Что-то изменилось

Новый день. Кто там кому ночью лез на голову вспоминается с трудом. Все тусуются на первом этаже. Вова с Хесом как-то одновременно входят в зал, примечают одно свободное кресло и двигаются в его направлении. Братишкин первый успевает сесть и начинает ржать, видя, что Хес тоже метил на это место. - Садись на коленочки, Хес, - весело предлагает Вова, хлопая ладонями по своим коленкам. - Я лучше постою. - Ну садись, - не унимается он. - Садись, Хес. Я бы на твоём месте не отказывался от такого, - смеётся Мазелов. - А я пожалуй откажусь, - он продолжает ломаться. - Ну и зря. Ты просто не понимаешь от чего отказываешься, старый, - радостно говорит Вова. Хес всё-таки сдается и легонько присаживается на самый край Вовиных коленок, стараясь сидеть не всем весом. - Ну ты прям как целка, Хес, - ржет Илья, попивая из своего стакана. Вова смеётся, крепко обхватывает Хеса в районе живота и резко дёргает на себя, прижав его тем самым плотно себе. - Бля, ты долбоеб что ли? Отпусти, - Хесус начинает сопротивляться, но Вова ещё крепче сжимает руки вокруг туловища. - Вот это уже по-нашему, - резюмирует Мазелов. - Старый, ты такая пушинка, - заливается смехом Семенюк. - Посадил мужика себе на хуй и радуется. Но я конечно же одобряю твои тайные желания, - усмехается Губанов. - Заметь, на хуе сейчас сидишь ты, а не я, так что не выебывайся. - Я и не выебываюсь, вполне удобно, - Хес несколько раз попрыгал на нем, как бы показывая удобство происходящего. Братишкин выпучил глаза и расцепил хватку вокруг его туловища. - Хес, вставай, ты свободен, - быстро проговорил он. - А вот не встану теперь, - Хес уже просто назло начинает вредничать. - Вставай-вставай, - подталкивает его в поясницу Вова. - Ну ладно. Леша бодро вскакивает с него и начинает поправлять смятую одежду. Вова отлип от спинки дивана, сев ровно. Секунд 10 он бездумно смотрел на приводящего себя в порядок Хеса, а потом встал и ускоренно куда-то пошел. - Ты куда побежал то? - удивлённо крикнул ему вслед Хесус. - Забыл, - первое что приходит в голову отвечает парень. Его цель просто уйти подальше и успокоиться. Безлюдное пространство найти не получилось, поэтому он поднялся к себе в комнату. Так даже лучше. Да, произошло то, чего он так боялся. Он подошёл к зеркалу, хмуро посмотрел на себя, потёр лицо и снова посмотрел на свое отражение. - Конченный просто, - вслух произнес он, смотря себе же в глаза. Он зачем-то открыл шкаф и тут же закрыл его, сильно хлопнув дверцей. Потом подошёл к столику и безжалостно стукнул по нему кулаком. Сев на кровать, он упёрся локтями в колени и принялся с остервенением тереть свое лицо и ворошить волосы. После на секунду завис и как будто без сил рухнул назад на постель. Он просто смотрит в потолок и пытается справиться с потоком мыслей. - Блять! - опять вслух выпалил Вова, гипнотизируя люстру на потолке. Раздался стук в дверь. От неожиданности он вздрогнул вскочил с кровати. - Вов, с тобой все норм? - послышался голос Хеса за дверью. - Да норм все. Чё ты прибежал то? - раздраженно крикнул Семенюк. - Ну ты убежал. Ребята сказали, что случилось чё то, потому что ты растерянный был. - Все нормально. Я забыл про кое-что просто. - Ну ладно. Убедившись, что все окей, Губанов ушел. Вова снова сел на кровать и обхватил руками башку. Насколько нормально, что он почувствовал возбуждение от того, что на нём сидит парень? Наверно так у всех происходит, когда об них так трутся. Хотя ему уже не 15 лет, чтобы возбуждаться от каждого прикосновения, тем более от парней. Братишкин усиленно гонит из головы мысли о том, что такого бы явно не произошло, если бы на него сел кто-нибудь другой, например Илья или Дрейк. Он так себя накрутил и пересрался, пока бежал в свою комнату, что возбуждение сразу ушло. Но оно явно было, когда Хес произвел эти телодвижения на его паху. У него до сих пор в голове картина, с трущимся об него Хесусом, запахом его парфюма и четким ощущением как будто толчка в джинсах. Ему начинает казаться, что теперь так будет происходить всегда. И наличие Хеса с его запахом рядом, будет триггером для движа в штанах. Он снова сильно трёт лицо, как будто это должно чем-то помочь, а потом изможденно выдохнув, выходит из комнаты. Столкнуться с Хесом сейчас хочется меньше всего. Но и не избегать же его теперь всегда. Братишкин спускается на первый этаж, оглядываясь по сторонам и высматривая его, чтобы поменять вектор движения, если тот появится на горизонте. Возле кухонного островка стоят некоторые ребята. Они выпивают и активно о чем-то болтают. Хесуса поблизости нет. Отлично. Вова