Моя маленькая мечта

Декабрь/1997

      Гермиона дописывала последнюю роботу, которую нужно было сделать за Рона — он уже вышел из медкрыла и был здоров, но его лень осталась с ним, поэтому подруга решила до конца этого семестра помогать ему. — Чтобы я без тебя делал? — спрашивает Уизли пишущую девушку. — Нормально бы учился и добивался всего сам?        Парень отмахивается откусывая кусок пирога, который ему прислала мама, и закидывает ноги на стол. Он смачно причмокивает быстро глотая огромные куски выпечки. — Может, тебе стоит есть помедленнее?       Занятая Гермиона не любит когда ее отвлекают, особенно, когда чавкают на ухо вроде тем самым стараясь помочь. — Я так давно не ел маминой еды! Гермиона, вот увидишь, на рождество мама приготовит лучшую курицу в твоей жизни!       Грейнджер тяжело вздыхает, откладывает перо на стол и укоризненно смотрит на друга, он снова забыл, что она ему говорила: — Рон, я остаюсь на эти каникулы в школе. Я же тебе говорила, — девушка слегка подтягивается немного хрустя позвонками, — профессор Люпин попросил ему помочь на несколько дней, потом, в списке нуждающихся, появилась мадам Пинс, а потом ещё и Флитвик. Я не могу просто так взять и отказать в помощи.       Недоеденный кусок почти кидают обратно на поднос. Грейнджер наблюдает за тем, как жилка на лбу Рона постепенно становится больше, в глазах читается раздражение, а руки складываются на груди, образуя собой перевёрнутую восьмёрку — символ вечного недовольства и упрямства. — Ты уже второй год не можешь праздновать с нами! Скажи, это из-за Маклаггена?       Гермиона спокойно машет головой, ведь это действительно не из-за Кормака. Девушка понимает, что все попытки объяснить будут скатываться в оправдания, а этого она делать не собирается. — Рон, я уже говорила и повторять не буду. Держи, — гриффиндорка подаёт ему несколько пергаментов, — все готово. Не забудь занести Снейпу до восьми.       Уизли кротко кивает забирая задание. Он как бы невзначай дотрагивается своим пальцами руки Гермиона и задерживается на несколько секунд. Контакт прерывается тогда, когда в гостиную вламываются несколько второкурсников. — Я буду в библиотеке, — говорит Гермиона собирая школьную сумку, — занесу книгу и возьму учебеник по травологии, тебе же ещё нужен тот доклад?       Уизли смягчает свое выражение и мило улыбается, кивая девушке. Парень понимает, что Гермиона действительно будет помогать профессорам, и что ему действительно нужно проработать свой гнев, который иногда бесконтрольно выплёскивается наружу. — Я найду Гарри, — говорит Уизли смотря в изящную спину Гермионы, которая уже почти выходила из гостиной, — мы потом придем к тебе.       Последние слова Рон вроде говорили себе, ведь девушка уже вышла и до нее донеслось лишь «мы потом». Конечно, будучи умной ведьмой Гермиона сразу поняла, что хочет сказать Уизли, поэтому и не стала его дослушивать.       В Хогвартсе, не смотря на снежную бурю за окном, было тепло и сухо. Гриффиндорка расстегнула верхние пуговицы своей рубашки и закатила рукава — нести обратно четыре книги было ещё то удовольствие, но на то она и верная подруга, которая всегда придет на помощь. Гермиона тяжелова вздохнула поправляя лямку сумки, ей было как никогда больно осознавать, что Рон не предложил помощь, хоть маломальскую! С одной стороны, он иногда может погладить ее руку, может подолгу на нее смотреть, пытаться ободрить, а с другой — полный холод и безразличие, как и сейчас, вместо помощи он пойдет искать Гарри, а она — потащит все в библиотеку.       Завернув на третий этаж Гермиона остановилась возле большого панорамного окна: буря стала сильнее, за пургой уже совсем не было видно деревьев и башни Когтеврана, иногда только кое-где можно было различить хогвартский герб. Гриффиндорка с радостью улыбнулась сама себе: если есть пурга и непогода, значит в субботу ей не придется идти в Хогсмид. Облегчённая такими мыслями девушка заметила, что даже идти стало легче.        Грейнджер любила выходные за возможность выспаться и почитать что-то помимо школьной литературы; за неспешные завтраки и разнообразные ланчи; за походы по магазинам. Но с приходом взросления и попутствующих факторов, выходные стали не таким праздничными. Уже не было тех походов, ведь подруги отдавали свое время парням, уже не было тех завтраков, что когда-то казались такими вкусными. Самое главное — не было старой Гермионы, а была новая, немного неуверенная в общение с парнями девушка, которая менялась с каждым днём. С момента, как футболка Гермионы стала ей мала в области груди, парни начали на нее смотреть не просто как на студента, а на девушку, ведь с каждым годом Гермиона становилась все милее. Так, в один момент, в ее жизни появился Кормак.       