Popee the Porn Actor

Нет смысла начинать повествование с описания дня. Не всё ли равно, каким будет этот день: зимним или летним, жарким или морозным, будут ли в тот день на небе облака или будет ярко светить солнце. А может, в моём повествовании это будет вовсе не день, а вечер. Красивый закатный вечер, когда на поля спускается туман, а небо становится розовым. Таким же приятно-розовым, как и любимый цвет твоего сегодняшнего гостя. Это мальчик в полосатом костюме, который ни на минуту не снимает свою любимую розовую шапочку с кроличьими ушками, и из под этой шапочки выбивается белокурая чёлка. Его зовут Попи, и он пришёл к тебе на чай, чтобы мирно побеседовать и познакомиться поближе. Между прочим, он начинающий цирковой артист. У него такое худощавое, но гибкое тело и милое личико. Вот он, сидит перед тобой на диване и невинно хлопает удивлёнными голубыми глазками. А ты стоишь перед ним, смотришь на него сверху и не знаешь что с ним делать, и как сказать ему, что хочешь от него не только чаепития, а хочешь схватить его, раздеть, обнять и никогда не отпускать. Хочешь совратить такого миловидного мальчика, зацеловать эти мягкие пухлые губки, оставить засосы на его белоснежной шее, потрогать его везде где только можно и нельзя, залезть к нему внутрь в обоих смыслах и заставить это чуть-ли не детское сердечко биться чаще. Но он этого не знает, продолжая хлопать ресничками и удивлённо смотреть, так же как и ты не знаешь, какой он на самом деле маленький садомазохист. — Мой хороший, сколько тебе лет? — спрашиваешь ты, в надежде получить в ответ хотя бы двузначное число. — Семнадцать. А скоро будет восемнадцать! — отвечает Попи, и на его лице появляется счастливая детская улыбка. Да, семнадцатилетние люди так себя не выглядят и так себя ведут, но этот мальчик не от мира сего, и у них там, в мире, где кроме него и его друзей никто не живёт, можно вести себя как хочешь и выглядеть соответственно так же. Его интеллект остался на уровне ребёнка, заканчивающего среднюю школу, но в нём росла неземная сила, которой он не умел пользоваться. «Тяжёлый случай,» — проносится в твоей голове мысль, но ты стараешься делать вид, что у тебя всё хорошо. — Слушай. А как на личном у тебя? — ты стараешься задеть эту тему как можно аккуратнее, садясь рядом с «зайчиком» на диван, чтобы ненароком не напугать его. — Никак, — отвечает он. — Я никакую девочку ещё не встретил, и наверное, не встречу никогда. — Ну почему сразу девочку…— задумчиво говоришь ты, но видя, как мальчик приоткрыл рот и вскинул брови от удивления, ты решил не открывать ему глаза на такие вещи. Но это только пока. Повисла неловкая пауза, но мальчик хихикнул пару раз, думая, что это такая шутка. — А у тебя девочка есть? — спрашивает он, заглядывая тебе в глаза. — Была раньше. — Огооо, а ты целовался с ней? — опять любопытничает «зайчик», заинтересованно улыбаясь. — Конечно. Тогда это вряд ли можно было назвать «моей» девушкой. Мальчик о чем-то задумался, приложив к губам палец и удивлённо, но с небольшой улыбкой смотря вдаль, а затем почему-то покраснел и стеснительно заулыбался, и вильнув полосатым хвостиком, взял его в обе лапки. Его глазки начали бегать по полу, иногда поглядывая на тебя. — Что случилось, дружище? — спрашиваешь ты, кладя руку на его маленькое плечо, из-за чего тот краснеет ещё больше. Он вдруг подсаживается поближе к тебе, и притянув обеими лапками твою голову, шепчет тебе на ушко: — А вы с ней сексом занимались?.. Ох, вот почему он делает это? Разве он не понимает как это мучительно? От этого шёпота, от тёплого дыхания около твоего уха, от того факта, что он немного прижался к тебе, и потрогал твою голову своими мягкими лапками, по