Frozen Steel

МакКриди

— Мак, здесь так темно. — Зато хотя бы сухо, малыш. Давайте-ка сюда, — он жестом пригласил молодую жену в крохотную комнатку, где когда-то просиживали долгие смены хмурые кассиры метро и звенели о мраморную стойку монеты и жетоны. Все их вещи лежали в рюкзаке за спиной у МакКриди, но самый важный груз несла Люси. Дункан тонул в огромной меховой куртке, которая не давала ему замёрзнуть и простыть, и лишь его красный вздёрнутый нос торчал из засаленных складок. МакКриди не понимал, почему эта синеглазая пташка по имени Люси согласилась ради него, оборванца и бездарного бродяги, уйти с фермы родителей и пуститься в долгие походы по пустоши. Роберт горел идеей дать ей нечто большее, чем грядки и корзины с овощами, пусть даже ради этого ему придётся вообще никогда не выпускать винтовку из рук и ночевать в грязи. Для неё он был просто солдатом, и, к счастью, Люси плохо разбиралась в этом, а потому верила. С рассветом он уходил, а ночью возвращался, и раз в несколько дней приносил горсть крышек. Сына она родила такой же дождливой ночью, в грозу, под присмотром собственной матери. Роберт в страхе сидел на крыльце, мёрз и пытался понять, как на это реагировать. Литл-Лэмплайт научил его многому, в том числе тому, что взрослые могут лгать, и, чаще всего, готовы делать это для собственной выгоды. Он рос с этим убеждением, он вкладывал его в головы других детей в пещере, и вот наивная мальчишеская правда затрещала по швам. Теперь он — тот самый презренный взрослый, от которого стоит ждать одних лишь проблем. С фермы родителей Люси они ушли, когда Дункану исполнился год. Какое-то время они даже прожили в Ривет-Сити, где МакКриди устроился на работу охранником каравана, а Люси помогала с детьми другим молодым матерям, порой окружая себя пятью-семью ребятишками и становясь настоящим полководцем этой оравы. Но она чертовски уставала, а Роберт умирал от скуки, дыша парами навоза и тухлой воды за жалкие пятнадцать крышек в день. Затем в город пришло Братство Стали, и жизнь стала невыносимой. Порядки. Проверки. «Сдай оружие и не мешайся под ногами». Новые проблемы. Новые обязанности, которых он никогда не просил. Через несколько месяцев они двинулись на юг — туда, где, по слухам, Братство Стали ещё не заковало в кандалы каждое второе поселение и где он мог бы прокормить семью ремеслом наёмника. За голову в тех краях могли платить от нескольких десятков до трёх сотен крышек — зависело от того, кто был заказчиком. В метро они спустились не по своей воле — резко испортилась погода, а Люси и без того очень сложно давалась дорога. Они уже почти оставили Вашингтон позади, выйдя к периферии сетки столичного метро. Возможно, если бы дождь начался на час позже, они бы уже не нашли ни одной подземной станции и остановились в какой-нибудь... — Ты слышал? — прошептала Люси. МакКриди повернулся на звук, доносившийся от эскалатора, ведущего на платформу. Звук был слишком коротким, слишком отчётливым, слишком… громким, чтобы быть случайным. — Я проверю, — сказал МакКриди. Люси и Дункан устроились на спальнике под билетной кассой, их рюкзак лежал рядом. В глазах жены читалось что-то — тревога, которую она даже не пыталась скрыть, уже переходящая в страх. И МакКриди тоже это чувствовал. На самом деле метро никогда не было абсолютно тихим. Всегда можно было услышать, как оно дышит — низко, глухо и пугающе медленно. Капли воды падали на бетон, будто отсчитывали время для самой бесконечности. МакКриди достал фонарик и направил луч на эскалатор. Внизу, у платформы, стоял старый вагон с распахнутыми дверями. Если бы всё было так же просто, как до войны: шагнуть внутрь, уехать вместе с семьёй, оставить проблемы позади. И всё же взрослые — идиоты. У них были выходные для пикников. У них были блестящие машины, прямо как с плакатов. У них были семьи, которые по-настоящему счастливы. Но они умудрились всё просрать за каких-то несколько... Шорох. МакКриди развернулся, вскинув винтовку. Слабый звук, похожий на дыхание, эхом отразился от холодных стен. Что-то в нём было неправильным. Спускаться сюда этой ночью было неправильно. Но у них не было выбора — они оказались здесь, потому что Люси начала кашлять, а у Дункана поднялась температура. По правде говоря, Дункан всегда был хилым, болел чаще, чем следовало. Они водили его к врачу один раз, и тот сказал... Детский плач прокатился по пустой станции. Слишком громкий для такого маленького существа. Слишком громкий для места, где тишина имела значение. А потом тьма ответила — она зарычала где-то глубоко в тоннелях. Человеческая фигура — нет, не человеческая — мелькнула на краю зрения МакКриди. Он выстрелил почти наугад, но попал. Силуэт согнулся пополам и рухнул на рельсы с тошнотворным влажным звуком. — Мак! — окликнула Люси, и её голос сжался от страха. МакКриди развернулся, едва не потеряв равновесие. Он бросился к эскалатору так быстро, как только мог. — Мак, быстрее, пожалуйста! — снова крикнула Люси, её голос тонул в отчаянном, надрывном плаче ребёнка. — Я здесь! — крикнул он, задыхаясь, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Сердце колотилось в груди. Живот скрутило узлом, но он продолжал бежать. Потому что в этот раз он не имел права облажаться. Он не должен быть как все те взрослые, которые всё просрали. Он должен был успеть.

