Голос разума

Подул холодный ветер. По телу снова прошла мелкая дрожь, унять которую было слишком сложно. Оставалось только принять её. -Зачем было впутывать Рому, если ты хотел увидеть именно меня? Всё это больше походило на сон, что в меру своей безобидности быстро перерос в настоящий кошмар. -Это была его идея. Да и... Мне казалось, позвони я тебе, ты бы даже разговаривать не стал. -Конечно не стал бы! Ты бросил нас! -Курт...- Выдохнул старый друг, с долей сожаления в голосе. И так всё вернулась к началу. Ветер раздувал волны, пока на водной ряби отражались только появившиеся звёзды. Крики чаек наконец стихли. Так же как и умолк гул толпы. Народу почти не осталось. -Зачем тебе встреча со мной? Наверстать упущенное?... Это смешно... - Гиммлер повернулся, смотря на полупустую набережную и прижимая к себе собственную ветровку. -А ты совсем не изменился. -Зато изменился ты, и я это прекрасно вижу. Кажется мириться эта парочка и не собиралась. Хотя вернее будет сказать, что это была именно инициатива Курта. Ховард не проявлял ни враждебности, ни злобы. Лишь два тлеющих уголька в глазах смотрели на друга с сожалением. Как жаль, что от того блеска почти ничего не осталось. -Пойдем. -Куда? -Усмехнулся парень, складывая руки на груди. -Не знаю. Просто пойдём. Не будем же мы стоять на одном месте весь вечер. -Кто тебя знает...- Юноша махнул хвостом и неохотно поплелся в сопровождении Сэта, проходя вдоль железных ограждений. Кажется минута тишины длилась целую вечность. Шум ветра и океана словно были позади, а шелест листвы казался как никогда близко. Это было даже неудивительно, учитывая что с плиток набережной двое ушли к парковой зоне. -Ты ещё злишься? - полушёпотом спросил Ховард, что было не столько вопросом, сколько констатацией факта. -Злюсь. Курт отвернулся от товарища, казалось что ещё чуть чуть и он даже надует щеки. -И ты даже не скучал по мне? «Скучал... Даже больше чем ты думаешь» Послышалось из отголосков разума. Но увы признать этого котик не мог. Ему не позволяла гордость. Этот вопрос даже немного взбесил того, что было явно заметно. -Знаешь что?! Как у тебя вообще наглости хватило на подобное?! Ты мало того, что без приглашения припёрся ко мне, так ещё и такое спрашиваешь! Ты бросил меня! Ты бросил Рому, да всех нас! Без предупреждения, без весточки! Почему об этом заранее знал Романо, но не знал я?! С какого хуя ты тогда пришел ко мне?! Мне о твоём визите знать было вообще не обязательно! Сэт во время данной тирады, только молча смотрел в пол, обдумывая, что же ему следует сказать. Он впервые не мог подобрать нужных слов. -Может чаю? - с Иронией спросил тот, криво улыбнувшись, наконец смотря на приятеля. В голове Гиммлера возникла простая мысль: «Он издевается». -Ты сейчас что, смеёшься надо мной?- немного устало протянул Курт, а после продолжил: -Ну давай. И так, оба умудрились оказаться уже в знакомом им доме. Сидя на кухне и хлебая чай с ромашкой. Ховард выглядел на удивление довольно, учитывая, что оказаться в своеобразно родном месте ему было в радость. Его напарнику по чаепитию это правда радовало меньше. Хвост то и дело бил по ножке стула, недовольно стуча и мотаясь из стороны в сторону. -Успокоился? --Спросил юноша, отставляя полупустую кружку и откидаваясь на спинке. -Типо того... -Кстати не знал, что ты умеешь сквернословить. -Пшол нахер. - выпалил парень, недовольно отворачиваясь. Затем снова появилась тишина. Немного гнетущая, но в тоже время и приятная. С любым другом всегда найдется тема для разговора, а вот тема помолчать, только с настоящим. Впрочем героям было о чем подумать. Как минимум о том, как им выбраться из этой ситуации, желательно без синяков. Первым к удивлению заговорил Курт. -Ты когда домой планируешь? -А почему я не могу остаться у тебя? -Не думаю, что ваше кошачество захочет спать на диване.