твоей коже пробежали мурашки, лицо покраснело не меньше чем у самого виновника произошедшего, а внизу живота резко потянуло и стало горячо. Ты и подумать не мог, что у тебя когда-то встанет на мальчика-подростка, ещё и в таком странном цирковом костюме. Этот его образ, наверное, вряд ли мог бы кого-то возбудить, но тебя он возбуждает, однозначно. — Да, — пытаясь скрыть дрожь в голосе отвечаешь ты. — А ты уже имеешь представление о том, что это такое? — Нет. Но я очень хочу попробовать это сделать, потому что мне рассказывали, что это очень приятно. Он такой наивный, но это только прибавляет желания взять его прямо здесь, не говоря ни слова. — Слушай, а целоваться приятно? — мечтательно произносит зайчик. — Да, приятно, если ты любишь человека. Опять неловкая пауза, и через несколько секунд он снова слегка прижимается к тебе и снова шепчет тебе на ухо: — Слушай, а я хочу проверить кое-что. — Что же? —ты пытаешься изобразить заинтересованность, хотя сам думаешь о том, как хочешь прижать его к себе посильнее, но ты даже и предположить не можешь, что он скажет дальше. — Можно я тебя поцелую? Я хочу попробовать, как это, только ты не обижайся, и не говори никому… «О, мой милый Попи, мой нежный маленький зайчик. Ты даже не представляешь, что ты со мной творишь.» — Ну что ты. Никому не скажу. Неужели это сейчас случится? Мальчик радуется, тихонько хлопает в ладошки и счастливо жмуриться. Слегка поёжившись он вновь глядит удивлёнными глазками на тебя: — Так, а что надо делать? Ты теряешь всякий контроль и подхватываешь клоуна под бёдра и садишь к себе на колени: — Иди ко мне. И вот, ты уже держишь его в своих руках, заглядываешь в его детское личико, и тебе так хочется, несказанно хочется, просто непередаваемо хочется, чтобы этот момент длился вечно. Внутри всё горит, а снаружи, хоть и через ткань твоих джинсов и его мягкого плюшевого костюмчика чувствуется тепло его маленького тела. А он сидит на твоих бёдрах, обвивает тебя ногами и держится за твои плечи, как будто боясь упасть. И кто знает, может ты единственный, за кого он так держится. Зайчик вдруг снова нервно хихикнул и поёжился, и так кокетливо заулыбался. Ты кладешь руку ему на затылок и притягиваешь его личико к своему. Горячее дыхание обдаёт твоё лицо, и через секунд мальчик сам прижимается губами к твоим губам. Тебя охватывает жар. Это просто невыносимо. Он даже понятия не имеет, в какой огонь он подливает бензин и какое неутолимое желание разжигает в твоём организме. О да. Эти мягкие розовые губки. Это всё, чего ты хочешь. Ты начинаешь неосознанно углублять поцелуй, запуская язык в рот зайчика. О боже, его мягкий шаловливый язычок. Ты двигаешь губами, и то же самое начинает делать и он, как будто бы учась засчёт твоих действий. Он тоже подтягивает твою голову ближе своей лапкой. Воздух заканчивается, но его так не хочется отпускать. В конце концов ты тихонько отпускаешь его губы и смотришь на них. Это самые прекрасные губы, которые ты когда-либо видел. Они такие детские, такие пухлые и такие мокренькие от недавнего поцелуя. И такие, мать их, манящие. Как же они заводят. Мальчик кокетливо строит тебе глазки, и закусывает нижнюю губу, краснея ещё сильнее. Это так сексуально. — Мне как-то… понравилось…— говорит он тихонько, и лапкой прикасается к своему боку. — У меня, вроде бабочки в животе… — Ну тебе же очень понравилось? Волей-неволей на лице мальчика появляется эта скромная улыбочка. — Очень… Это что же получается? Я тебя люблю что-ли? —Ну как же, конечно любишь. И я тебя очень люблю. Как можно своего друга не любить? — ты подмигиваешь ему со слегка натянутой улыбкой, чтобы скрыть наворачивающиеся на твои глаза слёзы. — Да, правда! Как же можно тебя не любить? — повторяет за тобой Попи, снова по-кошачьи жмурясь и вильнув хвостиком, не замечая, что ты не смог сдержать свои слёзы, но тут же он сам обнимает тебя, а через секунду снова целует тебя, не сказав ни слова. Он жмётся к тебе и обвивает тебя всеми конечностями, даже хвостиком. И тут ты сам чувствуешь, что у него тоже отчётливо проявился этот самый бугорок между ног. Зайчик отрывается от тебя с закрытыми глазами. — Почему мне так хорошо?... И почему внутри у меня так горячо?...