Во всех смыслах ОСОБЕННЫЙ

             На вопрос советник не то что не ответил, а чуть челюсть не потерял от открывшегося его взору вида. Все остальные мысли отошли на второй план. Его Змеиное Высочество определённо знал, куда посылал советника. А тот стоит, глаза выпучил, таращась, как из растянутых дырок целителя вязкими толстыми каплями стекают и его соки, и слизь с членов Вэрра. Дивная красота! Да ещё и эльфийский блудник смотрит с вызовом. Возмутительно! Весь вид Лангри точно орал: справишься со мной? Тут не в насилии дело, а в отношении Лирама к окружению. Важна его внутренняя борьба с самим собой и окружающим миром — его желание казаться и быть выше других на лице написано.       — Так и будем стоять? — невинно полюбопытствовал Лангри. — Надоело так просто висеть! А ты, — он с большим вызовом глянул на Лирама, — если ни на что не способен, ползи отсюда! Не мешай нам!       — Мы его вроде уговорить должны, а не прогонять! — с опаской еле слышно шепнул Вэрр.       — Доверься мне, — так же отозвался Лангри. — Или, может, ты евнух?! — крикнул он советнику.       — Я тебе сейчас такого евнуха покажу! — прошипел Лирам, стремительно приближаясь; Вэрру пришлось встать позади эльфийского развратника, хотя предпочёл бы смотреть на его личико. — Пожалеешь, что рот открыл!       — Давай! Покажите мне, на что способны полузмеи! — с вызовом прошипел Лангри, хотя его шипение прозвучало не так угрожающе, как у советника.       Всё-таки когда тебя зажимают сразу два серпентера — это потрясающе волнительное чувство! Два таких мускулистых сильных существа! Лангри чуть от одного ощущения, как его зажимают, не описался от удовольствия, а стоило ощутить, как Вэрр — ему просто ждать надоело — начал проталкивать оба члена в задницу, так и вовсе глазки в кучку собрались. Тут у Лирама взыграло любопытство: опустившись ниже, он с удивлением глянул, как сильно растянулось колечко, как оно заметно трепетало, вытягивалось и втягивалось с движениями Вэрра.       Чтобы привлечь внимание советника к другой дырочке Лангри, Вэрру пришлось до неё дотянуться, сжать половые губы и растянуть в разные стороны. И то, Лирам на неё просто уставился, рассматривая все нервности и выпуклости, видя, как от членов в заднице немного сдвигается и женская промежность.       — Советник, от созерцания легче не станет, — сказал Вэрр, сдвигаясь чуть вперёд, отчего Лирам ткнулся в промежность носом, вдыхая опьяняющий терпкий аромат полной грудью.       Особый запах целителя не просто вскружил голову Лирама, он точно заставил опьянеть и… откровенно отупеть. Из-за него в голове не осталось ни единой адекватной мысли, все они сменились на животное желание спариваться с этим мерзким двуногим. Причём так, чтобы заставить его кончать без остановки, пока не потеряет сознание!       Издав утробный рык, Лирам выпрямился, сдёрнул Лангри с цепей, давая возможность обнять себя за шею и потянуться за поцелуем. Лирам даже ответил на пылкость эльфа. Дал ему почувствовать толику нежности. А затем, смотря в глаза с плавающим взглядом, он начал проталкивать оба члена в вагину, дивясь её влажности и узости. Под громкий стоно-писк Лирам оказался полностью внутри, блаженно выдыхая от обхватившего его жара.       Схватившись за груди Лангри, Вэрр задвигался активнее. Раз Советник перестал тормозить, то и он ждать был не намерен. Ощущая, как его члены через тонкую стенку плоти давят на хуи советника, Вэрр резко вскинул бёдра, со шлепком врезаясь пахом в ягодицы Лангри, заставляя его давиться стонами. Следом точно ото сна пробудился и Лирам: его заставляло ликовать, как двуногий орёт от удовольствия, ощутимо сжимаясь обеими промежностями. Так и хотелось назвать его мерзкой грязной шлюхой, да вот только рот оказался занят зацеловыванием лица и губ этой самой шлюхи.       Лангри настолько нравилось ощущение, как его с силой растягивают, что он не мог совладать с собственными мыслями и просто, наплевав на всё, наслаждался давлением в дырках. Он не мог отвлечься на что-то ещё. Даже перестал цепляться за кого-либо из серпентер, просто повиснув в хватке их рук. О, эта похоть сводила с ума. Тело горело, чувствуясь лавой в жерле вулкана. В голове стоял настолько плотный туман, что мешал думать. А зачем думать? Тот момент заставлял лишь наслаждаться!..       Наслаждаться тем, как руки с длинными пальцами и острыми когтями раз за разом хватались за его задницу, ляжки, сиськи, руки, бока… Оставляя тонкие кровавые полосы. Ещё один момент, добавляющий пикантности и заставивший Лангри натурально обмочиться.       Когда эльф описался, серпентеры лишь одобрительно зашипели. А как иначе? Обоих радовало, что они так доводят этого ненасытного похотливого двуногого, который точно вампир, но не забирающий энергию, а наоборот — отдающий её, делился эмоциями. Теперь и Лираму стало понятно, почему принц захотел этого прелестника в свою постель, понятно, почему решил сделать своим. Лирам захотел того же…       Вэрр же путался. В собственных желаниях. То он облизывал плечо, шею, ухо, щёку, до куда дотягивался язык, то начинал кусать, оставляя кровавые отметины. То он просто утыкался во влажные волосы лицом и вдыхал оставленные на них запахи. Чудесные запахи. Пьянящие запахи.       Наблюдающий чуть в стороне Зард очень хотел присоединиться: его члены как раз бы вместились в так призывно распахнутый рот Лангри. Вот только члены так и не пошевелились. А ведь сладострастные вопли пронзали каждую клеточку тела, заставляя всё внутри вибрировать. Однако, несмотря на свой личный провал именно в этот момент, отступать он не собирался. Зард был твёрдо намерен заполучить в свои руки, в свою постель, в свою собственность это прекрасное остроухое создание. Даже смотреть на то, как его трахают другие — приятно.       — Вы неотразимы, — нежно прошипел Зард, что с его голосом затруднительно.       От появления принца оба серпентера резко замерли.       — Эй, не лишайте нашего прекрасного эльфа удовольствия, — нахмурился Зард. — Ты ведь понимаешь, — воспользовавшись тем, что подчинённые так и стоят истуканами, он сжал подбородок эльфа, — что теперь я тебя точно не отпущу?       — И не надо, — устало выдохнул Лангри, кладя свою руку на его лицо, а потом ка-а-а-ак зарядит увесистую пощёчину, что вздрогнули все полузмеи без исключения. — Тебе нельзя вставать!       Ошарашенный таким поведением целителя принц сначала просто замер, таращась на его недовольную мордаху, а после принялся заливисто громко хохотать. А затем он набросился на него с жаркими поцелуями, с ходу проталкивая в его рот язык и приобнимая собратьев за талии и спины.       Для каждого из них это стало знаком, что с этого момента они неразлучны. И как только закончится война, серпентеры, невзирая на любые запреты, заберут этого эльфийского прелестника с собой. Единственное, о чём переживал лично Зард — несогласие родителей Лангри.       Но…       Это уже совсем другая история…