Аяс

      Постепенно вид на новый город стал обыденностью. Чистые улочки, свет повсюду, небо без смога: теперь это повседневность, а не мечта. И самое главное, этим видом можно любоваться из окон медицинского центра, её собственного медцентра.       Вэлс прикрыла глаза и вдохнула запах кофе, затем сделала глоток и захрустела небольшим кусочком льда. Холодный кофе с лимоном с утра — это то, что нужно.       — Как всё прошло?       — Относительно, — док обернулась на голос секретаря и поставила стакан на стол. — Кажется, профессор начинает впадать в маразм… А ведь у нас не такая уж большая разница в возрасте. Но ещё одна лекция о превосходстве высших рас и сохранении чистоты видов — и я свихнусь.       Женщина сняла очки и потёрла переносицу. На самом деле зрение она давно восстановила, но привязанность к оправе осталась. В конце концов очки ей просто идут.       — А разве тема была не о гибридизации?       — Именно, — док щёлкнула пальцами и повернулась на невысоких каблуках обратно к окну. — Но эти семинары всё больше напоминают кружки для тех, кому за восемьдесят. Полезной информации процентов десять, а всё остальное — ностальгия по былым заслугам. Тоска.       Она и там это высказала сразу после своего выступления, вызвав волну ворчания и негодования. Невысокая пепельная блондинка мозолила глаза лучшим умам Первого сектора с тех пор, как Высшая вытащила её в «люди». Профессора и Доктора наук скрипели зубами, но обходили её стороной. Пусть… Главное, чтобы не мешалась и не совала свой нос, куда не следует. Вот только ни один из этих пунктов Вэлс выполнять не стремилась.       Хотя в этот раз она всё же действовала осторожнее. Такие вторые шансы выпадают слишком редко, чтобы ими разбрасываться.       Если бы двенадцать лет назад ей кто-то сказал, что у неё всё же будет этот шанс, она бы ответила, что не сомневалась. В том, что она выберется, док была уверена, вот только совсем не теми путями, которыми предполагала.       Столько лет прошло, но Вэлс всё ещё отлично помнила душные крохотные каморки бледно-голубого цвета, которые зооклиника именовала «кабинетами». Облупившаяся краска сыпалась на голову вместе с плесенью. И даже в такую дыру удалось устроиться со скрипом. После потери лицензии и позорного увольнения зооклиника на окраине города — это лучшее, на что док могла рассчитывать. В те годы изучение совместимости разных рас являлось самым страшным грехом, за который тебя непременно кидали в ад. Хорошо ещё, что не за решетку. Хотя были все шансы, не полей она накопитель своего компьютера кипятком, пока бравые борцы за справедливость выбивали дверь в её кабинет.       Статус, хорошая должность, связи… Всё рухнуло в один момент. Но больше всего было жаль накопитель со всеми исследованиями: годы работы расплавились под струёй бурлящей воды из чайника. Какую-то часть важной информации она помнила, но не с математической точностью. Все пропорции придётся высчитывать заново, если вообще придётся… Но к счастью, обошлось без ареста. Копий исследований Вэлс не делала, и по итогу предъявить ей смогли только незаконное хранение образцов. Назначили штраф и оставили за бортом с судебным запретом на возвращение к работе в Центре и без доступа к нужному оборудованию.       Время стало тянуться отвратительно медленно. По вечерам, после смены, она восстанавливала убитые файлы, подливая в кофе бейлис. С ним было не так тоскливо. Утром будильник, смена в душном кабинете, брошенные или сбитые животные, сомнительные личности с ножевыми, которые не сунулись в нормальную клинику. Вечером файлы, утром будильник. Какое-то чёртово колесо…       Последней каплей стал проржавевший автомат, списавший деньги, но не выдавший шоколадный батончик. Док презрительно приподняла бровь и от души пнула железяку. Тот мигнул лампочками, проиграл победную мелодию хриплым динамиком и отрубился.       — Вот скотина… — Вэлс собиралась пнуть его ещё раз, но тут в кармане зазвонил робан.       — Слушаю.       — Ты внутри?! — на том конце раздался взвинченный голос единственного хирурга на фоне непонятных шумов и возмущённых возгласов.       — В каком смысле?       — В прямом! Тут всё здание оцепили симарийские военные с пушками наперевес… Внутрь никого не пускают, всех сотрудников вывели. Сказали бы хоть, что происходит… Наши думают, может, здание заминировали, я уверен, что бред. Кому оно нужно?! Само с пинка развалится.       — Твоя правда… — док напряжённо осмотрелась и поняла, что её окружают пустые коридоры в самый разгар дня. — Я пойду к выходу.       — В этом нет необходимости, доктор Вэлс.       Ровный голос отразился от неприглядных стен клиники, звуча слишком величественно для подобного места. А когда высокая фигура в длинных одеждах показалась из-за угла, док замерла с робаном в руке, приоткрыв рот. Из динамика всё ещё раздавался голос коллеги, но она не могла произнести ни слова. Черный ворот под горло и рукава до пола с золотой отстрочкой и вставками на талии. Док не слишком разбиралась в политике, но этот образ узнала даже она. Высшая. Матриарх и представительница симарийцев в галактическом совете здесь… в ветклинике на окраине города.       — Не могли бы вы перезвонить? — матриарх наклонила голову немного в бок. — Я попросила вывести всех посторонних, чтобы никто не мешал нашему разговору. Это очень важно.       Вэлс не глядя нажала на сброс, прокручивая в голове всё, что могли найти в её квартире.       С коллегами она общалась, но не настолько близко, чтобы кто-то узнал, что док всё ещё не бросила своё маленькое хобби. Новый накопитель к общей сети не подключала. Тогда откуда, как? Но, раз они уже здесь, то и до компа наверняка добрались… Если так, то ей не светит ничего хорошего за повторную попытку хранения, изучения, а так же сокрытие. Но попотеть им всё равно придётся, чтобы отыскать все данные. Она не собиралась сдаваться так легко.       — Вы хотите со мной… поговорить? — Вэлс выключила робан, не торопясь вытащив из него аккумулятор, и положила их в разные карманы.       Если Матриарх Симарии захочет от неё избавиться, то жалкая запись разговора ей всё равно не поможет, так что, ладно, играем как есть.       Высшая кивнула и указала бледно-серой продолговатой ладонью на коридор, предлагая следовать за ней. И док последовала.       — Вы наверняка знаете, почему высшие расы наложили запрет на нелицензированное изучение и создание гибридов?       Док утвердительно кивнула, поправив очки.       — Агилийцы не горят желанием, чтобы их уникальное зрение поставили на поток. Яконты ни за что не поделятся составом своих прочных костных тканей, а Симарийцы… — Вэлс слегка улыбнулась, глядя в конец пустого коридора. — Симария переживет их всех. Сколько закатов цивилизаций вы уже видели?       — Не так уж много, — Высшая тоже улыбнулась и слегка наклонилась, чтобы не задеть выступ вентиляции на потолке. — Но сложность не только в этом.       — Ещё в том, что все три расы, скажем так, не сочетаемы друг с другом, — дополнила Вэлс и огорченно вздохнула. — Происходит отторжение, все образцы погибают в первый же час.       — Это тоже. Но и это не всё.       Док вопросительно посмотрела вверх и пожала плечами.       — Запрет на искусственное создание разумных существ.       — Что? — Велс возмущённо нахмурилась.       Хранение образцов тканей да, изучение тоже, попытки синтезировать тоже были… Хотя она в этом не признается: нет доказательств, значит, не было. Но вот эту херню пусть даже не пытаются на неё повесить, у неё и в самые лучшие времена не было такого оборудования.       — Таким я не занималась, — отрезала док.       — Не вы, — матриарх сделала несколько шагов вперед и остановилась рядом с кабинетом для работы с крупногабаритными животными. — Кто-то уже сделал это до вас.       