— мальчик спрашивает всё это, потому, что это происходит с ним первый раз. Перед тобой маленький девственник, который даже толком ни разу не мастурбировал. В том, мире, где он живёт, наверное, нет таких понятий, вот он об этом и не знает. — Попи, — ты тихонько окликаешь его и указываешь на его промежность. — Смотри. — Это ещё что? Почему это так? И что теперь делать? — маленький клоун начинает паниковать. — Тшшшш, всё хорошо, мой зайчик. Это значит, что твоё тело уже готово к сексу, — ты пытаешься успокоить Попи, но это только подогревает его интерес. — Это что… Мы можем сейчас попробовать так сделать?! — он дрожит от перевозбуждения и его в его глазах появляется до боли тебе знакомый психованный блеск. — Да, ты прав, если ты хочешь… — ты не успеваешь договорить и вздрагиваешь, потому что Попи уже нашёл твой стояк, смотрит на него и трогает его через ткань джинс своей мягкой полосатой лапкой. — Ты тоже хочешь?! — спрашивает он с тем же огоньком в глазах. Ты пытаешься сдержать себя и не сорваться в этот же момент, чтобы не разорвать к чертям этот полосатый костюмчик и хорошенько поиметь эту маленькую попку, за которую ты сейчас держишь своего ненаглядного гостя, но нервно сглатывая, произносишь: — Да, я очень хочу. Я хочу тебя. Позволь мне прикоснуться к тебе, — ты гладишь его промежность, легко задевая пальцами горячий член мальчика, настолько горячий, что, казалось бы, именно от него исходит тепло ко всем уголкам тела, подобно тому, как батарея отапливает очень большой дом. — Ууфффф… — Попи издаёт звук, похожий на уханье совы и по его неокрепшему тельцу вновь мелкая дрожь. Разум берёт верх над твоими эмоциями, и ты не хочешь, чтобы он кончил прямо так. — А ты раздеться не хочешь? – хитро усмехнувшись, ты кладешь руки на его талию и поглаживаешь его бока. — Я вижу, как тебе жарко. — Я-то хочу… а это обязательно? Опять этот наивный голосок. Ну почему он так ласкает твои уши? — Ну если хочешь, можешь оставить что нравится. Лапки твои, например. — И шапочку? — И шапочку. Попи снова мило улыбается и привстаёт на твоих коленях, и хочет завести руки за спину, чтобы расстегнуть молнию, но ты сам резко берёшь его за талию и одним рывком садишь его между ног. Он, испугано охнув, убирает руки от молнии, давая тебе расстегнуть её самому. И ты раздеваешь его, глядя, как тебе с каждым сантиметром открываются места для поцелуев. Какая у него красивая кожа: такая беленькая и мягкая, пусть и со множеством шрамов, порезов и синяков. Ты снова поворачиваешь его и снимаешь полосатый комбинезон. Но перчатки и носки в виде лапок он оставить хочет. Пускай оставляет, это даже выглядит ещё возбуждающе. А пока ты разворачиваешь мальчика к себе, кладешь эти лапки на свои плечи и даёшь расстегнуть твою рубашку, и Попи, старательно высунув язык расстёгивает каждую пуговку, пока ты гладишь его по голове. Одежда снята, и он жмётся к тебе, обнимает изо всех сил, в то время как ты кладешь руки на его спину и гладишь её. Нацеловавшись с мальчиком вдоволь, ты начинаешь прикасаться к его промежности, немного лаская небольшой член через ткань трусиков. Мальчик опять начинает дрожать и краснеть, отводя взгляд в сторону. — Ты