Дно

      Волнение достигло своего предела в ту самую секунду, когда Ева увидела взволнованную Венеру, что держала за руку Диану, находившуюся в бессознательном состоянии. Её прошибло осознание всей ситуации, произошедшей с ними, без розовых очков, вся грязь начала вылезать наружу, с каждого будет стянута маска, и осталось только гадать — что станет с её? Они так и не поговорили, она не смогла полностью открыться ей, испугалась возможной ответственности, которая легла бы на её плечи из-за отношений, ведь столько бежать от них, чтобы в конечном результате наткнуться на стену в виде её личных переживаний, ярких вспышек из прошлого, когда её предавали. Довериться спустя огромное количество времени всё равно трудно, в голове словно стоит запрет, не позволяющий допустить очередную ошибку... Было ли это ошибкой?        Ева не знает, куда себя деть, только молча наблюдает за побледневшей Венерой, которая сидит одна рядом с палатой, куда только что поместили единственную надежду на хорошее завершение их истории. В голове пустота, единственным правильным решением кажется подойти и просто крепко обнять ту, что когда-то причинила боль, что когда-то спасла от смерти. Хотелось забрать чужую боль, лишь бы такой драгоценный ей человек больше не страдал. Самойленко не так давно научилась смотреть правде в глаза, ценить и любить саму себя до сих пор учится, но внутри неё бурлит уверенность, что это её шанс начать жить заново. Своей последней возможностью она хочет воспользоваться, находясь вместе с Венерой.       Интерес, рождённый, как бы это не звучало, на кладбище, превратился в самый приятный этап в жизни Евы, когда она может быть уверенной не только в окружающих, но и, самое главное, в самой себе. Ей хотелось узнать, кто эта незнакомка, что исповедуется не священникам, а могиле. Почему она настолько несчастна будучи запредельно привлекательной? Но у неё только начала налаживаться жизнь, Ева избавилась от знакомых на сайте, которые любят её за лесть, что наслаждаются её голосом, пока сами в динамик издают отвратительные стоны. Ей бы пройти очередной курс лечения, как после бывшего, но вместо этого она решает сблизиться с девушкой, которую видела однажды. Самойленко не считала себя сталкером, просто интересовалась, как бы мерзко это не выглядело со стороны.        Она никогда не считала себя идеальным человеком.        Она знает, настолько гнилая.        Все свои минусы она изучила, разобрала под микроскопом, разложила до малейших частиц и научилась с ними жить. И поэтому была готова стать изгоем ради достижения своей навязчивой идеи сблизиться с Венерой. Ева ведь Ламия, она ненормальная девочка, которая всегда чужая среди остальных, её никто не может понять, и всегда будут считать странной. Ева точно не ожидала от Авериной такой проницательности, с которой та встретила её. Именно с этим человеком она наконец-то поняла, как заблуждалась и что не до конца знакома сама с собой.        Признаться самой себе трудно, но сейчас нужно, даже несмотря на то, что говорить ни о чём не хочется, поэтому она молча берёт чужую оледеневшую ладонь в свою и подносит к губам и целует разбитые костяшки, получая немой вопрос в глазах, но никак не комментирует, ластится и смотрит в ответ доверительно. Непонимание в голубых глазах сменяется теплотой, Аверина вторую руку кладёт на затылок, перебирая прядки, тянется вперёд и нежно целует лоб.       — Ты вся ледяная.       — Согреешь, киса?        — Лучше бы ты молчала, так я бы думала, что наконец-то твой тупой язык отвалится.       — Дальше будет только хуже, тебе стоит уехать. — прижав к себе изо всех сил горячее тело девушки, шепчет Венера.       — Я буду с тобой до конца, ведь это я пришла за просьбой.       — Скоро приедет третья группа из Триады, будет война.       — Кто они?        — Ничего личного про них никто не знает, лишь только поверхностно. Их главная Милена была с самого начала почти, всегда хотела лучшего, но не боялась марать руки, мы выбрали её негласным лидером Триады, но после того, как она переехала в другой город, мы переняли управление. Обычно Милена приезжает редко, потому что мы справляемся.       — А какой она человек?       — Дотошный, — хмыкает Венера, — Она доводит всё до идеала, никогда не молчит, если видит несправедливость, и держит нас в узде, поэтому мы с Адель искренне сочувствуем её даме сердца.       — У неё есть девушка?        — Да, сущий ангел, который постоянно спасал наши задницы. Есения не принимает участия в зачистках, она занимается пропагандой в сетях, именно отсюда у нас столько поддержки.       Это странно, но она улыбается, смотрит радостно на неё и тянется за поцелуем, не может прокомментировать своё рвение, просто это кажется таким правильным. Вся её жизнь — одна сплошная череда разочарований, она была уверена в собственной бесполезности, ведь никакого счастья у неё не было, даже ощутить его не смогла. Только редкие встречи в лофте, когда они планировали зачистки, а потом свидания с Авериной, которая постоянно кидала свои пошлые шутки. Даже такой образ не самого приятного человека стал для неё самым дорогим.       — Я часто использовала людей...       — Позже, всё обсудим потом.       И она была абсолютно счастлива.       Сафина, расстроенная появлением Адель, сначала скрывалась за спиной старшей сестры, бегло оглядывая вошедших. Выглядели те не особо привлекательно: Адель с разбитыми костяшками, ссадинами на лице, Венерина одежда полностью покрыта кровью, а из губы течёт кровь, сделать вывод было проще простого, от чего сердце младшей неприятно заныло, переживая за старшую. Сколько бы дерьма между ними не произошло, она ничего не могла с собой сделать, было больно. Видеть чужие страдания ей не хотелось, даже когда пелена злости накрывала, и хотелось прибить на месте этого человека, это должна была быть она, а не кто-то посторонний.       Подойти первой не позволяла задетая гордость, вопившая предсмертные проклятья в адрес здравого смысла, который требовал сделать первый шаг, что тяжело и дальше делать вид, что она в порядке. А внутри всё желает оказаться в месте рядом с Адель, которая успокоила, помогла найти смысл во всём кошмаре, окружающий их.       — Я сейчас поеду домой и единственное, чего я хочу, чтобы ты поехала со мной.       