С этого Вэлс возмутилась ещё больше. Мало того, что её поймали за руку, так ещё и кто-то опередил. Она застучала невысокими каблуками по обшарканному кафельному полу и встала напротив толстого стекла.       На ободранной когтями кушетке сидел молодой парень, лет двадцати, не больше, и безразлично разглядывал многократно зашитую сидушку. Тёмные волосы, светлые глаза и бледная кожа, будто его в подвале вырастили. Черты лица слишком симметричные, без намёка на индивидуальность. Словно тот, кто создавал его, опирался исключительно на 3D модели для вирта.       — Кто он… — док шагнула ближе к стеклу, с неподдельным интересом разглядывая парня. — Или, точнее, что?       — Хороший вопрос, доктор, — Высшая тоже шагнула к стеклу. — Я надеюсь, что вы мне расскажете.       — Боюсь, что я не смогу дать ответ прямо сейчас.       — Я и не требую немедленного ответа, — матриарх посмотрела на неё и моргнула прозрачным веком. — Наши исследователи расшифровали часть информации на его серийнике, там сказано, что это «Дубликат 0-110». Но, к сожалению, биосканы не пропустят этот… организм. Мне нужны веские основания, чтобы провезти его через границу Первого сектора. И вы мне их предоставите.       Вэлс нервно улыбнулась. Похоже, своих Высшая под это мутное дело подставлять не собиралась, поэтому нашла оптимальный вариант здесь, прежде чем тащить на Симарию неизвестно что. Или кого… Но сначала инорасцам нужно выбраться с общей территории без громких заголовков о том, что Матриарх пыталась провезти через границу незаконного мутанта. Вот только Вэлс уже лишена лицензии и её вряд ли кто-то будет слушать.       — Вы же знаете, что я отстранена. И какое бы заключение я ни сделала, оно не будет иметь вес.       — На вашей родине есть одна замечательная фраза, — Высшая прищурила тёмные бликующие глаза. — «Победителей не судят». А вес я обеспечу. Скажите, вы ведь всё ещё изучаете мутации?       — Я этим больше не занимаюсь.       — Очень жаль. Вы талантливый специалист, но сидите здесь, — матриарх обвела прискорбным взглядом стены с облупившейся краской. — Скажите, доктор Вэлс, вы бы хотели свою лабораторию?       — Вы задаёте опасные вопросы.       — Если за месяц сможете доказать, что это существо обладает сознанием, то у вас будет свой медицинский центр.       Док чуть не подавилась воздухом.       — А если я приду к выводу, что не обладает? Для вас важен результат, но мой риск слишком велик независимо от наличия сознания у дубликата.       — Своя лаборатория вас устроит?       — Вполне, — док кивнула, приподняв подбородок. — Но сначала лаборатория, а потом исследования. На местной рухляди я даже осмотреть его не смогу.       — Конечно. Так вы согласны? — величественный голос сделался глубоким и мягким. — Если вам что-то понадобится, то сообщите. Я предоставлю вам все необходимые условия.       Вэлс отчётливо ощутила, как пол превращается в тягучую смолу и с каждым движением её затягивает всё глубже, как жучка в янтарь: красиво, но точно смертельно. И ей всё ещё есть, что терять, например — свободу. Но то, что сейчас сидело на кушетке, определённо не являлось человеком, и это, чёрт возьми, было слишком любопытно, чтобы отказаться!       — Я согласна.       — Чудесно.       Коридор наполнился тишиной. Вот и точка невозврата… О рисках и последствиях она подумает чуть позже, но сейчас сердце колотилось от предвкушения. Там, за стеклом, сидит целый живой организм, который можно изучить со всех сторон. Док знала, что в теории это возможно, но что ей выпадет шанс лично посмотреть, из чего его собрали… Это просто восторг!       — Бывший владелец утверждает, что дубликаты неразумны и не могут существовать самостоятельно. Всё, что они делают или говорят — это просто набор моделей поведения и не более, — Высшая посмотрела на неё и многозначительно улыбнулась. — Но я так не считаю.       