стесняешься? — спрашиваешь ты, поворачивая к себе его личико, и немного поправляя упавшую на его глаза чёлку. — Можешь снять их с меня? — стыдливо произносит он. — И сделай так ещё раз… — Погладить тебя там? — ты запускаешь руку под его бельё кладешь руку на его член и аккуратно проводишь по нему пару раз, из-за чего из груди зайчика вырывается первый стон. — Ты можешь сделать это сам, если захочешь. И Попи с упоением начал трогать себя лапкой. Он тихонько заскулил, когда его движения стали уверенными, и от этого зрелища тебе просто сносит крышу. Ты вновь поворачиваешь его спиной к себе, приподнимаешь его ноги и одним движением стягиваешь с него трусики. Резко садишь на свои бёдра и раздвигает его ноги в стороны, и снова видишь рукой по его крепкому маленькому члену, который уже так пылал желанием, что готов был излиться в любой момент. Большим пальцем ты размазываешь по головке органа вырвавшуюся из его нутра капельку предэякулята, и начинаешь действовать чуть грубее. Из-за того, что ягодицы мальчика упираются в тебя именно там, где находится твой собственный член, ты прижимаешься к нему сильнее, и начинаешь тереться об его попку бёдрами, и он непроизвольно начинает делать то же самое. И это уже больше напоминает секс, чем те глупенькие попытки поцеловаться и посидеть в обнимку. Попи начинает стонать и дрожать, потому что таких смешанных чувств как сейчас не испытывал. И вот, ты надрачиваешь ему, а он хихикает и стонет от удовольствия, и, сам того не понимая, скачет на твоих бёдрах, теряя голову окончательно. Он закатил глаза, и на его лице появилась маньячная улыбка, и таким ты его не видел никогда. Он уже сам трахает твою руку, стараясь тереться ещё и о твой стояк. Пару секунд, и он останавливается и, громко застонав и пару раз дёрнувшись, выгибается и запрокидывает голову назад, и ты понимаешь, что с ним произошло то, что должно было произойти. Он кончил прямо тебе в руку, и когда понял, что из него что-то вытекло, очень удивился, и сразу вслух, дрожащим голосом, задался соответствующим вопросом. — Ты только что кончил, тебе просто очень приятно, поэтому с тобой это произошло. Возможно, ты захочешь ещё. — колеблясь немного, отвечаешь ему как можно понятнее. Неужели тебе и вправду удалось увидеть своими глазами, на что он способен, когда теряет контроль… От одной мысли об этом твоё сердце начинает биться чаще. — Конечно хочу! Хочу ещё так! — мальчик тянется к лежащей на журнальном столике рядом с диваном тканевой салфетке, и вытирает сначала твою руку, а затем себя. Ты хочешь почувствовать то же самое. Хочешь, чтобы это зайчик провёл пару манипуляций с тобой и ты тоже разрядился бы от этого. И решаешь перейти ближе к делу. — Мой хороший. Я сейчас сделал тебе приятно. Сможешь ли ты со мной проделать примерно такую же вещь? Мальчик удивляется, но соглашается с твоим предложением, пару раз кивнув: — А у меня получится? — Получится, это не сложно. Сначала сядь передо мной и расстегни мои брюки, — и ты надавливаешь на плечо зайчика, опуская его ниже уровня своих глаз, чтобы он смотрел на тебя снизу. И он, такой послушный и нежный, опускается перед тобой на колени, и расстёгивает твои джинсы, и немного удивляется, не понимая, правда ли у тебя такой большой половой орган. — Начинай. И не зная, с чего начать, мальчик просто прикладывается щекой к твоей промежности, и снова смотрит на тебя своими голубыми глазками. Как же хочется прямо сейчас снять с себя штаны, притянуть голову мальчика поближе, и трахнуть этот прекрасный ротик, кончить глубоко в его горло, или может, оставить немного своей спермы на его личике. Она прекрасно будет смотреться на его губах. Но ты не хочешь причинять ему боль. — Погладь