Frozen Steel

Барри

— Фигня. По сравнению с тем, что стоит в центре Вашингтона, монумент в Банкер-Хилл — смех один! А там та-а-кая здоровенная штука прям колом торчит посреди города! Он не затыкался. Вообще. Шёл с ней рядом и говорил, говорил, говорил бесконечно. У него на всё находилась история: как он жил в тёмной пещере, жрал одни поганые грибы, или как воровал куски мяса у торговцев, пока те развешивали их сушиться. Он даже умудрился заснуть в старой лодке, а потом проснуться, дрейфуя по Потомаку, и гадать, куда подевались его говнодавы. А она слушала — деваться-то было некуда. — Да была я до войны в Вашингтоне, — ответила девушка. — У меня даже есть фото, где я стою на фоне… ай, чёрт. Уже нет. Весь мир сгорел, а вместе с ним — каждая фотография, которую она когда-то аккуратно вклеила в тот альбом. Совместные учения с морпехами: пекло на солнце и месиво из грязи. Санта-Клаус, подозрительно похожий на соседа. Нейт у входа в казино в Вегасе, улыбающийся так, будто сорвал джекпот, хотя он даже не играл. Семья. — Опасно там, около штуки этой. Молл всегда один сброд собирает. Барбара догадывалась, что контракт с этим парнем обернётся для неё головной болью. Болтливое недоразумение, идущее с ней через Кембридж, стоило двести крышек в неделю. В новом мире это почти месяц аренды номера в дешёвом отеле или два ящика еды. Если бы Выжившая ничего о нём не знала, то сочла бы наёмника напыщенным типом с Пустошей, который пытается сойти за важную шишку. Но она видела его в бою. Как он держал врагов под обстрелом — не очередями, а одиночными, пугающе точными выстрелами. Каждый щелчок его винтовки выбивал облачко бетонной пыли из стены рядом с чьей-то головой или вырывал щепки из самого края укрытия. Он не просто заставлял их лежать — он показывал им, куда прилетит следующая пуля, если они посмеют выглянуть. И она видела, как он перемещался между позициями — быстро и легко, забрасывая гранаты прямо в окна, давно лишённые рам. Он стоил своих денег, а потому дурацкие анекдоты о том, как сношаются супермутанты, можно было потерпеть. Грозным он не выглядел: худой, болтливый, немного неопрятный, и всё-таки по-своему притягательный. И дико несговорчивый, но это скорее хорошо. Значит, едва ли переманят. Возможно, внутри он был другим, просто хорошо знал законы Пустошей. Покажешь слабость — тебя грохнут. Покажешь сначала доброту, а потом слабость — тебя используют, а затем тоже грохнут. А потому приходилось держать лицо, быть грубоватым и принципиальным. Иначе это уже не наёмник, а размазня.

