй мечтательно посмотрел сквозь него.       — Я б тебе сказал, какую, да только играть нам тут не с кем. А куда мы, кстати, летим? — он допил остатки и поставил пустую бутылку на пол рядом с креслом.       Первый слегка оживился, вспоминая о неплохой стоимости за один бутон. Продать бы их на ближайшей станции.       — Точно! Пока ты по болотам бродил, я тут кое-что нашёл. Не знаю, по какому принципу ты отбираешь растения в коллекцию… — дубликат встал и начал задумчиво нарезать круги по каюте.       — Первый…       — Но в этот раз ты выбрал нечто стоящее…       — Первый!       — Эти Аясы, они ведь…       — Отто!       Первый замер. Они нечасто обращались друг к другу по именам. За пару лет слаженной работы это уже стало профессиональной привычкой. Значит, либо Второй уже достаточно выпил…       Либо что-то идёт не так.       Второй пилот встал, не спеша подошел и, медленно разжимая чужие пальцы, забрал из рук свою пустую бутылку и прочий мусор, который Первый, пока делился важной новостью, насобирал по каюте.       — Я выброшу и захвачу нам ещё по одной, ты расскажешь, что откопал, а потом — в покер, — Второй ободряюще улыбнулся, хлопнул Первого по плечу и вышел в коридор.       Отто потёр виски. Руки буквально чесались от невыполненной работы и просили хоть чем-то их занять. Вшитая инструкция снова сработала, чтоб её… Он нащупал подушечками пальцев два микропорта за ушами и пару раз царапнул их ногтями. С точки зрения повседневной жизни, никакого неудобства они не доставляли. Ухаживать за ними особо не требовалось, во всяком случае, не сложнее, чем за пирсингом. Зато сколько возможностей…       В голове снова неприятно загудело, захотелось выйти на воздух или сразу в открытый космос. Он присел на кровать, допил бутылку и начал крутить её в руках.       Сколько лет уже прошло… Десять? Или двенадцать? А старые рефлексы так никуда и не делись. Сирена заметила резкую смену настроения и опустила температуру в каюте на пару градусов, заботливо направив очиститель на первого пилота. Зеленоватые кончики волос зажили своей жизнью, поддаваясь потокам воздуха. Он прикрыл глаза и постарался ни о чём не думать.       — А вроде не так уж и плохо смотрится… — Отто провел по волосам рукой, пропуская их через пальцы. — Сирена, не знаешь, зелёная краска ещё осталась?       БоИИ прошлась по базе данных и, не найдя соответствий по запросу, ответила, что на борту нет краски для волос. Никакой.       — А это тогда что? — Первый потянул за кончики и прошёлся по ним сканером пульсара.       Второй пилот вернулся с парой бутылок, как раз когда сканер определил состав и зачитывал его вслух.       — Промышленная краска для тканей? — Отто злобно сверкнул глазами, голос его стал ниже. — Ты ебанутый или да?!       Мурашки, как футбольные фанаты, пустили волну и прошлись ровным строем от поясницы до выступающих позвонков. Напарник молча сделал шаг назад, и дверь снова открылась. Пиво было не особо крепким, но Первому, похоже, хватило. Алкоголь он переносил со скрипом.       — Стоять!       — Зато как долго держится!       Второй быстро прикинул, сколько у него будет форы, если разбить одну бутылку под ногами, а вторую дальше по коридору. Но Отто бы и по стеклу побежал, так что шансов никаких. Да и пиво жалко. Поэтому он поставил обе бутылки на пол и лёг рядом, прямо в коридоре, мешая автоматической двери закрыться.       — Сдаюсь, только не разбей!       Первый секунду наблюдал за напарником и за тем, как автоматическая дверь, жужжа, тычет его в бок, недовольно отъезжая обратно, а потом всё-таки заржал. Второй подхватил.       — Нет, ты правда ебанутый… — Отто отдышался и потянулся за стоящей на полу бутылкой. — Нахрена промышленной?       — Первый… — пилот светло улыбнулся, глядя в потолок, и продолжил не вставая. — Я мешал вискарь с абсентом и нихуя не помню: даже то, как тебя красил.       Отто хмыкнул и подставил горлышко к краю кровати, пристукнув сверху рукой. Раздался легкий хлопок, и крышка отлетела. Кто-то маркерами члены на лбу рисует, а этот творчески к вопросу подошёл.       — Не могу я твои шутки на голодный желудок воспринимать. Есть-то будем?       — Лапшу?       — С перечным соусом.       Второй резко сел и схватил своё пиво. Желудок с готовностью отозвался на разговоры о еде и уже собрался петь серенады.       — Мысли читаешь.       Содержимое пищевого контейнера давно остыло, когда первый пилот наконец-то про него вспомнил. На корабле недавно заработала связь, и пульсар, не переставая, вибрировал от уведомлений, одновременно раздражая и увлекая во все самые интересные события галосети. Чего только не произошло, пока они сидели без спутниковой связи: какого-то посла сожрали на дипломатических переговорах, цены на минералы снова подскочили, а симарийскую систему управления полётами ещё одна раса признала опасной. А вот про это стоило почитать поподробнее… Отто снова не заметил, как отложил палочки и как в кают-компанию вошёл напарник.       — Есть в мире что-то интересное? — Второй взъерошил волосы полотенцем и повесил его на шею.       — Пока не особо. Тут снова про… — Первый поднял взгляд и забыл, что хотел сказать.       Что-то было не так. К тому, что ночью второй пилот расхаживал по кораблю максимум в домашних штанах, он почти привык, но тут явно не хватало чего-то ещё.       — Про что? — напарник вытащил из холодильника второй контейнер и направился его греть, отбивая пальцами по крышке незатейливый ритм.       — Про систему. Управления.       Отто внимательно проследил за ним, рассматривая с ног до головы и стараясь понять, в чём же всё-таки дело. Талисман на месте, босиком, с полотенцем, штаны вроде те же…       — Ты чего залип?       — Что-то не так. Не могу понять что.       — Где?       — С тобой.       — А… — Второй усмехнулся — Сейчас поймёшь.       Он подошёл ближе, наклонился и потёрся щекой о висок слегка прифигевшего от такого наглого вторжения в личное пространство первого пилота.       — Побрился я.       — У тебя сегодня какой-то религиозный праздник? — Отто выставил руку и медленно отодвинул от себя довольную морду.       — Почти, — напарник уже открыл рот и хотел прихватить пальцы зубами, но Первый быстро убрал руку. — Мы же наконец-то спустимся с небес на землю! И не просто землю, а на обитаемую.       Тут он двинул бровями.       — Ясно всё с тобой… — Отто усмехнулся и снова взялся за палочки: еда сама себя не съест, а сил ему сегодня понадобится много, больше, конечно, моральных, чем физических, но что поделать.       Через пару часов они долетят до места, займут очередь на парковку в грузовом секторе, и можно будет спуститься на планету. И, судя по всему, у напарника уже были свои планы на выходные.       — Сам вернёшься или тебя потом донести?       — Один раз такое было, ты мне всю жизнь теперь припоминать будешь?       — И следующую тоже.       Второй ткнул напарника палочкой в колючий затылок и быстро ретировался обратно, пока не прилетел ответ: Первый мог и контейнером запустить. Сейчас хоть и дёрнулся, но не повернулся. Стало интересно, как быстро на этот раз сорвётся. Но игра «доебись до нервного» была прервана сигналом — еда нагрелась. Пришлось отложить. Ничего, он ещё его достанет, не сегодня, так завтра. Пилот забрал свою порцию лапши, от которой шёл легкий дымок, и устроился напротив.       Что-то определённо поменялось. Ощущения стали острее, словно до этого они плавали в бассейне комнатной температуры, а теперь кто-то выкрутил терморегулятор на максимум и вода постепенно приближалась к кипению.       Второй ткнул на экран пульсара и загрузил цветосхему: биополе вокруг Отто по большей части состояло из синих оттенков, ближе к телу переливалось зелёным, а потом — жёлтым. Красного не было совсем. Что странно, потому что для людей он был основным и с него обычно начиналась цветовая карта. Но у Первого он отсутствовал, поэтому поиски напарника для полётов шли глухо, пока не отозвался один индивид с переизбытком красного и нехваткой синего.       Сейчас в поле Отто к синему добавились фиолетовые нотки, а к жёлтому — оранжевые. Второй не поверил увиденному.       — Первый, — глаза у него так округлились, что напарник даже замер и перестал жевать. — У тебя в биополе оранжевый появился.       — Гонишь… — Отто выпустил из рук палочки, и они одна за другой попадали в контейнер. — Сирена! Запустить сканирование биополя и сравнить с предыдущим.       — Сканирование запущено.       — Выведи сюда экран.       Над столом появилась голографическая копия с загрузкой данных.       — Все показатели в норме, уровень совместимости шестьдесят три и пять десятых процента.       Второй подавился лапшой.       — Кхе! Как это… Кхе! Шестьдесят три… Кхе-кхе… Мы же сбивали!       Первый уставился на показатели и нихрена не понимал, как у Второго появился синий, а у него — красный.       — У тебя тут тоже… Изменения.       — Это хорошо или плохо?       — Я… — он ошарашенно посмотрел на тоненькое синеватое свечение. — Я не знаю. Но это дохрена, если по-серьёзному.       Отто свернул экраны и хрустнул пальцами, но нервозность никуда не делась, и он царапнул ногтем микропорт за ухом.       — Оно обычно, наоборот, падает, если не обновлять, а мы уже два месяца забиваем.       — И таблетки у меня примерно тогда же кончились…       Отто негодующие посмотрел.       — Давай добей меня. Что ещё мы забыли?       — Да вроде ничего…       У Первого похолодело на загривке и вспотели ладони. Если опять до семидесяти дотянут, то мало не покажется и док их сама ёбнет. Он поёжился от мурашек и дёрнул плечами. Напарник почти мгновенно отзеркалил его ощущения и движение.       — Бля…       Да, они чувствовали друг друга на расстоянии, если поднапрячься, но это были лишь едва уловимые образы. А сейчас пилоты буквально разделили одну эмоцию на двоих.       Второй понял, что только что произошло, и слегка побледнел.       — Да чтоб я сдох…       Спокойно. Подыхать никто из них не собирался, по крайне мере не сейчас и не так: оба представляли себе это как-то иначе. Да и чувствовали себя нормально, последние часов двенадцать точно. Отто снова не выспался, но всё равно заметил бы какие-то изменения. Спасибо организму, который реагировал на любые раздражители биополя. Но что напарника это напрягает куда больше, чем его, даже не сомневался. Как бы не выкинул чего.       — Может, до врача твоего смотаемся? — Второй мигом посерьёзнел и стал похож на взрослого человека. — Мне было бы так спокойнее.       «Сука, — Первый скрипнул зубами. — В открытую на больное давишь?»       Второй поморщился, биополе продолжало медленно перемешиваться, как две опрокинутые банки краски, и кто знает, во что оно выльется. А ему точно не хотелось знать, во что. Один раз уже попробовали. Хватило.       — Слишком далеко, разворачиваться смысла нет, мы почти на месте, и цветы твои не дотянут, — Первый снова взял палочки и с раздражающим спокойствием продолжил есть. — Предлагаю кольнуть стабилизаторов и, если ничего не поменяется, то отправить запрос на медпомощь. Док подберёт врача среди местных.       Цветы и правда вряд ли долетят живыми: условия не те, да и корни немного повредились, пока их выкапывали во второй заход.       — Ладно, — напарник тоже взялся за палочки, но напряжение осталось. — Отто, если…       — Всё нормально, — Первый пилот поднял правую руку, продолжая смотреть на еду, и свободно пошевелил пальцами. — Видишь, я бы почувствовал. Это не замещение, что-то другое.       Второй проследил за движением, тяжело вздохнул, но согласился. Если бы началось замещение, то браслеты уже давно разорвало бы от предупредительного сигнала. Спокойнее ему от этого не стало, но варианта получше пока не было, так что придётся согласиться на ампулы. ***       Очередь на погрузку плавно перетекала в символ бесконечности. Перед ними были два торговых судна, и счётчик показывал, что болтаться на орбите ещё часов восемь.       — Не-е-ет, только не это, — Второй потянулся на диване и зевнул. — Мы не будем это смотреть.       Первый недовольно перелистнул ленту с фильмами в жанре «повседневность», отмеченные флажком «посмотреть позже», высказывая всё, что думал.       — Сраные обзоры я уже видеть не могу.       — Эй! Между прочим, там много полезного попадается.       — Раз в тысячу лет…       — Не ворчи, — Второй потыкал Отто пяткой в бок.       Диван был не особо большой, явно рассчитан на кого-то ростом ниже среднего, но им хватало. Второй залез с ногами и развалился сразу на двух подушках. А так как Первый всё равно бы убрал свою на пол, то сходу запустил ей в напарника. Тот ещё раз потянулся, устраиваясь удобнее и поджимая ноги, чтобы не спихнуть Отто на край.       — Может, документалку какую-нибудь?       — А может, отдохнём? — у пилота не было никакого желания убивать время чем-то, что напоминало обучение. Этим он занимался, пока жил на корабле один.       — Смотреть, как банда подростков ловит призрака… Ты серьёзно? — Второй сделал такое лицо, будто его заставляли заедать перец лимоном.       — Предлагаешь грузануться по полной? У меня где-то в отложенных был фильм про Аясов в естественной среде обитания.       — О!       — Нет!       Второй закатил глаза. Иногда он искренне не понимал, как они до сих пор не убили друг друга и каким чудом приходили к компромиссу. Порой уступал, и приходилось смотреть что-то про обычную жизнь: повседневность, комедии, драмы и даже артхаус. Для Отто, скорее, они были документальными: он никогда не жил так и не знал, что можно было по-другому. Второй скорбно вздохнул, переключил вкладку и мысленно попрощался с «Деталями и фактами», обещая им вернуться, но уже наедине.       — Может, что-то про музыку… — он увеличил голографическое окно с тизером и показал напарнику.       Отто быстро пробежался взглядом по описанию и кивнул.       «Слава Хаосу! Наконец-то…»       Фильм оказался биографическим. Тизер безбожно впитал в себя самые интересные моменты, которые предстояло найти в трёхчасовой режиссёрской версии.       Первый пытался.       Но спустя час под монотонный закадровый голос он сначала облокотился на согнутые колени напарника, как на спинку кресла, а потом прикрыл глаза.       — Слезай… Ты тяжёлый.       Ответом его не удосужили, и Второй подвигал ногами, стараясь Первого растолкать.       — Вот как ты, зараза, можешь сидя спать! В любом, блин, положении…       Он попытался выпрямить ноги, и Отто начал сползать в его сторону, заваливаясь на бок. Ноги Второй всё-таки вытянул, не обращая внимания на сонные недовольства, но их снова придавило живым весом. Пилот улёгся головой на коленях и ни в чём себе не отказывал. Второму даже захотелось его сфоткать, чисто для доказательства. Но потом подумал, что напарник может и пальцы за такие фотки переломать, и решил не рисковать. ***       «Ой, как вы похожи!»       Первое, что он слышал, когда они вместе появлялись на семейных праздниках. Разница в возрасте и так была небольшая, а когда младший подтянулся и догнал брата, то со спины их стало не отличить.       Вот только праздников уже несколько лет не устраивали.       Маленькая комната в кампусе была уютной и по-больничному светлой. Воздух пах свежей выпечкой, освежитель справлялся прекрасно. Медсестра, заботливо поправившая подушки пожилой паре, вручила ему маленькую круглую кнопку со словами: «Нажмите, когда будете готовы» — и удалилась. Он уже давно был готов, но сейчас вся уверенность пошла трещинами. На больничных кроватях-каталках рядом лежали мужчина и женщина с редкими и абсолютно белыми волосами, опутанные разными проводами и трубками для поддержания жизни. Они изредка приходили в сознание и здоровались со своим любимым сыном.       Каждый раз заново, словно впервые видели: «Вымахал же! Красивый, статный, да ещё и военный! А младший где? А-а-а… На занятиях. Передавай привет!»       Он рассказывал про службу, про девушку, показывал видео из отпуска. Рассказывал истории о местах, в которых никогда не бывал, и старики засыпали. А через пару часов снова приходили в себя и были очень счастливы, что любимый сын зашёл их навестить.       — Дай я на тебя посмотрю… — женщина потянула к нему морщинистую руку и тепло улыбнулась. — Совсем взрослый стал.       — Да, мам…       Он положил вторую руку поверх её и посмотрел на отца. Тот кашлянул и задал вопрос по второму кругу.       — А как… там… Хаган? — слова давались ему с трудом, но старик прилагал все усилия. — Курсы… не прогуливает?       Любимый сын снова улыбнулся.       — Нет, учится. Хочет стать пилотом. В следующий раз обязательно приведу его.       — Хорошо… Передавай привет.       И он, конечно же, передаст, а тот обязательно придет. Вот только младший давно вырос, но в их памяти он всё ещё был подростком. Сейчас они бы ни за что его не узнали и не поняли, что он сидит перед ними.       Они и не узнали.       Старший брат погиб при исполнении пару лет назад, но исправно продолжал навещать родителей.       Ведь они с братом стали так похожи.       Женщина прикрыла глаза и тихо размеренно задышала. Следом уснул мужчина.       