***

      В голове не было мыслей. Прохладный воздух из открытого окна не помогал прийти в себя, лишь немного охлаждал жар, исходящий от девушки с водительского сидения. Сафина часто думала о Адель, о том, как они встретятся и что будут делать, но никогда не допускала возможность вновь оказаться в её доме. По слухам старшая не любила открывать людям свой мир, не впускала туда никого и не позволяла гостить, отношения с девушками были или на их территории, или на нейтральной. Никогда Адель не возила к себе, не оставляла на ночь, единственные исключения — бывшие девушки, с которыми она состояла в отношениях, зачастую они жили с ней, помогали в делах и устраивали сцены ревности. Как только Самойленко поняла, с кем связалась, попросила Еву рассказать всё, что знала, и после сидела в интернете, пытаясь найти что-то ещё.        Рядом с ней можно ощутить себя запертым наедине в клетке со зверем, а можно быть самой счастливой, и подъезжая к дому, Сафина понятия не имела, как себя ощущать. В голове свежа картина, как её ласково обнимала Адель, как страстно целовала и доводила до беспамятства. Но она никогда и не забывала, как холодно бывает после, когда девушка бросает, оставляя голой, или игнорирует.        Телефон начинает вибрировать, оповещая о сообщении, мельком глянув на сосредоточенную Адель, тянется за смартфоном.        — Ого, электричество дали? — язвит Фадеева, всё так же смотря на дорогу.        — Да... Недавно. — неуверенно отвечает Сафина, смотря на экран.        Как и всегда, ей заботливо писала Владлена, рассказывая о своём бешеном дне. Недавно её подруга устроилась поваром, девушка полностью отдаётся работе, иногда забывая про своего друга по имени Сафина. Они сблизились не так давно, но ощущение того, что у тебя есть друзья, столь непривычны. Иногда взгляды, брошенные Владленой в её сторону, кажутся совершенно не дружескими, такие были только со стороны Максима, который писал несколько дней и исчез. Сафина пыталась выйти с ним на связь, но это не было возможным, он отключён, а идти домой к нему не решалась, всё-таки жить хотелось.        — Вы встречаетесь? — запуская первой Сафину к себе, спрашивает Адель.        — Что? — оборачивается удивлённая Сафина, чьи щёки порозовели от холода.        — Ты и Владлена, — смотрит в глаза первое время, потом не выдерживает молчания и толкает плечом, проходя внутрь.        — Мы друзья. — быстрым шагом идёт за ней девушка, останавливаясь посреди комнаты.        — Ты влюблена в неё?        — Не...нет! — возмущённо произносит оскорбленная Сафина.        — Ты мне нравишься, — перебивает, — Не знаю как давно, наверное, с нашей первой встречи, и сейчас я понимаю, что время без тебя — худшее занятие.        — Я должна тебе поверить? — прошептала Сафина, кусая свои губы и отводя взгляд.        — Это правда, — делает шаг навстречу и смотрит так уверенно, лишь слегка дрожащие руки выдают в ней страх, — Я не знаю, как это описать, но без тебя мне трудно, лишь мысли о тебе держат меня на плаву.        — Гладко стелешь. — поднимает голову и смотрит снизу вверх, искря уверенностью.        Только вопреки всему девушка берёт её за лицо, оглаживая румяные щёки, и слегла наклоняется, смотрит выжидающе. Это могло бы разозлить Сафину, если бы она не понимала, что так Адель даёт сделать первый шаг именно ей. Да, она согласилась приехать к ней, но она не говорила, что снова хочет быть с ней. Для них это молчание стало решающим, ведь внутренняя борьба Самойленко мучала на протяжении всей разлуки, а прямо сейчас решать даёт Адель, что прежде в их сложных отношениях не случалось.        Она может оттолкнуть её, попросить довезти до дома или потребовать отдельную комнату, что-то подсказывало — Фадеева согласится на любые условия, но Сафина не представляла жизнь, лишённой саркастических шуток старшей. Возможно, она пожалеет через месяц, через год, а может, это шутка Создателя, но сейчас об этом даже думать не хочется. Она осторожно кладёт руки на её плечи, приподнимается на носках и слепо тычется губами куда-то в район подбородка, но вопреки всему не чувствует себя глупо. Заряжается какой-то энергией, стоит рукам Адель лечь на её талию, крепко прижать, даря неземные ощущения самого счастливого человека на свете.        Адель целует умело, ласково и ни капли не агрессивно. Они сидят на диване, точнее сидит Адель, а на ней Сафина, что явно загорелась идеей исцеловать всю шею своей уже девушки. Фадеева ничего против не имеет, лишь целует, когда начинает скучать по податливым губам, гладит по выпирающим позвонкам, не сдерживаясь от соблазна уделить особое внимание заднице.        Сейчас Адель чувствует себя счастливой, хотя увидев состояние Дианы, ей хотелось выблевать все свои внутренности. Девушка была изуродованна, всё её тело было в синяках, гематомах, она не могла издать ни звука и только хрипела. Ногти были сломаны, рядом с ней было что-то написано, но никто не мог разобрать и слова. Они с Венерой лишь переглянулись и сразу поняли, что им нужна помощь. До самой больницы она горела страхом за будущее, было непонятно, чего ожидать и к чему готовиться, им срочно нужно находить предателя, узнавать про планы Стервятников. В голове было столько мыслей, эта буря успокоилась лишь при взгляде за спрятавшуюся за сестрой Сафину, которая бегло смотрела на неё.        Адель понятия не имеет, что между ними происходит, но увидев беспокойство в голубых глазах, она нашла причину выжить в этом кошмаре. До этого она бесследно бродила по миру, пытаясь наказать всех ублюдков, вспоминая своего дядю, что любит причинять боль окружающим. Этого человека не стало недавно, одни из групп не поделили местность и расправились с конкурентом, зрелище не из приятных. Почти такое же, как и вечные драки этого мудака, как он изводил бабушку с дедом, требовал деньги и кричал. У неё не было родителей, лишь они, а видеть, как кто-то ранит их — выше всех её сил. Адель решила стать сильнее. Начала заниматься спортом, стала одной из лучших, но так и не успела стать лучшей, начала долбить наркотики, встретилась с первой любовью и превратилась в настоящего тирана.       Только Венера была рядом, поддерживала и не кидала брезгливые взгляды, вытаскивала каждый раз, терпеливо слушая проклятья, и после реабилитации вернула всё сполна. Фадеева бросила не только наркотики, но и спорт, стало страшно потерпеть очередную неудачу, и вроде смысла в жизни больше нет, но ведь, сука, держится за что-то. В таком возрасте не хотелось умирать, ведь столько всего предстоит.        А потом появляется Сафина, и всё безразличие, копившееся на протяжении всех лет, начало трескаться, как и привычные устои. Самойленко не была из тех, что сдаётся первой, она любила играть, но встречаться с последствиями была не готова. Так Адель решила, что перед ней глупая малолетка, но не успела понять, когда влюбилась настолько, что сейчас та сидит на ней и, кажется, спит.        — Только не говори, что ты заснула. — хрипит Адель.        — Окей, не буду. — сонно бубнит Сафина.        — На неделе приедет третья группа, я не знаю, что будет потом, но давай проведём это время вместе.        Вместо ответа Сафина вцепилась в неё нечитаемым взглядом, словно не до конца верила словам, но только кивнула, холодея от мысли, что может потерять Адель.        

