Лед и пламя моей души

Всё воскресенье я провела за изучением своих записей. Выписывая строчки, которые, как мне казалось, несли двойной смысл, я не замечала ничего вокруг себя. Да даже комнату не покидала. Северус подходил ко мне, заглядывал через плечо и, не говоря ни слова, оставлял тарелку с какими-нибудь закусками. В понедельник утром я решила позавтракать с ребятами. - Что с тобой, Рон? – садясь за стол Гриффиндорцев, посмотрела с удивлением я на парня. - История магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная защита от Темных искусств… - он потряс листочком с расписанием, - Бинс, Снейп, Трелони и эта Амбридж – все в один день! Хорошо бы Фред и Джордж поторопились со своими Забастовочными завтраками… - Что я слышу? Не обманывают меня уши? – спросил Фред, который как раз вместе с Джорджем сел рядом со мной. – Староста Хогвартса хочет прогулять уроки? - Вот, полюбуйся, что у нас сегодня, - хмуро сказал ему Рон, протягивая Фреду свое расписание. – Худший понедельник в моей жизни. - Понимаю тебя, братишка, - кивнул Фред, просмотрев листок. – Ну что ж, могу по дешевке уступить тебе Кровопролитную конфету. - С какой стати вдруг по дешевке? – с подозрением посмотрела я на Фреда. - С такой, что от нее кровь как пойдет носом, так и не остановишь. Противоядия у нас еще нет, - объяснил Джордж, беря себе рыбы. - С чем вас и поздравляю, - угрюмо сказал Рон, засовывая расписание в карман. – Я уж лучше на уроках посижу. - Кстати, об этих Забастовочных завтраках, - сказала Гермиона, поочередно сверля глазами Фреда и Джорджа. – Вы не должны были помещать на доске Гриффиндора объявление о наборе испытуемых. Я с интересом сидела и слушала разговор, поедая свой омлет. Вмешиваться не хотелось. - Кто это берется нам указывать? – с изумлением спросил Джордж. - Я, - ответила Гермиона, - И Рон. - Меня, пожалуйста не припутывай, - поспешно сказал Рон. Гермиона сверкнула на него глазами. А потом умоляюще посмотрела на меня, чтоб я ей помогла. Я лишь приподняла руки вверх, показывая, что в этом не участвую. - Скоро ты, Гермиона, другие песни запоешь, - проговорил Фред, густо намазывая маслом сдобную лепешку. – У тебя пятый курс пошел, скоро сама будешь выпрашивать у нас Забастовочные завтраки. - Почему это на пятом курсе я вдруг начну их выпрашивать? - На пятом курсе сдают СОВ, - объяснил Джордж. - И что же? - А то, что у вас впереди экзамены. Вас так нагрузят, что спины затрещат, - с удовольствием сказал Фред. - У половины нашего курса перед СОВ пошли неполадки с нервами, - радостно подхватил Джордж. – Ну, слезы там, истерики… Патриция Стимпсон все время в обморок падала… - А Кеннет Таулер весь покрылся пузырями, было такое? – пустился вспоминать Фред. - Это потому, что ты подсыпал ему в пижаму Волдырный порошок, - сказал Джордж. - Да, точно, - ухмыльнулся Фред, - Я и позабыл… Трудно, знаете, держать всё в голове. - Так или иначе, пятый курс – это кошмар, - сказал Джордж. – По крайней мере для тех, кого волнуют результаты экзаменов. Мы-то с Фредом не унывали. - Ага… ну и что у вас вышло? Всего по три балла каждому? – напомнил ему Рон. - Подумаешь, - отмахнулся Фред. – Все равно наша жизнь не будет иметь ничего общего с миром академических достижений. Парни подмигнули мне и, схватив еще по тосту, направились к выходу из Большого зала. Гермиона сидела и возмущенно смотрела им в след. - Вот же… - она перевела взгляд на меня. – Кэти, а как ты сдавала тогда экзамены? - Интересный вопрос тому, кто помнит лишь последний месяц, - ухмыляясь сказала я и тоже встала из-за стола. – Тогда увидимся на Зельеварении. Я шла по коридорам, раздумывая насчет идеи Фреда и Джорджа. Может и мне хотелось на пятом курсе избавиться от переживаний перед экзаменами? Тогда может то, что записано у меня в книжке, и есть способ помочь. Интересная мысль. - О чем задумалась? – с боку послышался теплый голос Северуса. - О своих записях, - я улыбнулась ему. - И что же в них? - Я пока что не знаю. Но я сделаю всё, чтобы узнать. - Я знаю. Было не понятно, что он знает именно: то, что написано там, или то, что я