-Усмехнулся Гиммлер. -Эй, диван это святое! Да и в конце концов не думаю, что займу много места на твоей ковати- Прилетел ехидный ответ. -Нет уж! Со мной ты спать не будешь! -Как грубо... Ты меня совсем не любишь? - с долей иронией спросил Сэт, на что был снова послан в пешее эротическое путешествие. Тишина возобновилась. И вот, подобно шахматному ходу, герои вновь стали продумывать стратегию. Один хотел благополучно сплавить приятеля, в то время как другой хотел остаться как можно дольше, в идеале и на ночь. Игра продолжилась. -Ну что мне сделать, чтобы ты наконец перестал обижаться? -Я не обижаюсь. Я злюсь! И вообще, тебе как минимум стоит извинится. Кажется последние слова серьёзно задели Ховарда. Он изменился в лице, переступая черту дружелюбия. -Ага, а на колени мне не встать? С чего это я должен извинятся за свой выбор? Ах извините, что не сказал вам о своем отъезде! Мне казалось у тебя как всегда есть более важные дела! - Сэт фыркнул, складывая руки на груди и демонстративно отворачиваясь, вновь натягивая свою улыбчивую маску. Но это уже затронуло Курта. Парень просто не знал, что ему следует сказать. Своей вины он конечно не видел. Как и не видел натянутой злобы друга, которому просто надоело то, как об него вытирают ноги. А потому, не найдя выхода словами, он прибег к действию. Так со стола полетели кружки. Стулья попадали и завязалась небольшая драка, в процессе которого оба умудрились прокатится по полу. По итогу Гиммлер оказался на животе приятеля, держа того обоими руками за воротник и скалясь, начиная закипать. -Кажется я ошибся... Ты таки изменился...- Нервно засмеялся Сэт, понимая, насколько эта ситуация является безвыходной. Курт медленно занёс руку на головой, сжимая ладонь в кулак, готовясь ударить. «Стой!» Раздался крик в глубине души, от которого по телу прошла дрожь. Затем всё на мгновение затихло. Лишь стук собственного сердца был отчётливо слышен в ушах. Дороги назад не будет. И Курт хорошо это понимал. От того, сделает он задуманное или нет, сейчас зависло всё. «Ещё не поздно... Прекрати... Ты ему дорого... Как и он... Тебе...» Снова дрожь. Дыхание участилась, а кисть задрожала. Сердце было готово выпрыгнуть. У юноши было не много времени на раздумья. Но за эти секунды, он сделал казалось бы невозможное... Рука медленно опустилась, а на толстовку Ховарда что-то капнуло. Парень медленно опустился, перенося руки на плечи того и крепко сжимая их, цепляясь когтями. Всхлип. Второй. Испуганная морда Сэта сменилась на дюже обескураженную. Он медленно обнял товарища, кладя ладонь на его затылок, мягко прижимая к себе и поглаживая, давая тому спокойно выплеснуть накопившиеся чувства. Так двое какое-то время провели лёжа на полу, пока Курт продолжал намазывать сопли на приятеля, шепча тихое, но звонкое: «Прости» -И ты меня... Прости, что бросил...- утешая друга добавил он. Чуть позже парень наконец переместился с живота, на колени Сэта, давая тому возможность привстать. Рука легла на заплаканную щеку, вытирая большим пальцем ещё влажные глаза. Гиммлер швырнул носом, а после вытер его, стыдливо опуская лица вниз. -Я скучал... - Краснея сказал парень, кладя руку по верх ладони товарища, мягко прижимая ее в своей щеке. Ховард улыбнулся, даже немного посмеялся, приближаясь и касаясь лба мальчика своим, прикрывая глаза. -Я тоже... Безумно скучал по тебе... Так двое переместились в спальню. На душе было до ужаса