Bicchiere Di Nadeshiko

Сидящий на софе мужчина приятной наружности, с прикрытыми глазами, напевал какую-то странную мелодию себе под нос, мотая ногой под неизвестный никому ритм. Снаружи было довольно оживлённо, ведь только-только недавно открытая старшая школа Рётея уже завоевала хорошую репутацию, даже престижную, а потому набор учащихся не занял много времени. Дети всем известных семей, что смогли себе позволить оплату в триста тысяч йен за один учебный год, толпились снаружи, общаясь со своими одноклассниками, перезнакамливаясь перед предстоящим им новым учебным годом, во время которого те должны понять всю романтику школьной жизни старшей школы. Интересно, надолго ли они сохранят такой невинный подход или всё же въестся им на подкорку эта извечная иерархия мира: слабые стелятся перед сильными? — Люди всегда были слабыми шестеренками природы, что угнетают всё живое одним своим существованием, — слышался мужской голос из винилового проигрывателя. — В людях, несмотря на то, что мы, казалось бы, короли природы, всегда будет жить эта система понятий: уничтожай всё вокруг себя, чтобы выжить. Довольно эгоистично не находите? — спросил мужчина у неизвестной аудитории, даже не нуждаясь в ответе. Прозвенела приятная ушам трель, что в корне отличалась от старых школ, где тебе будто бы ввинчивают гвоздь в ухо, и мужчина, который только что полностью расслаблено лежал на диване, уже встав, подошёл к граммофону, закрыв его. После чего, поправив свой белый халат, открыл дверь в медпункт. Уже через минуту послышался первый в этом учебном году стук. Натянув приятную улыбку на своё лицо, тот прикрыл свои длинные клыки, повернувшись лицом к девушке, которая, виновато улыбаясь, поздоровалась.

***

В далёкой южной стороне Японского государства, в префектуре Хоккайдо, есть один из многих хвойных лесов. Густочайший, среди них всех, лес. Мрачный лес, жители которого не каждому человеку в жизни встречаются. А если и встречаются, то люди либо не знают о том, либо плачут по своей судьбе, надеясь на то, что это сон. Кто бы мог сказать им, что это жесточайшая правда жизни? Птицы напевали только им известные песни на разные лады, перепрыгивая с одной ветки деревьев, прикрывающих от яркого солнца всё пространство под собой, не давая и шанса на выживание светолюбивым растениям, на другую, провожая взглядом непонятный для себя объект, который тихо, почти не издавая звуков, мчался вдоль узкой дороги. Чёрное глянцевое покрытие лимузина будто бы отражало весь свет, не давая и шанса лучам пробиться сквозь тёмные стёкла, которые прикрывали собой внутреннее пространство. Внутри лимузин был всё также мрачен, каким казался снаружи. Тёмно-бордовая обшивка сидений, давала ощущения мягкости и комфорта, заставляя сидящего на ней клониться в сон, а чёрный пол скрывал всю грязь, что приносили с собой пассажиры на своей обуви. Основная часть машины была отгорожена бархатной стенкой от водительской части автомобиля. На одном из сидений располагалась девушка, что, с задранной головой, посапывала, кланясь и едва ли не падая влево, под тяжестью собственного тела. Волосы, окрашенные в голубой цвет, находились в полном беспорядке, грозя своей хозяйке тем, что скоро там заведётся неожиданные жители в виде птиц или менее приятных для кое-кого сожителей. Несмотря на этот беспорядок, они как-то умудрялись оставаться в маленьком пучке, что кое-как держался на хлипкой резинке. Одета эта незнакомка была в чёрные майку и рубашку, которые были небрежно заправлены в мятые джинсовые штаны, которые по краям были, будто бы выбелены до серого цвета. Что интересно, на рубашке было несколько нашивок в самых неожиданных местах, где те нельзя увидеть с первого взгляда. Напротив неё находилась вторая девушка, что смотрела в окно без каких-либо ярко выраженных эмоций, наблюдая за удаляющимся пейзажем, что исчезал за горизонтом, меняясь каждый миг. У неё были длинные чёрные волосы, что аккуратно лежали у той на груди, никак не мешаясь. Они были настолько аккуратными, что ни один волосок не выходил за рамки некой «правильности» в её образе. На ней было надето аккуратное белое платье длиной до колен, с квадратный верхом и двумя тоненькими шлейками, что держались за аккуратные плечи. Вздохнув, та оторвала свой взор с окна, после чего, одним движением руки поправив за ухо выбившуюся прядку волос, посмотрела на буклет, что держала в руках, на