Братья Хайтани

Девушка просидела на лежанке около получаса, продумывая все возможные способы побега от Хайтани и из страны. Уже у двери в здание, она услышала голос старшего из братьев и немного напряглась. Ладно находиться наедине с одним из них, так есть хотя бы какой-то шанс дать отпор, а когда их двое, то сделать это уже, увы, невозможно. Вы вообще их видели? Она вернулась обратно в коридор, и пока её никто не видел — тихо пробралась к двери, которая, как и ожидалось, была заперта на ключ. В прихожей был небольшой платяной шкаф и комод с выдвижными ящиками, внутри которых находилось всякое барахло, включая щётки для обуви, всякие крема для рук, маски медицинские для лица, инструменты и целая пачка простых чёрных резинок для волос. И что самое важное — это ключи, что лежали на комоде. Почему они оставили их на видном месте? Но долго думать Т/и не пришлось, поскольку в коридоре появился Ран и увёл ту за руку в зал, где находился Риндо. Документов на столе уже не было. Её посадили на кресло, а сами мужчины сели на диван и после не длительного кашля младшего, Ран начал диалог: — Т/и, безусловно ты не сможешь быстро привыкнуть к нам и адаптироваться под нынешнюю ситуацию, но так как нам придётся жить вместе довольно долго, то нормальные взаимоотношения заиметь стоит. — Ран упрямо смотрел на девушку, в особенности в её глаза и на следы засосов, что за день успели густо покраснеть. — Поэтому ты можешь свободно передвигаться по нашему дому и иногда мы даже будем выводить тебя куда-нибудь, одежду и все нужные вещи мы тоже тебе купим сделал небольшую паузу, пока доставал сигарету и делал затяжку, а после перевёл взгляд на брата, позволяя ему продолжить разговор. Риндо начал говорить не сразу, видимо обдумывая что именно ему сказать. — Мы ведём к тому, что вчерашнее, надеюсь ты понимаешь о чем я, будет не редкостью, и мы не упустим возможности попользоваться и насытиться твоим телом. Конечно, мы можем применить к тебе жесткие меры «воспитания», дабы ты вела себя с нами как следует, или же накачать наркотиками, чтобы ты сама упрашивала нас трахнуть тебя, но тебе это вряд ли понравится. И ещё — Риндо встал с насиженного места и пошёл на кухню, где взял какие-то таблетки и стакан воды, а после поставил всё это перед лицом девушки. — Прими это. Это таблетки экстренной контрацепции. Т/и выпила кругловатую таблетку, обильно запив её водой. Вопрос беременности решился сам собой. — Чуть позже ты начнёшь пить обычные противозачаточные таблетки, поскольку дети в наши планы не входят.Т/и неуверенно кивнула головой, скептично смотря на мужчин. Они сейчас серьёзно? О каких нормальных взаимоотношениях может идти речь? Они украли её и изнасиловали, а теперь хотят чтобы она ещё и ноги сама перед ними раздвигала? Не дождетесь. — А если я не хочу? Вы двое буквально украли меня, заперли здесь и изнасиловали, и хотите чтобы я вам не сопротивлялась? Вы в своём уме? Хлесткий удар по губам заставил Ямаду замолчать и испуганно уставиться на злого Риндо, что стоял подле неё. — Ты хоть отдаешь себе отчёт с кем разговариваешь? Мы не твои друзья и терпеть подобное не собираемся. Нормальные взаимоотношения нужны в первую очередь тебе, дорогуша, потому что если ты не сможешь наладить с нами контакт, то пребывание здесь будет для тебя адом. А теперь, — Мужчина грубо поднял девушку за руку и поволок её в комнату на втором этаже, где толкнул ту на пол. — Ты останешься без обеда и ужина. Надеюсь, ты найдёшь чем себя здесь занять. Младший Хайтани ушёл, запирая дверь на ключ и оставляя девушку в её комнате совершенно одну. Теперь Т/и точно была уверена в том, что отсюда ей нужно срочно выбираться. Она больше не хочет находиться в одном доме с теми, кто собирается насиловать и использовать её тело. Девушка бежала по мокрому от недавнего дождя асфальту, чувствуя как лёгкие разрывает от недостатка кислорода и то как от сильной ноющей боли внизу живота внутренности ходят кругом, скручивая все вены и соединительную ткань. Поток воздуха бил Т/и по лицу, пока та бежала навстречу своей свободе. Свобода. Столь желанное слово сладко оседало на языке, посылая в сознание не менее приятные картины. Она наконец-то свободна, эти отвратительные оковы в лице двух братьев спали, позволяя ей делать всё что душе угодно. Но для начала ей нужно укрыться где-нибудь, залечь на дно, дабы Бонтен не смог