***

В «Скамье запасных» пахло кислятиной. В углу поблёскивали осколки, которые Скарлетт едва успела вымести с прохода, чтобы никто не поранился. Посетители то и дело дёргали её, требуя выпивки или простой девичьей ласки, и девушка теряла терпение. Барри решила не привлекать к себе лишнего внимания. Она заняла последнее свободное место в углу, но Вадим быстро заметил её и помахал рукой, подзывая к себе. — Генерал решила пополнить свои запасы лучшим самогоном на Пустошах? Или ты здесь, чтобы агитировать вступить в ряды твоих новых друзей? А-ай, прыгай за стойку! Сегодня мне ничто не помешает налить тебе за счёт заведения! Почему-то всем вокруг казалось, что она судорожно пытается завлечь в ряды минитменов новых людей. Самогон не был нужен ей и даром — она искала информацию. Искала наёмника. Не какого-то конкретного, ей просто нужен был тот, кто знает, как обращаться с оружием и не станет делать глупости. — А у тебя тут разношёрстная публика, — аккуратно начала разведку Барри, — опасные парни пришли пить опасную бражку? Она расправила плечи и взглянула на Вадима сверху вниз. Он, как обычно, торчал за барной стойкой сгорбившись и звенел стаканами, но в тот момент распрямился и широко улыбнулся, а на его щеках вспыхнул румянец. — Ты мне явно льстишь и хочешь, чтобы я угостил тебя ещё. Я угадал, да? Ха-ха, брось! Уважь меня и закажи что-нибудь! — улыбнулся мужчина, показывая кривоватый с налётом зубной ряд, — хотя… если мы найдём общий язык, почему бы мне ещё раз тебя не угостить? Ах ты, хитрая женщина! Хитрая, но всё равно мне нравишься! — Не хотелось бы напиваться так быстро, Вадим. У тебя тут бывает неспокойно, — уворачивалась от угловатого флирта Барри, — охрану нанять не хочешь? Ну, может, был кто на примете? — А ты что, желаешь на меня поработать, красотка? Барри понимала, что разговор постепенно уходит не туда, куда нужно. Значит, надо спрашивать прямо. — Вадим, я хочу у тебя кое-что узнать… — Что угодно для такой яркой девочки! Ха-ха, расслабься! Это был комплимент от души. — Я, — она пригнулась к стойке и заговорила тише, — ищу человека, которого можно нанять на одно… небезопасное дело. Широкий подбородок бармена взрыли складки возмущения. Если раньше каменную грубость на лице Вадима разглаживала улыбка, то теперь оно стало максимально суровым. — Эй, нет, генерал. Я не знаю ничего об этом. Не задавай здесь таких вопросов, хорошо? И не пойми меня неправильно, у нас так заведено, только и всего. Ты либо давай уже пей, либо ничего такого не спрашивай. Но даже если будешь пить, всё равно не спрашивай. Ладно. Тут наёмников не жалуют. Местные пьяницы, с другой стороны, почему-то казались неприкасаемым видом. Один из них как раз сейчас направлялся к ней, на его лице горела похотливая ухмылка. Он попытался пригласить её на танец, но слова слились в невнятную кашу; он пошатнулся и налетел на стойку, едва не задев рукой стакан. Барбаре даже не пришлось сжимать кулак. Вадим просто поднял палец, даже не отрывая взгляда от стакана, который протирал. — Тише, Салли. Пьяница сдулся и растворился в толпе. Барри уже всерьёз думала о том, чтобы выпить. В конце концов, стоило хоть как-то оправдать своё присутствие здесь. Но едва она откупорила бутылку, как за спиной раздались недружелюбные голоса. — Вадим! Нужно поговорить, и уж точно не здесь. Где тут твоя конура, а? На пороге стояли двое, и вид у этих двоих был пугающий. От стены отделилась фигура обычно молчаливого Ефима. Он вгляделся в лица визитёров и вполголоса произнёс: — Как они сюда попали? Барбара постаралась изучить непрошеных гостей, но один из них вдруг уставился на неё, будто кожей почувствовав чужое любопытство. Ей пришлось снова повернуться к бутылке с самогоном и даже сделать для вида глоток. Мол, «всё в порядке, парни, я тут просто сижу и цежу». Бражка затекла в горло пучком огня, и гостья закашлялась, собрав на себе все взгляды. Из неё и генерал минитменов выходил такой себе, а уж агент и подавно. — На, хлебни водички, — пришёл на помощь Ефим, поглядывая в проём, где скрылись незваные гости в компании брата. У Барри не было сомнений, что те ребята умеют убивать и уже не единожды это делали. Кажется, понимал это и младший Бобров: — Слушай, у нас, кажется, небольшие проблемы. Эти двое — скверные парни, и мне совсем не нравится, что они к нам притащились. Пошли подстрахуем Вадима! Мешать не будем, но хотя бы за дверью постоим. Барбара и Ефим юркнули в тёмный коридор и вскоре оказались у входа в подсобку. Бобров достал гладкоствол и встал у стены, а Стивенсон устроилась в углу с дробовиком. — Слушай, нам ясно дали понять, что его видели в каком-то баре, — громыхал за стеной агрессивный бас, — и мне не пришлось долго думать, в каком именно! Вы же вроде как были хорошими товарищами, Вадим? — Ты свихнулся, Уинлок! Если я сказал, что его здесь нет, то его здесь, твою мать, нет! Расслабься, парень. Я не лезу в ваши дела, но если ты будешь распугивать моих клиентов, то… — То что? Побежишь к Макдонаху? — Уинлок, — раздался в подсобке ещё один недружелюбный голос, — может быть, он и правда не здесь. Кто пустит этого сопляка в Даймонд-Сити? Судя по недолгой паузе, некто Уинлок крепко призадумался. — Смотри, Вадим! Если я узнаю, что ты его укрывал, то второй наш разговор будет куда короче. — Да-да-да, конечно. А теперь идите отсюда, парни. У меня полно работы, — торопил их Вадим. Он звучал достаточно смело для того, кто забыл свой пистолет под стойкой. Раздались шаги, и Ефим потянул Барри обратно в зал. Они едва успели занять привычные места, как агрессивные визитёры снова показались среди столиков. Уже у выхода они натянули на жуткие шрамированные рожи тряпичные капюшоны. И дурак бы понял, что чистые на руку люди так не делают, если только с неба не хлещет. А с него ни капли не падало уже неделю. Вадим показался за стойкой с недовольным лицом и плеснул себе бражки, чтобы успокоиться. — Брат, а мы с генералом уже были готовы спасать тебя. Какого хрена им нужно? — Не какого, а кого! Это Уинлок и Барнс из Стрелков. Ищут МакКриди. — Кого? — на правах частично посвящённого в проблему человека спросила Барбара. — Да не бери в голову! Прессуют одного парня, который у них перебивает клиентуру. Ну он тоже хорош — связался со Стрелками в своё время, а они бывших коллег ой как не любят. Точнее, не любят, когда от них уходят на вольные хлеба. Что? На кой он хрен к ним пошёл? Ну, сама посуди, караванщики-то платят мало, а вот у Стрелков крышки неплохо крутятся. Но погоди делать выводы, генерал. Стрелки — это то ещё дерьмо. — Это настоящие звери, — встрял Ефим, — которые за крышки вырежут всё, до чего дотянутся. А МакКриди из другого теста, он не смог в этом долго барахтаться. — Болваны знают, что он хорош в своём деле, — снова добавил Вадим, — но поднасрать ему у них пока получается. Говорят, он клиентов из-за прессинга теряет. — Клиентов? — зацепилась за слово Барбара.

