Лед и пламя моей души

На другое утро я проснулась в полной тишине. Немного полежала, глядя, как плавает пыль, и радовалась, что сегодня суббота. Первая неделя занятий казалась бесконечно долгой, как один сплошной урок истории магии. Я шла по пустым коридорам неспешно. В холе из открытой двери доносилось птичье щебетание. Солнце относительно недавно поднялось, потому что красные его лучи ослепляли. В Большом зале столы еще пустовали, поэтому я решила, что можно заглянуть в библиотеку. - На твоем месте я бы этой дорогой не шел, - сказал Почти Безголовый Ник, смущенно выплывший передо мной из стены в коридоре. – Пивз задумал подшутить над первым, кто пройдет мимо бюста Парацельса по коридору. - Шутка в том, что Парацельс упадет ему на голову? – осведомилась я. - Как ни смешно, да, - скучным голосом ответил Ник. – Остроумием Пивз никогда не отличался. Попробую найти Кровавого Барона. Может, он его урезонит… Ник снова скрылся за стеной. Так как другого пути в библиотеку я не знала, то подумала, что можно прогуляться и на улицу. По дороге обратно навстречу мне вышел Гарри. - Тоже не спиться? – завидя меня, он дружелюбно улыбнулся и подождал у двери. - Да. Куда идешь? - В совятник. Хочу отправить Сириусу письмо. - Можно с тобой пройтись? - Да, конечно. Я взяла его под руку, и мы вместе в тишине утра отправились в путь. Настроение у меня улучшалось. В одном окне за другим я видела яркое голубое небо. Что-то задело моб лодыжку. Я посмотрела под ноги и увидела, что мимо шмыгнула тощая серая кошка. Она глянула на Гарри желтыми, как лампы, глазами и скрылась за поворотом. - Я ничего такого не делаю, - крикнул ей вслед Гарри. - Зачем ты отчитываешься перед ней? – недоумевая посмотрела я на него. - Это кошка нашего смотрителя, Миссис Норрис. У нее явно был вид кошки, намеревающейся донести на меня хозяину. Хотя с какой стати, ведь я имею полное право пойти субботним утром в совятник. - Да, разумеется. Снова повисло молчание. - Сегодня будет первая тренировка по квиддичу, -сказал Гарри, - Ты хочешь прийти посмотреть? - Я с удовольствием. - Рон хочет опробоваться во вратари. - Это же замечательно! - Да, я думаю, что у него всё получиться. - Только вот совмещать пост старосты и пост вратаря… это тяжело. - Он справиться. Солнце уже стояло высоко, и, когда мы зашли в совятник, окна без стекол сильно ослепили: широкие серебристые снопы солнечного света насквозь пронизывали круглое помещение, где сидели на балках сотни сов, несколько обеспокоенных ярким светом, - некоторые, похоже, только что вернулись с охоты. Отыскивая глазами Буклю, Гарри шел, задрав голову, и устланный соломой пол похрустывал под его ногами, когда он наступал на косточки маленьких животных. - Вот ты где, - сказал он, увидев ее почти на самом верху сводчатого потолка. – Давай сюда. Тут у меня письмо. Тихо ухнув, она расправила большие белые крылья и спустилась к нему на плечо. - Ну да, тут написано «Нюхалзу», - сказал он, вкладывая ей в клюв письмо, и добавил: - Но оно для Сириуса, ясно? Букля мигнула желтыми глазами, и это означало, что она поняла. Я подошла поближе и встретилась с ней взглядом. Непонятное чувство кольнуло сердце. Я тихонько погладила ее между сложенных крыльев. - Счастливого полета. Гарри поднес ее к одному из окон, и, оттолкнувшись от его руки, Букля взмыла в ослепительно яркое небо. Мы смотрели ей вслед, пока она не превратилась в черную точку и не исчезла. Верхушки деревьев в Запретном лесу раскачивал ветерок. Я радовалась свежему воздуху, обдувающему лицо, и вдруг увидела: из чащи, словно громадная нелепая птица, поднялась большая лошадь-рептилия, с раскинутыми перепончатыми, как у птеродактиля, крыльями. она описала в воздухе большой круг и снова опустилась в чащу. Всё это произошло так быстро, что я не могла поверить своим глазам. - Что это такое? – я с широко распахнутыми глазами посмотрела на Гарри и поняла, что не я одна это увидела. - Не знаю. Но я уже видел такое, когда приехал в Хогвартс. Они были запряжены в кареты. - Так их несколько? - Должно быть. Позади открылась дверь. Я вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела девушку с письмом и свертком в руке. - Привет, - произнес Гарри будто