легко. Такая необычная и приятная пустота. Небыло больше груза на сердце, было так спокойно, что даже немного грустно. Курт достал из шкафа чистую постель, которую сразу же и постелил. Сэт же тихо сидел в кресле, осматривая комнату, по которой он успел соскучится не меньше. Но его раздумья бессовестно прервали, сунув под нос сменную одежду. После этого котика ненадолго оставили, давая возможность переодеться, пока второй ушёл в ванную. По возвращению юноша застал друга уже в своей кровати. Прижавшись к стене, он смотрел куда-то в даль, слегка прикрывая глаза от усталости. Курт подошёл к своему спальному месту и присел на край. Матрас провис под весом мальчика, что было вполне ощутимо для Ховард, который обратил внимание на друга. За окном завывал ветер. Огни постепенно гасли, унося с собой и гул большого города, что хоть и не мог исчезнуть, но стал в разы тише. Свет моргнул, а после и вовсе внезапно погас. -У нас на улице ремонтные работы. По вечерам такое бывает...- Успокоил сам себя Гиммлер, наконец ложась на кровать и отвоёвая себе кусочек одеяла. Смотря в затылок своего друга, становилось до ужаса совестно за то, что пол часа назад он хотел так бессовестно его ударить. Рука потянулась к лежащей напротив фигуре, но та внезапно обернулась, смотря на мальчика своими ярко голубыми угольками. Курт отдёрнул руку, испугавшись от неожиданности. Он даже хотел что-то сказать, но не успел. Сэт мягко прильнул к котику, утыкаясь носом в его грудь, а после и обнимая, делая тяжёлый вдох. -Ты мне очень дорог... Извини. Я не хотел провоцировать тебя на... Такое... После услышанного, парню стало ещё совестнее. Он обнял того в ответ, кладя руку на ушки товарища и начиная почесывать их. В такой уютной обстановке, юноша даже стал засыпать, пока не почувствовал что-то странное. Приятное и мягкое дыхание на собственных устах. Не успел он осознать этого, как резкий импульс прогнал сон долой. Покалывания прошли от самых ушей, до кончика хвоста, пока губы ощущали до ужаса сладкий вкус, от которого кружилась голова. Курт застыл, не зная даже что делать, пока Сэт продолжал аккуратно напирать. Так продолжалось ещё пару секунд, пока гобы того не начали дрожать, а после и вовсе неуверенно двигаться, отвечая взаимностью. И эти мгновения казались длились вечно для обоих. -Вкусно...- Неосознанно прошептал мальчик, как только друг отдалился, неловко улыбаясь и отводя взгляд. -Понравилось?- Ховард тихо усмехнулся, после чего вновь посмотрел на кота, которого до сих пор любил. Ответ нашелся не сразу. Да и сказать вслух его было сложно. Но возможно. -Очень - Дрожащим голосом ответил Курт, понимая, как сильно бьётся его сердце и как сильно он покраснел. Впрочем, не он один. -Тогда... Ты хочешь ещё?~ Парень сглотнул слюну, медленно приближаясь и вновь вкуша сладкий плод, о существовании которого он даже не догадывался. Губы друга были очень мягкими. Даже слишком. Настолько, что наш герой немного забылся, начиная неожиданно для себя брать верх в данном действе. Единственное, что было заметно, так это то, как кровь стремительно отливала от головы ближе к паху. Это понял и Сэт, когда тело того прижалась к нему. Так Курт оказался сверху, нависая над приятелем и смущённо смотря ему прямо в глаза, стараясь отдышаться. -Я что, украл твой первый поцелуй?- Ховард так же пытался привести дыхание в порядок, хоть получалось и плохо. К тому же проблема Курта не обошла стороной и его. -Ага... Что дальше? Украдёшь мой первый раз?