Значение прекрасного

k. - cigarettes after sex

      Юнги 21. Он любит поспать подольше, черный кофе по утрам, большие футболки и минимум физической активности. Юнги учится на специальности экономической безопасности, ему даже вроде нравится, да и звучит солидно. В свободное от учебы время предпочитает отсыпаться, смотреть сериалы и изредка выбираться куда-то с друзьями, коих в Сеуле у него совсем немного.       Чимину 19. Чимин любит выставки современного искусства, светские тусовки и импульсивные решения. Он только переехал в Сеул, поступил на кафедру журналистики и уже успел обзавестись кучей знакомств. Да, он довольно общительный и броский со своим стилем «я встал за три часа до выхода, чтобы собраться и выглядеть идеально, но все равно опоздал, извиняться не буду».       Юнги и Чимин соседи по квартире. Так получилось.       Хосок очень обещал найти себе замену, когда собирал вещи и съезжался со своей девушкой. Уже через несколько дней он привел домой парнишку с волосами розового цвета и представил как «лучшего чела» и нового соседа.       Юнги не сопротивлялся. В этот же день три больших чемодана закатились в пустующую комнату. В тот день его жизнь сильно изменилась.       Хосок был максимально чистоплотным соседом. Он периодически готовил что-то и уважал чужое личное пространство. Юнги покидал пределы своей комнаты лишь по необходимости. Жить было комфортно.       Чимин не такой. Он объясняет бардак творческим беспорядком, покупает много продуктов, но никогда не готовит. Он может принимать душ часами и слушать музыку ночью не в наушниках. Чимин часто врывается в комнату Юнги без стука, ест его еду и иногда берет чужую одежду. Когда его ловят на всех преступлениях, то смотрит нашкодившим котенком, улыбается и убегает.       Юнги за ним наблюдает. В выходные дни Чимин встает поздно, варит кофе, покачиваясь под звуки джаза, а когда тот безбожно убегает, оставляя полный беспорядок на кухне, открывает бутылку шампанского и выходит на балкон, закуривая толстую сигарету через длинный мундштук.       Ближе к обеду он выходит в магазин за продуктами, но приходит домой с парой книг и виниловой пластинкой. Юнги никогда не видел в доме проигрыватель для винила. Он часто лежит на диване в общей комнате и читает книги. Обычно он читает несколько параллельно. Интересно, он дочитал хоть одну до конца?       Они мало общаются. Чимин каждый вечер рассказывает ему все подробности о своем дне. Юнги слушает.       Злит ли его новый сосед? Нет.       Юнги сначала не очень радует перспектива такого сожительства, но он быстро привыкает. Чимин, как котенок, всю ответственность надо брать на себя. И Юнги берет. Порой раздражается жутко, да, но готовит всегда на двоих, а потом слышит «спасибо, хен, очень вкусно, без тебя умер бы с голоду», убирается дома для «хен, прости меня свинку, но очень привлекательную свинку», разрешает сидеть у себя в комнате, потому что «хен, я паука у себя в комнате увидел, не выгоняй».       Юнги возвращается домой около шести. В университете он оставил все свои силы и сейчас хотелось только поспать и желательно не проснуться. Осень. Нормальное состояние.       Заходя в квартиру, в нос бьет аромат вкусной еды. Он разувается у двери, сразу проходит мыть руки и заходит на кухню.       - Хен, ты вернулся, - Чимин тепло улыбается. – Я уже все приготовил! – юноша отходит, открывая вид на накрытый стол с зажженными свечами и вазой с цветами.       Уют.       Это то, что появилось в этом доме с Чимином. Каждую неделю в вазе обновляются цветы, которые тот покупает у бабушек. На полочках появились разные статуэтки, на диване – пледы и подушки, на стенах – картины, квартира наполнилась цитрусовым запахом ароматизатора с палочками. Дом стал живым.       - Это ты приготовил? – немного недоуменно спрашивает Юнги, скользя взглядом по салату и пасте в сливочном соусе, и садится напротив, пока Чимин открывает белое вино штопором.       - Я хотел, но потом подумал, что у меня только один такой замечательный сосед, заботливый и милый хен, - начинает до одури мило хихикать в кулачок. – Я даже пытался, если честно, - он переводит взгляд на раковину, в которой покоится сковорода с явно пригоревшей на ней едой и куча другой посуды, Юнги тяжело выдыхает, когда видит эту картину. – Но салат сам! Со всей любовью! – опять улыбается и разливает вино в красивые бокалы из цветного стекла.       - Сегодня какой-то праздник? – интересуется, делая глоток вина, пока сосед хлопочет, накладывая салат в тарелки.       - Не обижай меня, хен, - очаровательно дует свои губки. – Сегодня два месяца как мы живем вместе! – поднимает бокал. – За нас! И за наш чудесный дом!       Юнги хмыкает, когда Чимин выпивает бокал залпом. Сосед любит выпить – он заметил. Если бы Мин не изучил его так хорошо, то подумал бы, что тот просто ищет повод. Но нет. Чимин правда такой. Он слишком приторный со всеми этими милыми вещами, со словами и касаниями.       - Я приготовил подарок! Тебе понравится, - Пак протягивает бумажный пакет и мило смущается, когда Юнги в него заглядывает.       Пижама. Бежевая пижама с разными котиками. Ему должно это понравиться?       - У меня такая же только розовая, - тихо добавляет, жуя салат.       - Мы прям как парочка с парной одеждой и праздниками, - сказал Юнги, прежде чем подумать.       - Хе-ен, - обиженно тянет и опять губы дует. – Это же мило.       - Чимин-а, - ласково тянет, улыбаясь. – Спасибо.       После ужина и двух бутылок вина, полторы из которых за младшим, Юнги убирает со стола и идет в гостиную, где на диванчике уже почти уснул сосед.       - Хей, а как же умыться и обмазаться всеми кремами мира, а? – тихонько тормошит за плечо Чимина.       - Я не сплю-ю, просто ты так долго, - вытягивает ручки, но Юнги не поддается. – Посмотрим фильм? Еще не так поздно, - бормочет немного пьяно.       - Ты будешь храпеть уже минут через десять, - беззлобно хмыкает и легко бьет по бедру, садясь рядом на диване. – Иди в душ.       - Э-эй, хен, я не храплю! – возмущается, сводя брови.       - Когда трезвый – нет, а когда пьяны-ый, - Юнги начинает издавать смешные звуки храпа, смотря вслед обиженному Чимину, направляющемуся в ванную.       - Ты придурок, хен, совсем меня не любишь, - слышится очень отдаленно.       Юнги смеется. Любит.       Чимин часто находится вне дома. Помимо учебы он много гуляет, как один, так и с друзьями, ходит на разные мероприятия и вечеринки. Юнги всегда удивляется, как можно жить такой насыщенной жизнью, он просыпается и все – уже устал жить жизнь.       У Чимина регулярные публикации в Инстаграме, много сторис каждый день, достаточное количество подписчиков. Юнги выкладывает что-то раз в год. И на том спасибо. Но наблюдать за другими любит. Вот, Чимин выложил в сторис утренний кофе, вот – сегодняшний аутфит, день в университете, потом селфи с другом, посиделки в кафе, поход в музей и вечерний просмотр сериала дома.       Сегодня утром младший в приподнятом настроении, несмотря на то, что оба собираются к первой паре. Чимин гладит брюки, пританцовывая под какую-то попсовую песню в своей розовой пижаме, а Юнги умиляется, делая глоток крепкого кофе.       - Я сегодня на ночь к другу, у нас проект, - оповещает Чимин, когда они выходят из квартиры.       В этот вечер Юнги обновляет Инстаграм чаще обычного. Сначала Чимин выкладывает сторис, на которой он со своим однокурсником Тэхеном объедаются пиццей, но краешек бутылок соджу не ускользает от зоркого глаза Мина. Понятно, как они там проект делают. Через пару часов в сторис уже показ мод – парни одеваются в странные наряды из шкафа друга, Юнги скринит некоторые, посмеиваясь. И потом тишина.       