Персональный бог

Откинув полусогнутую руку на подушку, Сара спала беспокойным сном. Бледный парнишка внимательно рассматривал её безэмоциональное личико, нависая над хрупким женским телом. И Ранмару не мог понять, что сейчас чувствует к девушке перед ним, так как был всего-навсего обычной куклой. Куклы — они ведь не умеют любить, не правда ли? По крайней мере, юноша считал именно так. Кагеяма проскользил взглядом по русым волосам длиной чуть ниже плеч, дальше вдоль гордо выпрямленного позвоночника и задержался чуть ниже спины на блестящих бёдрах девицы. Так мило. Казалось, парень оказался в первом ряду кинотеатра и наблюдал за интересной сценой в глупом романтическом фильме. Должен ли он прикрыть столь прекрасный вид или воспользоваться первой возможностью, забраться не только в сердечко миловидной девушки? Однако парень не жаждал оставаться мерзавцем, коим казался в этой ублюдочной убийственной игре. Потянулся к краю оттопыренной юбки, чтобы закрыть обзор на стройные узкие бёдра, но его руку внезапно перехватили. Обернувшись, ненавистным взглядом прожёг в Ранмару дыру светловолосый мужчина крепкого телосложения. Кейджи — тот ещё засранец, но, как ни странно, хороший друг Сары. Он точно надумал себе чего-то мерзкого и непозволительного со стороны беловолосого по отношению к лежащей перед ними принцессой. Но парень старался держать в себе тёмные мысли — и у него даже получалось! — Слушай, я… — начал было шептать сероглазый, пытаясь оправдаться. — После гибели Гина и Реко она совсем не может прийти в себя, а ты… Чёртов робот-эгоист, — нахмурился полицейский, затем потупил глаза и чему-то неестественно усмехнулся, — Уже одной ногой в могиле. Быстрая смена эмоций на лице светловолосого красавца значительно раздражала парня, когда мысль о скорейшей смерти вовсе не вызывала у него никаких негативных эмоций. Кагеяма прекрасно знал: то, что мертво, умереть не может. Или, по крайней мере, старался верить в этот вымысел. Он обещал девушке, что выживет вместе с ней. Клялся в любви, страдал ради неё, а она… Принимала странные чувства парня, но не могла ответить тем же, словно являлась более бездушной куклой, чем Ранмару. — Ты здесь единственный эгоист. Я стараюсь помочь Саре, пока ты только и ждёшь того, чтобы… — он замолк и отвёл глаза от других, хитрых и неискренних. Юнец наконец понял, что человеку перед ним не был интересен столь нудный диалог о том, кто хорош, а кто плох. Кейджи невольно скривил рот в грустной усмешке, поднял голову и обвёл тяжёлым взглядом присутствующих. В маленькой комнатке, которую выделил для «проигравших» Соу Хиёри, хватало места только для четырёх или менее персон. Он как-никак правильно всё рассчитал, так как мало людей и кукол выжило после злосчастного испытания. Кейджи, Ранмару, Сара и Шин расположились здесь, но последний человек из этого списка выживших вечно находился не пойми где. Впрочем, это было очень даже в духе Тсукими. — Неужели ты простишь Сару за то, что она выбрала смерть Гина для того, чтобы спасти тебя и Мидори? Хах… — недовольный мыслью о том, что невинный ребёнок простился с жизнью ради какого-то никчёмного полицейского и уродца-мастермайнда, Ранмару схватился за пушистые волосы дрожащими от злости руками. — Об этом говорит мне убийца Реко? — внезапно спросил Кейджи, обнажая шею, на которой красовался ненавистный всем ошейник. А его цепкий взгляд всё больше и больше раздражал бледную куколку. — Реко… где Реко? — прошептала Сара сквозь полудрем, а глаза её вновь наполнились слезами. С щёк девушки мгновенно сошёл румянец, она стала белее полотна, мешки под глазами ярко выделялись на мертвенно-бледном лице. Было ясно — Чидоин проснулась, при чём пребывала она не в самом лучшем настроении. Оно и немудрено, так как забывать о гибели своих