машинально. - Ой… привет, - испуганно отозвалась она. – Я думала, тут никого не будет в такую рань… Только что вспомнила: сегодня мамин день рождения. Она показала сверток. - Ага, - пробормотал Гарри. Его будто заклинило. Скорее всего, в голове все еще засели крылатые лошади. – Хорошая погода. – Он показал на окно. Погода. О погоде заговорил… совсем безнадежен. - Да. – Девушка поискала взглядом подходящую сову. – В самый раз для квиддича. Я всю неделю не выходила. А ты? - Тоже. Их беседа казалась такой неловкой, что я не знала, что мне нужно делать. Было ясно, что эта девушка нравилась Гарри, но что насчет самой девушки – не известно. Я неловко переступала с ноги на ногу, разглядывала сов, окна, пол, пока не поняла, что молчание затянулось. - Гарри, может пойдем, - я осторожно прикоснулась к его плечу, видя, как он задумался. Тут девушка, словно только что меня заметив, сделала шаг назад. - Здравствуйте, - холодно произнесла она и быстро отвела взгляд. - Привет. Так что, Гарри? - Да, идем. Он подал мне локоть, чтоб я за него взялась, и мы вышли из совятника. - Кто это? – отойдя недалеко, спросила я. - Это Чжоу Чанг. Она ловец у Когтеврана. - Ясно. Пыхтя, нам на встречу вышел старик. Его обвислые, с прожилками щеки были в красных пятнах, подбородок дрожал, жидкие седые волосы взъерошены – он явно бежал сюда. Миссис Норрис семенила следом, поглядывая на совятник и алчно мяукая. Я поняла, что это был Филч, смотритель. - Ага, - сказал он, решительно шагнув к Гарри и гневно тряся дряблыми щеками. –Мне сообщили, что ты намерен послать большой заказ на навозные бомбы! Я выступила вперед, вставая между ним и Гарри, и, скрестив руки на груди, хмура уставилась на смотрителя. - Кто вам сказал, что он заказывает навозные бомбы? - У меня свои источники, - самодовольно прошипел Филч. – А ну-ка, дай сюда свое письмо. – Он протянул руку, пытаясь меня отодвинуть и посмотреть на Гарри. - Оно уже отправлено, - стоя на своем месте ровно сказала я. - Отправлено? – лицо Филча исказилось от ярости. - Отправлено, - невозмутимо подтвердила я. Словно только что заметив меня, он замешкался. Открывая и снова закрывая рот, он тупо смотрел мне в лицо и хмурился. - Ладно. Если только учую навозную бомбу… Он быстро развернулся и сердито потопал вниз по лестнице. Миссис Норрис боросила последний жадный взгляд на вход в совятник и поспешила за ним. Мы с Гарри переглянулись. - Спасибо, - сказал Гарри. - Не за что, - я снова взяла его под локоть, и мы продолжили свой путь. – С чего он взял, что ты заказывал навозные бомбы? Гарри лишь пожал плечами. Он был озадачен не меньше меня, но нас сейчас это мало волновало. В Большом зале мы нашли Рона и Гермиону. - Доброе утро, - усаживаясь напротив, сказала я. - Чего это ты, Гарри, такой довольный? – удивился Рон. - Ну… Квиддич скоро, - радостно сказал Гарри, придвигая к себе ближе большое блюдо яичницы с беконом. Я сделала тоже самое. Бросив быстрый взгляд на преподавательский стол, отметила, что Северуса не было. - Ааа… да. – Рон свой тост и глотнул сока, - Слушай, ты не против пойти со мной пораньше? Немного погонять перед тренировкой? Чтобы я слегка пообвык к своей новой метле. - Давай, конечно, - ответил Гарри. - Слушайте, по-моему, не стоит, - вмешалась Гермиона. – У вас обоих масса несделанных уроков, а вы… Но она не закончила фразу, так как прибыла утренняя почта, и к Гермионе спускался «Ежедневный пророк» в клюве ушастой совы, которая приземлилась в опасной близости к сахарнице. - Что-нибудь интересное? –поинтересовался Рон. Я улыбнулась. Было понятно, что Рон пытался отвлечь ее от неприятной темы домашних заданий. - Нет, - вздохнула она. – Сплетня о бас-гитаристке «Ведуний» - выходит замуж. Гермиона развернула газету и скрылась за ней целиком. Гарри принялся за вторую порцию яичницы, как и я, а Рон с несколько озабоченным видом смотрел на высокие окна. - Постойте, - вдруг сказала Гермиона, - Ох, что же это… Сириус! - Что такое? – сказали мы одновременно с Гарри. Я схватилась за газету так порывисто, что она разорвалась надвое, и у нас с Гермионой оказалось в руках по половине. - «Министерство магии получило сведения из надежного источника, что осужденный за массовое убийство Сириус Блэк… ля-ля-ля… в