Аяс

      В тёплой одежде было непривычно.       Так вышло, что большая часть путешествий затрагивала либо чудовищную жару, либо осеннюю морось. В виде исключения попадалось что-то среднее, но в этот раз им пришлось напрячь корабельный принтер зимними шмотками. Бедняга грелся, скрипел, но всё-таки сделал свою работу.       Первый вытащил руки из карманов куртки и начал отстукивать ритм по рукаву. Ещё пара минут, и они шагнут на двадцатиградусный мороз.       — Чего нервничаешь? — Второй спросил глядя перед собой. — Ты мог остаться, я бы и сам сходил.       Пилот сжал руки и снова засунул в карманы, мысленно разворачиваясь и возвращаясь на корабль. Он уже был не рад, что любопытство взяло верх и они идут в город, где местные готовятся к празднику, а это значит, что на улице будет толпа… Идеальный момент для демофоба со стажем. Но было кое-что, ради чего стоило это пережить.       — Там ведь сейчас холодно?       — Угу, середина зимы.       Второй чётко ощущал, как напарник не знал, куда себя деть, но упорно пялился на раздвижные двери.       — Так, ты скажешь в чём дело или дальше будешь меня через слияние изводить?       Первый обречённо вздохнул. Ведь может сам всё увидеть, но нет же, надо, чтобы он вслух ему сказал.       — Только сильно не ржи.       Второй даже повернулся. Он обязан рассмотреть всю палитру эмоций, чтобы потом от души стебать первого пилота.       — Я никогда не видел настоящий снег.       В личном списке Хагана Тоу, под названием «От чего я охуел сегодня», Отто держал почётное первое место уже второй год. И, похоже, не собирался сдавать позиции. Второй даже забыл, что собирался его подъебать.       — Сколько, говоришь, тебе лет?       — Биологически мы примерно одного возраста.       — Тогда как, просто… КАК?       Первый снова вытащил руку и царапнул микропорт:       — Я жил у симарийцев, потом на экваторе, дальше в космос ушёл, а туда времена года как-то не завезли.       Второй кивнул, но так и не выхуел обратно.       — То есть… — он тут же мысленно перебрал всё, что ассоциировалось у него с зимой. — Наебнуться на льду, разбить нос снежком, жрать сосульки… Не, не слышал?       Отто покачал головой и вжался в шарф. Он не особо хотел его надевать, но теперь ему даже нравилось.       — Чё ж ты молчал-то… Я бы хоть подготовился, а теперь придётся на ходу культурную программу импровизировать.       — А может, обойдёмся без…       Он не успел закончить, когда двери разъехались и внутрь погрузчика ворвался маленький вихрь. Свет прожектора делал эти кружащиеся белые точки светящимися на фоне тёмной улицы. Отто жадно ловил взглядом каждую снежинку, забыв, что нужно сойти, пока двери не начали закрываться. Второй подставил ногу, и они снова разъехались, выпуская пилотов наружу.       Стоило только шагнуть на заснеженную дорогу, как под ботинком скрипнуло, мороз выхватил тёплое дыхание и превратил его в маленькие облака.       До оживлённой улицы нужно было дойти пару кварталов пешком, ближе на погрузчике не подобраться, но Второй уже прикидывал другой маршрут. Всё, что он перечислил, относилось, скорее, к детским радостям жизни. Ко взрослому миру нужно было приписать задержки рейсов, цены на отопление и нехватку снегоуборочной техники. Вот это другое дело. Тогда бы Первый сразу всё понял. Но этого проблемного добра и так хватает, лучше придумать что-то повеселее. Надо же начать с плюсов! Выцепить какой-то момент из детства…       — Отто, — Второй посмотрел на него как-то иначе. — А со скольки лет ты себя помнишь?       Первый разглядывал, как в луче света невесомые заледеневшие капли сверкали, словно пляшущие созвездия. Ради этого определённо стоило спуститься с орбиты. Фото, видео, дополненная реальность — в конце концов всё это не может заменить живые впечатления. Он даже подумал, что стоит чаще выбираться с корабля.       — Мне многое стёрли, так что примерно с двадцати.       — А первое воспоминание?       