обязательно узнаю. Зайдя в кабинет, я также села за его преподавательский стол и принялась за записи. Северус вел урок, иногда поглядывая в мою сторону и хмурясь. Наконец, я закончила с первой из своих книжек. Вторая осталась у меня в комнате, поэтому сейчас я перечитывала выписанную мной информацию. Всё складывалось во вполне осознанный рецепт, только не было возможности понять ингредиенты. Буквы в словах словно были перепутаны местами. - Мне нужно отойти ненадолго, - сказал Северус, подходя к столу после окончания занятия. - Хорошо. - Последи, чтоб мне не разнесли кабинет. - Если что, я им помогу, - я посмотрела на него невинными глазками и улыбнулась. - Не сомневаюсь, - на его губах тоже мелькнула улыбка. Через несколько минут в кабинет стали заходить пятикурсники. Слизеринцы и гриффиндорцы. Я увидела своих друзей, которые прошли к дальнему столу. Рон и Гермиона о чем-то гневно спорили и обменивались раздражёнными возгласами. - Успокаиваемся, - холодно произнес Северус, закрывая за собой дверь. Этот призыв к порядку был излишним: едва дверь захлопнулась, как безмолвие и неподвижность воцарились сами собой. Одного его присутствия было, как правило, достаточно для поддержания тишины. - Прежде, чем начать сегодняшний урок, - сказал Северус, быстро подойдя к моему столу и оглядев класс, - я бы счел уместным напомнить, что в июне вы будете держать серьезный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, я все же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придется столкнуться с моим… неудовольствием. Однако я получала чистое удовольствие, чувствуя его рядом. В голове всплывали моменты того прекрасного вечера с поцелуем. Хотелось бы больше проводить с ним времени наедине. - По окончании пятого курса, - продолжал Северус, - многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться. По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моем классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, остальным же, к моему превеликому сожалению, придется со мной распрощаться, - он посмотрел на Гарри, который прожигал его глазами. – Но до приятной минуты расставания как-никак еще год, - мягко сказал Северус, - и поэтому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем собраться с силами и постараться получить те баллы за СОВ, на какие я привык рассчитывать у своих учеников. Не знаю, с каким лицом я сидела и смотрела на профессора, но надеюсь, что все увлеченно слушают Снейпа. - Сегодня вы будете готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это – Умиротворяющий бальзам, - Северус взмахнул волшебной палочкой, и на доске появились ингредиенты и способ приготовления. – В вашем распоряжении полтора часа, приступайте. Все быстро приступили к выполнению задания. Как мне помнилось, это весьма трудное зелье, требующее кропотливой работы и полного внимания. - Надо поговорить, - тихо прошептал мне на ухо Северус. - Говори, они слишком заняты. Северус еще раз оглядел класс и, удостоверившись, что все заняты, продолжил: - Тебе не следует продолжать работать над своими книжками. - Почему это? – я с недоумением посмотрела на него, все еще сидя на стуле. Наш шепот пока не привлекал никакого внимания. - Просто поверь мне. - Нет уж. Раз ты мне запрещаешь, значит там действительно что-то важное. - Вот поэтому я тебе и запрещаю. - Ты не имеешь права это делать. Как и я не имею права знать, где ты был в субботу и откуда у тебя ранения совсем не магического происхождения. Северус вздохнул и потер переносицу. - Я знал, что ты достаточно умна, чтоб догадаться, - он серьезно посмотрел на меня. – Я не хочу повторения прошлых ошибок, поэтому прислушайся к моим словам. Он прошел в класс. - К чему прислушиваться то, ничего путного не сказал, - тихо пробубнила я. - От вашего зелья должен сейчас идти легкий серебристый пар, - сказал Северус, когда до конца урока оставалось не больше десяти минут. Гарри, весь взмокший от пота, в отчаянии оглядел кабинет и встретился со мной взглядом. Я лишь сочувствующе посмотрела на него. От его котла валил густой темно-серый пар, в то время как