Что-то изменилось

На следующий день они решили постримить. С горем пополам всё настроив - запустили. Все как обычно. Кто-то ходит и просто бухает. Кто-то общается с чатом. Кто-то развлекает аудиторию, бесясь на заднем плане. Для динамики решили придумать какую-нибудь активность. Выбор пал на прятки. Чат проголосовал "за", да и вроде сама по себе идея норм. Люди прячутся, а их с камерой уже потом ищут. Собираются желающие поиграть. Антоша сразу выбирает быть ведущим, потому что просто никуда не уместится. К нему присоединяется Вася. На роль ведущего претендовал ещё и Братишкин, потому что ему лень прятаться, но его всё-таки уговаривают. - А Хес будет прятаться? - он поворачивается на него. - Будет-будет, - отвечает Вася. - Ну да, буду. А чё тебе? - Ну я тоже тогда буду. Спорим, что тебя найдут раньше меня или вообще сразу? - Нихуя подобного. Кого сразу найдут, так это тебя. - Так, ладно, давайте начинать, - останавливает тупой спор Вася. Решается дать 10 минут, чтобы спрятаться. Играющие разбегаются по дому. Все поспешно заняли нормальные места. Хесус забежал в одну из комнат. Небольшое пустоватое помещение. Спрятаться можно разве только между стеной и шкафом, стоящим вдоль стены. Ну или в сам шкаф. Но лезть в него не хочется. Поэтому он живо помещается в пространство между шкафом и стеной, и со спокойной душой залипает в телефон, ожидая пока его найдут. В коридоре слышатся быстро приближающиеся шаги. И вот эти шаги уже в его комнате. Человек явно встал по середине, в раздумьях куда бы схорониться. Потом приметив это же место, подходит ближе. - О, Хес, двигайся. Весело сказал Братишкин, увидев Хеса, и бесцеремонно влез перед ним. - Блять, Вова. Во всём доме мест больше не нашлось? Я первый сюда влез. - Я тебя и не выгоняю отсюда. Мы тут и вдвоем поместились, как видишь. - Иди ещё поищи. Тебя видно и из-за тебя нас найдут. Вон в шкаф залезь. - Блять окей, - Вова вышел и открыл шкаф. - Тут полки, сори, не смогу. - Бля. - Они уже искать начали. Я хз куда ещё прятаться. Похуй, какая разница? Найдут и найдут. Не на жизнь же блять играем и не на деньги, - Вова снова влез перед Хесом. - Блять, из всех мест ты выбрал это, - всё не унимается Губанов. - Ты тоже. - Да, но я первый его выбрал. - Бля, старый, заебал. - Ты можешь хотя бы не тереться об меня. - Не трусь я об тебя. У меня нога просто чешется, - почесывая ляжку прошептал Вова. - Сука. - А тебе не нравится что ли? Или боишься, что встанет? - заржал Семенюк. - Тише блять, долбоёб. Чё орешь на весь дом? - А если так? Братишкин специально начинает тереться рукой об его бедро. - И нахуя ты это делаешь? - Не возбуждает? - Смотри сам не возбудись, - говорит Лёша и в ответку хватает его за талию. - Уф, Хес, - улыбается Вова и хватает Хеса за жопу. - Бля всё, давай спокойно будем стоять. - Чё всё? Шишка дымится? - весело спрашивает Вова. - У меня как раз нет. - У меня тоже. - Да-да, конечно. На несколько секунд они замолкают, ибо неподалеку в коридоре слышатся голоса. Кого-то уже нашли. - Ты чё лыбишься? - шепчет Губанов. - Ты больно смешной. - Надеюсь это комплимент. - Нет конечно, - говорит Вова, снова хватает его за жопу и начинает ржать. - Блять, - громко вырывается у Хеса от неожиданности. - Тише, чё орешь на весь дом? - Ты специально сюда залез, чтобы меня потрогать? - Ну да. Как догадался? - сказав это, Вова совсем сократил между ними расстояние, что Хес даже дыхание его почувствовал. - Ну и че? - И ни че. Я проверяю тебя просто. - По-моему, ты себя больше проверяешь. Непонятная пауза. Они совсем близко. Их глаза бегают по лицам друг друга. Они сами не замечают, как расстояние между их лицами сокращается до пары сантиметров. Становится совсем жарко. Будто они в полностью замкнутом пространстве полметра на полметра. Вова чуть приподнимается, чтобы их лица совсем были наравне. Почему-то становится смешно. Хес начинает сдерживать улыбку. Вова тоже. Проходит ещё несколько бездвижных секунд. И тут Братишкин выдвигает шею вперёд и почти касается своими губами губ Лёши. - А кто это там? Я тебя вижу, - слышится весёлый голос Антоши в дверях и загорается свет. Они быстро отстраняются друг от друга. Хес с выпученными глазами смотрит на