Гриффиндорка скривилась об одном упоминание про него. Он был довольно хорошим парнем, но он явно ей не подходит. Девушка вспоминила случай, четвёртого свидания: Маклагген сказал, что хочет ей сделать сюрприз и отвёл ее в паб, там он напился и позволил себе колкие шуточки в ее сторону. Какой был сюрприз Гермиона так и не дождалась, ведь ушла раньше времени. Потом он долго извинялся и она его почти простила, с кем не бывает, но потом он резко охладел к ней. Зачем делать такие качели в отношениях девушка не понимала, но была довольно умна, чтобы уяснить — с ним больше никаких свиданий.        В библиотеке сегодня было почти пусто, любимый стол Гермионы — возле окна, как раз был свободен и она сразу же метнулась к нему, увидев зашедших студентов. Положив сумку на стул, тем самым заняв место, Гермиона неспешно здала книги, нашла нужный учебник и уже почти была готова вернуться на свое место, как широкоплечий Кормак заслонил ей путь: — Привет, Гермиона.       Голос парня был такой холодный, что гриффиндорка не сразу поняла, что это он сказал. Девушка мило улыбнулась и кивнула головой в знак приветствия. — Ты здесь одна? Твоих друзей нет? — Да, я пришла взять один учебник и немного поработать.       Девушка поежилась от пристального взгляда парня, казалось, он пропитан какой-то ненавистью или злостью, но почему? Гермиона не могла понять за что ее можно ненавидеть, ведь это он сам все испортил, когда начал делать вид, что между ними ничего не было. Хотя, гриффиндорка поморщилась, с ним у нее точно ничего не было, если не считать пару раз поцелуй в щеку и держание за руки. — Я сяду с тобой, не возражаешь? Мне тут тоже надо кое-что сделать, может поможешь? — Да, хорошо.       Гриффиндорка смогла только согласится, она не поняла, почему он себя так ведет но если он действительно нуждается в помощи — она поможет.        Он сел напротив, как тогда за завтраком и пристально стал ее рассматривать. Гермиона почувствовала, что ее щеки заливает румянец, она громко положила учебник на стол и это вывело Кормака из какого-то транса. — Так с чем тебе помочь? — спросила девушка видя, что у парня нет не книжки, не пергамента. — Знаешь, я давно на тебя смотрю, и кто бы мог подумать, что ты станешь такой.       Грейнджер непонимающе взглянула на Маклаггена вопросительно вздернув бровь. — Прости? Кормак, я действительно… — Ты стала такой… притягательной. Скажи, Гермиона, почему?       Девушка молча смотрела на парня совсем не понимая причем здесь эти вопросы, она лишь иногда моргала и ждала хоть чего-то вразумительного ответа. — Ты красивая, Гермиона. Непростительно. — Кормак, спасибо, мне приятно.       Опешив от его слова Гермиона не знает куда себя деть и что делать, она тянется к прядке волос, что недавно выпали и теперь мешают ей читать. Девушка хочет заделать ее за ухо, но Кормака перехватыет руку Гермионы сильно сжав кисть: — Не заделывай, тебе хорошо когда локоны спадают на лицо.        Гриффиндорка медленно тянет руку на себя пытаясь высвободиться от Маклаггена. Замечая ее тщетные попытки, парень обхватывает ее тонкое запястье ещё сильнее. — Кормак. Мне неприятно. — Шепчет девушка. — Отпусти. Пожалуйста.       Парень почти откидывает ее руку от себя. Гермиона непонимающе качает головой и снова наклоняется к учебнику. Параграф про «Лекарственные способности дурмана обыкновенного» никак не могут отвлечь девушку от мыслей про парня, что ведёт себя как-то необычно, даже можно сказать страннее обычного. Гриффиндорка перелистывает страницу за страницей, иногда что-то переписывает на пергамент, смотрит на колдографии дурмана в поле, но в голове сидит он — Кормак Маклагген. — Ты просил о помощи, — заговаривает первая Гермиона. — В чем именно? — Разве?        Кормак закидывает ногу на ногу и гриффиндорку кидает в жар — движение точь в точь как у Малфоя. Это слизеринский принц так любит садится демонстрируя всем свое превосходство, чтобы так делал Маклагген девушка видит впервые. Он замечает как она непрерывно смотрит на его, облизнув губы, Кормак подмигивает хитро улыбаясь. — Что такое, Гермиона? — Ничего, — пожимает она плечами, — так, показалось. Кормак, мой вопрос в силе. — Ты про помощь? — Маклагген немного накланяется вперед приближаясь к девушке. — Мне нужна твоя умная мысль по поводу одного заклинания. — Ну, — начинает девушка, — если это та область, что мне известна, то скорее всего, я смогу помочь. — Уверен, ты точно с этим справишься.       