босой

      марк распушил хвост и походил взад-вперед по кромке воды, любуясь собой в отражении. вода в этом ручье была чистейшая, вкусная, но марк приходил сюда нечасто - обычно лишь по пути, заруливая, тогда, когда возвращался из чащи на севере. сегодня же он просто баловался. после... инцидента пройтись по старым любимым местами хотелось... просто хотелось. сел, подобрав лапки под грудь, дёрнул мокрым носом. девчонка ещё эта... марк сразу понял, что она новой закалки, поэтому даже не стал являться ей в животном обличии. бродя, он рассчитывал наткнуться на... старушку или старика. уж они знали толк в лисах. а эти!.. лес молчал - и это было лучшее из замечаний за последние три дня. раньше марка пугала такая тишина, и действительно, в полном отсутствии звуков ничего хорошего нет, но... какой же там стоял гам. чудовищное месиво из десятка десятков стонов. и если бы она ещё закричала - марк бы наверняка вспорол брюхо, но не девочке, а себе. до сих пор стоял звон в ушах, а, засыпая этой ночью, он чуть не сошёл с ума - стоны слышались вновь и вновь - моменты дня в стенаниях прокручивались в голове без остановки, и проблески тишины мелькали лишь тогда, когда говорила... ну, та. кудрявая. и с палкой тяжеленной. посох марк, кстати, стырил. в целях профилактики. чтобы одна в лес больше не ходила. и зачем, главное, - чёрт её разберёт... без корзинки или мешочка, зато с посохом тяжеленным. марк перевернулся на бок, зевнул тихонько, - хотя времени кумарить не было. работы - хвостом не смести. надо за сегодня успеть проводить девочку девятилетнюю (умерла от хвори какой-то), пока та не успела заблудиться... но так... лень... *** лука сидела наказанная три дня. потом стало понятно, что скоро похолодает, а они поле не убрали до конца, и её выпустили... но бегать гулять лука не то чтобы спешила. даже до покоса ходила, по сторонам оглядываясь. было... страшно. откровенно и совершенно честно. потому что не понятно, что это за чертовщина. если реально он в лису превращаться умеет - то страсть, если нет - то... лука почесала лоб. то об этом точно никому не знать лучше... хотя платок!.. она вцепилась посильнее в косу и, размявшись, вернулась к работе. *** возвращаясь домой на закате с родителями, лука все оглядывалась - не мелькнёт ли где... хвостатая рыжина. не мелькнула. *** девочка потерялась. марк понял это, когда возвращался в деревню, ещё на подходе. чёрт... это было плохо. это было очень плохо. потому что, если его догадки верны, то... её жёлтый силуэт мелькнул вдалеке, проблеском светлым затерявшись между деревьев. именно там, на востоке. марк ругался про себя долго. и на девочку, совершенно глупо, тоже ругался. она, маленькая и испуганная, бежала, сломя голову... и в один момент совсем пропала. а марк оглянулся и понял - да, он опять... заблудился. сам лес не было слышно, зато души стонали - местами протяжно, но в основном - быстро и часто. остановился посреди опушки и там же и лёг, пытаясь лапами закрыть уши. он потерял ещё одну душу. скоро это заметят там... и всё. тогда марк - не жилец. лежал, зарывшись носом в землю, недолго - быстро стало понятно, что надо срочно что-то делать, и он сел. глаз открыть все равно не смог. шмыгнул. четыре потерянных души в августе и уже две в сентябре... и это с учётом того, что назначили его только в конце июля. тридцать первого числа. прислушался, - против воли, очевидно, - и понял - голосов слышно явно больше шести... хмыкнул. глаза и мысли разбегались в стороны - марк не знал, за что зацепиться. в общине такого не было. души не разбегались (как минимум три первых дня они бродили в округе), наоборот, часто их было сложно даже на несколько метров отвести от дома. а тут... их будто сила какая-то тянула, но какая именно - марк даже на догадки в таком гаме не способен... было решено выйти из леса. в поле или к деревне - без разницы... *** марк, подняв глаза, осознал своё положение почти моментально. лука тоже почти сразу поняла, что не обозналась.