***

      Привычная рутина сменилась полным исчезновением Венеры из жизни, девушка проводила всё свободное время в лофте с Миленой и Адель, туда не допускали никого из групп, настолько переживали за сохранность. Никто толком не ответил, почему такая насторожённость, что у них происходит, но лезть лишний раз Ева не хотела. Свободное от работы время она проводила в окружении Сафины и Владлены, которая у них практически поселилась, также к ним начала приходить Алана, изредка и Света. Невольно Самойленко думала о том, что их квартира превращается в лофт, но быстро отгоняла эти мысли, так как они заставляли сердце бешено стучать. Теперь всё связанное с Венерой становилось для неё будоражащим и сильно беспокоило её, ведь чем всё могло обернуться, она даже не представляла.        Вот и сегодня был типичный день, когда Владлена играла в крестики-нолики с Сафиной, слушая песни с музыкальных каналов. Почему-то такие моменты вызывали улыбку у неё, а мысли о том, что Самойленко больше не общается с «плохой» компанией, радовали. Её дорогая сестра наконец-то нашла себя в чём-то новом, что не пагубно влияло на неё, а как она смогла заметить по отсутствию девушки по ночам, та точно помирилась с Адель. Довольное выражение лица говорило за себя, как и комментарии Авериной по телефону, когда та удивлялась улыбке на каменном лице подруги. Нетрудно догадаться, что послужило причиной таким переменам.        — Ты меня бесишь! — вспылила после очередного проигрыша Сафина, подскакивая со своего места, — Мы больше не друзья.        Ева издаёт смешок, на который сразу же получает гневное выражение лица и кулак. Владлена же отвечает улыбкой, которую приходится скрыть, ведь Сафина настроена воинственно.        — Это сговор! Вы — ОПГ.       — Только не сдавай нас полиции, о милостивая Сафина. — взмолилась Владлена, делая самое грустное лицо на свете.        — Я не хочу сидеть за это. — поддержала Ева.        — Не буду это комментировать, ухожу. — показательно отворачивается Сафина.        Их смех умолкает лишь когда свет из всей квартиры пропадает, а комната погружается во мрак. Они особо не испугались, ведь всякое может случиться, но они испытали настоящий ужас, когда в дверь начали стучаться. Они лишь переглядывались, не понимая, как действовать дальше, и когда Сафина потянулась за телефоном, послышались удары, что были в разы сильнее предыдущих. Они одновременно побежали в сторону Евиной комнаты и перекрыли её, в это время они начали судорожно звонить всем, кого знали.        — Я не особо хочу умирать сейчас. — дрожащим голосом произносит Владлена, цепляясь за батарею.        — Никто не хочет. — отвечает Ева, не прекращая попытки дозвониться до Венеры.        — Кто это может быть? — спрашивает Сафина, не отпуская локоть сестры.        — Думаю, что... — в голове появляется обеспокоенный образ Венеры, то, как она предупреждает быть осторожной и что Стервятники опасны, — Сейчас главное не паниковать.        — Стервятники, да? — с ужасом уточняет Самойленко. — Зачем мы им?        — Они выступают против групп, они не хотят, чтобы этот мрак заканчивался, и будут избавляться от всех, если понадобится. — закусив губу, отвечает Ева.        — Дерьмо. — крепче обнимает сестру Сафина и в очередной раз набирает номер Адель.        И они никак не ожидают, что дверь в их спальню откроют так быстро. Никто не успевает среагировать, а Сафину уже хватают за волосы и тянут на выход. Ева быстро приходит в себя от всего ужаса, поднимается с места и бежит за ней, даже направленный на неё пистолет не останавливает обезумевшую от страха потери сестры.        — Стой, сука! — кричит мужчина, делая первый выстрел в неё.        Когда Ева отлетает в стену, на этого мужчину бросается Владлена и ударяет головой об батарею, она не останавливается и продолжает его бить даже после того, как видит кровь. Она оборачивается, лишь услышав хрипящие звуки со стороны Евы, она поднимается на локтях и пытается ползти в сторону двери, но не успевает, чувствует, как теряет сознание и отключается. Владлена пытается привести её в чувства, сжимает рану на животе и просит лишь об одном, чтобы всё это оказалось чудовищным сном.        Только в это время Ева думает о том, как сейчас спокойно, что у неё наконец-то больше нет проблем. Теперь она поймёт, что чувствуют мертвецы, лежащие в холодных гробах и единственное, что её пугает — Сафина. Она понятия не имеет, что с ней, лишь бы ей не причинили вред, ведь она не заслуживает боли. И параллельно этому с горечью отмечает, что винить себя будет Венера за то, что не взяла трубку.        — Не отключайся, я прошу тебя! — кричит девушка, которая только что увидела очередную сцену насилия, ей бы привыкнуть, но она не может.        С самого детства она росла с деспотичной матерью, которая любила причинять не только физическую боль, но и морально унижать. Ей было запрещено абсолютно всё, а сама женщина могла манипулировать, заставлять чувствовать себя ужасно, и ей не было за это стыдно. Со временем она начала общаться с людьми, которые пользовались всевозможностью, которые упивались своей безнаказанностью. Тогда единственная, кто в неё верила, была Мира. Она спасла её из этого ада, показывая, что можно помогать людям. Конечно, она видела много крови, раненных людей, но именно Владлена помогала им, хотела всего лучшего для каждого. А сейчас на её глазах забрали ту, кто подарил лёгкость после расставания с Мира, Сафина была для неё спасательным кругом, но в тоже время она понимала, что дальше дружбы у них вряд ли выйдет. Она ничего не смогла с этим сделать, сейчас она пытается спасти Еву, которая уже ни на что не реагирует.        Ей страшно.        Её тошнит.        Попытавшись как-то перевязать рану, звонит в скорую, но быстро вспоминает, что к ним никто не приедет, кидает телефон от злости в стену и садится возле шкафчика. Обхватив себя руками, тихо плачет, не представляя, как жить дальше, у неё на глазах умирает человек, а она...       Слышится громкий хлопок, Владлена поднимается с места и хватается за нож, осторожно подходит к Еве и пытается утянуть в комнату обратно, пытаясь как-то спрятать, но услышав крики Венеры роняет его и смотрит на неё. Её откровенно трясёт, а в их квартире творится ужас. После неё входят Адель и ещё одна незнакомая девушка.        — Какого хуя? — кричит Венера, когда видит лежащую на полу Еву и подбегает к ней.        — Стервятники... Они забрали... Сафину... — с паузами говорит Владлена, чувствуя, что её начинает покидать создание.        — Что? — слышится голос Адель.        — Стервятники пришли сюда и... — плачет девушка, вытирая рукавов слёзы, размазывая кровь по лицу. — Один из них в комнате, я его...        — Ты в курсе, что это Света крыса? — задаёт вопрос Адель, оглядывая всё помещение, и смотрит, как её подруга пытается привести в чувства свою девушку, лишь потом понимает, что сама испачкалась в её крови и поднимается с места, Аверину начинает трясти.        — Нет... Нет... — отрицательно машет головой Владлена. — Это неправда.        Почему Создатель так жесток? — последнее, о чём думает девушка, а после только тьма.       Смерть — конец всего. После твоего долгого пути, полного боли и разочарования, ты перестаёшь существовать, так и не достигнув ничего. Не став человеком достойным, что смог осуществить все свои мечты, оставшись для самого себя неудачником. Умереть сейчас для Венеры было бы сродни проигрыша. Когда ты двадцать семь лет борешься за свое право существовать, а потом у тебя его отнимают, оставив с ничем. Что может быть хуже такого унизительного проигрыша? Лишь смерть единственной, что заставляет твоё сердце биться, ради которой ты просыпаешься каждый чёртов день в надежде начать жизнь с чистого листа в новом мире, лишенном ублюдков. Если в такой важный, переломный момент она потеряет Еву — продолжать бороться перестанет иметь смысл. Венера доведет дело до конца с помощью Триады, а после…       Известно лишь Создателю.        Поэтому сейчас она едет в больницу, совершенно не думая о своей Есениине, которая точно не хотела ночных гонок со смертью. Только истекающая кровью Ева на руках Владлены заставляет думать о будущем, которое будет окрашено алым цветом, не дай Создатель этой выскочки не будет в её жизни. Хотя, если с Сафиной сейчас что-то случится, Венере не придется ничего делать, лишь продолжить дело подруги.       Кусая до крови внутреннюю сторону щеки, она прокручивает в голове последние несколько часов.        С помощью Есении они смогли выйти на Дикарей, девушка была крайне убедительна в своих угрозах. Они переглянулись с Адель, усмехнувшись. В тот момент подруги поняли, почему эта сумасшедшая парочка вместе. Несмотря на заносчивость Милены, излишнее высокомерие и надменность в каждом действии, она была хорошим человеком, которого всегда нужно держать в узде, а спокойная с виду Есения оказалась настоящей бомбой замедленного действия, такой человек отлично справится с важной задачей — утихомирить Сёмина. Если ей не изменяет память, они познакомились ещё до их встречи, по рассказам общих друзей стало известно, что именно Милена пыталась завоевать Есению. Крылова не любила людей, была верна лишь Создателю, находясь глубоко в своей вере.        Милена, недолго думая, захотела поразвлечься, начала всячески цеплять её, толкать и вести себя как настоящая идиотка. Но стоит признать, это дало свои плоды. Ведь Есения наконец спустя столько внимания к своей персоне позволила опуститься до такой личности, как Сёмина, и прижала к стене, угрожающе нашёптывала угрозы. Вместо того, чтобы прекратить это цирк, Милена завелась с новой силой и вдвойне больше пустилась в свои подкаты. После чего они сошлись на том, что в прошлом обе употребляли и теперь у них новая жизнь, просто Есения ушла глубоко в религию, но старшая показала, как искупить свои грехи иначе. С того времени они помогают остальным, желая мирного неба под головой всем.       Мысли о том, что ещё пару часов назад они выпытывали имя предателя, а сейчас она едет в другой конец города, пытаясь не нарваться на толпу Дикарей, — не укладывается. Под руками вместо руля мерещится другое, а именно тело ублюдка, которого выдала Диана перед тем, как сделать свой последний вздох. Эти уроды прятались хорошо, но вряд ли догадывались, насколько Милена желала порядка. Каждой хотелось как можно быстрее остановить эту череду ужаса, прекратить хаос и дать всем шанс на счастливое будущее.       Они словно были готовы к их визиту, стол был накрыт, все они сидели вальяжно, думая о собственной безнаказанности. Главный Дикарь с улыбкой назвал имя.        — Све-та. — сплевывая на пол кровь, смеётся Ринат.        — Ты головой своей тупой ударился или что? — непонимающе спрашивала Венера.        — Ой, только не говори, что не подозревала её. — отцепившись от ослабленных рук Авериной, мужчина сел за стол. — Она связалась с нами год назад, ей захотелось стать лидером, и Света была готова на всё, даже предать вас. Нам насрать, кто будет нашей марионеткой, ведь не вы это начали, не вам прекращать. Сучки, решившие лезть в дела старших.        — Закрой свой…       — Твой папочка не против, так в чью породу ты пошла?       Каждое слово этого ублюдка заставляло Венеру гореть изнутри, настолько сильны были ярость и ненависть к этому человеку. А к кому конкретно ответить не была в состоянии: перед глазами образ отца, который никогда не был честен с ними. Ему не составило труда предать их, оставить наедине со всеми последствиями совершенного греха. Это чувство несправедливости останется с ней еще на долгое время, ровно до того дня, пока мама не будет отомщена. Сейчас ей всё равно даже на то, что возможно придется идти по головам, ссориться с другими — до своей цели она дойдет.        — Как много знает Света? — хмуро интересуется Милена, пытаясь понять, насколько запущена ситуация.        — Не больше, чем остальные.        — Ты так думаешь? — усмехается Адель, но отвлекается на вибрацию в кармане.        — Откуда я могла знать, что она крыса? От Мишель и Сафины я избавилась сразу! — возмущенно защищалась Аверина, начиная заводиться еще больше.        — Ты игнорировала все намеки, Мишель практически в открытую сливала все Дикарям! — всполыхнула Адель, которую начинала раздражать вибрация. Неужели Сафина не понимает, что она занята?        — Ты серьезно? — поднимается Венера, чувствуя на себе насмешливый взгляд Рината.        — Заткнитесь обе. Личное останется личным, а на деле мы сконцентрированы только им. Ваши тупые разборки никак не изменят ситуацию. — спокойно говорит Милена, кинув взгляд на Есению, что спокойно отнеслась к чужим разбирательствам.        — Если Света знала больше, чем надо, то сейчас мы не приблизились бы к ним… — замолкла Есения на минуту, а после еще тише продолжила. — Только если это не было их планом изначально.        — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Адель, которая резко напряглась. Только сейчас у нее появилась мысль, что, возможно, Сафина звонила не из вредности.       — Нас могли специально отвлечь. — заканчивает Крылова.        — Чёрт. — ругается Венера, быстро доставая телефон, и сердце пропускает удар.        15 пропущенных от Евы.        Тогда она не думала, что найдет девушку на полу в квартире без сознания, всю в крови. Не догадывалась, что будет молиться Создателю на полу холодного кафеля больницы под негромкий плач Владлены. Пока в это время Адель едет совершенно в другом направлении с Милены.       