товарищей ей совершенно не хотелось. Виновата… Несчастная и совершенно неухоженная, она устремила свои глазки на двух парней. Ранмару тотчас потянулся к ней, отчего девица испуганно вздрогнула, но не решалась отвергнуть его на глазах у Кейджи. Беловолосый поцеловал её осторожно, избегая притронуться к глазам, словно боялся своим движением погасить их взгляд. Отстранившись от Сары, парень с надеждой в голосе произнёс: — Реко уже не в игре, она… Она дома, ждёт нашей скорейшей победы! После этой «невинной» реплики лицо полицейского вдруг помрачнело, словно на голову накинули чёрную ткань. Мужчина понимал, что вразумлять девочку было уже поздно, поэтому он молча наблюдал за ней. Сара подвергалась чужим искусным манипуляциям, ведь психика её была полностью расшатана чужими смертями. Тяжело вздохнув, он заметил на её лице необычайное счастье и замер. Всё-таки Ранмару был не так плох, раз позволял ей окунуться в что-то на подобии её прошлой, спокойной жизни. Шиноги медленно развернулся к выходу из комнаты, однако девица окликнула его и попыталась подняться с небольшой кровати, лишь бы догнать его, но юнец рядом не позволил ей даже отодвинуться от него на сантиметр. Это не было похоже на то, что он пытался обеспечить ей полную безопасность, потому что совершённое действие походило скорее на очередной приступ ревности яндэрэ-идиота. — Сара, я не прощаю тебя и твою мерзкую псину, — бросил на прощание светловолосый и ушёл, оставляя куклу и её отчаянную жертву наедине. Девушка вдруг заплакала, сдерживаясь и всхлипывая. Оттого что она сдерживалась, из горла у него вырывался слабый писк. Она без сил откинулась назад и, прижавшись затылком к груди Ранмару, начала рассматривать его лицо снизу-вверх. Хоть слёзы и застилали туманом глаза, Чидоин видела, как беловолосый злился. Почему же она не гневалась на Кейджи, который так запросто отверг свою спасительницу? Вероятно из-за того, что знала, что полицейский точно не доживёт до конца игры, но не хотела этого признавать. — Шиноги тоже будет, — всхлип, — одним из тех, кто вернётся домой? Невредимым и… живым, — последнее слово она произнесла настолько серьёзно, что у Ранмару на секунду отпало желание убивать её друга. Нет же! Парню следовало убить тех, кто окружал Сару, иначе она будет страдать, находясь рядом с ними. Верно. Он же делал это и раньше, так почему его начала поглощать вина за такие бесчеловечные убийства? Так или иначе, он же робот. Робот-эгоист. Но что, если сам Кагеяма погибнет в скором времени? Он оставит её одну, не нужную никому, даже самой себе. Пора было признаться, что яндэрэ-психопата возбуждала мысль о том, что Чидоин станет отвергнутой самим Богом. И Богом этим станет никто другой, кроме самого Ранмару — персонального куратора бедняжки. — Да, моя Сара, — произнёс он это неуверенно, расплываясь в безнадёжной улыбке, — А ты останешься одна, если не понесёшь наказание за свои грехи. Во рту у девушки пересохло, но она не унималась шептать себе что-то под нос. Было непонятно, чего она требует: воды или помощи? Сказать, что Чидоин находилась на грани ещё одного нервного срыва, — значит не сказать ничего. Она судорожными движениями схватилась за перебинтованный торс Ранмару и буквально оседлала его, повалив на мягкую кровать. — Какое? — Сара, я… — он мягко отодвинул её от себя, но русоволосая тут же вернулась в исходное положение, вынуждая парня повалить её в отместку, — Прекрати! Тебе нужен отдых. Чидоин взглянула на Кагеяму осторожно, словно боясь пробудить в нём какую-то иную личность. Затем прильнула к его губам, рукой удерживая шею и притягивая ближе к себе. Парень перестал сопротивляться внезапному порыву девушки, хотя в мыслях его буйствовал ураган из различных чувств. Она точно была не в себе! Кагеяма был виноват в смерти