котел Рона испускал зеленоватые искры. Но Северус решил докапаться именно до Поттера. Теперь он стоял с жуткой ухмылкой над котлом. -Поттер, что это по-вашему, такое? - Умиротворяющий бальзам, - выдавил из себя Гарри. - Скажите мне, Поттер, - мягко сказал Северус, - вы читать умеете? - Умею, - ответил Гарри, крепко сжимая кулаки. - Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции. - «Добавить толченого лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы». - Вы сделали всё, что написано в третьем пункте, Поттер? - Нет, - очень тихо произнес Гарри. - Простите, я не расслышал. - Нет, - повторил громче Гарри. – Я забыл про чемерицу. - Я знаю, что вы про нее забыли, Поттер, и это означает, что ваша работа яйца выеденного не стоит. В конце занятия Северус попросил всех наполнить колбы их готовыми зельями и сдать мне. Я составляла колбы в ряд по списку. - Решил, раз не можешь сорваться на мне, то сделать это на Гарри? – сказала я, когда мы с Северусом шли в Большой зал. Северус не ответил. Он хмурился и даже не смотрел на меня. В коридоре никого не было, поэтому я взяла его за руку и потянула, чтоб он остановился. Профессор не стал сопротивляться. Я мягко сплела свои пальцы с его и подступила ближе. - Даже если ты знал меня давно, я это забыла. Но я рада, что, начав все сначала, я снова выбрала тебя. - Как ты это поняла? - Что я тебе давно нравлюсь? – я с удивлением посмотрела на него, приподняв брови. – Да ты же ничего и не скрываешь. Он с нежностью смотрел на меня, а я на него. Секунды, а длятся вечность. *** Полтора месяца прошли незаметно. По просьбе Северуса, я отложила свои записи, но ненадолго. На занятиях иногда мне удавалось помогать первокурсникам, за что по вечерам получала нагоняй. Я научилась успокаивать Северуса, обнимая и целуя его, когда он начинал злиться. Наши вечера проходили в относительной тишине. Иногда мой громкий смех разносился по подземельям. И вот уже через день настанет Хэллоуин. В Большом зале будет грандиозный ужин в честь праздника, коридоры будут украшены разноцветными гирляндами, фонариками и прочей атрибутикой. У учеников в предшествии этого события выходные, так что мы веселой компанией проводим их в Хогсмиде. - Эй, не хотите заглянуть в «Писарро»? – крикнул Рон, оглядываясь на нас. Я шла между Фредом и Джорджем и слушала их рассказ об новых изобретениях. За нами весело следовали Джинни и Луна. - А зачем нам туда? – отвлекшись от брошюрки, посмотрел на брата Фред. - У меня закончились перья для письма. - Ладно, заглянем. А после пойдем в «Три метлы». - Если там еще не все места заняты, - сказала Гермиона. - Тогда может те, кому нужны перья, сходят в лавку, а другие займут столик? – сказала я и оглядела улицу, на которой и правда ходило много народу. - Хорошо, тогда мы пошли в «Писарро», - Гермиона потянула Рона за рукав в направлении магазина. - Подождите, мы с вами! – Джинни с Полумной обогнали нас и побежали за ними. - Тогда мы вчетвером пойдем в бар, - хлопнул в ладоши Джордж и продолжил свой путь. Гарри теперь шел рядом со мной и также внимательно слушал рассказ парней. Как выяснилось, он отдал им свои призовые деньги за турнир на открытие лавки. По мне, так это очень достойный поступок. - Дааа, - протянул Фред, когда за нами закрылась дверь бара. В помещении и правда было очень много посетителей. Стоял шум, крики и смех доносились с разных концов зала. Мы прошли к единственному свободному столику в самом углу, предварительно заказав восемь кружек сливочного пива. - Отдыхаете, Поттер? – холодный стальной голос раздался почти из неоткуда. Я оторвала свой взгляд от записей парней и увидела перед собой мужчину. Высокий и стройный, длинные платиновые волосы, струящиеся по плечам, лицо чисто выбрито, бледная кожа, холодные серые стальные глаза. Пронзительный взгляд пугал. Моя голова резко разболелась, будто по ней треснули огромным бревном. Сильно зажмурившись, я схватилась руками за голову и упала лицом на стол. Звон в ушах заглушил всё, что происходило вокруг. Будто воспоминания хотели вернуться, но не могли пробить толстую стену.