Матриарх запустила узкую ладонь в рукав, и док удивленно моргнула, отметив для себя, что карманы в этих одеждах всё же есть. На свет показалось маленькое устройство, похожее на дугу от слухового аппарата. Высшая осторожно взяла его пальцами и протянула Вэлс.       — Что это? — док осторожно взяла дугу.       — Блокатор. Один нам удалось снять, но у него случился приступ, и мы не стали трогать второй.       Вэлс нахмурилась, разглядывая устройство. Помнится, что-то похожее пытались ставить военным, чтобы «снизить эмоциональную нагрузку и повысить исполнительность». Вот только побочек от них было куда больше, чем пользы. Беднягам либо начисто отрубало эмоции, либо перемешивало их до такой степени, что испытуемые начинали то рыдать, то смеяться без видимых причин. Но, возможно, этот прототип немного доработали.       — Как давно он в них? — док продолжила смотреть вглубь кабинета на парня.       Тот спокойно сидел на том же месте, где его оставили, изредка касаясь пальцами затылка. Кажется, ему было совершенно наплевать, что происходит вокруг.       — Не имею представления. Возможно, пару земных лет.       Слишком долго… Скорее всего, от сознания там и правда ничего не осталось. Вэлс припомнила всех искалеченных бывших солдат, которые попадались ей за время практики, покрутила в руках устройство и продолжила.       — Если я правильно понимаю и он действительно похож на человека, то проблем с головой не избежать, а я не нейрохирург и даже не психотерапевт.       — Так найдите его, — Высшая резко повернулась, повысив голос. — Я готова вложить в это столько, сколько потребуется, но чем скорее он придет в норму, тем больше шансов у остальных.       — Остальные?       — Он не единственный, — представительница Симарии отошла от стекла и не спеша направилась к выходу, мягко ступая по больничной плитке. — Есть ещё тысячи, и все они понятия не имеют, что живут.       Матриарх задержалась у двери и, прежде чем уйти, добавила.       — Вы можете делать всё, что посчитаете нужным, но через месяц он должен быть достойным представителем общества.       Док кивнула, но ничего не ответила.       — Вас что-то смущает?       — Нет.       С одной стороны, ей на руку, что разрешены любые методы. Такой простор для фантазии. А с другой… А что с другой? Вэлс подумала, что второго такого шанса точно не будет, и решила плыть по течению. В конце концов она собирается его изучать, а не пытать.       — Вы хорошо говорите на общем.       Матриарх остановилась на пороге, явно удивлённая внезапной сменой темы разговора, но мягко улыбнулась.       — Спасибо. Я присутствовала при его создании.       — Оу…       Док не помнила точную дату, когда межрассовый язык признали на галактическом уровне, но ему точно уже около трёхсот лет.       — Рассчитываю на вас.       Высшая пригнулась, покидая неприглядные стены зооклиники, и оставила Вэлс наедине с непонятным существом. По коридору раздался тяжёлый вздох, наполненный осознанием всей ситуации… И от того, что на неё рассчитывает матриарх симарийцев, было ничуть не легче, скорее наоборот. Хотелось залезть под стол и спрятаться в домике, а всё это пусть как-нибудь само разрешится. Но она уже согласилась. Поэтому придётся взять себя в руки и жить дальше свою взрослую жизнь. Док сняла очки и потёрла уставшие глаза.       — Сейчас бы кофе…       — Это подождёт.       Вэлс чуть не выронила из рук оправу и быстро нацепила её обратно. У выхода стоял ещё один симариец, только чуть ниже ростом и без золотых вставок на одеждах. И кажется, мужчина… Честно говоря, их мало кто различил бы с первого взгляда, слишком одинаковое строение черепа и скелета, если бы не рост. Но у этого были небольшие отличия, она бы даже предположила, что у него в роду есть интересные родственники. Док тряхнула головой, отбрасывая эту мысль. Чтобы кто-то из приближённых Высшей, а он явно приближённый, был не чистокровным? Да быть того не могло.       — Соберите всё необходимое, ваш шаттл ждёт снаружи, — холодно сообщил симариец без особого энтузиазма.       — А вы..?       — Советник Фаот, я буду курировать всё, что касается дубликата. Сейчас вас доставят в новую лабораторию и можете приступать к работе.       — Ясно.       Док проследила, как несколько военных прошли следом за советником и направились в кабинет к дубликату. Тот даже не взглянул на них, но команду «встать» выполнил с прежним безразличием и последовал к выходу в сопровождении конвоя.       — Отведите это в транспортировочную капсулу, — советник цыкнул и брезгливо скривился.       Парень неожиданно среагировал. Зыркнул бледными глазами в его сторону, и от стен коридора отразился низкий рык. Военные тут же похватались за стволы и замерли, окружая его.       «Есть реакция!»       Док чуть не подпрыгнула от волнения. Он же до сих пор в одном блокаторе, но хоть какие-то эмоции есть! Видимо, этот советник его по настоящему бесит. Лучше всего прямо сейчас поспрашивать дубликата об этом, пока эмоции не погасли. Заодно проверить, может ли он говорить…       — Одну минуту. — док застучала каблуками по кафелю и встала напротив симарийца. — Отведите его в шаттл, дубликат полетит со мной.       — Исключено.       — Он опасен?       — Полагаю, что нет. Мы не снимали второй блокатор.       — Тогда в чём проблема?       — Ваша просьба неуместна.       — Вы не поняли, это не просьба, — Велс приподняла голову и строго посмотрела. — Матриарх дала мне разрешение использовать любые методы. А вы, так понимаю, следите за процессом? Хорошо, только не мешайте мне работать.       Симариец щёлкнул горлом и сделал нервный жест рукой: военные опустили оружие, построились и друг за другом покинули здание.       — Как вам будет угодно, — процедил советник и тоже направился к выходу. — Но хочу заметить, что не только вам разрешены любые методы, доктор.       Шаттл оказался очень просторным. До такой степени, что коробка со всеми вещами с её стола выглядела совершенно незначительной на фоне салона, рассчитанного на высоченных симарийцев. Дубликата всё же привели, но поговорить с ним не удалось: военные наотрез отказались посадить его рядом. Зато она набросала примерный план вопросов. И когда в новенькой лаборатории дубликата отвели в его комнату на ближайший месяц, Вэлс уже постукивала пальцем по экрану робана от нетерпения.       — Ваша ключ-карта, — один из военных запер толстую стеклянную дверь. — Но лучше не входите к нему, в таком случае никто не может гарантировать вашу безопасность.       — Я поняла вас, — Вэлс забрала гладкий металлический прямоугольник на цепочке и сунула в карман белого халата. — А вы считаете его опасным?       Симариец на секунду остановился.       — В действии мы его не видели, но команды он знает разные.       «Это интригует…»       Минут через десять, после прибытия, военные вместе с советником обошли всю лабораторию, проверив, всё ли доставили в должном виде, и так же быстро ушли, предварительно закрыв дубликата в стеклянной клетке. Фаот более не удостоил никого своим вниманием, покинув помещение даже не попрощавшись.       «Как жаль… А так хотелось!»       Женщина, улыбаясь, села в своё новое кресло и покрутилась, разглядывая новое оборудование, новые лампы и новый стол. Буквально час назад она проклинала автомат с батончиками, а теперь…       — А теперь пора работать, — док встала и уверенно направилась к зоне для разговоров.       Напротив прочного стекла стоял небольшой диванчик, а по ту сторону стул. Уговорить дубликата переместиться на него не составило труда — он просто сделал то, что ему сказали. Док пролистнула пару заметок в робане и посмотрела на парня.       — Что ж, для начала давай поговорим о твоём самочувствии, хорошо?       Голос Вэлс раздался внутри стеклянной комнаты через динамик, и дубликат поднял на неё пустой взгляд. Док на секунду застыла. Захотелось встать, чтобы немедленно добежать до выхода из лаборатории и закрыть дверь с той стороны. Трупы не первой свежести смотрят и то живее.       — Хорошо.       Говорит! И даже на общем! Док постаралась унять лёгкую дрожь, в конце концов, это именно то, чего она и хотела, разве нет?       — Тогда начнем с пары вопросов, но мы будем задавать их друг другу по очереди.       Пациент кивнул.       — Как я могу к тебе обращаться?       — Сто десятый.       — Хорошо… Сто десятый, меня зовут доктор Вэлс и теперь я твой лечащий врач. Твоя очередь.       — Я чем-то болен? — парень сцепил пальцы, явно не зная, куда деть руки.       — Нет, но у тебя есть некоторые нарушения… И мы постараемся с ними разобраться. Ты спал сегодня?       — Нет.       — Почему?       — Разве сейчас не моя очередь?       — Верно, — док улыбнулась и поставила отметку в робане. — Спрашивай.       — Вы можете вернуть мне это..? — он поднял руку и дрожащими пальцами показал место за ухом, где раньше был блокатор, но теперь виднелся лишь пустой микропорт.       Налицо самая обыкновенная ломка, как у наркоманов.       — Почему ты хочешь его вернуть?       — Моя эффективность снизилась, не получается сосредоточиться…       — Прости, я не могу вернуть блокатор, но могу помочь научиться обходится без них. Это твоя первостепенная задача.       Пациент снова кивнул и засопел.       — Твоя очередь.       — У меня больше нет вопросов.       — Совсем?       — Я понял задачу.       — Хорошо, тогда скоро снимем второй, — док уже хотела встать, но на секунду остановилась и решила, что будет интересно узнать его мнение. — Скажи… — Вэлс выжидающе посмотрела на парня, ловя любое проявление эмоций на его лице. — Ты хотел бы выйти отсюда?       — Это не входит в поставленные задачи, — дубликат ответил, практически не думая, с прежним безразличием.       — В этом ты прав, — док сняла очки и улыбнулась. — Тогда чем ты будешь заниматься здесь?       Она обвела взглядом огромный аквариум, который возвели посреди лаборатории для него одного.       — Ждать дальнейших указаний.       — Это хорошо, но, может, у тебя есть собственные пожелания? Всё же месяц — это достаточно долго. Чем бы ты хотел заниматься в свободное время?       Брови дубликата слегка дёрнулись вверх, и док задержала дыхание.       — В свободное… время?       — Да. У тебя его будет предостаточно, — Вэлс пожалела, что не нацепила на него датчик. Сейчас бы уже считывала все эмоции, которые удалось из него вытянуть, хоть какие-нибудь, хоть самые незначительные. — Может, ты хотел бы выйти на улицу?       — Нет.       — Почему? — Вэлс не собиралась выпускать его прямо сейчас, но решила копнуть чуть глубже.       — Слишком много источников информации… Без второго блокатора я не успеваю обрабатывать её.       — Понимаю.       Док постучала пальцем по экрану робана. С такими тараканами его можно было даже не закрывать. Похоже, если выставить дубликата за порог, то он придёт обратно, залезет в свой аквариум и закроет дверь. Возможно, ещё разобьёт электронный замок стулом, чтобы больше не беспокоили.       — Знаешь, у меня есть идея, — она резко встала и направилась к коробке со своими вещами.       Внутри было всё, что находилось на её столе. Док просто сгребла это одним движением руки и сверху вытряхнула содержимое ящиков. Покопавшись с минуту в этом царстве хаоса, женщина извлекла со дна планшет, включила его, пролистала пару страниц текста и погасила экран.       — Держи, — Док положила в ящик для передачи предметов электронную книгу достаточно старой модели, но всё ещё в рабочем состоянии. — Правда, там нет возможности подключиться к сети… Но зато есть несколько книг Джозефа Леду, думаю, тебе будет полезно.       — Спасибо, — дубликат забрал передачку и скользнул пальцем по экрану, тот показал графический ключ.       — Чёрт, сейчас… — док прикинула, как зеркально нарисовать ключ на стекле, но даже не успела коснуться поверхности.       Парень спокойно провел пальцем узор от точки до точки, и тот приветственно мигнул, разблокировав экран.       — Как ты узнал?       — Увидел, как вы его включили, когда доставали из коробки.       — Неплохо.       Через несколько дней, когда док закончила со всевозможными анализами, а дубликат уже привык к креслу и лапке медбота, который безошибочно находил вену для забора крови, Вэлс решила, что пора.       Стук невысоких каблуков сменился шелестом мягких тапочек по плитке. Док зевая взяла пару зелёных яблок с тарелки на своём столе, который за пару дней оброс стаканчиками и кружками от кофе, а ещё коробками из доставки еды. Мусор отправился в пакет, док захрустела яблоком и глубоко вдохнула очищенный воздух, оборачиваясь на стеклянную стену. Спокойное, тихое утро… Никакой тебе беготни и неадекватов в приёмной. Дубликат уже проснулся и сидел на полу, оперевшись спиной о свою заправленную кровать и выделял в тексте слова, значение которых он пока не понимал. Но в целом читать ему понравилось. Вот только общий он знал на уровне разговорного, так что книги по нейробиологии были для него слегка сложноваты.       — Доброе утро, — Вэлс прошла мимо и, зевая, положила второе яблоко в углубление на стеклянной стене. Скан лучом прошёлся по передаваемому предмету, мигнул диодом и выдал яблоко с другой стороны. — Как тебе книга? Нашёл что-нибудь интересное?       — Доброе утро. Нашёл, только… — дубликат забрал яблоко и тоже откусил. — Я не понимаю некоторые слова.       Он развернул экран электронной книги, на котором процентов сорок было подчёркнуто красным.       — Некоторые? — док мягко улыбнулась и куснула яблоко.       — Многие… — парень дернул уголком губ, и за столом Вэлс графики пошли вверх, фиксируя и записывая любые перепады эмоций.       Сейчас таблицу пополнило «смущение». До этого удалось поймать сначала «отрешённость», потом «интерес». Датчики на обоих висках ему уже почти не мешали, зато теперь док могла нарисовать примерную картину того, что происходит у дубликата в голове с одним блокатором. Ведь не только она за ним наблюдала. Он за ней тоже. И это было довольно увлекательно. Например яблоко он видел впервые, но действие повторил.       — Ладно, словарь изучим чуть позже, а сейчас дочитывай страницу и садись в кресло, — док кинула огрызок в мусорку и направилась к себе, открытия она предпочитала совершать при параде. — Будем снимать второй блокатор.       — Хорошо.       Когда она вернулась, дубликат уже послушно сидел в кресле, привычно положив руки на подлокотники.       — Думаю, сейчас воспользуемся фиксаторами. Высшая говорила, что у тебя был приступ, когда сняли первый. В этот раз будем снимать во сне, но на всякий случай пристегнём тебя, если будут судороги, — Велс переключила режим с «безопасного» на «усилено безопасный», и плотные кольца фиксаторов сомкнулись у дубликата на руках, ногах и даже на поясе. Последний зафиксировал голову. График на экране тут же сделал скачок.       «Беспокойство».       — Сто десятый, всё нормально? — голос Вэлс раздался в динамике совсем рядом, но ответа не последовало.       Парень вцепился в подлокотники до жалостливого скрипа обивки и часто задышал. Следом подскочило сердцебиение.       «Страх».       «Страх».       «Страх».       — Вот чёрт… — док окинула взглядом стремительно заполняющуюся таблицу и кинулась к шкафчику с ампулами. — Постарайся дышать ровнее!       