одной из которых была одна деталь, что заставляла трещать традиционный идеал по швам: татуировка в виде паутинки, что охватывала всё запястье девушки, как дивный браслет. На брошюрке было большими иероглифами напечатано: «Добро пожаловать в Саппоро!». Внутри неё были написаны всякие мелочи, вроде туристических лавок, также написаны места, которые якобы обязательно стоит посетить пребывая в городе Саппоро. Также там были написаны адреса горячих источников, что, пожалуй, больше всего, кажется, интересовали девушку, ведь та, перелистнув до этой страницы и прочитав несколько строчек, достала из маленькой белой сумочки ежедневник, в котором стала помечать места, которые ближе всего находились бы к их нынешнему месту проживания. На очередном повороте машина подпрыгнула, спровоцировав окончательное падение первой девушки, что от неожиданности очнулась, поморщившись. Поёрзав на сидении, она зевнула и, так как уже не ощущала того волшебного эффекта, что приходит во сне к людям, поднялась, съёжившись и оперев руки на колени. Потерев пальцами глаза, она подняла те на нашу «Ямато-надэсико», что не обратила большего внимания, чем быстрый взгляд, на свою знакомую. — Эй… Сколько время? — на японском, с акцентом, грубым, ото сна, голосом спросила девушка. Японка пожала плечами, на что девушка только поморщилась от неприятного чувства раздражения, после чего достала свой кнопочный телефон, проверив на нём, так нужное ей, время. — Акура, а ты знала, что мы, как бы, скоро приедем? — Подозревала. — коротко ответила Акура, видимо, не желая на данный момент говорить. Пробурчав что-то на итальянском, голубоволосая замолчала, став собирать свои вещи, что были разбросаны по всей её части машины. Там были: плеер, который выглядел так, будто бы им пользовались уже лет десять, и журналы с разными новостями, в которых была открыта одна конкретная статья, которая была в некоторых местах перечёркнута красным, а где-то просто изменена при помощи корректора и ручки. Пыхтя, девушка пыталась впихнуть всё в старенький чемоданчик, разрываясь от желания заорать на недалёкого водителя, что даже не пытался аккуратно везти машину, натыкаясь постоянно на камни или ветки, из-за чего девушка уже готова была блевануть прямо на пол, не беспокоясь о том, насколько правильно или вежливо данное действо. Акура уже долгое время в упор смотрела за голубоволосой, заставляя ту дрожать от гнева. В итоге, это вылилось в то, что та крикнула: «Чё пялишься? Не видишь, я пытаюсь хоть что-то сделать! Если что-то не нравится, сама попробуй!» — после чего протянула эту несчастную сумку японке. Та, что неожиданно, приняла вещь и за пару секунд управилась с работой, с которой хафу долго возилась. — Раздражаешь, — тихо сказала девушка, нахмурив лицо, после чего уронила жёлтый чемоданчик, который был обклеен разными наклейками, на пол, скрестив руки на груди. Начиная притопывать, она включила плеер и посмотрела в окно, надеясь, что дорога будет длиться ещё не очень долго. Уже через какие-то пять минут показался дом, который с каждым мгновением увеличивался всё сильнее, становясь огромный особняком. У голубоволосой, которая сидела с уже заметно улучшившимся настроением, зазвенел телефон. Ответив на звонок, та улыбаясь начала что-то громко и быстро лепетать на итальянском, иногда сбиваясь и повторяя слова по несколько раз. Лимузин резко остановился, спровоцировав таким образом удар девушки о заднее стекло. Уже не выдержав такое хамство, она что-то быстро проговорила в телефон, после чего выбежала из машины вместе со своими вещами, заставив водителя, который уже стоял напротив двери в пассажирский отсек, отойти на несколько шагов. — Ты вообще знаешь кого или что везёшь? Тебе кажется, что я груша битьевая, что меня можно и так, и так возить, даже не задумываясь о моём комфорте?! — отчитывала взлослого мужчину девушка. Тот никак не реагировал, скрывая свои глаза за тёмными линзами очков. — Я тебе что говорю, идиот?! А ну снял свои очки, мне нужно видеть твои бесстыжие глаза! — потребовала девушка, приставив палец к груди человека, что стоял напротив неё. Уже потянувшись за очками, она почувствовала на своём плече сильную хватку, уже зная, кто это был. Громко вздохнув, она ещё несколько секунд стояла с закрытыми глазами, после чего, открыв те, подняла голову и прошла мимо мужчины, даже не посмотрев больше в его сторону. Даже когда он крикнул от