её подруги, так почему же она позволяет себе быть любимой таким ничтожеством, как он? На этот вопрос никогда не было бы дано честного ответа. Юноша углубил поцелуй, ощущая полную самоотдачу от девушки, которая занимала почти все его мысли на данный момент. Кукла чувствовала, как быстро билось её фальшивое сердечко. Он забывал, как дышать, что делать и как себя вести — была лишь Сара в его руках, такая податливая и нуждающаяся только в нём. Ранмару аккуратно схватил её за шею, оторвался от поцелуя и прикоснулся языком к катящимся из чужих глаз слезам. Ему давно хотелось попробовать на вкус драгоценные слёзы девушки, но они оказались не такими уж утешительными. Она вздрогнула, изумлённо взглянула на него и, заметив холодные жемчужно-белые глаза, мгновенно прекратила рыдать. Сара уже видела его таким. В тот момент, когда он лишил её подругу жизни. — Стой, — попросила она. Казалось, что парень остановился, но лишь на краткое мгновение. Развязные руки устремились к талии девушки, больно и сильно-сильно сжимая её. Ранмару, а теперь уже и та личность, которая управляла им сейчас, совсем не желала сдерживаться. Ногой он провёл рядом с её промежностью, прижался телом ближе к Чидоин и тяжело выдохнул, запуская руку под бежевую рубашку. Дрожащими руками он расстегнул ненавистные пуговицы, обнажая похабный вид испуганной девушки его взору. Она не сопротивлялась — и это самое главное. Несмотря на ледяные пальцы мужчины, Сара реагировала совсем тихонечко, кусая губы и сдерживая постыдные глухие стоны, так как она успела возбудиться всей абсурдностью ситуации. И неизвестно, что будоражило её сильнее: сам Ранмару или же шанс того, что в комнату может кто-то зайти и застать их безумие? Юнец жаждал девчонку, пробирался всё ближе к груди и легонько сжимал её, стягивая ненужный лифчик. После чего беловолосый обвёл языком около розового соска и нежно укусил его. Реакция не заставила себя ждать. — Агх! Сара наконец издала стон, но тут же прикрыла рукой бесстыдный ротик. Парень, удивлённый столь приятному звуку, повторил пошлое действие, но услышал только тяжёлое дыхание и какие-то лепетания у него под ухом. Она убрала ладонь от своего лица, небрежно хватаясь ею за белые волосы и оттягивая безумца от своего привлекательного тела. Ранмару взглянул на девушку и восхитился красоте: её губы приоткрылись, щёки залились румянцем, а грудь высоко вздымалась. — Тебе пора осознать, что ты только моя, — прошептал юноша. Стоило сосредоточиться — и тут же возникал перед глазами обрисованный радужным светом силуэт, мелькали быстрые ножи, сияли томные глаза, сверкала осыпанная блёстками юбка… Чидоин ужаснулась, снова прокручивая у себя в голове воспоминания недавних событий. Почему же она так тянулась к бездушной кукле, а не своим друзьям? Что хотела этим доказать? Парень казался тем, кто сможет уберечь её сердечко от чужих провокационных действий. И, судя по грубым словам Кейджи, он правда был единственной надеждой девушки. Только вот, Сара не любила Ранмару. Ей нравилось играться с ним, верить его манипуляциям и не забывать о своих, ещё более хитрых. А парень полюбил безумно, ведь тело его било приятным током при любом прикосновении к ней. А когда он решался схватиться за её изящную и нежную ладонь, то волнение Кагеямы не знало границ. Несмотря на отвратительную сторону его личности, которая нередко проявлялась в ненужные моменты и брала на себя всю ответственность за происходящее, он всё ещё являлся неопытным школьником. Не таким, как Джо, — стать им было невозможно, из-за этого Ранмару и преодолевала необоснованная ревность. Почему? Он же, чёрт возьми, мёртв и забыт ею. Но вдруг он предстанет перед Чидоин в виде куклы и все планы беловолосого полетят коту под хвост?.. Она вспомнит его! Робот-эгоист точно не