Юнги обновляет ленту слишком часто, но Чимин ничего не выкладывает больше. Любопытство берет свое – Мин заходит на страничку Тэхена и.. Вот оно.       В сторис Чимин просматривает Тиндер, они с Тэхеном обсуждают внешность парней и их описание, заливаясь смехом. Видео очень много, Юнги пересматривает все по несколько раз, наверное, частичка мазохиста в нем все же есть. Потому что злится. Злится, когда Чимин тянет «о, этот симпатичный», «милашка», «вау, парень из тренажерки не вылезает, блять, он правда горячий». Злится, когда младший хихикает «боже, да он в отцы годится», «а этому явно нужно машина получше, чтобы сразу секс предлагать» и «ой, фу, какой мужлан озабоченный».       Юнги злится.       Они никогда не обсуждали ориентацию друг с другом и отношения вообще. Как-то никогда в это русло разговор не уходил.       Он понимает, что это глупо. У них не такие отношения. Точнее – у них нет отношений. Мин знает, что это его проблемы, но чертовски нравится думать, что все знаки внимания, подарки, нежное «хен» - не просто, потому что они соседи. О Чимине хочется заботиться, хочется кормить, хвалить, слушать. Любить Чимина хочется. И Юнги, пусть, не самый чуткий и романтичный, но он пы-та-ет-ся. Очень. С Чимином хорошо, он рядом, а прояснить отношения, что-то изменить – значит рискнуть. Рискнуть тем, что уже выстроилось, рискнуть уютным домом и всем этим.       Злится Юнги на себя. Дурак.       Видятся они уже вечером следующего дня. Юнги интересуется как прошла ночевка и как поживает их проект. Чимин рассказывает, что надо будет встретиться еще, потому что они ничего не успели. Мин хмыкает, потому что знает почему.       - А потом мы так громко смеялись, пока придумывали самые нелепые наряды, что мама Тэ к нам поднялась и наругала. Мы вроде успокоились, а, когда я в окно начал курить, то она опять пришла и сказала, что негоже такому мальчику дурь в рот тащить. В общем, нервы родителям мы потрепали, - договаривает Чимин, опуская самую интересующую тему.       - Могли бы и тут встретиться, - только и отвечает Юнги.       Чимин замирает.       - Правда? Ты не против? – округляет глаза.       - Почему я должен быть против? Это и твоя квартира тоже, - пожимает плечами.       - Ну…Я думал, что ты не любишь такое… Не хотел, чтобы тебе было некомфортно. Мы очень громкие с Тэ, когда вместе, постоянно смеемся.       - Ты и один не тихий, - получается резко.       Чимин на это губы поджимает и уходит в свою комнату.       Юнги бьет себя ладонью по лицу.       Пару дней Чимин ведет себя тихо. Это раздражает. Он приходит поздно и много времени проводит у себя в комнате. Они за эти дни пересеклись пару раз. Юнги не нравится.       Сегодня Чимин выглядит особенно. Его макияж ярче, волосы уложены назад, атласная рубашка винного цвета, узкие брюки и длинные серьги. Юнги засматривается, пока младший подходит, делает глоток из его кружки и уходит с «буду поздно, возможно, не один».       У него что свидание? Даже думать об этом страшно. Будет не один. Возможно. Да что это блять значит?!       Юнги весь день сам не свой. Он хочет просто мозг отключить, чтобы не было возможности думать. Потому что ну как?! Он такой дурак. Не извинился еще, а это ведь так просто. А если он приведет в дом мужика? Это будет финиш. Юнги за ножом побежит. Если его не убьет, то себя. Просто пиздец.       Уже одиннадцатый час. Юнги, как строгая мама, сидит и ждет своего ребенка, чтобы отчитать. От нервов даже скурил пару сигарет из пачки Чимина. А он со старшей школы не курит. В инстаграме обновлений нет. Все, что остается – гипнотизировать часы и наливать чай.       Уже за полночь дверь тихо открывается. Мин дергается, прислушиваясь.       - Да тихо, ты, придурок, он спит уже, наверное, - шепчет Чимин.       - Разбудим! - протестует второй голос.       Не один.       