того, что ему наступила каблуком на пальцы Акура. Подойдя к воротам, она стала осматривать вид, что открывался перед ней. — Bellezza… — прошептала девушка, проведя по железной ограде рукой, после чего слабо толкнула ворота, надеясь таким образом их открыть. В целом, у неё вышло, а потому они, вместе с Акурой, быстро зашли на территорию особняка, что торжественно стоял позади сада белых роз, чей аромат доносил слабый ветерок. Позади девушек стучали чемоданы, что были единственным звуком, который вообще существовал в этом пространстве. Вся природа вокруг, будто бы замерла, перестала жить. Запах роз казался чуждым, а ветер оставлял на коже ощущение смерти. Дёрнув щекой, девушка ускорила шаг и добежала до дверей. Постучав при помощи кнокера три раза, она стала ждать. Оглянувшись на Акуру, она достала телефон, начав притопывать ногой, и позвонила на неизвестный номер. Правда, она не успела дождаться ответа, так как дверь открылась раньше. Уже готовясь эмоционально выражать своё мнение, та только неловко промолчала, когда поняла, что никого за дверью и не было, с самого начала. Насупившись, она зашла раньше, чем японка, став осматриваться, в поисках хоть кого-то из жителей данного дома. И, что за чудо, она увидела одного из жителей. Тот лежал в холле на одном из диванов, прикрывая глаза рукой. Шурша ботинками, девушка, держа в руке руку своей знакомой, на всякий случай, чтобы та не сбежала от страха, подошла к парню, заслонив тусклый свет от огромной люстры и став того рассматривать, не подходя ближе, чтобы не нарушать чужое личное пространство. Всё же Йоко не такая уж и бесцеремонная, как думают о ней все в церкви. Да и её родители не особо отличались в этом деле… — Эм… Сэр, вы спите? — спросила девушка у спящего парня. — А, точно, гениально было спрашивать у спящего, спит ли тот. — тихо пробурчала та, после чего развернулась, уже отпустив бледную руку японки. — Ну, что же, тогда пошли искать кого-нибудь ещё. — пройдя несколько шагов, сказала она своей подруге, однако не услышала ответа, а потому обернулась. — Ты что творишь? — тихо прошипела голубоволосая. А всё оттого, что её, так называемая, «подруга» встала максимально близко к неизвестной им двоим персоне, и стала его разглядывать. — Нет, я, конечно, всегда знала, что ты немного необычная в плане развития, но чтобы настолько!.. — замолчала она, только после того, как увидела, что Акура показывает ей невербальный знак молчания. Наклонившись к груди парня, после того, как встала на колени, она прислушалась, пока Йоко вбивала себе в лицо свою ладонь. — Нет, и как я вообще согласилась с тобой сюда приехать… А ведь говорили мне в самом начале нашего знакомства, что ты немного не в себе… Девушка встала с пола, после чего сделала одно движение в сторону подруги, но подойти к ней не успела, так как её схватили за ладонь и потащили на себя. Не изменив выражения своего лица, та плюхнулась на диван солдатиком, прямо под парня, что, кажется, был и не трупом вовсе, как показалось Йоко с самого начала. — Эй, чел, ты что творишь? Я, конечно, понимаю, что нам не стоило тебя будить, но это не стоит того, чтобы ты насиловал одну из нас, только за испорченный сон… — сказала девушка в чёрном, после того, как парень наклонился к чужой шее. — Да хватит тебе, я что ска… — Подойдя к тому, она уже протянула руку, чтобы помочь отстранить того своей подруге, но у неё вышло, так как тот ударил её по руке. — Ай, блять, ты что нахуй творишь, пидорас?! Я тебе, что сказала? Не хочешь по хорошему, будет по плохому! — крикнула она, после чего, приподняв чемодан, уже готовилась его припугнуть, но у неё не вышло, так как за спиной раздался незнакомый голос. — Что здесь происходит? — спросил ещё один парень, чопорно поправив очки. Тот появился будто бы из ниоткуда, испугав девушку, что ничерта не понимала ничего с того момента, как зашла в этот чёртов дом, с его чёртовыми обитателями. — Да я бы сама хотела знать! — зло сказала девушка повышенным тоном, внутри уже сожалея, что вообще вызвалась на данную поездку. — Мы спокойно себе пришли в дом, в который, как было нам сказано ранее, мы приехали для того, чтобы проживать, и тут на нас выскакивает какой-то неизвестный хуй, который мешает нам и не выпускает мою подругу из своих жарких объятий! — быстро выговорила та, после чего, несколько раз вздохнув и выдохнув, более спокойно спросила: — Так… Что здесь происходит?