переживёт такого исхода событий. — Кагеяма… — вырвалось из уст неудовлетворённой девушки. Она тяжело дышала, чувствуя непреодолимое сексуальное желание обладать им. Юнец пришёл в себя, тотчас же прильнул к ключицам Сары и начал исследовать их краткими, почти неощутимыми поцелуями. Вскоре, подобравшись к шее, на которой красовался уродливый ошейник, он сначала прикусил чужую бархатную кожу, затем вовсе присосался к ней, оставляя после алый след. И Чидоин абсолютно не волновало то, что он будет заметен для всех остальных, потому что сейчас она была сосредоточена только на настоящем. Она дрожала, медленно перебирая белые волосы юнца тонкими пальчиками. Ранмару снова прильнул к губам девушки и чутка прикусил их, пытаясь сфокусировать только на них. Однако рука парня соскользнула меж рёбер и нырнула под юбку в поисках заветного женского полового органа. Сара была невероятно влажной, поэтому растереть смазку через тонкие трусики не стоило ему никакого труда. Девушка сразу отозвалась на ласки приглушенными стонами. Она невольно выгнулась, обхватив мужское тело ногами и прижимая к себе ближе. Кагеяма охнул, ощущая, как его член будто наливается настоящей кровью от неаккуратных движений принцессы под ним. Чидоин оставила смущение на потом, схватила куклу за плечи и оторвалась от поцелуя. Ей не хватало дыхания, как и внимания яндэрэ-психопата, сосредоточенного на том, как доставить девушке больше удовольствия снизу. Беловолосый безжалостно исследовал влагалище, а стенки её половых губ содрогались от его недостаточно опытных движений. Затем он, кажется, нащупал клитор, ведь принцесса под ним неожиданно застонала прямо-таки ему в ухо. Сара напряглась, с неким страхом ожидая грядущие последствия, потому что с Ранмару, да и вообще ни с кем, она никогда не доходила до самого конца. Раньше она позволяла ему исследовать своё тело, касаться его, но не более. — Ах, пожалуйста… — девушка хотела было приказать ему остановиться, но резко передумала. Поджав губы и нахмурившись, она приподнялась на локтях и отвлекла юношу от манипуляций с её клитором, — …продолжай. Юноша выполнил просьбу возлюбленной и продолжил: сжал половые губы между большим и указательным пальцами, потянул их наружу, потом из стороны в сторону. Сара, в ответ на его старания, подалась бёдрами вперёд и сладко простонала, возбуждая мужчину ещё сильнее. Вожделение Ранмару достигло своего предела, но он не торопился — не хотел причинить вреда любимой, хоть и не знал, что нужно делать после таких долгих ласк. Вспомнил, как ещё до убийственной игры приходил домой пораньше, чтобы поглазеть на домашнее порно с лесбиянками. Разумеется, мужчины там и в помине не присутствовали. Чидоин не дождалась, когда юноша наконец снимет злосчастные брюки, поэтому сама потянулась к светло-серому поясу, коснулась пряжки ремня и стянула с него мешающуюся преграду. Сероглазый смущённо отвёл глаза от других, фиолетовых. Он всегда удивлялся непоколебимости девушки в таких ситуациях. Сара обхватила его член маленькой рукой, начала двигать им в одном направлении весьма неумело. Кагеяма ощутил небольшой дискомфорт, нахмурился и положил на чужую ладонь свою, показывая ей мастер-класс. Сердечко, будто бы оно и правда у него было, забилось быстро-быстро, дыхание стало прерывистым, а потом… потом множество тревожных эмоций просто исчезло. Не желая больше терпеть, Ранмару надавил на клитор принцессы ещё раз, затем погрузил внутрь палец и получил неоднозначную реакцию. Чидоин наслаждалась происходящим, но инородный предмет в вагине вывел её из транса. Она испугалась и попыталась оттолкнуть парня от себя. — Сара… — тихо произнёс подросток, покрывая её ключицы нежными поцелуями, — Позволь мне стать с тобой одним целым. Самые сильные чувства были точно не на