её найтиПосле ухода младшего Т/и надолго засела в своих мыслях, обдумывая свой план побега до мелочей. Выйти за пределы квартиры получится довольно легко, нужно лишь дождаться того момента, когда те двое лягут спать и ключами открыть дверь. Они ведь наверняка оставили ключи на столь видном месте лишь потому, что уверены в силе и власти Бонтена. Они найдут беглянку где угодно и как угодно. Но что если стереть любую информацию о своём местонахождении, перемещении, да и о себе в принципе? Ей нужно хотя бы найти какое-нибудь тихое и укромное место где-нибудь в окрестностях города, или же вообще перебраться в другой город. Но второй вариант вряд ли исполним, ибо так им будет легче выследить её местонахождение. Куда ей бежать? Джун ей рассказывала как-то, что она останавливалась в одном мотеле за городом, когда однажды вечером пропустила последний автобус до Токио. Может, стоит перекантоваться там пару дней? Бежать к родителям сейчас нет смысла, ибо те вряд-ли поверят той про историю с Бонтеном, а даже если и поверят, то они точно не станут помогать ей перебраться в другой город или вообще в страну. Они были парадоксально уверены в силе полиции. Родители просто запрут плоховоспитанную дочь дома и позвонят правоохранительным органам, дабы сообщить им о том, что пропажа нашлась. Может, связаться с Джун и попросить её о помощи? К вечеру её живот неприятно заныл, напоминая девушке о её физиологической потребности в еде. Но дверь никто так и не открыл, поэтому ей пришлось ложиться спать с голодным желудком. Утром она проснулась рано, приблизительно часов в 8-9 (часов у неё не было) и дверь, слава богу, уже была открыта. Приведя себя в порядок, девушка поспешила выйти из столь надоевшей уже комнаты, чьи стены и мебель постоянно напоминали ей о случившемся, яркими красками оседая в сознании. Как и ожидалось, на кухне сидел Риндо, с кружкой горячего кофе под боком и большой стопкой бумаг перед лицом. Их взгляды встретились, но ни один из них не спешил что-либо сказать. Т/и положила себе на тарелку остатки белого риса, немного отварной моркови и того самого лобстера, что вчера уплетала за обе щеки. Ей не хотелось сидеть рядом с наблюдавшим за ней всё это время Риндо, но, увы, другого выбора не было. Можно было, конечно, пойти обратно к себе в комнату, но там ей хотелось сейчас находиться меньше всего, ибо сидеть на постели где тебя несколько дней назад изнасиловали — просто отвратительно.она на противоположную от младшего Хайтани сторону, не желая вообще с ним как-либо контактировать. Тот это понял довольно быстро, поэтому после того, как девушка начала есть, задумчиво глядя на стопку бумаг перед лицом, продолжил работать. На этих бумагах было много личной информации о совершенно незнакомых для Т/и людях, которые, судя по-всему, имели влиятельных знакомых и связи в правительстве, если судить по их фамилиям и их приближённым кругам лиц. Риндо, к слову, эти бумаги поспешил убрать в чёрную папку, что лежала на столе, а после достал совершенно другие документы, где были только странные отчёты, которые Т/и не понимала. Во время завтрака они всё же перекинулись парой фраз, и то лишь потому что Риндо первый начал говорить, но из которых Т/и узнала, что Хайтани сегодня будут работать дома, ибо сейчас у них нет каких-либо дел, требующих их прямого вмешательства. Девушку это особо не обрадовало. Если они собираются работать прям здесь на кухне, то её план побега пойдёт коту под хвост, но с другой стороны она наконец сможет полноценно изучить второй этаж и спальни двух братьев, которые она так и не успела осмотреть. Также он напомнил ей о противозачаточных таблетках. Ран появился на кухне к тому моменту, когда Ямада поела и помыла после себя посуду, но всё ещё сидела на кухне, дожидаясь когда остывший чайник вновь закипит. Выглядел он довольно по домашнему, его мятая серая футболка доходила до бёдер, что были одеты в мягкие и свободные, пижамные штаны в тёмно-синюю клетку. А его короткие волосы, что обычно всегда были аккуратно уложены, сейчас выглядели очень растрепанными. А вот Риндо был в этом плане его противоположностью, он, видимо, с утра успел принять душ и его волосы уже были уложены и собраны в лёгкий хвостик. Одет он был в нечто похожее, в бесформенную футболку болотного цвета и чёрные шорты до колен. Ран не заметил (или сделал вид) стоящую у плиты девушку и сразу двинулся к брату, начиная обсуждать с ним каких-то людей.