Что-то изменилось

Вова оклемался днем. Из вчерашнего он помнил хорошо только как они говорили с Хесом на улице. Дальше он решает ужраться. Он частично вспоминает соревнование по шотам, а дальше совсем глухо. В памяти всплывает только как он уже блевал дома. - Живой? - Хес садится к нему на диван. - Нет, - Вова с трудом поднимается, пытаясь сесть. - Давай поговорим. - Нашел время. Мне хуево. Я наверно не в состоянии разговаривать, - он усмехнулся и начал тереть лицо. - Слушай значит. - Ладно. - Едем в Европу и делаем тебе визу. Надо только решить куда лучше, - серьезно и уверенно говорит Хес. Братишкин поднял на него голову. - А ты как думал? Это же логично было, нет? Или ты думал, что я тут останусь? Билеты в эти дни нужно посмотреть уже. Завтра уже сядем и поищем. Вова ничего не говорит, просто молча смотрит на него. - Сделаем тебе визу. А там уже сможем туда-сюда кататься. Если ты не хочешь там на постоянке оставаться. Поедем вместе. В ближайшее время. И это не обсуждается, - уже почти в приказном тоне говорит Хес. - Подготовишься. Я тебе разумеется подробно распишу че надо сказать и как. Хесус замолчал. Вова так и продолжает молча смотреть на него. - Хорошо. Губанов после своей речи естественно ожидал поток слов и претензий. И по итогу большой срач. Он уже даже готов был к срачу. Поэтому краткое согласие более чем удивило его. - Вов... Я без тебя не хочу туда, - уже обычным тоном добавил к своей речи Лёша. Братишкин двигается и прислоняется лбом к его плечу. Хес ворошит его волосы и чмокает в макушку. - Пойду в душ, отмокать буду после вчерашнего, - усмехнулся Вова. - Блять мне же ещё ехать стримить надо сегодня, - он скрылся в ванной. Жить в штатах Вова и правда не хочет. Он не очень представляет как полностью оторвётся от своей обычной жизни, от людей и мест. Да и летать туда-сюда тоже хочется не особо. Он не привык к постоянным сменам мест и к постоянным передвижениям. Что уж говорить о передвижениях между континентами. Но пришлось сделать выбор. И выбирая между комфортным существованием в Москве, но без него и некомфортным, но с ним, выбор пал на второе. Хотя он уже сейчас представляет, как его будут обвинять в переобувке. Ведь он громче всех орал, что в Америку не хочет. Но на это сейчас как-то похуй. - Тебя подкинуть? - Вова вышел из ванны, вытирая волосы полотенцем. - А ты когда поедешь? - Да через минут 15 уже выйти нужно. И то опоздаю. - Тогда давай. - Я только не понял, с кем ты туда идёшь? - Я же говорил. Не ревнуй, Вов. - Я и не ревную, - фыркнул он. Но Вова ревнует. И ревнует одновременно и к девушкам и к парням. Ему кажется, что каждый человек, не считая их общих друзей, может его увести. Женщины с жопами и сиськами имеют явное преимущество. Как и красивые и подкаченные парни. А у него из этого нет ничего. По крайней мере он так думает каждый раз, когда Хес с кем-то куда-то идёт. А за это время ходил он много, потому что его тут долго не было и много кто хочет пересечься. Эта идея Братишкину приходит внезапно. - Зачем в ТЦ? - спросил Хес, когда Вова начал въезжать на подземную парковку торгового центра. - Купить кое-что надо. Губанов нахмурил брови и с удивлением на него посмотрел. - Сейчас именно? Я опаздываю уже, да и ты опоздаешь на стрим. - Да быстро. Он проезжает все свободные места и паркуется в самом конце. - Зачем так далеко? Места там же еще были. - Были. Вова заглушил мотор и тут же прильнул к Хесу. - Блять ты ебнутый, - смеётся ему в губы Хес. - Увидят, - он отстраняется на секунду и смотрит по сторонам. - Похуй. Братишкин снова сминает его губы и тут же скользит рукой по внутренней стороне ляжки в сторону паха. Потом отрывается и смотрит в лобовое стекло. - Да. Увидят. Лезь на заднее, - скомандовал Вова и снова посмотрел в окна. - Тут нет камер? - Хес пытается высмотреть видеокамеры. - Есть, - он за Хесом перелез назад. Губанов скривил лицо и посмотрел на него. - На любой парковке есть. Но мы не