Былое и грядущее

Скай метался по комнате раненым зверем. Всё, что могло быть перевёрнуто и разбито, подверглось своей печальной участи. В один день он потерял отца, обрёл мать и узнал такое... Это знание разрывало его изнутри болезненными когтями и не находило выхода. "Я никогда не питала иллюзий по поводу твоего отца, - холодный женский голос царапал мозг. - Знала, что на него нельзя положиться. Для него не было ничего важнее собственного эго и его дружка". "Сначала я пыталась наладить с ним отношения, объяснить всю важность нашего брака, уговаривала его повлиять на Андреаса. Отпустить его. Но он оказался таким же эгоистом, как твой отец. Ему было плевать на Эраклион и его будущее, это не его мир и не его проблемы, - красные губы рыжеволосой женщины скривила презрительная больная усмешка. - Но мне и в голову не приходило, чем всё это закончится". "В тот день они бросили меня умирать и просто ушли. Они забрали тебя, моего сына, будущее Эраклиона, и ушли, даже не обернувшись. Им было плевать, что со мной будет, что будет с Эраклионом. Когда меня воскресили, и я узнала, что Сильва убил Андреаса... Как же я смеялась. Согласись, в этом есть бездна иронии... " Скай согласился. Это правда было невероятно иронично. А ещё подло, мерзко и несправедливо. Люди, которых он знал, думал, что знал, оказались способны на такой низкий поступок: бросить умирать невинную женщину, даже не попытавшись её спасти. Пускай Андреас её не любил, пусть Сильва ревновал, но убить... Это было так не похоже на всё, что он знал, и снова ломало его мир об колено. А что он вообще знал о человеке, который его вырастил? Благородный рыцарь без страха и упрёка, всегда говорящий правильные вещи и подкрепляющий их действиями. Вот кем был Сильва всю его жизнь. Даже убийство отца он мог с натяжкой оправдать, встроить в свою картину мира. Но убийство матери... Что бы Сильва ни чувствовал, он всегда руководствовался голосом рассудка. Чувство долга было в нём сильнее, чем любовь. Он был безупречным солдатом и не бросил бы женщину в беде, даже если их отношения были далеки от приятельских. Нет, это был не тот Сильва, что он знал. Это было не то, с чем можно просто смириться, безоговорочно принять и жить дальше. Скай жаждал понять, что случилось на самом деле, чем руководствовался Сильва. Получить доказательства, что слова женщины, которая называла себя его матерью, ложны. Не выдержав больше, Скай вскочил и побежал искать Сильву. *** Его не было в кабинете, в комнате тоже. Сколько бы Скай ни стучал, по ту сторону раздавалась гулкая тишина. Наконец, обессиленный, Скай выбрался на негнущихся ногах во двор, теперь пустой и пугающе безжизненный. Где искать Сильву, он представлял смутно, и побрёл в сторону оранжереи. Раньше Сильва часто туда заглядывал. Там работал его старый друг, туда регулярно попадали его подопечные. После ухода Бена всё изменилось. Сам Сильва надолго потерял своё место в Цитадели, а когда вернулся, Оранжерею заняла изящная черноволосая азиатка, профессор Эйми Лерой. Были ли между Сильвой и Эйми какие-то отношения, Скай не знал. Его толкали вперёд интуиция и разбитое сердце. И он не ошибся, Сильва действительно был там, ещё более бледный и осунувшийся, чем Скай его помнил. Краткую вспышку беспокойства заглушила отчаянная злость. Бросив взгляд на Эйми, Скай холодно процедил: - Пожалуйста, оставьте нас наедине. Мне нужно поговорить с... - он хотел сказать "со своим наставником", но слова не пошли, запертые в глотке. Он теперь не знал, кем ему приходится изможденный мужчина с усталыми синими глазами. Профессор Лерой явно хотела возмутиться подобной наглости, но её остановил кивок Сильвы. - Пожалуйста... - голос его звучал надтреснуто. Эйми недовольно поджала губы, но согласилась: - Хорошо. Но только посмейте здесь драться. Обоих превращу в фикус. Хотя бы у Сильвы хватило ума не обещать не драться. Он лишь выдавил в ответ понимающую бледную улыбку. - Скай... Присядь, - попросил он, указывая на кушетку для раненых. Скай неохотно подчинился, но лишь потому, что не желал стоять перед ним навытяжку. Сейчас они были не солдат и командир, а почти враги. Врагам честь не отдают. Некоторое время они молчали. Внутри у Ская всё клокотало, вопросы теснились и не могли вырваться наружу, в голове царил сумбур. Сильва его не торопил, просто ждал, когда он соберётся с мыслями. Но время шло, а Скай так и не смог выдавить из себя ни звука. Наконец Сильва решил ему помочь, мягко спросив: - Полагаю, ты разговаривал со своей матерью? Скай не выдержал его взгляда и опустил голову. - Да... - И она тебе всё рассказала, - голос Сильвы звучал спокойно и чуть печально, но настоящего раскаяния или страха в нём не было. - Значит это правда, - выдохнул Скай убито. Он чувствовал себя так, будто его последняя надежда разбилась вдребезги. - Да, - просто ответил Сильва. - Мне жаль, - добавил он искренне, - но я хочу, чтобы ты понял: если бы я вернулся в тот день, всё завершилось бы так же. - Но почему?!! - в отчаянии воскликнул Скай, вскинув голову. - Я!.. Я не понимаю! Я!.. - Тише, - ласково попросил Сильва, с сочувствием глядя в его яростно горящие глаза. - Позволь мне всё объяснить. - Я слушаю! - нервно ответил