***

Яркий свет полоснул по глазам. — Туда! — крикнула Барбара, и МакКриди развернулся на бегу, едва не выронив винтовку. Она сняла с плеча дробовик, щёлкнула предохранителем и глянула назад. — Блядь! — выплюнула она, разворачиваясь быстрым, почти механическим движением, и выстрелила. Резкий хлопок раздался у самого уха МакКриди, пороховая вонь врезалась в нос. Именно в эту секунду проклятый ботинок отошёл на небеса окончательно. Подошва оторвалась, нога пробила её насквозь, и ботинок уехал вверх, на лодыжку. Первый же шаг по раскрошенному бетону и стеклу заставил стрелка хрипло выругаться. — Чтоб тебя…! — МакКриди, шевелись, пошёл! — поторопила Барри. Они неслись вдоль рядов пустых окон и выбитых дверей. Юркнув в переулок, внезапно наткнулись на тупик — здоровенный мусорный бак перекрывал путь. Стоила эта заминка дорого: один из гулей бросился на МакКриди и вцепился ему в ногу. — Скотина! — крикнул парень, огрев тварь прикладом. Приклад с треском погрузился в череп гуля, словно в пустое яйцо. — Ну всё, сейчас они нас прижмут! — выкрикнул Роберт, вскидывая винтовку. Барбара замерла в шаге от него, сжимая помповик так, что костяшки побелели. Секунда. Другая. В переулок никто не ворвался. Только шелест иссохших ступней раздавался где-то в стороне и постепенно стихал. Барри осторожно высунулась из-за угла. Гули исчезли. С соседней улицы доносился лишь шорох, словно твари нашли новую цель и забыли про тупик. А потом к шороху добавились звуки выстрелов и шипение лазерного карабина. — Может, твои друганы? — спросил МакКриди. — Но на лазерный мушкет не сильно похоже. — Надо проверить, — шепнула Барбара, не оборачиваясь. — Видишь тот трейлер? — Вижу, босс. Погнали. Они рванули одновременно — пригнувшись, петляя между грудами мусора, не сбавляя шага. Юркнули за трейлер, осмотрелись по сторонам, чтобы не упустить очередную тварь, но рядом никого не было. Осмелев, МакКриди прополз к кабине и высунул нос, чтобы рассмотреть заварушку. И замер. Сразу две беды из прошлого — и в один, блять, день! Роберт увидел около полицейского участка огромную кучу металла, метающую во все стороны красные лучи. Эту броню он научился обходить по широкой дуге, потому что слишком хорошо знал, кто обычно торчит внутри. — Пошли отсюда, пока они разбираются, — решительно скомандовал МакКриди. Перед дверью участка сидела девушка с лазерным пистолетом в руках. Она как могла палила по гулям, свободной рукой держа за плечо лежащего у стены солдата в оранжевом комбинезоне. На расстоянии нельзя было определить, в сознании он либо уже и вовсе не жилец. Но ведь зачем-то его пытались защитить, — значит, шанс у парня ещё был. — МакКриди, там раненый, — успела-таки заметить Стивенсон. — И хер на него. Это Братство Стали, блин! Ты чё, не видишь? Мне пусть хоть все они будут раненые! Девушка в вязаном капюшоне словно почувствовала Барбару, взглянув в её сторону. Она слегка подалась вперёд и махнула рукой. Это была почти мольба. — Давай поможем! Ну же, вставай! — сказала напарница, сжимая в руках дробовик. — Господи, МакКриди, да хоть каплю сострадания прояви! Если мы прикроем эту железку, то быстро их перебьём. — Барри, ещё раз говорю: это Братство Стали! Помогать им — зря руки марать, потому что… Прямо к раненому бедолаге на крыльце рванул гуль. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: девушка в капюшоне с ним не сдюжит, а человек в броне просто не успеет помочь. Тот и так был обвешан дикими, как Санта — детьми на Рождество. И тогда Барбара выпрямилась, ринулась гулю наперерез и выстрелила. Расстояние было слишком большим, чтобы убить существо, но дробь перебила ему ноги. Теперь живой труп упорно полз по пыльному асфальту вперёд. Из культей не текли ни кровь, ни гной, словно его сушили на солнце, как рыбу. Барри резко щёлкнула цевьём и выстрелила ещё раз, теперь наверняка. — Осторожно! — крикнула девушка на крыльце и указала Барбаре за спину. Ещё один сухощавый гуль бежал на неё. Проблему решил МакКриди, которому ничего не оставалось, кроме как вступить в борьбу. Боец в силовой броне обернулся и заметил их. — Раз уж вы здесь, займите позиции и поддержите огнём. Так у нас будет больше