настоящее время скрывается в Лондоне!» - Гермиона прочла это упавшим голосом. - Люциус Малфой. Спорю на что угодно, - тихо и с яростью проговорил Гарри. Я понятия не имела, кто это такой, но фамилия показалась знакомой. Страх за отца, что его снова найдут и упекут в Азкабан, а то еще хуже – убьют, был очень силен. Больше в горло и куска не лезло. - «Министерство предупреждает волшебное сообщество, что Блэк крайне опасен… убил тринадцать человек… совершил побег из Азкабана…» Обычный вздор, - заключила Гермиона, положив свою половину газеты и с испугом глядя на нас с Гарри. – Значит, опять не сможет выходить из дома, вот и всё, - прошептала она. Я хмуро посмотрела на свою половину газеты. Большая ее часть была посвящена рекламе «мантий на все случаи жизни» от мадам Малкин, видимо, устроившей распродажу. - Так, по-моему, надо заняться этой статьей для Стебль – о самоудобряющихся кустарника, и, если быстро справимся, успеем до обеда поработать над заклинанием Инаниматус Коньюрус для Макгонагалл, - Гермиона задумчиво сложила свою половину газеты. - Можно ведь и вечером,- сказал Рон, когда мы спускались по лужайке к полю для квиддича. Парни несли на плечах свои метлы, а я, идя за ними следом, держала в руках сумку с бутербродами и соком, взятых с завтрака. Грозные предостережения о том, что Гарри и Рон завалят все свои СОВ, все еще звучали у меня в голове. Подходя к полю для квиддича, я посмотрела туда, где колыхались темные вершины Запретного леса. Никто не взлетел оттуда, небо было пустынно, если не считать нескольких сов вдалеке. Мысли снова вернулись к Северусу. Где же он? Избегает меня? Почему его не было на завтраке? Или мы разминулись с ним по времени? Меня очень сильно волновало то, как он со мной разговаривал в последнюю нашу встречу. Я села на трибунах, пока Рон с Гарри направились в раздевалку. Вскоре они вышли, прихватив с собой мячи. Рон охранял три высоких шеста, а Гарри пытался забросить в кольца квоффл. Получалось, на мой взгляд, неплохо. Рон с каждым броском Гарри действовал всё уверенней. Часа через два мы вернулись в замок на обед, в ходе которого Гермиона ясно давала понять парням, что считает парней безответственными. После обеда у них была общая тренировка, а я решила, что следует заняться своими делами. Зайдя к себе в комнату за записными книжками, я направилась к Северусу. У него всё также было тихо. Ничего не изменилось с моего прошлого визита, так что я сделала вывод, что профессор здесь не появлялся. Сидя на ковре около камина, я обложилась книгами. В голове не было ни одной идеи, как проявить записи в тетради. Перечитав книги по несколько раз от корки до корки, я уже не знала, что мне делать. Ни одного ответа, ни одного намека. Хотелось даже рвать волосы на голове. Неужели я была такая глупая, что не записала контрзаклятье? Не может быть такого. Я еще раз посмотрела на записные книги. Ничего необычного, чистые листы. С чего я вообще решила, что на них что-то должно быть записано. Я провела пальцами по одной из страниц. И - о чудо! – сначала еле заметно, а потом более четко, стали проявляться буквы, сливающиеся в слова, а те в предложения. Мой красивый почерк заполнял страницы одну за одной. От удивления я быстро захлопнула книгу. Однако, когда в следующий раз ее открыла, слова не пропали. Я развернула первую страницу. Там были записи об обычных днях в школе на пятом курсе. Вот я вместе с Джорджем и Фредом доставала Филча, а вот – сдала сочинение по заклинаниям Макгонагалл на отлично. К пятнадцатой странице я уже разочаровалась найти что-то полезное. Но, словно читая между строк, стала замечать что-то необычное. Это были латинские слова, однако непонятные для перевода. Они мелькали практически на каждой странице до конца этой книги, но так и не пришли к логическому завершению. От изучения меня отвлек шум в коридоре. Кто-то громко шел, что-то неразборчиво говоря. Я закрыла книги и встала с ковра, намереваясь подойти к двери. Но она распахнулась быстрее, чем я сделала шаг. - Что ты здесь делаешь? – словно ничуть не удивившись, сказал Северус. Он стоял, обхватив одной рукой свой бог, и тяжело дышал. Я заметила, что он даже не опирается на правую ногу. - Что с