Она нашла в кармане ключ-карту и на секунду притормозила возле тяжёлой стеклянной двери. В голову тут же пришла мысль, что можно зарядить ампулу в лапку медбота, чтобы тот сам…       — Да пошло оно всё! — док приложила ключ к замку, и засовы по периметру щёлкнули, открывая проход.       Она подлетела к дубликату, который с ужасом смотрел куда-то сквозь неё и урывками втягивал воздух, словно он вот-вот кончится.       — Сто десятый, посмотри на меня, — требовательный голос выхватил его из оцепенения и привлёк внимание. — Попробуй выровнять дыхание.       Ампула пшикнула, впрыскивая в шею дозу успокоительного, и препарат понёсся по венам.       — Слышишь меня?       — С-слышу…       — Хорошо. Я сейчас отстегну крепления. Готов?       — Да…       Вэлс нажала на аварийный сброс за спинкой кресла, и фиксаторы вжикнули, освобождая парня, но тот даже не двинулся, продолжая сжимать пальцами подлокотники.       — Можешь отпустить? — док коснулась его лба и тот вздрогнул, осторожно подняв на неё удивлённые светлые глаза.       — Почему…       — Что? — Вэлс попыталась отцепить его ледяные руки, но дубликат только сильнее вцепился в обивку.       — Почему вы… б-без перчаток..? — он старался выровнять дыхание, как и сказали, вот только сердце всё ещё колотилось.       — Потому что, — док улыбнулась на несвязный бред и снова потрогала его лоб, убедившись, что дубликата пробило на холодный пот. — В них сложнее различать пульс и температуру. Как себя чувствуешь?       — Лучше… — он слегка прикрыл глаза и опустил голову.       Успокоительное уже начало действовать, и его почти перестало трясти. Страх отступал довольно быстро, уступая место обволакивающей сонливости.       — Пожалуй, — док придвинула стул и села рядом, — обойдёмся без фиксаторов.       Она легко погладила его по голове, и дубликат снова вздрогнул, но тут же наклонил голову чуть ниже.       «Спокойствие».       «Спокойствие».       «Доверие».       О том, что чистокровные симарийцы не рискнули бы трогать мутанта, а тем более без перчаток, Вэлс была не в курсе. У неё, как у чистокровного человека, подобных пунктиков не наблюдалось.       На экранах, где в таблице появились значения, зажглись две новые эмоции, и док снова улыбнулась. Наконец-то положительная динамика. Пожалуй, можно переходить на следующий этап на пути к главной цели, которую поставила перед ней матриарх: сделать из дубликата достойного представителя общества. Ну и выяснить, есть ли у него собственное сознание.       — Отдохни немного, — Вэлс встала, убирая руку, и парень тут же поднял на неё сонный взгляд. — Я вернусь, когда будешь спать, и сниму блокатор.       Тот вяло кивнул, клюнув носом и откинулся на подголовник, постепенно отключаясь.       — Через пару часов тебя будет ждать совсем другой мир.       — Вот только этот мир оказался ему совсем не рад… — док тихо проговорила себе под нос, смотря на город сквозь панорамное окно.       После месяца работы дубликата сначала передали Галактическому центру контроля видов, чтобы те ещё пару месяцев проверяли то, что она доказала, а потом отдали советнику.       — Простите..? — секретарь непонимающе улыбнулась и решила уточнить.       — Мысли вслух, — Вэлс дежурно улыбнулась в ответ, возвращаясь из воспоминаний. — Погода сегодня просто чудесная.       В конце концов свою задачу она выполнила и теперь наслаждалась прекрасным видом из своего медцентра. Матриарх была очень благодарна и честно выполнила своё обещание. К тому же, оставила Вэлс в качестве личного врача дубликата.       Секретарь хотела что-то ответить, но тут двери в кабинет распахнулись и на пороге показалась взволнованная медсестра.       — Там..! — она спешно закрыла за собой двери. — Там советник Фаот! Он поднимается на лифте!       — Тс… Только порадовалась, что день хороший, — Вэлс закатила глаза и села за свой стол. — Все, кто не желает себе его испортить, могут прямо сейчас покинуть кабинет.       Сотрудников тут же сдуло с места столкновения.