От Хаджиме пришла информация о Рëджо? Я не смогу ничего сделать, пока у меня её нет. — Ран встал рядом с братом, беря в руки документы и бегло их читая. — Прислал документы, но в них мало информации. Видимо, нам самим придётся завтра наведаться к ним и окончательно разобраться в этом деле. Чайник закипел, позволяя девушке наконец доделать свой быстрорастворимый кофе, но одновременно привлекая внимание Рана, что быстро развернулся на своих двоих и посмотрел в спину рыжеволосой. — Т/и у нас тоже оказывается ранняя пташка. — Его руки облепили талию девушки, обнимая и прижимая к своей груди, тут же чувствуя как Ямада начинает брыкаться. — Отпустите. — Т/и стала вырываться из тяжёлых объятий, ударяя кулаками по сцеплению рук на её талии и даже пару раз больно их поцарапала своими отросшими ногтями, но Ран держал её довольно крепко, буквально приковав к своему телу. — Набрыкалась? — Вопрос был риторический, поэтому на него никто не ответил, только ударили со всей силы ногой по коленной чашечке, тут же ощущая чувство свободы, а вот Ран судорожно вцепился в свою ногу, массируя выступающую кость. — Вчерашнего наказания для тебя было мало? Т/и повернулась лицом к старшему Хайтани, тут же осознавая ошибку своей несдержанности. Его спокойное недавно лицо исказилось, принимая угрожающие и пугающие черты, его взгляд потемнел, уголки губ опустились, а на лбу проявились морщины. Кажется, поступок Т/и его разозлил. Хотя сделала ли она что-то серьёзное? Она ведь просто защищала себя. Девушка предприняла попытку уйти от старшего, но тот со всего маху ударил Ямаду по ноге, от чего та с криком упала на пол, чувствуя как кожа начинает адски гореть от удара. Её силком перевернули на спину, оказываясь верхом на узких бёдрах Ямады и с той же силой, что и до этого, ударили по лицу, разбивая еле зажившую губу и вырывая негромкий крик из лёгких. Кровь быстро заполнила рот девушки, стекая по подбородку вниз и пачкая кафельный пол. Её глаза испуганно смотрели в сиреневые напротив, чей обладатель вновь замахнулся для нового удара, но его так и не последовало, желая, скорее всего, просто напугать пленницу. Если того наказания для тебя оказалось мало, то сейчас ты получишь новое. Ран грубо поднял девушку на ноги, хватая ту за локоть и перехватывая все её попытки выбраться. Под её возмущения и сопротивление, он повёл её наверх — в спальню, по пути ударив её несколько раз по рёбрам и спине, пытаясь так угомонить яро сопротивляющуюся девушку. Риндо же лишь проводил «парочку» взглядом, пока те вовсе не пропали из его поля зрения. Конечно, ему было отчасти жаль их пленницу, но ведь они предупреждали её о том, что не собираются терпеть подобные выходки. Предупреждён, значит вооружён. Он, может быть, присоединиться к ним, но позже. Сейчас ему нужно закончить с документами.вот так самый страшный кошмар из жизни Т/и повторился вновь. Её точно так же как и тогда грубо кинули на кровать, наваливаясь сверху и придавливая своим телом Ямаду в матрас спиной, губами слизывая солёную кровь и кусая, и так разбитые губы. Побитая плоть ужасно болела, каждое движение приносило сильнейшую боль, что искрами отдавалось по всему телу, и заставляя девушку буквально корчиться, чувствуя как кожа начинает гореть. Ран в этот раз был совершенно неаккуратен, его движения были очень резкие и грубые, что лишь сильнее пугало Т/и, которая не смотря на боль и страх продолжала сопротивляться, но каждый раз получала либо слабые удары по рукам, либо её ненадолго лишали кислорода, зажимая тонкую шею рукой. Одежду с неё разорвали, тряпками кидая на пол. Девушке было страшно и больно, прикосновения к груди и промежности не приносили ничего кроме отвращения, а тихие нашептывания на ухо лишь злили. Когда Ран приступил к насыщению телом девушки, он немного успокоился, не желая сильно травмировать и так покалеченную им же Т/и. Он уделял больше всего внимания её груди, мягко лаская языком и оставляя лёгкие засосы, пальцами мял мягкую плоть, потирался щекой о налитые кровью от прикосновений полушария. Хайтани втягивал сосок в рот, кружил вокруг него языком, прикусывал его и лизал, имитирую лактацию. Еще ему очень нравилась шея девушки, такая тонкая и с большой россыпью родинок, которые так хотелось зацеловать. Он примкнул губами к столь желанной