тут же вписывается в разговор и наливает себе выпить. Так проходит полчаса. Стинт как обычно травит какие-то анекдоты под веселое гоготание компании. И Вова даже забывает о том, что произошло. Пока на его плечо не ложится рука. - Вов. Почувствовав прикосновение и услышав голос, Братишкин от неожиданности дёргается. Он с выпученными глазами поворачивается, сталкивается взглядом с Хесом и тут же шарахается от него на шаг назад. - Ты чё ебнутый? - озадаченно спрашивает Губанов. - Ты чё? - Это ты чё? - Ты напугал меня просто. Неожиданно подошёл, - Вова хлопает глазами. - Бля сори. Я у тебя в машине пауэрбанк вчера кажется забыл. - Какой пауэрбанк? - Блять, ну вчера я тебе его давал, когда мы сюда ехали и по-ходу там он и остался. - А. Тебе он сейчас прям нужен? - Ну да. Дай мне ключи, я сам схожу возьму, если тебе лень. - Сейчас схожу за ключами. Семенюк обходит его за метр и быстро направляется в свою комнату. - А чё с Вовой то? - обращается к ребятам Хес. - Да вроде норм все было, - отвечает Антоша. - Дерганный какой-то просто. - Может белка опять? - смеётся Татьяна. В этот момент возвращается Братишкин с ключами. - Чё с тобой? Люди уже волнуются, - спрашивает Неля. - Да нормально все со мной. Какие еще люди? - в его голосе немного слышится раздражение. - Я, - говорит Хес и протягивает руку, чтобы получить ключи. - Нечего волноваться за меня. Он протягивает ключи. В момент передачи они касаются друг друга пальцами. Сердце Вовы тут же дает импульс и начинает биться активнее. "Да еб твою мать" проносится у него в голове. Он явно себя накрутил, иначе что это? Хес спокойно берет ключи и направляется в сторону выхода. Вова несколько секунд медлит, а потом зачем-то тащится за ним. Не подойдя пары метров останавливается и думает вернуться обратно. Но Губанов, услышав сзади шаги, поворачивается. - Ты чё? - удивившись спрашивает Хес. - Да я... С тобой схожу, - всё-таки решается Вова. - Ну ладно. Боишься, что машину угоню? - Смотри чтоб тебя самого не угнали. - Ну да, меня быстрее угонят. Я то лучше и красивее твоей машины. Братишкин хочет сказать, что типо "нихуя не лучше, но точно красивее". Но быстро себя останавливает. Хоть это и было бы обычной шуткой в его стиле, но сейчас для него грани шуток явно смылись. - Нихуя не лучше, - кратко парирует он. - Но красивее? - смеётся Хесус. - Нет. - Ну и ладно, - он открывает машину. Вова коленкой опирается на сиденье и влезает в машину в поисках пауэрбанка. - Ну и где блять? Ты уверен, что я тебе его не отдавал? - ворчит он. - Да вот же блять, слепой. Куда ты полез? У лобового окна, у руля. Не дожидаясь, Хес протискивается между дверью и Братишкиным, чтобы забрать пауэрбанк. Почувствовав его опять слишком близко, Вова нервно начинает вылезать и стукается башкой о потолок. - Блять, Хес! - он держится за голову и закрывает дверь. - А я то тут причем? - Чё ты полез? - Ну если ты слепой, чё я могу сделать? - усмехается Лёша. - Зато ты больно зрячий. - Я зрячий. - Ну и молодец. - Чё с тобой происходит вообще? - А что со мной происходит? Вова чувствует как его щеки начинают пылать. Ему кажется, что Хес конечно же все понял и теперь будет его с этим пытать. Но разумеется Губанов искренне не понимает в чем проблема. - Ну ты дерганный какой-то и от меня шарахаешься как будто. - Тебе показалось, Хес. Все норм, - чтобы его перестали доебывать, он по-дружески хлопает его по плечу и улыбается. - Странный ты, - столкнувшись с ним глазами говорит Губанов. - Ты тоже, - не отводя взгляда заключает Семенюк. Происходит наитупейшая пауза. Они пялятся друг на друга и просто молчат несколько секунд. - Ну ок, - нарушает тишину Лёша. Если до этого всего ему казалось, что у Братишкина что-то случилось или ему самому это вообще всё просто показалось, то сейчас поведение Вовы его реально озадачило. И он сам не понимает почему. Ведь в целом ничего сверхъестественного не происходит. Вова уходит вперёд, закатывает глаза и материт себя в голове. "Нахуй я вообще с ним пошел?". Последующие несколько часов Вова снова старается с ним не особо пересекаться. Он бегает по всему дому, влезает во все разговоры, создавая видимость некой занятости, прежде всего для себя самого. Хесус опять начинает себя ловить на том, что он везде высматривает Братишкина. Он как-то на автомате ищет его взглядом и наблюдает за его передвижениями. Вова и правда как-то выделяется на фоне других. Но чем? Глубокой ночью все как обычно уже бухие. Кто-то уже дрыхнет в алкогольном коматозе. Кто-то ещё вливает в себя то, что на утро будет считать лишним. Кто-то ведёт бессмысленные пьяные