Хаган задавал вопросы, но чувствовал, что не хочет знать ответы. Слишком жутко всё это. К своим двадцати годам он успел прожить столько всего, что хватило бы ещё на одну жизнь. А Отто только начал.       — Помню, — дубликат посмотрел на свои ладони: снежинки стали опускаться на кожу и почти сразу таяли. — Как угодил рукой в осколки от бокала и впервые почувствовал боль. Я тогда работал в охране и меня отправили разнимать пьяную драку. Один из посетителей сбил мне блокатор. Вот тогда и началось веселье… До этого — ни одного воспоминания, сплошная пустота.       Он стряхнул капли и заметил, что на шарфе маленькие звёзды не таяли и их можно было рассмотреть.       — А у тебя?       Второй дёрнул бровями вверх от встречного вопроса. Обычно Отто прямо не спрашивал о воспоминаниях, но вот слушать про них очень любил, а ещё лучше смотреть. В голову к напарнику лез, как к себе домой, за что обычно получал выговор по поводу личного пространства.       Пилот почесал затылок, пытаясь вспомнить что-нибудь. А потом начал лыбиться.       — У мамы был планшет старой модели, ну, знаешь, такой, ещё с твердым экраном. И четырехлетний я решил, что на нём определённо не хватает узоров.       — Бля… — Отто уже представил и сморщил нос.       О чём думали люди в детстве, ему оставалось только гадать.       — Но краски быстро стирались, — Второй уже давился смешками. — Поэтому я откопал в папином ящике с инструментами саморез и нацарапал им цветов по всей поверхности.       Отто пробило на смех.       — Жаль, что мои старания не оценили, а я мог стать художником… — Хаган довольно улыбнулся, мысленно ставя галочку напротив пункта: «Рассмешить первого пилота».       — Ты и так неплохо рисуешься, — Дубликат фыркнул, но продолжил улыбаться.       От возмущения Тоу начал хватать морозный воздух ртом.       — Не, я, конечно, знал, что ты скотина и не упустишь возможности… — Он наклонился и собрал горячими руками свежий снег. — Но сейчас кто-то огребёт!       Первый за секунду нашёл в памяти нужную картинку из подсмотренных воспоминаний. Но уворачиваться не стал, и снежок прилетел в плечо, шелестом осыпаясь по водонепроницаемой ткани. Отто хмыкнул, оценивая, с какой силой нужно кидать и подумал, что внутрь можно было бы добавить льда для большей эффективности. Но смысл был, кажется не в этом.       — Сейчас посмотрим, кто огребёт.       Когда они добрались до перекрёстка, то были уже по уши в снегу, собрав по дороге собой пару сугробов. Второй старался отдышаться и вытряхивал из капюшона остатки. Глазомер у дубликата, как у игрока в дартс с десятилетним стажем — он вообще не мажет. Пришлось искупать по-старинке: завести на скользкий участок, а дальше дело техники. Удивлению не было предела, когда первого пилота уложили на лопатки самой обычной подножкой. Не оставлять же его без снега за шиворотом!       Постепенно к переходу подтягивались прохожие, светофор отсчитывал положенные минуты, и вокруг становилось слишком много целей, от которых совершенно не ясно, чего ждать. А пилоты даже оружие не взяли. Паника подкралась незаметно и слишком быстро. Отто пробежался взглядом по столпившимся и ослабил шарф. Моментально стало душно, несмотря на мороз. Захотелось уйти отсюда, срочно сорваться с места и рвануть куда-то, где никого не было.       Второй пихнул его локтем, как раз когда Отто до боли впился ногтями в ладони.       — Смотри.       Хаган проследил за полётом одной из снежинок и, как только та оказалась рядом, поймал её ртом.       — Попробуй поймать.       — Это странно… В конце концов они стояли на перекрёстке.       — Ладно. Давай подождём, когда нам стукнет по сорок, может, тогда это будет не странно?       — Пхах…       Дубликат со скрипом переключился с отслеживания потенциальной угрозы в толпе на парящие точки и попробовал повторить.       