***

      В голове было пусто, в голове ни одной мысли, лишь нечеловеческий страх за Сафину. В последний раз, когда её так трясло, она ехала домой к бабушке, наивно полагая, что никто не смог дотронуться до нее. Адель хотелось верить, что именно до их с дедом квартиры не добрались Дикари, весь дом пострадал, лишь они уцелели. Ей было всего четырнадцать, когда она увидела их трупы, Адель только вернулась с вечеринки, услышав, что Дикари напали на их район, несмотря на своё состояние, расклад и ужас ситуации бьет по вискам.        Девочка доверчиво оглядывает хладные тела, садится напротив и слёзно просит открыть глаза. Тянет за плечи, рассказывает, как провела день, и клянётся больше не употреблять, если они откроют глаза.        Вот только чуда не случилось.        После похорон её забрал дядя, стал воспитывать по-своему, так, как умел. Именно с того момента Адель поняла, что в этой жизни нужно учиться самому главному — выживать. Неважно как, главное результат, поэтому дальше началась трансформация, ей приходилось ломать себя и создавать заново. Её образ вызывал отвращение, но менять было страшно, ведь быть женственной — опасно.       Всё меняет одна встреча. Тогда она знакомится с Венерой, первая делает шаг навстречу, хочет помочь. Сама себя не понимает, чем руководствуется в тот момент ей не ясно, но открывается этому человеку, доверяет свои тайны, рассказывает свои страхи и помогает девушке выбраться из такого же дерьма. По себе знает, как это тяжело. И в какой-то момент знакомится с ней… Той, что полностью меняет смысл существования, её девушка становится ангелом, который жертвует собой ради Фадеевой. Тогда она открывается с новой стороны, той, которую нужно прятать от всех людей — сумасшедшая собственница. Навязчивые мысли проникают в мозг, заставляют ограничивать её, запирать в квартире, лишь бы никто не забрал.        В таком аду они живут несколько месяцев, а потом её ангел пытается покончить с собой. Адель вернулась с работы в хорошем настроении, купила торт и вино, только войдя в квартиру, наткнулась на ужасную картину: ангел лежит на полу в луже крови. Эта сцена вернула её в тот миг, когда она увидела тела единственных родных людей. К счастью, есть отличия, девушка выжила, и Адель рассталась с ней, уехав на три месяца в другой город к Милене. Там она нашла хорошего специалиста, женщина никогда не испытывала к ней отвращения, какой ужасной не была бы история. Любовь всегда с понимаем относилась к каждому порыву агрессии, никогда не оправдывала, но и не осуждала. Женщина знала, почему она стала такой, и пыталась помочь, спасала сломленную Адель из раза в раз и продолжала это делать на расстоянии. После возвращения они встречались по звонку каждую неделю, а если Адель чувствовала, что сейчас сорвется, всегда звонила ей и получала поддержку.        Никто и никогда не относился к ней с таким понимаем, как она.        Ровно до той встречи.        Вторым человеком, рискнувшим узнать такую грубую девушку, стала Сафина, которая в своем безумии не уступала Фадеевой. Всегда шла напролом, говорила любую еренду, пришедшую в голову, и всегда принимала её. Если Адель хотела побыть наедине с собой — Самойленко не лезла, а когда ей нужна была поддержка, то именно Сафина была в состоянии оказать её. У нее закрались мысли, что это не симпатия, а что младшая просто удобная для нее. Вот только ни с кем другим Адель не было спокойно наедине, когда нет лишних глаз и только они есть друг у друга. Даже молча Сафина оказывала огромную поддержку, не говоря о личных встречах, разговорах и поцелуях. Она точно не изменила её, Самойленко только подтолкнула и заставила хотеть стать лучше. Даже Любовь заметила улучшения, подчеркнула, как девушка изменилась и стала более открытой.        И мысль, что человека, ради которого хочется стать еще лучше, нет в живых убивает.        Она не знает, что сделает сначала — убьет всех, кто прикоснулся к ней, или ляжет и сдохнет следом. Для себя Адель решила, что больше не будет стараться совершенствоваться, если и в этот раз Создатель отвернется, как было в четырнадцать, то не стоит даже бороться. Как только она находит причины для того, чтобы жить, у неё их сразу забирают.        Конечно их ждали. Двери старого дома были открыты, оттуда доносились голоса. Кинув взгляд на Милену, ощущает поддержку и делает шаг вперед, чувствует, как бьется сердце, делает второй и сдерживает слезы. Мысленно она уже похоронила Сафину, ведь надеяться на лучшее не в её стиле, но если та окажется жива, то точно начнет. Уже внутри она отмечает три мужских голоса, слышится четвертый рядом с дверью.        — Хватит, папа! — сердце падает вниз, а перед глазами видится Сафина. Её девочка выглядит не очень: разбитая губа, одежда в крови, она не может стоять твердо на ногах, её шатает.        — Он подверг тебя угрозе. — спокойно отвечает мужчина, а затем кивает одному из тех мужчин, что там был.       Слышится хруст и чей-то крик, Адель находит в себе силы и переводит взгляд на пол, где лежит вроде как друг Сафины, которого она привела на вечеринку. Фадеева окончательно теряет связь с происходящим, в голове рождаются различные теории, где каждая вторая хуже предыдущих. Только затащить себя глубже в дебри не удается, к ней присоединяется Милена и что-то громко говорит, чем привлекает внимание к себе. Тогда она снова поднимает взгляд и встречается взглядом с Сафиной, грустное и сонное выражение быстро сменяется непонимаем, а после искренней радостью, видит, как та шепчет её имя, после чего быстро направляется к ней. Но у нее никогда не выходило что-то идеально, поэтому она спотыкается и падает прямо на нее. Все теории быстро рушатся, стоит прижать к себе такую горячую и драгоценную девочку.        — Почему ты не брала трубку?! — возмущено спрашивает Самойленко, отстраняясь.        — Электричества не было. — нагло улыбается Адель, смотря на раскрасневшуюся от негодования Сафину и притягивает к себе, накрывая холодные губы своими.        Больше ничего не имеет смысл, все проблемы отошли на второй план, оставив всё внимание самому дорогому человеку в лице Сафины, что так доверчиво примкнула к ней, охотно отвечая на поцелуй, каждый раз прижимаясь всё сильнее. Обхватив её за шею, она практически повисла на ней, не обращая внимания на отца, что кашляет показательно уже около минуты.        — Сафина, прекрати. — сохраняя спокойствие, пытается вразумить такую огненную дочь.        — Ладно, — нехотя разрывает поцелуй Сафина, смотря пару секунд на Адель, после чего вновь припадает к губам и оставляет быстрые поцелуи. — Всё-всё! — окончательно сдается девочка, но из объятий не выбирается, прижимается.        — Объяснишь? — немногословно интересуется Адель.        — Не думала, что при таких условиях буду знакомить тебя со своей семьей, — пытается отшутиться Сафина, — Это мой отец, а это мой друг, ну или уже трупак. — пожимает плечами девушка.        — Но…       — Андрей назвал наш адрес, — грустно продолжает Сафина, — Когда Дикари похитили меня, у него проснулась совесть, и он позвонил папане. — небрежно продолжает.        — Ублюдок. — шипит Адель, крепче прижав к себе девушку.        — Но что важнее: как там Ева? — отскакивает Самойленко, заглядывая в глаза.        Адель не находит ответа, ведь до конца неизвестно, сможет ли та выжить или нет. От Венеры новостей тоже никаких нет, а страшные догадки прожирают до костей, куда хуже взгляд Сафины, который полон отчаяния.        — Остальные Дикари где? — спрашивает Милена.        — Мертвы. — отвечает мужчина, смотря на сломленную дочь с горечью.        Несмотря на холодность в их взаимоотношениях, ему никогда не хотелось видеть её страдания. Они с женой старались растить девочку, давая только самое лучшее. Но, не справившись с этой ношей, не смогли стать достойными.        — Отвези меня к ней. — тихо шепчет Сафина, не смотря на отца.        — Сафина…        — Спасибо. — находит в себе силы, чтобы обернуться Самойленко.        — Напиши, когда… Просто напиши нам.        Для ответа у нее не находится сил, она лишь кивает, слабо улыбаясь, и вновь поворачивается к Адель, теряя сознание.        