Юнги встает и плетется к двери. Не успевает дойти, как на него падает пьяная тушка, которую он по инерции ловит.       - Ой, здрасти-и, - тянет друг Чимина улыбку. – Я Тэхен, - встает на ноги. – И я о-очень пьян, - хихикает. – Он, кстати, тоже, - тыкает пальцем в грудь друга.       - Прости, хен, мы не..ик..не разбудили? – строит щенячьи глазки.       - Не извиняйся! Можешь себе позволить! Сегодня все! – обрывает Тэхен, а потом смотрит на часы. – Ладно, сегодня – уже завтра, но! Все еще сегодня, мы же не спали. Хотя ты в такси уснул… Может, и сегодня уже завтра…       - Так, - прерывает пьяный лепет Юнги. – Идите спать, пьянчужки.       - Есть, капитан! – восклицает Ким и проходит дальше.       - Прости, - бубнит Чимин и семенит за другом.       Пока Тэхен уходит в душ, а Чимин не может напиться воды на кухне. Юнги начинает разбирать диван в гостиной. Он пришел с Тэхеном. Можно выдохнуть. Все не так плохо. Все даже очень хорошо. Юнги улыбается сам себе и думает о том, что с Чимином надо бы поговорить. Они взрослые люди уже.       - Если ты не перестанешь его обижать, то я буду драться, - слышится более трезвый голос Тэхена.       - Что? – не понимает Юнги, прислушиваясь к звуку воды в ванной – Чимин уже там.       - Серьезно? Этот ходит глаза-сердечки… хен – то, хен – это, - заваливается Тэхен в кресло, наблюдая за тем, как Юнги уже заправляет постельное. – Сегодня, то есть вчера…ну похуй, ты понял. У Чимы день рождения и где его хен, а? Я уже конкретно так заебался придумывать стратегии для вас двоих, я вам сваха? Сторис же чекал мои! Ноль реакции! Разобьешь его сердце – я тебя покусаю! – скалится своей квадратной улыбкой.       – Действуй уже, а. Гоу, Юнги-хен, гоу! – заканчивает свою эмоциональную речь Тэхен и смотрит в упор.       - Во-первых, я старше. Где твое уважение? – смотрит в ответ. – Во-вторых, я знаю, что полный долбоеб.       - Это точно, - кивает.       - Эй, - нервно выдыхает. – В-третьих, спасибо. Ложись спать. Я все исправлю.       - Постарайся уж, - ворчит, заматываясь в одеяло.       Юнги опять идет на кухню. У Чимина день рождения. Он его не поздравил, да он не знал даже! А Тиндер?! Стратегии? Серьезно? Просто детский сад! До чего же все абсурдно и смешно. Жалко. Времени и нервов. Вокруг да около ходили, мучились. Все же просто. Ну почему всегда так?       Чимин подкрадывается незаметно.       - Тэхен уже уснул, - говорит.       - Ты в порядке? – спрашивает Юнги, всматриваясь в уставшие и грустные глаза.       - А, да. Пойду спать, - почти шепчет.       - Чимин-а, - Юнги подходит очень близко и убирает прядь мокрых волос с лица. Чимин дыхание задерживает. – Прости меня, я вел себя, как полный идиот, - совсем тихо. – И… С днем рождения, - целует в нос, со всей нежностью и раскаянием смотрит.       - Спасибо, - легко улыбается, а глаза слезиться начинают, отчего он голову вниз опускает, скрывая. – Спокойной ночи, хен.       Чимин просыпается от запаха блинчиков, живот моментально реагирует - урчит. Он приподнимается и сразу же жалеет. Голова болит невыносимо, во рту пустыня. Он переводит взгляд на прикроватную тумбу и видит стакан с водой и таблетку рядом. Он спасен.       Когда мочевой пузырь не дает возможности полежать подольше в ожидании действия таблетки, он встает, проходя через гостиную и подмечая все еще спящего друга, и скрывается в ванной.       Заходить на кухню и видеть Юнги немного страшно. Стыдно. Их вчерашний разговор перед сном сделал Чимина счастливым, дал надежду. Но все еще кажется, что все это дурости пьяного мозга.       - Доброе утро, - неловко улыбается, пересилив себя.       - Доброе, - тепло мурлычет Юнги и страх Чимина потихоньку испаряется. – Голодный? Я испек блинчики, - приглашающе указывает на стол.       - Спасибо, - мямлит, садясь на стул, подгибая под себя ноги, как он любит. Наливает воды в стакан, а потом набирается смелости. – Хен..       - Что? Горячие? – оборачивается. Чимин мотает головой.       - Я хотел тоже извиниться. Я тогда обиделся, это так глупо было. И вчера мы тебе хлопот доставили. Прости, - голову опускает.       - Чимин-и, - тянет нежно и руку в чужие волосы запускает. – Ты не должен извиняться, - легонько треплет. – Ты занят сегодня?       - А, хотел сходить на выставку, а что? – спрашивает, ластясь к руке, как кот, чуть ли не урчит.       - Я все еще должен тебе день рождения, - улыбается. – Давай сегодня будет вчера, - посмеивается.       Чимин тоже начинает счастливо хихикать. Он бы сказал, что тот не обязан. Но упускать возможность провести с Юнги день он, конечно, не будет.       На кухню вползает, по-другому никак не назовешь, Тэхен, укутанный в одеяло, с гнездом на голове.       - Доброе утро, - в унисон пропевают соседи.       Тэхен под смешки лишь вытаскивает одну руку в приветственном жесте и садится за стол, протягивая эту же руку к сладкому блину.       Первым делом Юнги отводит Чимина в музей, как он хотел, на новую экспозицию постимпрессионистов. Юнги в искусстве мало что понимает, но если Чимину нравится, то ему тоже.       Оказывается, что все не так плохо. Самые страшные опасения Юнги не оправдываются, на выставке красивые картины, много пейзажей, со всем нет «непонятной мазни». Но самый красивый в том месте Чимин.       Юнги так решил.       Чимин подолгу стоит у каждой картины, шепчет старшему какие-то факты о художниках и мило щурит глазки, когда пытается понять реакцию хена. Юнги вздыхает после каждого «хен, сфоткай, пожалуйста», но фотографирует. Много. А потом замечает, что Чимин фотографирует его, старается незамеченным остаться. Вообще-то, Юнги старался выглядеть хорошо, даже рубашку надел, макияж легкий сделал. Его поощрили «вау, хен, ты такой красивый».       Мин подходит со спины к младшему и предлагает сделать совместное фото, на что тот счастливо улыбается, и они делают несколько селфи на фоне картин.       Потом Чимин тащит его в букинистическую лавку, берет несколько книг не потому что давно хотел прочитать, а потому что «смотри, тут так много пометок на полях, в этом душа книги, возьму ее», несмотря на то, что корешок потрепан. Юнги оплачивает покупки, закрывая глаза на протест младшего.       Домой идут через парк, наблюдая за кружащими желтыми листьями. Чимин собирает самые красивые кленовые листочки в букет. Юнги, кажется, полюбил осень.       Возвращаются уже вечером. Юнги только сейчас понимает, что замерз, заходя с улицы в отапливаемую квартиру, но с Чимином тепло всегда. Они заказывают еды, а пока ее ждут, разваливаются на диване с горячим чаем. Чимин ему письма Уайльда в слух читает, а Юнги слушает мелодичный голос, расслабляясь.       - Письма Аде Леверсон мои самые любимые, - говорит Чимин. – Я помечал их загнутым уголком. Каждое письмо он начинает с «Милая Сфинкс!» или «Мой дорогой Сфинкс!», это просто потрясающе. Он дал ей такое ласковое прозвище, потому что она написала пародию на его одноименное стихотворение. Почему люди сейчас не пишут письма? – задается вопросом и загибает очередную страничку.       Юнги сообщения то редко пишет кому-то, но сейчас он целый роман готов написать и Чимину его посвятить.       Они сидят в парных пижамах, едят и смотрят «Леди в озере». Юнги никогда нуарные фильмы не смотрел, он больше по Марвелу там, у него даже постельное белье с Человеком-пауком есть. Но что-то в фильмах, что смотрит Чимин, есть.       Юнги разлегся во весь диван и чувствует, как Чимин на него взгляды кидает совсем быстрые, сидя на полу в обнимку с подушкой и полностью игнорируя наличие кресла рядом. Подлавливая младшего на очередном брошенном взгляде, Мин кивает, руку поднимает, одними губами произнося «иди сюда». Чимин идет, ложится максимально близко, совсем не оставляя между ними пространства, и оказывается в крепких объятьях. Обоим котом урчать хочется. Потому что вместе. Потому что любят.       