- Усмехнулся Гиммлер. -Только если ты не против мне его отдать~ После этих слов, котик покраснел ещё сильнее, немного неуверенно смотря на друга. -Сэт?... -Я~ Приятель прикусил губу, начиная в добавок немного ёрзать бедрами. Но вскоре ему появилось, что добавить... -Знаешь... Обычно такое говорят до поцелуев, но в целом... Это уже не так критично~ - Ховард приблизился к ушку друга, начиная тому что-то нашёптываеть. От услышанного, сердечко Курта забилось в аварийном режиме. Мозг не сразу смог переварить полученную информацию, но когда у него это получилось... Оставалось мало времени для раздумий. -Мне... Правда можно?... - Спросил стыдливо котик, кладя руки на животик друга и медленно поднимая его майку. Сэт улыбнулся и кивнул, проникая пальчиками под футболку товарища. Кажется в этот раз у обоих заиграл пубертат. Несмотря на полное отсутствие опыта, Курт буквально ринулся в бой, начиная раздевать своего друга. И друга ли теперь? Об этом не хотел сейчас думать. Думать ему в данный момент было впринципе сложно. Сначала на пол упала майка первого, потом второго. За этим последовало очень неловкое, тактильное, изучение тел друг-друга. Лапки Курта медленно провели по животу товарища, плавно переходя на его талию, грудь. После, он аккуратно наклонился, начиная неумело целовать плечи того, а уже затем и шейку. Послышался первый, едва слышный стон, который задал темп происходящему. Движения становись увереннее с каждой секундой, с каждым вздохом. Так же как и росло желание обоих. Так Сэт, положил руку на пах любимого, сначала оттягивая резинку шорт, а после и белья, заходя глубже. -Ай...- Тихо прошептал котик, прикрывая глаза и чувствую, очень приятные движения внизу, от которых хотел мурлыкать. Но затем возникла другая мысль. Какого это, быть с Сэтом? Быть с ним одним целым? Наверное это ещё приятнее? Будучи увлечённым подобными мыслями, мальчик и не заметил, как начал стягивать штаны Ховарда, причем сразу вместе с бельём. Его примеру последовал и Сэт. Так через пару мгновений оба остались совершенно безащитными, не рашаясь опустить взгляд, словно боясь того, чего они могли увидеть. Однако решится на это пришлось именно Сэту. Парень немного стыдливо раздвинул ножки, при этом приподнимая их, смотря в глаза друга. Курт вновь поцеловал того, неуверенно кладя свои руки на его бёдра, которые он легонько сжал, медленно приближаясь и слегка касаясь подхвостья Ховарда своим членом. Котик вздрогнул, словно ожидая этого момента проникновения, которое наступило очень скоро. Гиммлер был сильно перевозбужден, а потому с естественной смазкой проблем небыло, в следствии чего всё прошло гладко. Парень лишь громко выдохнул, чувствуя тепло приятеля и его узость. Сэт тихонько застонал, прикусывая губу и чувствуя боль, которая была даже приятна. Войдя до конца, котик остановился, обнимая товарища и всё пытаясь унять дрожь по всему телу, целуя того. Когда дискомфорт ушёл, Ховард закинул ножки на поясницу того, скрещивая их и слегка надавливая, словно говоря, что можно начинать. Курт набрал воздуха в грудь, начиная легонько двигать бедрами, принося обоим очень приятные ощущения. Кровать заскрепела, а по мимо этого по комнате стали разносится тихие, но очень горячие стоны Сэта, что мягко ласкали ушки Гиммлера. В добавок котик начал ласкать себя, становясь гараздо громче. Но продержатся долго не вышло. Может сильное волнение, может большое колличество страсти, но вскоре котёнок тихо заскулил, кончая прямо на свой животик и грудь. Курт далеко не ушёл, и в следующее мгновение уже почувствовал сильные позывы, за которыми последовал очень пышный, прибывающий на стоны оргазм. Отходя от происходящего, парень даже не сразу понял, как покинул попку приятеля, сильно прижимая его к себе и шепча сладкое, но яркое: «Люблю»...