его. Попи потихоньку проводит одним пальчиком по ткани нижнего белья, а затем начинает оглаживать стоящий колом член сначала одной, потом обеими лапками. — А почему он такой большо-о-ой? — удивлённо протягивает Попи, оглаживая его по всей длине. — Потому что я хочу тебя, Попи. Возьми его, сделай и мне приятно. Мальчик послушно высвобождает твой член от белья и водит по нему лапками. Явно, не зная, что ещё с ним делать, кроме этого. — Попробуй его. — Как попробовать? — Попи испуганно смотрит на тебя. — На вскус что-ли? — Да, мой милый, — гладишь его по голове. — Возьми его в ротик. Похоже, ему понравилась эта перспектива, и он на удивление невероятно умело погружает его в рот. Получив от тебя одобрительное поглаживание по голове со сдавленным стоном и вмиг поняв что надо делать, Попи продолжает двигаться по всей длине, немного задевая язычком уздечку. Он начинает делать движения уверенными и даже пробует брать глубже. Какой же чудесный ротик. Тебе так хочется чтобы этот момент длился вечно. Внутри тебя что-то щёлкнуло, и ты сам неосознанно начинаешь слегка толкаться в этот горячий маленький ротик. Попи отлично работает горлом, и заглатывает член чуть-ли не полностью. Очевидно, что уроки по глотанию кинжалов не прошли ему зря. И вот, когда ты уже на пределе, ты останавливаешь его, потому что кончить внутрь него, тебе хочется куда больше, чем на его лицо. — Мой маленький зайчик, пожалуйста подожди, я хочу показать тебе ещё кое что-интересное. И это будет самая важная часть нашего занятия любовью. Попи поднимает глазки на тебя, выпуская член из ротика, и ты опять лицезришь эти глазки, в которых горит огонёк безумия от того, что его только что поимели орально, и мокренькие губки, от которых к твоему члену тянется ниточка слюны и предэякулята вперемешку. И вот наступает самый ответственный момент для вас обоих. — Что ты хочешь мне показать? — зайчик заёрзал на месте от любопытства. — Вот увидишь. Тебе, наверное, понравится. Мне нужно чтобы ты встал на колени и держался руками за спинку дивана. — Ах… хорошо… — и зайчонок забирается на диван, и немного прогибается, открывая взору свои белоснежные ягодицы. Какой же он прелестный. Не верится, что через несколько моментов ты уже будешь трахать эту прекрасную попку, а этот парнишка будет ещё сильнее выгибаться и стонать. А если он и акробатикой занимается, то его можно будет поставить в позу посложнее… Ты раздвигаешь его ягодицы и прикасаешься пальцем к заветной дырочке. — Может быть немного больно, ты потерпишь? — Я знаю, что будет больно, — слова Попи прозвучали серьёзно но в то же время доходчиво. Будто он уже сталкивался с этим. Повторюсь, ты даже сходу и представить себе не мог бы, насколько этот мальчик-зайчик маленький садомазохист. Но шрамы на его теле говорят сами за себя, что только он может не вытворить с собой. Смачивая палец слюной, вводишь его медленно на половину. Немного подвигав им туда-сюда, вводишь полностью. Ты боишься того, что парнишка будет чувствовать дискомфорт, но ответной реакции не последовало, слышалось только сдавленное дыхание и скулёж. Вводишь в него второй палец и действуешь увереннее, всё грубее двигая пальцами. — Тебе не больно? — ты тихонько хлопаешь мальчика по бедру. — Сильнее… — будто на автомате отвечает он, опять не следя за своими словами. — Ты просишь меня… быть грубее?.. — переспрашиваешь ты для полного понимания ситуации. — Я хочу сильнее! — настойчиво продолжает гнуть свою линию Попи. — Будет намного больнее…Тебе что, нравится боль? — Пусть даже и так, я хочу ещё! — он смотрит на тебя через плечо почти обезумевшим взглядом. О да. Его можно брать намного грубее, чем ты думал. В этом мире он уязвим так же, как