шансов, — скомандовал он. Этим Роберт желал заниматься меньше всего. Но ему не хотелось, чтобы Стивенсон прокляла его этим же вечером, а потому взобрался на одно из укреплений, приспособленных под огневую позицию, чтобы косить тварей на подходе. Следующие несколько минут на всю округу звучала резвая симфония из лазерных пшиков, треска винтовки и глухого грохота помповика. Роберт окунулся в свою стихию и ронял тварей на горячий асфальт словно по щелчку пальцев. Тех, кого не успел снять МакКриди, испепелял на подходе к участку солдат в броне. — Отойди назад и прикрой моих людей, — вдруг приказал Барбаре военный. В том, что это был именно приказ, Роберт не сомневался. Но она подчинилась. Стивенсон подбежала к дверям участка, попутно заряжая очередную партию патронов через лоток. Успела чудом — один из гулей прыгнул на бойца, но промахнулся и выкатился к крыльцу. Там он потянулся ужасающе тощими руками в сторону окровавленного солдата. Барбара прицелилась и с победным криком отправила дюжину свинцовых шариков сквозь рвущуюся кожу. — Уведи его! — крикнула она девушке в капюшоне. — Не могу! — отчаянно простонала та. — Его слишком опасно поднимать без носилок! — Давай, сука, беги к профессионалу! Ага! Полежи, отдохни, сраная падаль! Да! — неистовствовал на позиции МакКриди. В какой-то момент рифлёное покрытие под ним пошатнулось, снайпер запнулся о собственный ботинок. Он отчаянно заскрёб пальцами по ржаным листам, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но металл противно скользил под руками, оставляя на ладонях только грязь и мелкую крошку. Едва успев сгруппироваться, МакКриди рухнул на землю, выматерившись сквозь зубы. Из-за угла к нему тут же бросились два упыря. — МакКриди! Удар прикладом. Стивенсон отбросила одного из гулей к ногам бойца Братства, где его голову тут же расплющила огромная стальная подошва. В следующую секунду отросшие и ороговевшие ногти существа впились в плечи Барбары. Остатки гнилых зубов потянулись к шее, в нос ударила вонь. Барри уцепилась пальцами в выпирающие кости твари. Ногти прошили тонкую кожу и уткнулись в сухую… нет, не плоть, её остатки. Девушка подалась вперёд, попыталась перекинуть монстра через голову, и вонючая туша с лёгкостью полетела на землю. Сжигаемая яростью, Стивенсон обрушила ботинок на то, что когда-то было человеческим лицом. А потом ещё раз, и ещё, пока под ногами у неё не осталась кучка трухи. — Барри, спокойно, — подбежал к ней шокированный МакКриди. — Всё нормально! Их больше нет! Он положил руки на её усеянные ссадинами плечи, и ему показалось, что внутри девушки гудит взбесившийся генератор. Тело дрожало, и неспокойное свистящее дыхание иногда выхватывало из глотки слабое мычание. Левая ладонь дёргалась, словно всё ещё лежала на цевье. — Эй, всё хорошо, — МакКриди вдруг взял её за руку. — Мы их всех положили, босс. Ты молодец. Всё хорошо… всё в порядке… — Голова раскалывается, — простонала она, привалившись к его плечу. — Опять. Приступ, чёрт бы его побрал. А у них даже не осталось винта. — Эй, а ну держись! Вот, босс, глотни воды. Она едва не расплескала содержимое его фляги — настолько не слушались руки. МакКриди помог ей сделать несколько глотков, а потом плеснул воды себе на ладонь и слегка шлёпнул босса по щекам. — Благодарю за помощь, гражданские, — раздался над головой низкий голос солдата. Он окинул взглядом МакКриди, задержавшись на его ботинке, а потом уставился на Стивенсон. — Должен признать, у тебя отличные бойцовские навыки. — Ну да, стоять, пока меня грызут гули, как-то не хотелось, — тихо отозвалась Барбара. — Жители Содружества стараются решать проблемы на расстоянии и обычно плохо дерутся. Кто обучил тебя технике ближнего боя? — Армия, — едва слышно ответила девушка. МакКриди удивился не меньше самого солдата. — Стой, что? — Какая именно армия? — нахмурился офицер Братства. — Впрочем, это не единственный мой вопрос к тебе. Пройди в участок, нам нужно поговорить. — Эй, с какой стати? — шагнул вперёд МакКриди. — Мы вмешались в вашу заварушку, а ты будешь вести себя с моим боссом, как с хрен пойми кем? Это благодарность такая или что? Да куда ты её ведёшь? Барри, погоди! Эй!