Чимин просыпается от поцелуев-бабочек по всему лицу, но вида не подает. Юнги не удержался, когда проснулся и долго смотрел на ангельское лицо соседа, поддался порыву, потому что ну очень хотелось залюбить этого кроху, что жался во сне ближе, пуская слюнки на плечо. А Чимин думает, что спит еще, что это все чудесный сон. Губы уточкой складывает, шепча:       - Целуй.       Юнги целует, совсем не думает о том, что его поймали с поличным. Сухими губами прикасается к мягким, нежным, цвета сочного персика. Отстраняется и прядь волос с чужого лица убирает назад.       - Еще.       И кто Юнги такой, чтобы желания любимого не исполнять? Чмокает несколько раз и улыбается, когда Чимин бровки сводит и открывает заспанные глаза.       - Еще.       Сам тянется, наваливаясь сверху. Вовлекает в поцелуй, в настоящий и такой нужный. Делится теплом, ластится под руками Мина, что легонько блуждают по спине. Сердце трепещет. Как долго хотелось. Счастье по венам разливается, в голову дает очень сильно. Душа сияет. Чимин сияет, когда Юнги от любимых губ отрывается, потому что воздух закончился, а сердце зашлось.       - Еще.       Никак насытиться не может. Опять губы о губы. Вкусно. Нежно. Любяще.       Оба отвечают охотно, через поцелуи передавая то, что сказать не решались. Чимин вплетает руки в отросшие темные волосы. Юнги урчит, сжимая бока младшего, сильнее к себе прижимает. Оставляет еще несколько легких поцелуев и шепчет куда-то в шею:       - Чимин-а, - касание губ под ухом. – Я люблю тебя.       Чимин подрагивает в обнимающих его руках, целует в висок, всхлипывая.       - Я тоже тебя люблю, хен, - и Юнги чувствует, как лицо становится мокрым от чужих слез. – Это лучший день рождения.

crush - cigarettes after sex

      Проходит почти несколько недель, но отношения они так и не проясняли. Все сложилось вроде бы хорошо, взаимно. Но Юнги чувствует недосказанность и иногда замечает блики грусти в любимых глазах. Они обнимаются вечерами, целуются иногда, но никто не осмеливается поговорить, обходясь обсуждением учебы и быта. Что-то не так. Юнги чувствует.       Сегодня к Чимину пришел Тэхен. Они сидят в комнате Чимина, потому что «хен, дедлайны горят, проект ждать больше не может». А Юнги скучает. Он вот тут, совсем рядом – за стенкой. Но Юнги невыносимо.       Тэхен уходит ближе к ночи, смиряя старшего, как показалось Юнги, презрительным взглядом. Чимин шепчет «спокойной ночи, хен» и уходит к себе. И все? Юнги устал. Что они опять делают?       Чимин оборачивается, когда кровать прогибается под чужим весом. Юнги видит мокрый след от одинокой слезы и сердце кровью обливается.       Боже, что они делают?       - Прости, - шепчет Мин, сцеловывая мокрый след. – Прости, прости, прости, - почти умоляет, вдыхая запах Чимина. Родной. Любимый.       - Хен, - совсем тихо. И всхлипывает.       - Ты прекраснейшая из всех звезд, Чимин-и, - прижимает к себе. – Так бы я обращался к тебе в письмах. Ты причал в закатных лучах солнца, вино, волосы, светящиеся мягким солнечным отливом, морской воздух. Ты – мои трепетные прикосновения и ласковый взгляд. Ты – старые фильмы, крепкий кофе и сигареты. Джаз, зеленые луга, полуночные танцы на кухне, ты - поцелуи сладкие как мед. Ты – чтение в слух и луна, отображающаяся на водной глади. Чимин-и, ты все для меня, - он замолкает, целуя пушистые волосы. – Я люблю тебя.       - Хе-ен, - тянет, слезами заливаясь. Жмется ближе, в кулаках сжимает футболку на чужой груди.       - Тихо, мой хороший, все бу-, - Чимин затыкает его поцелуем. Чимин нуждается. Ему надо сейчас. Много.       Это не похоже на предыдущие поцелуи. Он отчаянный, соленый, резкий, со всеми страданиями, выпуская тоску, что в двух сердцах хранилась. Юнги кусает чужие губы, руками с напором по бокам проходится, переходя к бедрам. Слышит скулеж в губы и сжимает сильнее.       - Ты мне нужен, - пыхтит Чимин, меняясь местами, укладывая Юнги на спину.       - Чимин-а, - звучит предупреждающе, когда Пак параллельно с поцелуем проезжается пахом по Мину.       - Хочу, - повторяет движение, жмурясь. – Сейчас, хен.       Юнги задыхается, скользя руками под футболку младшего, гладит раскаленную кожу, а потом тянет ненужную ткань наверх, скидывая куда-то на пол. Губами льнет к шее, выцеловывает, спускаясь ниже, слышит прерывистые вздохи. Руками продолжает оглаживать крепкие бедра, что его с обеих сторон стискивают. А когда губы обхватывают темный сосок, мокро сжимая, то слышит стон.       Это лучшее, что он слышал в жизни.       - Ты меня с ума сводишь, - мажет губами по щеке, сжимает мягкие ягодицы, что в брюках, которые Чимин так любит носить, смотрятся безбожно привлекательно.       Еще один стон срывается с губ прямо в ухо старшего и у того все внутри в узел сворачивается, когда Чимин с него футболку срывает, не переставая бедрами двигать.       - Минни, - тяжелый вздох. – Ты уверен? – на всякий случай.       - Я тебя сожру, Юнги, - змеей шипит. – Хен, - добавляет.       И Юнги кажется, что тот совсем не врет, потому что быстро вниз спускается, лижет выпуклость через домашние штаны, а потом дергает их вниз, поднимая на Мина взгляд «или ты поднимаешь свою жопу по-хорошему, или тебе пизда, любимый».       Такой Чимин – новый фетиш. Чимин, который с поволокой смотрит. Чимин, синоним к которому похоть. Чимин, который дразнит, размазывая смазку по чувствительной головке.       Юнги судорожно хватает воздух ртом. Чимин широким языком лижет, а потом дует совсем легонько. Но этого достаточно. Юнги хрипло стонет, на что младший ухмыляется, обхватывая возбуждение своими охуенными губами, и двигаться начинает, перекатывая в маленькой ладошке тяжелые яички.       Для Юнги все слишком, он долго так не протянет. Потому что это Чимин. Чимин это слишком. Он от одного вида кончить готов. Мин запускает руку в копну розовых волос и тянет наверх, но Чимин мычит, пуская вибрации по члену. И это пиздец.       - Чимин, - умоляюще зовет.       Но Чимин не отстраняется, берет глубже, сам стонет.       - Чимин, я..ах…я сейчас, - все пытается за волосы аккуратно оттянуть, но тот не поддается. – Бля..       Юнги как человек закончился. Все. Он умереть готов, наблюдая плывущим взглядом за тем, как Чимин все принимает, облизывается довольным котом, а потом свои штаны приспускает, освобождая аккуратный член с налившейся головкой, пару раз рукой проводит и спускает Мину на грудь.       Юнги тянет Чимина на себя, целует нежно, лениво. Чимин рядом укладывается, втирая свою сперму в чужую кожу, улыбается блаженно.       - Хочу есть, - приподнимаясь на локтях, смотрит на Юнги, который еще где-то в послеоргазменной неге.       - Сварю рамен, - кивает, поднимаясь с кровати. – Только в душ сначала схожу. Чимин счастливо хихикает.       Наевшись до отвала, Чимин поглаживает свой живот, откинувшись на спинку стула.       - Чего так смотришь? – с прищуром смотрит на Юнги.       - Да я просто, - задумывается. – В голове не укладывается, - сам себе усмехается. – Как много у тебя сторон? Сколько мне еще предстоит открыть, Пак Чимин? – улыбается и губу закусывает.       Чимин лишь плечами пожимает и улыбается.       - Потанцуем? – Мин включает музыку на колонке и затягивает младшего в объятья, начиная покачиваться в такт мелодии. – Никуда не отпущу, никому не отдам, - целует в макушку.       - Обещаешь, что мы больше не будем от друг друга убегать? – глаза в глаза.       - Обещаю. Теперь будем разговаривать, я достану язык из задницы, честно.       - Он там еще не был, хен, - хихикает в родное плечо.       - Чимин-а-а, - сжимает руки на талии. – Я тебя сожру, - и шею мокро целует.