***

      Прошла целая неделя с происшествия, Сафина переехала к Адель и выбирается только в больницу, чтобы навестить Еву, которая до сих пор не пришла в себя. В это время старшая не теряет время, они с Триадой нашли Свету и с помощью Аланы, желающей восстановить разбитое от лживой дружбы сердце, помогла им. Света долго оказывала сопротивление, но в конце концов рассказала о своей связи с отцом Венеры, Дикарями и тем, что тот задумал уничтожить собственную дочь, не позволяя той устранить всё построенное им царство хаоса.        Последнее время они только и делали, что готовились к нападению, Света стала приманкой, той, кто заманит к ним отца Венеры. В это время, пока столица будет без него, остальные союзники начнут нападение на центр, сегодня они начнут восстание и прекратят кровопролитие.       Сафина не знает их план, но поведение Адель изменилось, она чувствует, что грядет что-то ужасное. Девушка стала проводить время с Евой гораздо больше, рассказывая обо всём, она записывает это на диктофон, чтобы потом дать ей послушать. Даже не смеет допускать мысль, где та не открывает глаза, ведь такого просто не может быть. Самойленко уверена, что когда сестра вернется к ней, то она познакомит её с родителями, что начали с ней общаться, и пытаются узнать, как она. Конечно, ей не особо приятно от этого, но лучше так, чем жить в ненависти.        — Как бы я не пыталась делать безразличный вид, на самом деле мне страшно. — плачет возле сестры Сафина.        — Всё будет хорошо. — крепко обнимает подругу Владлена, пытаясь хоть как-то оказать поддержку. Ей хотелось бы забрать боль, но это невозможно.        Когда Сафина ворвалась в больницу, то наткнулась на Владлену, которая была под чем-то, только потом ей сказали, что дали ей успокоительные, ведь она никак не могла прийти в себя. Самойленко была с ней до тех пор, пока девушка не пришла в себя, помогала восстановиться первые три дня, после чего та мягко улыбнулась, поблагодарив за помощь, и закрылась. Лишь накануне днем смогли поговорить, рассказать друг другу правду, Владлена впервые была серьезна, рассказала про прошлые отношения, о своей влюбленности в Сафину и стыдливо прятала глаза. Она долго плакала из-за предательства Светы, умоляла не трогать её, но никто не собирался убивать или как-то трогать предательницу. Они уверенно решили прекратить этот поток жестокости, отложили суд над ней на потом, когда кровная месть перестанет быть возможной.        Уверенно заявив, что останется с сестрой, Сафина направилась в больницу вместе с Адель, там уже были Триада, Алана и Владлена.        — Не знаю, чем кончится этот день, но знай, ты мне нравишься. — держа за руки Сафину, говорит Адель.        — Ты мне… тоже. — покраснев, отвечает Самойленко, крепко приживаясь к ней. — Возненавижу тебя, если не вернешься.        Они больше ничего не произнесли.        — Я заранее прошу у тебя прощения, я никогда не была достойна тебя. — прощается Венера, — Сегодня я убью человека, вероятно, умру сама, но когда ты откроешь глаза, тебя будет ждать совершенно другой мир, слышишь? Больше не будет всего ужаса, ты станешь жить свободно. Надеюсь, что ты простишь меня, станешь счастливой и не забудешь меня, но помни только хорошее время, проведенное вместе.        — Почему ты прощаешься? — уточняет Сафина, чье настроение было на уровне дна.        — Никогда не надеюсь на лучшее.        После этих слов Венера кивнула Сафине и покинула палату, оставляя за собой лишь боль, а младшая, не найдя в себе сил признаться, что, скорее всего, это конец, расплакалась.        