попадаем в их поле зрения. Ну вроде как, - он посмотрел в сторону самой близкой камеры. - Она прямо смотрит, а мы слева. - Похуй, - Лёша всасывается в его рот и запускает руки под футболку. Вова льнет к шее и судорожно пытается расстегнуть его джинсы. Он задирает его кофту, начиная зацеловывать живот и одновременно пытаясь эту кофту снять. Места на заднем сиденье крайне мало. И все очень неудобно. Хесус вдавлен в угол. Он опирается одной ногой об пол и периодически стукается затылком об стекло. Вова настойчиво тянет его кофту вверх и Хес помогает ее снять. Он принимается зацеловывает его шею, ключицы, грудь, живот, двигается ниже, рукой сильно давит на уже крепкий стояк Хеса. Он пытается стянуть с него джинсы, но в таком положении это невозможно. - Выпрями ногу. Я не могу стянуть их блять. Губанов выпрямляет ногу. Вова стягивает с него джинсы сразу с трусами и решительно обхватывает член. Хесус пытается его за плечи подтянуть вверх, чтобы тоже долезть до его штанов, но тот упорно не поднимается. - Иди сюда, - Лёша тянет его за ворот футболки вверх к себе. Братишкин ненадолго поднимается, максимально влажно целует его, почти облизывая, продолжая активно дрочить ему рукой. Хесус ахает и откидывает голову. Вова поцелуями от губ идёт ниже, доходя уже до лобка. Лёша опускает на него взгляд. Вова будто чувствуя это, поднимает глаза на секунду. Хесу почему-то становится неловко, он закрывает глаза и снова откидывает голову. Семенюк отлепляется от лобка и внимательно смотрит на член, водя по нему рукой. Потом быстро плюет на головку накопленную слюну, обхватывает ртом член и опускается сразу глубоко. Он все сделал так резко, что Хесус даже сообразить не успел. Лёша в ахуе отдирает голову и тяжело дыша смотрит на Вову. Он сначала хотел что-то сказать, но не стал. Ему кажется, что весь мир остановился. От одного вида Братишкина с его членом во рту, он уже готов кончить. Вова сильно давит губами на ствол, старательно опускаясь вниз-вверх. Хесус сначала держится, шипя сквозь зубы, потом начинает пропускать короткие сдавленные стоны. Именно этого Вова и добивался. Он обсасывает головку, пытается работать языком, помогает рукой. Хес в какой-то момент хочет надавить на его голову, но не решается. Поэтому только ворошит его волосы, иногда убирая их со лба. Надолго Лёши не хватает. Братишкин вынимает член изо рта, когда по виду Хеса, становится понятно, что окончание близко и додрачивает ему уже рукой. Он обильно кончает, не сдержав стон, чудом не попав Вове на лицо и волосы, но попав на спинку сиденья. Вова завороженно на него смотрит. Он слишком доволен собой. - Охуеть, - единственное, что смог выдать Хес. Братишкин молча достал влажные салфетки. Весь процесс закончился и к его самодовольству прибавляется какой-то стыд. Хесус привстает к нему, за подбородок тянет к себе и медленно целует. Потом отстраняется, смотрит в глаза и снова прижимается к губам. Он заметил, что Вова себя чувствует явно неловко и скорее всего будет загоняться ещё несколько дней, как обычно. Сам факт того, что он ему отсосал по своей внезапной инициативе - удивляет его больше всего. Он этого точно не ожидал. И на самом деле, не думал, что они зайдут дальше дрочки. По крайней мере в ближайшем будущем. - Ебать мне стыдно, пиздец, - озвучивает мысль Вова. - Чего стыдится? - спрашивает Хес, прекрасно понимая чего. - Тебе то легко это говорить. Хотя ради твоих стонов стоило взять в рот. Поэтому предотвращая последующие разговоры - я не жалею. Губанов фыркнул. - Мне понравилось, - сказал Хес, приблизившись к его губам и обхватив рукой член через джинсы. - Тссс, потом продолжим, - он чмокнул его в губы, открыл дверь и пересел на водительское. - Э. - Опаздываем же. Плюс там челы какие-то впереди трутся, напрягают. Лучше съебаться. Вова довозит Хеса до нужного места и со спокойной душой едет стримить. Теперь то он точно лучше этих девушек с сиськами и красивых парней с мышцами.