Скай, крепко сцепив руки в замок. - Восстание на Эраклионе оказалось большой неожиданностью для меня и для Андреаса, - проговорил Сильва тихим голосом. - В тот день он привёз тебя в Алфею. А потом ему пришлось всё бросить и спешно вернуться. У нас не было ни времени, ни возможности попросить помощи. Даже если бы король Солярии согласился... Слишком много согласований. Мы бы не успели. У нас были только мы, и мы совсем не знали, с чем нам придётся столкнуться. Тогда казалось, что мы и вдвоём стоим достаточно. К тому же у Эраклиона была армия, был колледж фей. Тогда мы ещё не знали, что все они предали королевскую семью. Когда мы прошли сквозь портал, во дворце уже была настоящая бойня. Гвардия ещё кое-где пыталась сражаться, но силы были слишком неравные. Андреас во что бы то ни стало хотел спасти свою семью. Его отец, мать и Самара... Мы нашли их, они были ещё живы. И тогда мы предприняли попытку выйти за пределы магического барьера, который установили, чтобы никто не смог сбежать. Но вышли в итоге только мы с Андреасом. Твой отец был тяжело ранен, как и твоя мать, а король и королева убиты. Я остался единственный, кто мог действовать, и я понимал, что нас не отпустят просто так, есть только один шанс. Либо я спасу Андреаса, либо Самару. И я выбрал Андреаса. Не только потому что он был моим другом, но и потому, что он был королём, будущем своего мира. Убить его означало убить надежду, а мой долг, как солдата, был спасать короля. Нам удалось открыть портал и скрыться в Солярии. - Почему ты не вернулся за ней? - тихо спросил Скай, потерянный и подавленный. Его глаза пекло от подступивших слез, но он этого совсем не чувствовал. - Ты же мог привести подмогу из школы! Вернуться и спасти мою мать! Они бы пошли за тобой, не рассуждая! Ты!.. - Я не мог рисковать Андреасом и тобой, - твёрдо ответил Сильва. - Именно потому что наши враги ждали от меня этого. Они караулили порталы. Если бы я вернулся, они бы просто прорвались в Солярию и перебили бы всех, кто встал у них на пути, чтобы добраться до тебя и Андреаса. Ты прав: это были мои люди, я не имел права вот так распоряжаться их жизнями. К тому же я был уверен, что твоя мать уже мертва, и возвращаться просто не за кем. Пойми, - Сильва поднял руку, видя, что Скай готов разразиться очередной обвинительной тирадой, - я не горжусь тем, что сделал. Это был тяжёлый выбор, и в нём не было ничего личного. Мне было очень жаль Самару, этот груз до сих пор лежит у меня на сердце. Если бы у меня была хоть малейшая возможность, я бы вернулся. Я бы жизнь отдал за то, чтобы ты рос в полной семье со своими родителями... Но мой долг был спасти школу и вас. Как бы печально это ни было, иногда на войне умирают люди. Хорошие люди, невинные. Всех спасти невозможно, приходится выбирать. Ты поймёшь это однажды, хотя мне бы хотелось, чтобы этого не случилось как можно дольше. Это очень тяжело, и с этими последствиями ты живёшь всю жизнь. - Почему ты мне не рассказал? - прошептал Скай. Его гнев вышел наружу, оставив внутри лишь сосущую пустоту. - Почему молчал о моей матери? - А что я мог ответить? - Сильва печально вздохнул. - Я совсем не знал её, как человека, а рассказать тебе о её смерти... Ты бы слишком мал, чтобы я мог надеяться, что ты меня поймёшь. - Я и сейчас не понимаю, - помотал головой Скай в приступе отрицания. - И никогда такое не пойму. - Но ты ведь отпустил Блум, хотя у тебя был выбор этого не делать или уйти с ней, - возразил Сильва, многозначительно на него поглядывая. - Это другое! - взорвался Скай. Как он только посмел!.. Как посмел ударить по больному, когда и так всё хуже некуда. "Я нашла тебе невесту. Она из хорошей семьи, этот брак нужен Эраклиону. Когда мы вернем королевство и ты сядешь на трон..." - Прости, - попросил Сильва с горечью. - Ты прав, мне не следовало такое говорить. К тому же моего поступка это никак не оправдывает. Ты волен меня ненавидеть по многим причинам. Никакие мои слова не вернут тебе восемнадцать лет жизни с матерью. Его плечи опустились, и весь вид словно говорил, что он сдался. Это было так неожиданно и странно, что Скай нахмурился и впервые по-настоящему посмотрел на него. - Что с тобой? - спросил он нервно, желая и не желая знать. - Не бери в голову, - Сильва попытался улыбнуться, но от этого стало только хуже. - Как я уже говорил, у всего своя цена. - Моя мать что-то с тобой сделала? - это было закономерно и даже в некоторой степени заслуженно, но Скаю всё равно не понравилась мысль, что его мать может убить Сильву. Не так, даже не спросив и не сказав... Как же он устал чувствовать себя пустым местом, игрушкой в чужих руках, чьи мысли и чувства не важны! - Я не собираюсь манипулировать этим, чтобы встать между тобой и Самарой, - твёрдо возразил Сильва. - Пожалуйста, оставь этот вопрос между нами. - Ты больше не можешь мною манипулировать, - прошипел Скай сердито, вскакивая, пытаясь в этом убедить скорее Сильву, чем себя, потому что где-то в глубине души мысль о смерти наставника ужасала его. Смерть отца, смерть Сильвы, уход Блум... Скоро у него никого не останется, кроме матери, которую он совсем не знает. Сильва ничего не ответил. Он медленно завалился вперед, теряя сознание.