рыба, случайно выпрыгнувшая с воды на берег. И если дать ему немного грубости, он ничего не сможет сделать тебе. — Ах так, мой дорогой. Ты несильно шлёпаешь его по ягодице, отчего клоун краснеет и нервно хихикает. Решив отставить пальцы, ты смазываешь таким же образом свой член, и начинаешь потихоньку погружать его в зайчика. Попи хочется большего, и он сам неосознанно вильнув бёдрами насаживается сильнее, и твой член в нём находится уже почти наполовину. — Сильнее! Сильнее! — зайчик дрожит от удовольствия и продолжает двигаться сам. И ты начинаешь толкаться в него сильнее и входить так глубоко, как можешь. С каждым делаешь разом толчки всё сильнее, чтобы выбивать из своего маленького развратного циркача стоны и всхлипы. Это самое прекрасное, что ты когда-либо слышал. — Ты мой маленький развратник… — Ещё! Ещё! Ещё! Вы оба очень сильно разогнались. — Шлёпни меня ещё раз! — визжит Попи подставляя зад под твои руки. И ты не скупишься на удары, отчего он стонет так громко, как никогда не делал. На ягодицах появляются красные отпечатки твоих ладоней. Член мальчика уже истекал смазкой, как и твой собственный. Каждый раз делая толчок, ты задевал волшебную точку внутри Попи, отчего клоуна будто било током, и он дрожал, безумный смех вперемешку со стонами вырывался из его груди, а на глазах проступали слезинки. Казалось, он никогда не получал такого удовольствия как сейчас. Этому маленькому ушастому психопату явно нравится боль. Внезапно ты резко подхватываешь клоуна под руки, и как маленького ребёнка, который лезет туда, куда не надо, оттаскиваешь от спинки дивана и резко кладешь спиной на столик, после чего снова вставляешь в истекающую смазкой дырочку член и продолжаешь фрикции. — Смотри на меня, Попи, смотри только на меня, я хочу видеть твоё сексуальное личико и твои прекрасные губки, — шепчешь ты, поворачивая к себе раскрасневшуюся мордашку, и смотря на то, как мальчик глубоко дышит, открыв ротик и закатив глаза. Ты слышишь его стон. Слышишь его так близко, как только можно. Это только подталкивает тебя наклониться к его шее и жадно целовать её, оставляя красные отметины. Какой же он вкусный. И какой податливый. Ты можешь укусить и потрогать там где хочешь. Ты отрываешься от его шеи и целуешь эти покусанные губы, после чего вставляешь два пальца в его рот. — Смотри, мой маленький кролик, видишь? Я трахаю тебя грубо, так как тебе нравится… — Мммфффф… — мальчик пытается произнести с пальцами что-то похожее на абсолютное согласие с тобой, немного кивнув головой и, ещё сильнее выгибаясь, тянется лапкой к своему члену. Он начинает надрачивать себе, и от такого зрелища у тебя подкашиваются ноги. Только представь. Молодое распалённое тело ласкает себя, с висков катятся капельки пота, на щеках слёзы счастья, ротик истекает слюной от того, что ты погружает в него пальцы очень глубоко, а личико с обрамляющей его белокурой челкой выражает крайнюю степень возбуждение и наслаждения. Ты на несколько секунд отрываешься, чтобы посмотреть на это, но Попи хватает этого времени, чтобы хитро улыбнуться, развернуться на небольшой площади столика, ловко, подобно кошке, прыгнуть на тебя. Ты не успеваешь прийти в себя, как он сам хватает твой член, направляет его и резко садится на него. — Теперь я буду делать это, а ты будешь меня шлёпать! — с маньячной улыбкой и обезумевшим взглядом произносит он и, не раздумывая, начинает скакать на твоём члене. Ты уже почти на пределе, но не поддаёшься на его провокации. — Ах ты маленький грязный извращенец! Тебе нравится пожёстче? — Это кто из нас ещё и извращенец? — сквозь глубокие вздохи произносит Попи и продолжает скакать и тихонько скулить. Он двигается так ритмично и резко. Его