***

Стать тем самым клиентом оказалось нетрудно. Труднее было решиться расстаться с прошлым ради будущего. Отогреть палец Нейта теплом своих рук, снять кольцо и попрощаться навсегда. Кольца купила Мирна из Даймонд-Сити. Заносчивая и вредная баба, которую хотелось ударить по губам за нескончаемый поток упрёков и комментариев не по теме. Нет, улыбчивые консультанты в довоенных бутиках определённо нравились Стивенсон больше. — Долго там ещё до твоего городка? — устало протянул Роберт, прервав поток тоскливых воспоминаний. — У меня ботинок расклеился, кажется. Даже года, блин, не проносил! — Часа три, — ответила Барри. — Но ты загнул про городок. Так, небольшая деревенька на искусственном островке. — Чёрт, — простонал парень и остановился, скинув ремень винтовки с плеча. — Давай на привал. И не делай такое лицо, босс! Ну, либо тащи меня сама. Он плюхнулся на поваленный фонарный столб и стянул с ноги ботинок, чтобы осмотреть получше. Пока осматривал, ещё сильнее оторвал подошву, и теперь обувь напоминала морду собаки, раскрывшей пасть от жары. — Ну и чего ты наделал? — присела рядом Барбара и тут же сморщилась. Запашок из ботинка пёр тот ещё. — Да они крепкими на вид казались, когда я их нашёл. — А где? У Дейзи? — Ха! Не-е-е. У Дейзи они бы с наценкой шли, а я так, умыкнул у прежнего владельца. Ну чего так таращишься? Не очкуй, он был уже не живой. И наёмник продолжил вертеть в руках ботинок, будто мог как-то его починить. — У меня дома есть несколько лоскутов кожи и нитки, — сказала Барбара. — Но возиться будешь сам. — А там есть где перекантоваться? Может, отель какой. Девушка ухмыльнулась. — Есть пустой дом. Но там нужно потравить радтараканов и сделать что-то с горой хлама в гостиной. Да не дрейфь, я найду, куда тебя определить. Пока просто пойдём в Сэнкчуари, ты отдохнёшь с дороги и наконец-то нормально поешь. У нас пекут весьма недурной кукурузный хлеб, а ещё поселенцы научились варить пиво из бритвозлака. — Проклятье, аж в животе заурчало. — Я тоже не ела с вечера, так что надо идти. Что там у тебя с ботинком? Ну вот, говорила же тебе, что ещё хуже сделаешь. Давай клей поищем или хотя бы проволоку. Как-то же тебе надо доковылять до Сэнкчуари. — Да где мы тут чего найдём? — Роберт окинул взглядом Кембридж. — Тут, поди, всё уже давно обчистили. — Можно спуститься в метро и глянуть, есть ли там что-то полезное. Клейкая лента, например. В моё время её продавали пачками в хозмаге, и все закупались сразу на пять лет вперёд. — Погоди, — сказал МакКриди и нехотя поднялся на ноги. — Там может быть небезопасно. В таких местах часто селятся… эм… короче, не надо туда идти. — Слушай, — ответила Барри, — Престон говорил, что на станцию нельзя спускаться, только если в павильоне насрано и нассано, — это значит, что внизу торчат твои бывшие коллеги Стрелки. А если нагажено в самом вестибюле, то внутри рейдеры. — Да не в них дело! — махнул рукой Роберт. — В темноте могут быть и другие… проблемы. — Ты что, темноты боишься? — Босс, я ведь знаю, о чём говорю. Просто. Не. Надо. — Ну, тогда наслаждайся беготнёй в одном ботинке следующие три часа. Что? Не устраивает? Тогда за мной. Её шаги звучали уже где-то в глубине вестибюля, и МакКриди нехотя двинулся следом.