коже, нежно целуя и проводя по ней языком, щекоча. Оставив парочку алеющих засосов, Ран поцелуями начал спускаться ниже, оставляя после себя влажные следы его губ на бледной коже девушки. Т/и же лежала неподвижно, уже не предпринимая никаких попыток выбраться, только дёргалась когда белоснежные зубы старшего Хайтани больно впивались в плоть. Слезы лились из ее закрытых глаз, скатываясь по вискам вниз. В ней бурлила злость из-за собственной слабости и беспомощности, ей хотелось сделать что-нибудь, что наверняка бы спасло её от мучителя, но она не могла. Она боялась, что болезненные удары вновь посыпятся по её рёбрам, точно их ломая. Поэтому когда губы Рана опустились на её промежность, она тихо всхлипнула, закрывая глаза и пытаясь абстрагироваться от этой ситуации. Его язык игриво кружил у клитора Т/и, выполняя плавные круговые движения, а после менял их на быстрые горизонтальные. Девушка выгнулась в спине, когда острые импульсы пробежались по её телу, концентрируясь в одном месте — в вагинепальцами проник внутрь, раздвигая ими влажные стенки и делая небыстрые поступательные движения, отчего Т/и сипло простонала, тут же прикрывая рот рукой. Хайтани посмотрел на всё ещё плачущую пленницу, что всеми силами пыталась сдержать рвущиеся из груди стоны, когда умелые пальцы настойчиво проходились по всем нервным окончаниям внутри киски. Поерзав промежностью по лицу старшего, размазывая так все свои соки, она кончила, изливаясь на пальцы мужчины, который после сокрушительного оргазма пленницы слизал все вытекающие выделения. Приспустив с себя штаны, Ран достал свой уже возбуждённый член и прошёлся им по влажной киске, собирая так влагу. Вошёл он резко, буквально насаживая Т/и на свой член и вырывая так из её уст громкий вскрик, который она так и не смогла сдержать. Риндо присоединился к ним уже к концу их полового акта, когда весь взъерошенный и потный Ран делал последние быстрые толчки и утробно простонав, кончил Т/и на бедро. Старший Хайтани лишь одарил своего брата томным от недавнего оргазма взглядом, а после удалился из комнаты, оставляя пленницу на растерзание Риндо. Пустой взгляд Т/и пугал. Неужели их игрушка так быстро сломалась? Сев рядом с девушкой, младший погладил ту по щеке, заглядывая ей в мокрые от слез глаза и начиная шептать той успокаивающие слова на ушко, что покраснело от горячего дыхания. Он не испытывал каких-либо тёплых чувств к Т/и, но ему крайне не хотелось потерять пленницу, пока он ею не насытиться. У них с Раном всегда был доступ к сексу с самыми шикарными и обворожительными девушками Японии, они могли играться с ними сколько угодно, трахать их во все щели прям в офисе в присутствии других членов Бонтена, убивать их во время самого процесса или же после, когда эти дамы кокетливо спрашивали их о деньгах, что теперь они им должны. Они насыщались их испорченными телами, их сладкими, но лживыми стонами, их мягкими губами, которые целовали так искусно и так страстно, что порой братья забывали обо всём на свете, их мерзкими ручонками, которые всегда проходились по их татуировка, их тёплыми кисками, в которых побывал наверняка не один десяток членов.всегда насыщались ими до краев настолько, что после очередного оргазма хотелось блевать, извергая наружу все свои органы. Но эти девушки сами выбрали этот путь и достойно терпели все надругательства над их телами, а вот Т/и, к сожалению, была вынуждена это делать без своего прямого согласия. Ей стоит отдохнуть, дабы не сломаться окончательно. В конце концов, будет печально терять столь сладкий продукт без полного тест-драйва, верно? Риндо накрыл Т/и одеялом, оставляя на её губах лёгкий поцелуй и вышел в коридор, где, судя по звукам, спустился на первый этаж. Ямада чувствовала себя отвратительно и долго не могла придти в себя, ворочаясь на кровати и пытаясь принять удобную позу, но довольно быстро ей стало жарко и душно, вынуждая скинуть с себя одеяло. Она чувствовала себя разбитой. Ее используют как какую-то игрушку, у которой нет ни души, ни сердца. Почему они не думают о ней? Почему они так бессовестно украли её и теперь насилуют? Живой человек — не игрушка, и поступать так просто отвратительно. Какими моральными уродами нужно быть, чтобы вытворять подобное с живым существом и не испытывать муки совести? Скольких людей они так же крали и насиловали? Т/и нужно бежать. Немедленно.