Вову. Неужели он бы это реально сделал, если бы не ребята? И главное, зачем? - Аа, тут даже сразу двое, - смеясь, резюмирует подошедший Вася. - А чё вы тут вдвоем? Че один в шкаф не залез? - открыв дверцу шкафа, спросил Антоша. - Там же полки блять. Ты слепой? - подойдя к Антону, говорит Хес. - Где полки? Тут шикарно можно было и втроём поместиться, - Антоша удивлённо смотрит на Хеса. - Я хз. Вова сказал, что там полки, - Лёша растерянно почесывает затылок. - Мне видимо в темноте показалось, что там полки, - ржет Братишкин. - Как такое показаться могло? Ты специально так сказал, чтобы со мной встать? - Ага, делать мне больше нехуй. - Я заметил, как тебе делать нехуй, что ты аж... - Губанов замолк, посмотрев на ребят. - Конфликт по расписанию, - смеётся Антон. - Да похуй, го остальных искать, - Вася с Антошей вышли в коридор. - Что я? - подойдя и пронзя взглядом спрашивает Вова. - Ничего ты. Пойдем уже, - Хес немного смутился и пошел к двери. - А ты? - крикнул вслед Семенюк. - А я что? - он обернулся. - Ничего, - улыбнулся Вова. Хесус вышел из комнаты. Братишкин за ним. Какое-то явное напряжение образовалось между ними. Какая-то непонятная недосказанность. Они оба не понимают, что хотели в тот момент на самом деле. Это всё был рофл? Или же, если бы ребята их не нашли, то поцелую суждено было быть? Идя по коридору за ребятами, Хес уставился в телефон, делая вид, что очень занят. Он безостановочно прокручивает в голове последнюю минуту до того, как их нашли. Может ему показалось, и Братишкин не тянулся своими губами к его? Или это тоже часть рофла? Хотя на рофл это всё было мало похоже. И почему он сам всё это не остановил, если на рофл это было мало похоже? Почему стоял неподвижно и чего-то ждал, смотря на Вову в такой близости, что аж чувствовалось его дыхание? И почему до сих пор его сердце колотится слишком быстро, а пальцы рук предательски дрожат, перемещаясь по экрану телефона? Вова тащится где-то сзади и тоже анализирует случившееся. Что это вообще было? Зачем он потянулся к нему? Реально бы поцеловал? Или же всё-таки остановился? Да и нахуя соврал про полки в шкафу? Неужели настолько хотелось постоять рядом и так близко? Почему Хесус в конце был таким спокойным, не дёргался как обычно и просто молчал, как будто ждал чего-то? И почему до сих пор перед его глазами блестящие от уличных фонарей глаза Хеса? "Блять" - вслух вырывается у Вовы. Он с дурью сжимает руку в кулак, сильно впившись пальцами в ладонь. Немного успокоившись, он подлетает к Хесу, и хлопает его по плечу. - Забей. Всё норм, - жизнеутверждающе произносит Братишкин, понимая, что Губанов сейчас думает об этом же, и быстро уходит вперёд к ребятам. Что именно норм и на что именно забить непонятно. Но ему показалось, что это оптимальная фраза. Вечер продолжается. Под действием алкоголя их непонятная ситуация встала на второй или даже третий план. Всё это уже не кажется чем-то сложным и абсурдным. Ну было и было. В разгар ночи все уже пьяные. Хес сидит на диване с ребятами. Вдруг откуда-то выскакивает еле стоящий на ногах Братишкин и втискивается между Хесом и подлокотником. - Ты бы ещё мне на башку сел. - А вот и сяду. Вова приподнимается и лезет к его голове, видимо чтобы реально сесть. - Ебанутый? - Хес пытается от него отклониться. - А давай я тебе на плечи сяду, а ты меня покатаешь на себе, - теперь он стремится перекинуть ногу на плечо Лёши. - Блять, Вова! Губанов пытается встать. Рядом сидящие Дрейк и Антоша подскакивают, потому что Вова уже начинает падать на них. Хесус падает на диван, на него валится Братишкин. - Пиздец, ты меня чуть не сломал, вставай, - копошится под ним Хес. - Не могу. - Смоги. - У тебя волосы так вкусно пахнут, - Вова зарывается лицом в его башню. - Блять, ты своим локтем мне сейчас живот разорвешь, - он все безуспешно пытается его с себя столкнуть. Он бы его наверно и скинул, если сам был бы трезвый. - Хес... - Вова с трудом поднимает голову и ровняется с ним лицом. Они втупую смотрят друг на друга. - Опять целоваться лезешь? - Хес... - Да чё Хес? - Волосы вкусно пахнут у тебя. - Блять, я понял, слезай уже. Братишкин перекатывается к спинке дивана, освобождая его. На этом диване он так и уснул.