публику. Русоволосая замерла, вглядываясь в лицо своего щеночка. Он совсем не был так мерзок, каким изображал его Кейджи. Девушка грустно улыбнулась, ведь могла спустить сероглазому с рук любое преступление, будь это даже убийство остальных участников грёбаной игры, в которой они вынуждены были контактировать между собой. Ранмару нуждался в её любви, а Сара в его поддержке. Так или иначе, но они были зависимы друг от друга. Чидоин расслабилась, позволяя своему спасителю ввести в неё ещё парочку пальцев, после чего ощутила в себе уже крепкий член парня. Очень медленно, чересчур нежно он входил в неё, но не до самого конца. Позволяя друг другу привыкнуть к новым ощущениям, они обменялись чутким поцелуем. Отстранившись, Сара шумно выдохнула Ранмару в плечо и глухо простонала, прикусив губы. Она совсем не хотела делиться с яндэрэ-психопатом криками наслаждения, отчего юноша был на грани безумства. Он обхватил талию девицы двумя руками, затем вошёл в неё почти до основания и услышал долгожданный стон, и неважно, болезненный он был или сладостный. Кагеяма начал двигаться, однако тут же остановился, так как Чидоин сильно сжимала его плечи и дрожала. — Всё… хорошо, — прошептала она, глотая слова, — Мне… немного больно. Беловолосый не на шутку испугался, когда заметил маленькие слёзки на глазах принцессы. Смущённая, прекрасная и обаятельная, она отводила от него взгляд, но парень не позволял ей отвернуться. Он аккуратно поцеловал её в носик, после чего продолжил двигаться внутри девушки, слизывая слезы с её милого личика. Терпение его лопнуло давно, теперь он сдерживался, чтобы не быть грубым с Сарой, но и это тоже было тяжёлым испытанием. Совершив грубый толчок, он услышал ещё один громкий стон, слетевший с уст возлюбленной и продолжил двигаться в таком же темпе. Под звуки толчков и поцелуев, парочка слилась воедино, не беспокоясь о том, что кто-то вполне себе может их услышать. Ранмару шептал что-то девице, а она отвечала неясными всхлипами. Парень не переставал исследовать её тело, ведь теперь Сара была только его. И никто никогда не смог бы разлучить их. Приловчившись, он бережно стимулировал клитор и буквально вылизывал девушку, словно слизень-извращенец из какой-нибудь эротической игры. Чидоин дрожала, извивалась и ни в коем случае не сопротивлялась. Поначалу ей было дискомфортно и неприятно, но боль постепенно растворилась прекрасными ощущениями по всему телу. Кагеяма осознавал, что может умереть ради такой же школьницы, как и он. Смерть ради красоты была и правда желанна, и любезна, и красна. Сару настиг оргазм — кульминация и завершение неутешительного денька. Совсем позабыв о проблемах, в секунде неистового наслаждения был сосредоточен весь мир. А что оставалось делать кукле? Увы, функции кончать у Ранмару не было. Но подросток не отчаивался, любовался обмякшей после секса девушкой и понимал, насколько сильно её любит. Несмотря на то, что он чёртов робот-эгоист, он был готов на жертвенную любовь без секунды на сомнения. Убить кого-то или умереть ради благополучия Чидоин? Легко, если парень будет единственным, о ком она будет мечтать и по кому будет страдать всю жизнь. — Я люблю тебя, Сара, — едва слышно произнёс Кагеяма, касаясь чужих русых волос. Грустно усмехнувшись, он поцеловал тяжело дышащую девочку в лоб и отвернулся от неё, не в силах смотреть на любовь всей своей жизни. — Я хочу, чтобы Кейджи поскорее вернулся домой, — выпалила Чидоин, наблюдая за тем, как на лице Ранмару расплылась неестественная улыбка, и усмехнулась сама, — Тогда я полюблю тебя в ответ. Девушка понимала, что победительницей должна стать только она, страдать тоже будет только она одна. Сара любила свободу и хотела выжить. И неважно, чем или кем она пожертвует, если это приведёт к исполнению заветной цели.