дебаты. Кем-то овладели пьяные потуги на выражение чувств и искренности. В последней группе оказываются и Вова с Хесом. Они стоят с некоторыми ребятами на улице. На утро даже и не вспомнишь кто там был. Но точно был Антоша. Его габариты в памяти хорошо отпечатываются. Ночь достаточно холодная, но все прогреты градусом. Они все безостановочно обнимаются, клянутся в братской любви, параллельно вываливают друг на друга всякие переживания, о которых бы молчали на трезвую голову, кого-то даже пробивает на слезы. Стандартная алкогольная практика. В какой-то момент они уже в доме. И в какой-то момент Вова с Хесом оказываются уже вдвоем. Их товарищи по "братским чувствам" куда-то постепенно отсеялись. Они сидят на каком-то диване и активно о чем то разговаривают заплетающимся языками. Братишкин уже и забыл, что он вроде как должен избегать Хеса. А тут они аж вдвоем. За эти 3 дня это самое лёгкое их общение, пожалуй. Из-за количества выпитого, мозги и мыслительные процессы отступили. И как ни странно многие вещи стали более ясны. Видимо чистый разум мешает работе подсознания. - Ты кстати тоже изменился, - выпаливает вдруг Хесус, потому что это внезапно всплыло у него в голове. - Чё? - хоть Вова и сам развел эту суету, но в таком состоянии доходит до него с трудом - Бля, ну... В тебе тоже что-то поменялось. Как ты говоришь, что во мне что-то изменилось. Так и в тебе, - он с трудом объясняет мысль. Братишкин сначала с непониманием корчит лицо, слушая Хеса, но потом до него доходит. - Да? И что во мне поменялось? - Вова поворачивается на него и садится ровно, как бы предоставляя возможность себя разглядеть. Губанов плывущим взглядом рассматривает его. Естественно, внешних изменений не находит. Что логично. Зачем вообще рассматривал? - Ты так и не сказал, что поменялось во мне, - он тоже садится ровно перед Вовой. - Я первый спросил. - А ты первый это все начал, но так ничего и не сказал. Семенюк напрягает последние не особо пропитанные спиртным извилины и приходит к выводу, что логика в его словах есть. Он задумчиво разглядывает его лицо. - Ну, - торопит его Лёша. - Да бля, я хз как это объяснить. Попробуй ты. - Ты... Как будто стал... - Хес усиленно пытается подобрать подходящее слово. - Ну типо... Я просто хз как сказать... - Красивее? - Красивее? - он изумлённо выкатывает глаза. - Это я тебя спросил. Что-то вроде этого ты хотел сказать? - Да н-нет... - сбивчиво говорит Лёша. Он и правда искал слово не из подобных. Он хотел сказать что-то типо "интереснее". Хотя слово сказанное Вовой, как будто тоже подходит. - С чего ты вообще решил, что я скажу "красивее"? - Да я не знаю... Просто у меня такое ощущение про тебя, поэтому я подумал, что ты... - бубнит Вова, пытаясь как-то объяснить. - Блять тупое слово, согласен. Нахуй я его произнес вообще? - Я хотел сказать "интереснее", - всё-таки озвучивает свою мысль Губанов. - Это как? - Да хз бля. А я не понял, какое ощущение у тебя про меня? Что я красивее стал? Я не понял просто. - Да все забей блять. Похуй. Я этого не говорил, - начинает беситься Братишкин и отворачивается. - Нет, не похуй. Красивее в целом или именно для тебя? - Лёша настойчиво хватает его за плечо и поворачивает к себе. - Отвечай. - Блять! - Вова вскакивает с дивана. - Это всё ненормальная хуйня! - Ты чё орешь на весь дом? - Потому что всё, что происходит, это не норм, - он плюхается обратно на диван. - А что происходит то? - Да всё это! До тебя не дошло ещё? Хотя наверно это только у меня проблемы, я же не знаю, что у тебя в голове. - Вов, а когда мы в прятки играли... - Блять, хватит! В принципе они думают об одном и том же. Но озвучить это вслух никто из них не решится. Да и чувствуют они одно и тоже. Просто воспринимают по-разному, поэтому и объяснить друг другу не могут. - Ты поэтому шарахаешься от меня? - Давай закончим. Я и так весь мозг себе этим выебал, - он безостановочно трогает свои волосы и трёт лицо. - Да, какая-то хуйня нездоровая происходит, - Хес откинулся на спинку дивана. - И ведь такого раньше не было? - Вова с максимально несчастным лицом поворачивается на Хеса. - Не было. Вроде. Да успокойся ты. Че ты так убиваешься? - Сука, - говорит Вова в потолок. - Чё у вас тут происходит? - спрашивает мимо проходящий Вася. - Да забей. - Да, Васян, лучше забей, - Братишкин встаёт с дивана и шатаясь идёт к лестнице - Пойду я спать наверно. А то завтра ещё дом сдавать. - Не упади смотри, - Хесус берет телефон и растягивается на диване. - А ты спать не собираешься? - Я потом. Хесус ещё полчаса втыкает в телефон, а потом отключается прямо на диване.