ягодицы шлёпают по твоим бёдрам и это ритмичный звук так сочетается с его высоким голосом. — Ах да, у меня к тебе есть небольшая просьба… — Попи внезапно останавливается хитро смотрит на тебя. — Я уже боюсь представить, что ты придумаешь, — отвечаешь ты, сам надеясь на то, что он захочет ещё жёстче. — Придуши меня. Наверное, мне понравится. Ты хочешь задавать себе лишних вопросов, с чего он пришёл к такому выводу, но тянешь к его шее руку, словно заворожённый, и мальчик подставляет шею под твою руку. И ты слегка сжимаешь её. — Сильнее. Его голос будто гипнотизирует тебя. Ты чувствуешь как он вновь начинает двигаться по всей длине члена, и сжимаешь ещё сильнее. Из парнишки вырывается сдавленный стон и он скачет на тебе ещё чаще и грубее, чем двигался до этого. Какая прелесть. Ты душишь его. Ты так жесток с ним сейчас, а ему нравится это. Он твоя шлюха, и он это не отрицает. Его глаза горят тем же психованным огоньком. Более того, он нереально возбуждён. Он прикасается к себе сначала нежно, потом чуть грубее, и снова начинает надрачивать свой маленький член. Ты помнишь о его просьбе, и второй рукой начинаешь шлёпать его очень сильно, отчего тот срывается на крик. — Ты моя маленькая шлюшка, — ты твёрдым и поставленным голосом говоришь ему то, что хотел сказать давно при подобных обстоятельствах. — Я твоя шлюшка! Трахни меня сильнее! — Попи кричит это с безумной улыбкой на лице и в предоргазменном состоянии, и вероятно его крыша поехала так, что в тот момент он даже понятия не имел, что сморозил. — Ты моя грязная сучка, я могу трахать тебя как хочу. Ты двигаешься на встречу его бёдрам, и звук шлепков разносится по всей комнате. — Я сейчас кончу… - пищит Попи, и вдруг резко останавливается и дрожит, извергая из головки члена горячую сперму прямо себе в руку. Ты в свою очередь делаешь ещё пару толчков, но, не выдержав от того, что его дырочка так сильно сжалась вокруг тебя, и от зрелища, что предстало перед тобой, не можешь больше сдержаться, и на выдохе кончаешь прямо в его горячее нутро. Перед глазами темнеет, и дыхание становится сбивчивым и форсированным. Ты перевариваешь, что с тобой только что произошло, и пытаешься восстановить дыхание, задерживая его на секунду каждый раз. Обхватывая Попи руками, пару минут сидишь не шелохнувшись, смотря в стену. — Ты прекрасен… — произносишь ты, держа Попи за плечи. Ты до сих пор не можешь до конца понять, как это получилось. Зайчик тяжело дышал. — Такого у меня никогда не было, — произнёс он, сам не понимая, почему всё так горит внутри него. Он попытался встать, но на первом же шаге его ноги подкосились и он упал на колени прямо перед столиком, на котором очень кстати, лежала та самая салфетка. По его внутренний стороне бедра скатилась капелька твоей спермы, отчего он опять залился краской, и, стыдливо отвернувшись, вытерся. Кто бы мог подумать, что такие головокружительные ощущения может подарить тебе в реальности твой любимый персонаж?       *** Когда вы наконец сели пить чай, вы разговаривали так, будто бы ничего не случилось. Но глядеть друг другу в глаза спокойно никто не мог. — А почему тебе нравится… удушение? — мельком спрашиваешь его ты, прокручивая в голове недавнее событие. — Я однажды делал трюк с петлёй… — мальчик хихикнул и его глазки забегали из стороны в сторону. — И случайно провисел на ней минут пять. И мне это жутко понравилось. Как только шею не сломал, непонятно. Вот… — Слушай, а мы сможем повторить… то, что произошло сегодня? Если захочешь, я ещё тебя придушу немного. Мальчик опять покраснел и заулыбался. — Конечно можем. Заодно и проверим мои навыки акробатики в других позах, какие ты сам захочешь. Я тебе такие способы покажу!..