***

— Облом. Даже турникеты с корнем вырвали, — констатировала Барри. На платформе было темно и тихо. Луч фонаря наёмника скользнул по кабине машиниста поезда — в ней сидел скелет в фуражке с открытым ртом. Будто он только что отработал двухвековую смену и позволил себе протяжно зевнуть. — А ты что думала, тут всё столько лет для тебя берегли? Барбара оглядела углы. Станция не выглядела обитаемой. Ни копоти от старых костров, ни вонючих спальников. Ни мусора на полу, ни запаха мочи. Только холодный, мёртвый бетон и запах сырости. Фонарик МакКриди вдруг мигнул, а через пару секунд погас. Теперь свет исходил только от запястья Барри — болезненный, скудный. — Чёрт, — прошипел снайпер в темноту, со всей дури врезав по металлическому корпусу. — Знал же, что эта дешёвка не протянет долго. Зря только десять крышек потратил. — О, — донёсся из темноты голос Барбары, сухой и насмешливый. — То есть иногда ты всё-таки покупаешь вещи, а не воруешь их? Он закатил глаза, но быстро распахнул их снова: — Ты чего делаешь? Барбара сидела на корточках у двери в служебное помещение и увлечённо ковырялась шпилькой в замке. Очевидно, такие же энтузиасты и вытащили отсюда турникеты. — В служебной комнате точно никого не было, так что мы ещё можем найти что-то полезное. Дверь поддалась быстро. Замок чудом не оброс ржавчиной до бесформенной массы. Света пип-боя хватало, чтобы видеть метра на три вперёд, поэтому МакКриди на всякий случай приготовил винтовку. Из помещения внезапно пахнуло чем-то отвратительным. — Тут что-то сдохло? — шёпотом спросила Барри. — Босс, в этом мире воняет не только то, что сдохло. Но я не могу понять, от чего именно так прёт. Чёрт, похоже на чипсы из таракана. — Ты так сильно хочешь есть? Ладно, я тут быстро осмотрюсь, а потом… — В сторону, живо! — взревел снайпер. Парень отбросил Барри в сторону — что тут от неё толку, она даже дробовик со спины не сняла! — вскинул винтовку и всадил пулю в едва различимый силуэт. Тот согнулся пополам, захрипел и теперь полз вперёд на четвереньках. — Что это?! — заверещала Барри, когда наёмник выскочил на платформу. — Гули. Валим! И они рванули к выходу, двигаясь на неясный свет с поверхности. Вслед им неслось хищное урчание и частый топот костлявых ног.