Он так и не нашёл в себе сил рассказать. А теперь уже и не собирался. Кнопка в руках жгла пальцы и давила осознанием.       «Пора отпустить их».       Он уложил стариков спать, вышел из комнаты, осторожно прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. В глазах всё плыло. Ноги не держали, и он сполз на пол, зарываясь пальцами в волосы. По коридору раздался слабый щелчок.       Нажал.       Аппараты жизнеобеспечения затихли и перестали работать.       Через три часа их тела кремируют. К вечеру он развеет пепел с моста. На следующий день оставшиеся личные вещи отправятся в хранилище, а ещё через день их съёмную квартиру уже будут показывать другой семье. Удобно быть частью системы, вроде живёшь, а потом, будто тебя никогда и не было. На третий день он уже получит все необходимые документы и будет свободен на любой вектор. Не о такой свободе он мечтал, но Вселенную не переубедить. Сегодня вечером он либо улетит отсюда на корабле, либо с того самого моста.       Отто проснулся от боли, ему было нечем дышать. Горло так сдавило, что он зашёлся кашлем. Ужасное чувство чужой пустоты и безысходности постепенно отпускало, но глаза всё ещё слезились. Это были не его родители, у него их вообще не было, и снов он никогда не видел, до этого момента.       Слияние стало работать криво после волновых глушилок тех тварей и постоянно подкидывало новые сюрпризы. Стабилизаторы помогли снизить риск замещения и убрали ту хрень с голосами, но небольшая проблема осталась. На этот раз Отто транслировался чужой сон.       Первый сел на край кровати и скинул одеяло.       — Сирена, — голос оказался хриплым. — Где Второй?       — Второй пилот у себя.       — Спит?       — Нет, — БоИИ помедлила. — Уже направляется в кают-компанию.       Первый встал и подобрал одежду с пола. Кажется, сегодня он снова отключится за столом первым.       Отто вышел в коридор без малейшего представления, что надо сделать или сказать, но ноги сами довели до нужной точки на карте жилого отсека.       Он остановился и прислушался. Внутри играла на удивление вполне себе бодрая музыка.       Дверь отъехала, открывая весьма занятную картину: напарник сидел на кухонной тумбе в одних домашних штанах и перебирал давно забытые аккорды на голографической гитаре. Рядом стоял чайник со свежезаваренными листьями. Пилот непонимающе посмотрел на полуночника, а затем прищурился.       — Так и знал, что ты по ночам жрёшь.       Первый даже с ответом не нашёлся, но уголок рта сам дёрнулся вверх.       — Чаю хочешь? — Второй кивнул на заварник, спрыгивая с тумбы, и выпущенная из рук гитара растаяла в воздухе.       Отто наконец перестал изображать каменное изваяние, подошёл к столу и кивнул в ответ. Он ждал что угодно и любой крепости, но однозначно не чай, а чай он любил.       Второй выглядел как обычно. Талисман на шее поблескивал заострёнными векторами Хаоса. Даже спит с ним…       Он достал кружки, оценил наличие в них пыли и решил, что лучше сполоснуть. Отто с полминуты следил, как тот наводил чистоту, а потом решился спросить.       — Хаган, у тебя всё нормально?       Второй обернулся, стряхивая лишнюю воду в раковину.       — Вполне. А у тебя? — он окинул напарника настороженным взглядом. — Выглядишь, как будто мы хоррор на ночь смотрели.       — Типа того… — он нервно улыбнулся. — Я сон видел.       Второй напрягся. По спине это было особенно заметно.       — Ты же вроде их не видишь.       — Именно, — Первый потёр шею. — Наверное, твой словил.       — Вот оно что, — напарник поставил кружки и стал разливать по ним кипяток. — Не парься из-за этого, сны приходят и уходят. Люди живут и умирают, даже те, кого очень любишь. Это часть жизни. Я в порядке, серьёзно.       Он повернулся и протянул Отто чай. Напарник, не подумав, взялся за горячую керамику и поспешил опустить перед собой на столешницу. Выглядел Второй и правда вполне обычно, и Отто немного отпустило.       — А лёд есть?       — Больной ты ублюдок… — Хаган обречённо покачал головой, но в морозилку залез. — Держи, а то сгоришь.       Первый окончательно успокоился и почувствовал, что спать ему всё-таки хочется. Вот допьют, и он точно вырубится.       Остаток ночи прошёл без снов. Утром погрузка закончится, а они будут в другой солнечной системе.