***

      — Какой он человек? — спрашивает Милена, прикурив.        — Хуевый. — слышится смешок Есении.        — Он всегда таким был?       — Нет. Когда у него была нормальная работа, когда он не пил, то мог сойти за адекватного.        — Неутешительно.        В памяти свежи воспоминания о днях, когда мужчина любил их, когда дарил подарки и уделял внимание. До тех пор, пока не связался с наркотиками, он употреблял слишком часто и слишком много, чтобы не потерять свой рассудок. В какой-то момент он перестал отличать реальность от желаемого, превратился в тирана, которого ничего не радовало, который никак не пытался улучшить свою жизнь, работал там, где ненавидел и не мог реализовать себя. Из-за собственной слабости он потерял всё, чем дорожил: хорошую работу, собственный дом и Есениину. Но куда важнее, потерял сам себя, отдавая предпочтение наркотикам.        А сейчас Венера едет его убить, чтобы прекратить всё. Да, убийством мало что решишь, но так у них подорвется авторитет, а кто-то наоборот сможет найти в себе силы и будет противостоять. И заходя на территорию, она знает, что мужчина ждет именно её. Стервятники зачистили территорию за хорошую сумму, ведь иметь под рукой сумасшедших, готовых на всё ради денег — удобно. Он в главном зале, сидит в окружении своих людей и ему не терпится встретиться с ней.        — Долго же ты шла, моя малышка. — она морщится от такого прозвища, и оценивает ситуацию. Рядом с ним еще пять человек, которые на всё готовы ради него.        — Заждался?        — Конечно, ведь давно нужно было всё прекратить.        — Согласна. Пора всё прекратить. — кивает Венера, снимая пистолет с предохранителя, и направляет оружие в его сторону.        Оглушительный выстрел разбивает тишину в комнате.        В тоже время в своей палате Ева открывает глаза и видит взволнованное лицо сестры, которая счастливо кидается на нее, она ничего не понимает, только крепко прижимает к себе Сафину, но посмотрев той за спину, ужасается.        Слышатся последние два выстрела.       Денис никогда не был мягким парнем, всегда старался походить на отца, что был для него Создателем, кумиром, идолом. Этот человек — самое настоящее Божество в его глазах. Только со временем розовые очки начали натирать, становилось неприятно, и огромное желание просто взять и сорвать их захватывало его. От дискомфорта он становился раздражительнее, начал чаще ссориться с сестрой несмотря на довольно хорошие отношения, любимая мать стала его личной красной тряпкой, хотелось причинить боль даже ей. Женщина никогда не обижалась на его грубость, на отвратительное отношение к себе, лишь молила, чтобы он не был слишком строг к себе. Это бесило. Доводило до сумасшедствия, ведь с одной стороны уважение в лице отца, а другая сторона медали — мама и сестра. Венера никогда не отвечала на его грубость грубостью, вот ведь сука, пошла вся в мать. С самого первого дня сестра была на стороне людей, она не выбрала семью… Это с болью отзывается в нём до сих пор. Не хочется искать оправдания такому предательству, для него это стало решающим моментом по отношению к ней, если Венера решила стать врагом для ним с отцом — он ей это организует.        Но видеть страдания сестры становилось всё невыносимее с каждым разом, хотелось притянуть к себе от каждого ублюдка, причиняющего ей боль, защитить и оберегать до тех пор, пока всё не закончится. Находясь в таком аду несколько нескончаемых лет, он чувствовал, что становится невыносимо терпеть эту пытку. Видеть, как тяжело его родным, видеть чужие бессмысленные смерти ради удовольствия отца, который словно питался этими страданиями. Каждый раз в голове картинка: пьяный мужчина кидается на сестру, её пытается защитить Венера, но сама получает по лицу. А он просто стоял и не двигался. Словно замер, как статуя, находясь в оцепенении, и ничего не сделал. Как и в будущем ничего не сделает ради спасения других, ему не будет дела до каждого падшего от руки отца. До тех самых пор…       Пока мама не умирает.        Самый светлый, чистый и добрый человек в его жизни навсегда покидает её, не дав возможности проститься. А всё, что ему останется — навещать красивую могилу мамы, что до последнего верила в него. Когда у них получалось встретиться в тайне от отца, женщина всегда ласково обнимала сына, словно забыла про всю ту тьму, совершенную им, и пыталась накормить, успокоить и вселить уверенность, что он не отброс. Никогда не требовала быть кем-то другим, хотела, чтобы все дети были счастливы и ни в чём не нуждались несмотря на то, что у них не всегда были деньги, если речь шла о благополучии детей, женщина всегда думала лишь о них. А если кто-то цеплялся, превращалась в дикую кошку, начинала защищать детей, открываясь с новых сторон. Лишь благодаря ей он не сошел с ума, как его любимый отец.        Она забрала её в свои холодные объятия, оставив после лишь прожженную болью пустошь. Нет ничего ужаснее, чем момент, когда Она входит в ваши двери и забирает самое ценное.       Ненависть к самому себе сводила с ума, просила добавки, чтобы Денис всегда Её подкармливал. Ненависть и Смерть — главные суки, сопровождающие его уже на протяжении тридцати лет. Именно Они отобрали у него семью, начиная с отца, ведь Ненависть к себе его уничтожала, прожгла пропитый мозг своими идеями об идеальном мире, превратив в живого мертвеца. После всех своих грязных дел Она передала руководство своей сестре по имени Смерть, именно Она забрала маму, оставив его наедине с самым настоящим кошмаром.        Конечно он знает, что сестра примет, даст второй шанс, ведь она была воспитана самым светлым человеком на Земле. Создатель пожалел, что отправил на такую адскую землю светлого человека, пожалел и эгоистично забрал обратно себе. Чёртов упырь. Ему нет дела до ноющей и растущей по дням дыре у него в груди.       

***

      Анархия — отвращающая душу зараза, способная затуманить разум всем, в её лапы попасть легко, а выбраться практически невозможно. Венера ненавидела этот режим, ведь именно её отец, её кровь начала сеять крупицы безумия по земле. Венера боролась против него, отчаянно надеясь закрыть этим совершенные не ею грехи, глупо веря в кару. Ведь будь она, то этот напыщенный ублюдок давно получил своё, за всё дерьмо, что доставляет ему удовольствие. Именно она должна была всё прекратить, иначе просто не может быть, и ради справедливости она была готова преподнести к алтарю свою жизнь.       Сколько бы пафоса в ней не было, ей было безразлично на чужое мнение, никто не был для нее авторитетом. Лишь близкие люди могли повлиять, оказать хоть какое-то давление, как было в своё время с Адель, что в свое время помогла встать на путь истины. Или же Ева… Её родная милая Ева, которая всегда тянулась к ней, даже когда ненавидела. Их отношения не были здоровыми, над ними работать и работать, но за все свои двадцать семь лет Аверина впервые поняла, что готова пойти к психологу, стараться совершенствоваться. Данное обещание она обязательно выполнит, осталось только выжить, что маловероятно. Она шла в логово зверя осознанно, Венера знала, какие больные на голову люди ждут её, ведь затуманенный разум не оставляет им шанса вернуться из мира грёз. Когда она пошла на поводу собственных слабостей, Аверина с головой окунулась в мир блаженства, полный эйфории.        Вот только возвращаться в реальность больно. Саднит коленки от сильного удара, а руки разбиты в кровь от тысячных попыток достучаться до себя.        Находиться в таком состоянии долго не получается, для этого нужно умереть, не иначе. А она не планировала встретиться с Создателем, не закончив своё дело. И направив свой пистолет на этого мудака, Венера не испытывала страха, её переполняла уверенность в собственной правоте, она была решительно настроена гнуть свою линию до конца, а усмешка на ненавистном лице лишь придавала сил, уверенности, что у нее всё получится. Даже окружённая его людьми Венера не планировала сбежать, она сдохнет, но заберет его с собой.        Когда слышится выстрел, она не успевает среагировать, единственное, что она видит — дырку во лбу некогда дорогого члена семьи. Как бы она не желала его смерти, ненависти к нему не испытывала, ведь не чужие люди. А сейчас он безвольно падает вниз пока в это время его люди бегут в сторону Венеры, кто-то пытается выстрелить, но не успевает. Она знает, чьих это рук дело, пытается обернуться к нему, но не успевает, слышится череда выстрелов, а после Денис падает рядом с телом отца. Ей больно настолько, что она готова взяться за пистолет, даже делает это, направляя оружие в сторону твари, выстрелившей в её брата, но так и не находит в себе силы для этого.        Она не самый лучший человек.       Но она не убийца.        — Прости… меня… — слышится хриплый голос брата, а Аверина опускает пистолет и стирает слёзы. — Я…       — Прощаю, брат. — было страшно не успеть сказать, ведь сейчас люди отца кричат что-то в её адрес, пытаются о чём-то договориться и кому-то звонят. Только она уже не здесь.        Закрыв свои глаза, мысленно прощается с жизнью, кто-то из ублюдков ударяет её по голове, и она теряет связь с остальным миром. В голове картина, как она знакомит Еву со своей мамой, они смогли бы найти общий язык, Самойленко бы жаловалась на неё, негодовала от каждого грубого действия в сторону других, сетовала на поведение в публичных местах, а там уж Венера точно отрывалась бы. Говорила пошлые вещи ей на ухо, назвала кисой или малышкой, получая в ответ убийственный взгляд. И скорее всего у них были бы двойные свидания с Адель, которая полностью окунулась в отношения с Сафиной, эта маленькая стерва похожа на старшую, но более грубая версия. Она бы никогда не подумала, что именно ребенок сможет взять контроль над своенравной Адель.        Прощаться с этим миром оказалось болезненно, огромное сожаление о неосуществимом проедало, как кислота, и без того израненную кожу. Шрамы после драк, после каждой совершенной попытки самоубийства.        Первое, что видит Венера, открыв глаза, — белый потолок. А дальше чёрная макушка, поклявшаяся рядом с её рукой.        — Ева? — удивлено шепчет Венера, но выходит крайне ужасно.        Такие любимые глаза смотрят на неё с обидой.        — Ты думала умереть? — не сдерживая слёз, кричит Ева, сжимая чужую руку.        — Как бы я тебя оставила, киса? — сипло произносит Венера.        — Я бы не простила тебя, если бы... Венера, никогда больше не покидай меня.        В их покой Она больше никогда не явится.        