Это оказалось не так просто: малейшее изменение направления потока воздуха, и снежинка улетала в сторону, меняя траекторию. Вдобавок их было почти не реально отслеживать, на первый взгляд они казались совершенно одинаковыми.       — Как ты это сделал?       — Годы упорных тренировок… — Хаган провёл языком по зубам и поймал ещё одну. — Хочешь, поделюсь?       Светофор закончил отсчёт и оповестил об этом окружающих: собравшаяся толпа ринулась пересекать застывшую улицу, и вместо положенного тычка в бок Второго схватили за локоть, чтобы не потеряться. Первый отпустил его, только когда они оказались на другой стороне.       — Я всё поражаюсь, — Хаган через плечо осмотрел его с ног до головы. — Ты под выстрелы лезешь, как нефиг делать, а до супермаркета сходить — словно в горячей точке побывал.       — В горячей точке я бы знал, чего ждать…       — Да не надо тут ничего ждать! — пилот сжал переносицу двумя пальцами, похоже, это будет самый долгий поход в магазин. — Ладно, давай чего-нибудь тёплого возьмём, пока тебе не открылись все прелести зимней простуды.       Отто кивнул. Снег за воротником растаял, а спина была и без того сырой от знакомства с зимними радостями жизни.       Они прошли ещё одну оживлённую улицу и свернули в переулок. Второй подумал, что нервов его не хватит терпеть панику напарника по слиянию, и решил сделать крюк.       — О, это мы удачно свернули.       Крошечная палатка выросла прямо на первом этаже жилого комплекса, и пахло из её окошка чем-то многообещающим.       — Уверен, что там можно есть?       — Я уверен, что там можно пить!       — А вот это меня беспокоит намного больше… — Первый подошёл со спины и взгляну на витрину, устраивая подбородок у напарника на плече. — Ты же пьёшь всё, что горит.       Второй издал смешок. Это точно не другой дубликат? Или страх толпы так действует…       Отто на мгновение прикрыл глаза, подворовывая его спокойствие. Паника понемногу отступала. Но, как только в палатке раздался голос, тут же отпрянул назад.       Маленькое окошко открылось, и на мороз клубами хлынул пар. Хаган поприветствовал продавца на каком-то местном диалекте, который Отто слышал впервые в жизни. Тот радостно воскликнул и всплеснул руками, будто знал пилота сто лет и сейчас выскочит обниматься. Они о чём-то оживлённо договорились, а изнутри потянуло пряностями и алкоголем.       Расплатившись пульсаром, Второй забрал стаканчики, оценил запах каждого и вручил один первому пилоту:       — Этот твой.       Отто осторожно взялся и тоже вдохнул аромат: пахло только специями.       — Нету там ничего, — Хаган улыбнулся уголком рта.       — Спасибо…       — Не хочу тебя потом до корабля тащить.       Они постояли у палатки, пока Тоу благодарил дружелюбного продавца, а потом медленно зашагали дальше по улице, потягивая нечто ароматное. Отто не знал, как оно называется, но было вкусно.       — Ну что, готов дальше социализироваться или в капсульном отеле посидишь?       Первый пилот хмыкнул:       — Решил сдать меня в камеру хранения?       — Нет, — Второй даже тормознул, — но меня реально беспокоит, что прогуляться до магазина — это целое испытание. Как ты жил, вообще не контактируя с внешним миром?       Отто пожал плечами.       — Заказывал онлайн доставку дронами, мотался от одной системы к другой, иногда брал заказы. Спокойно себе жил.       — Ага, пока чуть не откинулся…       — Но не откинулся же, — Отто отпил ещё и подцепил языком кусочек апельсина, мысленно ставя галочку, что надо поискать состав и попросить напарника как-нибудь повторить.       Переулок подходил к концу, и впереди их ждала ещё одна улица, а за ней площадь, полная пешеходов. Первый сделал последний глоток, смял стаканчик в комок, подкинул его и поймал ртом. Жвачка оказалась ягодной.       — Ладно, пошли…       Хаган усмехнулся и тоже смял стакан.       — Обратно в Ад?       — Ага… И в огонь, и в воду, и в очередной пиздец, — дубликат улыбнулся на одну сторону и посмотрел на напарника. — Главное, далеко не отходи.