тобой? – обеспокоено проговорила я и быстро подбежала к нему, помогая пройти к дивану. - Ничего, - он шумно вздохнул сквозь зубы, когда присаживался. - Врешь ведь. Дай я помогу, - я протянула руки к пуговицам на его сюртуке, чтоб расстегнуть, но он перехватил их. - Уйди, это не твое дело, - грубо проговорил Северус и отвернулся, пытаясь отдышаться. - Я сама решу, что мое дело, а что – нет, - грозно поговорила я и все же притронулась к его пуговицам, - Закрой рот и не мешай мне тогда, если не хочешь рассказывать. Но дай мне помочь. Он замолчал, немного пребывая в шоке от моих слов. Я аккуратно расстегнула пуговицы сюртука. Откинув в сторону плотную черную ткань, я увидела полностью вымокшую в крови белую рубашку. - Я принесу воду и бинты. Сиди здесь! – я пригрозила ему пальцем и направилась в ванную. Вернувшись оттуда с нужными припасами, я присела на колени рядом с диваном. Аккуратно отклеив рубашку от раны, я промочила тряпочкой. Северус тихо зашипел. Когда вся кровь была смыта, я наложила компресс с захваченными по дороге из ванной целебными травами, и перевязала все бинтом. - Давай ногу, - также строго проговорила я, не смотря ему в лицо. - Я сам, там ничего серьезного, - он придвинулся ближе ко мне, - Спасибо. - Что произошло? - Тебе это знать необязательно. Посмотри на меня, - почти шепотом произнес Северус. Я не двигалась. - Где ты был? Я думала, ты избегаешь меня. - Я понимаю, что ты злишься, но мне нужно было отлучиться по срочному делу. Я посмотрела на него и встретилась с черными, как две бездны, глазами. Его болезненный взгляд меня убивал. Хотелось расплакаться. - Если я расскажу тебе о тьме внутри, ты продолжишь смотреть на меня, как на солнце? – он нежно взял мое лицо в свои руки и почти коснулся носом моего. - Да. - Ты не можешь быть уверена в этом, - тихо прошептал он, закрыв глаза. - Может быть. - В этом мире нет ничего прекраснее тебя. Когда я вижу твои слезы, мне хочется убить любого, кто хоть как-то тебя обидел, - Северус провел большим пальцем по моей щеке, ловя первую слезинку, предательски выкатившуюся из глаз. – Тебя не вытравить из моей головы, ты въелась там, будто самый едкий дым. Я потеряю разум, пытаясь понять твой, но я готов пойти на это. Сколько бы обещаний я не давал в прошлом держаться от тебя подальше, я не могу себя заставить. Прости за это… - Я лишь хочу еще раз почувствовать вкус твоих губ, - тихо перебила я его и дерзко, будто мне это было необходимо как воздух, поцеловала его. Его холодные ладони скользнули по моим плечам, но от них мне стало жарко. Я чувствовала силу его рук. Но еще сильнее в нем было нечто другое, идущее изнутри… оно влекло меня и держало крепче любых привязей и оков. - Я не хочу, чтоб ты меня отпускал… - тихо и сбивчиво шептала я между поцелуями. Северус отстранился от меня и порывисто вздохнул, пристально смотря мне в глаза, будто считывая мои эмоции и ощущения. Еще одно короткое, требовательное прикосновение его губ, и снова отстранение. И еще… обманчивые, поверхностные поцелуи, одними губами. И глубокие взгляды сверкающих, манящих глаз, выворачивающие мою душу наизнанку. От его запаха и близости у меня кружилась голова. Было так невыносимо мало этих беглых, рваных касаний его губ. Когда Северус снова приблизился, я обхватила его лицо ладонями и сжала, не желая больше отпускать. Я поцеловала его жадно, сладко, по-настоящему. Мне словно хотелось растопить его лед и узнать, что он таит за этой отстраненностью. Он ответил не сразу – сдержанными, неторопливыми движениями. Но постепенно они становились все более порывистыми… Его руки заскользили по моему лицу, волосам, шее… и я почти растворилась в ласках его губ. И вдруг всё оборвалось. Он резко отодвинулся от меня, откинувшись на спинку дивана. Мое сбивчивое дыхание не давало мне покоя. - Нам не стоит торопиться, - также переводя дух, тихо проговорил Северус. Я кивнула, но была абсолютно не согласна с его словами. Мне дико хотелось ощущать его прикосновения. Встав с пола, я отошла к камину, наблюдая, как потрескивает огонь. Мысли не могли прийти в порядок. - Кажется, я пропустил ужин, - его слова на непринужденную тему заставили меня очнуться. Я почувствовала, что у меня заурчало в животе. - Я тоже.