***

      Неловкость была в каждом движении Адель, сидеть напротив Любови было не впервые, но когда по другую сторону от неё сидит взволнованная Сафина — в новинку. После свержения отца Венеры Адель вернулась к своей девочке и долго не выпускала из оков, а узнав, что люди покойного ублюдка пришли в больницу, разъяренная старшая потеряла контроль над собой. Только спустя пару часов ей удалось прийти в себя, и хоть эти вспышки гнева стали редким явлением, такое было недопустимо в отношениях с такой хрупкой девочкой, как Самойленко. Именно она проявила инициативу, предложив пойти вместе к психологу, зардевшая Сафина никак не противилась. В столь юном возрасте она успокаивала Фадееву, крепко держа её ладонь в своей, отвлекая поцелуями. У них наконец-то было время узнать друг друга получше, этим они и занялись, оставив все дела на Милена.        Никто из Триады не противился тому, что лидером станет именно Сёмина, Адель ненавидела публичность, а общаться и как-то руководить остальными явно не входило в её планы. Куда интереснее было продолжать оставаться в тени, как поступила Венера, она выбрала тихую жизнь с Евой в дали от всего ужаса. Они сказали, что берут перерыв от всех дел и вернутся, когда найдут себя в этой жизни. Адель знала, что подруги не врали, они обязательно вернутся к их привычному круговороту, но сначала они будут наслаждаться моментом. Ей бы и самой неплохо было бы думать о себе, но вот все мысли лишь об одной даме, ставшей для нее стимулом совершенствоваться.       — Ты переживаешь больше меня, хотя это у меня первый раз.        — Я не привыкла говорить много в присутствии людей. — бурчит себе под нос Адель, заворачивая во дворы.        Хоть на лице было привычное безразличие внутри, она горела, непонятно со стыда или это были совершенно иные эмоции. Только всё заставляло её бояться собственных чувств, она думала, что готова пойти на этот шаг, вот только столкнувшись лицом со своим врагом, уверенность сменилась страхом.        — Не знаю успокоит это тебя или нет, но знай одно: я рядом, если что.        И почему-то волнение отступило.        

***

      Дорога в будущее для каждого будет тяжелой, им придется строить новый мир, восстанавливать порядок, уничтоженный больным сознанием потерянного человека. Для Венеры будущее состоит из восстановления, ей предстоит реабилитация после всего пережившего ужаса, главной опорой в этом пути будет Ева, именно она сделает всё возможное, чтобы не дать самоуничтожиться близкому. Теперь в её жизни на первом месте будет она. После слов о том, что она могла умереть, её окутал страх. В этой жизни часто Самойленко ставила себя на последнее место, отдавая всё другим, но теперь она хочет, по-настоящему хочет начать жить для себя. Она не оставит Венеру, но теперь она обрела уверенность. Несмотря на всё прошлое у неё впервые есть опора, на которую она будет опираться — сама Ева.        Путь Адель будет состоять из внутренних и внешних изменений, теперь она желает длинные волосы, стать более эмоциональной и дарить свои чувства Сафине, которая не оставит её. Они научились разговаривать, понимать друг друга и идти на уступки.       Их верные друзья Владлена и Алана тоже найдут свою счастье, сломленной Владлене поможет её новая девушка, желающая только лучшего ей.        — Ты полицейский? — воскликнула Владлена в своей эмоциональной манере.        — Да. Не кричи так, бродяга. — усмехнулась Алана, принимая поздравления от друзей.        — Я больше не бродяга. — нагло улыбается в ответ.        — Ашалеть, на тебя кто-то повелся? — не успокаивается подруга, в то время как её начинает активно поддерживать Сафина.        — Бедолага, даже не представляет, что её связала судьба с алкашом. — вздыхает Самойленко, кидая крабовые палочки в салат.        — Ой, идите в жопу. — обиженно дуется Владлена, направляясь к Еве.        — Опять обижают? — ласково улыбается подруга, крепко обнимая девушку.        — Да!       — Пизда. — сипло отвечает Венера, заходя в комнату с ёлкой, и отряхивается от снега.        Осуждающий взгляд Евы был проигнорирован, вместо лишних слов Венера берет всё в свои руки и крепко обнимает девушку, прижимая к себе за талию, и целует. Ей абсолютно всё равно на укоризненный взгляд остальных, всё её внимание уделено лишь одному конкретному человеку.        — Люди смотрят. — смущенно произносит Ева.        — Абсолютно…       — Всё поняла! — перебивает старшую девушка, выбираясь из объятий. — Я ушла говорить.        Дорога в будущее будет тернистой, но никто из них больше не одинок.

Людям нужны люди.