Кормак поднялся и, медленно, вроде плывя, подошел к пустому место рядом с девушкой. Он сделал это настолько вальяжно и легко, что гриффиндорка смогла лишь наблюдать за ним, а когда он присел рядом, она почувствовала нотки бергамота и шалфея. Этот запах показался до боли знакомым, но не успела девушка что-то подумать, как рука Кормака легла на ее талию, прижимая к себе. — Я хочу узнать, что ты знаешь про Империо? — Кормак, — Гермиона хотела было отодвинуться от парня, но тот покрепче сжал её талию, — только то, что знаешь ты. мы же ходим на одни уроки. — Ну, — начал Маклагген, — ты же так много читаешь, может ты была в запретной секции и видела какую-то интересную статью.       Грейнджер уже хочет сказать что ей нужно идти, что она опаздывает на важную встречу, но не успевает — Маклагген наклоняется к ее шеи и с силой впивается сначала поцелуем, потом и зубы, оставляя след на нежной коже. -Кормак!       Гермиона вскакивает с места прижимая ладонь к шее. Ей неприятно ощущать его поцелуи на теле, она пытается стереть прикосновения, замечает, что на руке остается след крови. — Что ты делаешь?! Что с тобой не так?!       Грейнджер говорит это достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание других читающих. Мадам Пинс прикладывает палец к губам показывая, что нужно вести себя тише. Девушка не дожидается ответа, она хватает учебник и свою сумку, почти выбегает из библиотеки. Кормак следует за ней и делает он это настолько быстро, что уже через пару минут преграждает ступеньки. — Мы не договорили, Грейнджер. — Нам не о чем больше разговаривать. — Гермиона хочет его обойти, но парень неприступный, он снова пытается перехватить руку девушке. — Не смей меня трогать, Маклагген!       Разговор переходит на крик. Картины, висящие рядом, с интересом собираются в кучу наблюдая за сценой. — Ты…ты стал невыносимым! Я не хочу с тобой больше общаться!       Кормак отступает на несколько шагов назад, он как завороженный смотрит на гриффиндорку, а минуту спустя — по коридору разносится его гортанный смех: — Ты действительно думаешь, что твое мнение будет учитываться? Да, Грейнджер, а ты не настолько умна, как тебя расхваливают.       Девушка хочет уже вступить в словесный спор, начать что-то доказывать или утверждать, но голоса за углом становятся все ближе, поэтому она просто наблюдает за тем, как Кормак дает ей пройти при этом гадко улыбаясь. — Еще встретимся.       Гермионы пробирает дрожь, но не от холода, а от чувства незащищённости и того, что теперь, кроме Малфоя, она должна опасается и Маклаггена. Что могло случится со славным парнем? Неужели его так тяготит то, что Грейнджер отказала ему в сексе после попойки в пабе? Девушка прижимает учебник к себе, ее руки сейчас оцепенели и никак не хотят расслабится, укус на шее побаливает, приносит дискомфорт, но больше он не от будущего синяка, а душевный.       Девушка смогла прийти в себя и перевести дух лишь когда зашла в спальню. Она сразу же побежала в ванную наносить заживляющее, кинув учебник по травологии на тумбу. Красное пятно было внушительных размером. Гермиона выругалась про себя, если кто-то заметит, то ей не избежать сплетен, особенно, если увидят слизеринцы, которые любят находить поводы для шуток из любой ситуации, а подкидывать их не входило в планы Гермионы. Через несколько секунд от пятна и след простыл, гриффинорка с облегчением выдыхает — снаружи она всегда сможет замаскировать, а вот внутри… Опустошив залпом стакан теплого молока, Гермиона с ногами забралась на кровать. В движениях Кормака было что-то знакомое, мерзкое и холодное. Тогда, когда он подсел к ней, она почувствовала не только запах его духов, но и сырость, такая, которая бывает лишь в подземельях. Но с другой стороны, поразмыслила девушка, Маклагген мог просто быть на нее в обиде ведь она отказала ему. Грейнджер ущипнула себя за руку: она что, пытается найти ему оправдание? Нет. Такому объяснений нет, но тогда почему ей кажется, что на Кормака просто что-то нашло и по-настоящему он не такой?       Когда в спальню постучали Гермиона закончила разбор за и против. Открыв двери она увидела стоящего Рона: — Тебя не было в библиотеке, а Пинс сказала, что ты оттуда просто выбежала. Все нормально?       Гарри стоял облокотившись на перила, он держал в руках несколько кексом обильно политых шоколадом и при этом мило улыбался подруге: — Мы принесли тебе сладкое, — показав угощение сказал Поттер, — хотели поднять тебе настроение в этот вторничный день. — Все хорошо, — ответила Гермиона выходя из спальни, — просто забыла кое-что поэтому и выбежала.       Троица спустилась вниз где уже был зажжен камин и уготованы несколько пледов с горячим чаем. Девушка сразу же почувствовала аромат свежезаваренных трав. — Ромашка и чабрец, — сказал Рон видя как принюхивается подруга, — все как ты любишь. — Парни, мне так повезло с вами.       Гермиона обнимает своих друзей и на душе становится легче. Возможно, Кормак не хотел причинить ей вред, может, он просто запутался как и она? Грейнджер решила подумать об этом потом, после чай с кексом и простом разговоре о Квиддиче.