Люби меня

Словно вынырнув из глубокого темного дна, я еле-еле разлепила глаза и почувствовала, как по венам руки течет тепло. Сразу пришло понимание, что я под капельницей. Отсмотрев все вокруг, я осознала, что нахожусь в спальне ДонУка. За приоткрытой дверью доносились голоса. Собеседники пытались говорить шепотом, но у них это не получалось. Поэтому я все прекрасно слышала: — Ты не можешь говорить за нее! Я прекрасно вижу, что она любит меня. И я люблю ее не меньше! — голос принадлежал ДонУу. — Какая любовь? Ты оттолкнул малолетку от себя после того, как лишил девственности! И это «люблю»? — узнала я ЛиХи. — Да ты еще тот маньяк! Больной! Только пользуешься ею! — На тот момент я злился на себя! Что я, как эгоист, воспользовался девичьей верностью и обожанием, не осознавая, что она может ошибаться в своих детских чувствах! Может она могла найти ровесника, который был бы лучше, чем я? То есть у меня были те же мысли, которые ты сейчас пытаешься мне донести… В тот день, я думал, что совершил ошибку, приняв ее чувства и свои… — Вот именно! Она могла быть счастлива сейчас, если бы не ты! — Возможно… Но следует учесть то, что мы после этого не виделись десять лет! Ты думаешь, я не пришел к ней после ссоры? — Нет, потому что я ее всю ночь успокаивала после твоих слов! — А я … Не желая больше слушать их перепалку, я попыталась позвать ДонУка, но мое горло лишь выдало еле слышный хрип. На удивление, мужчина сразу появился у двери и прошел ко мне с облегченной улыбкой на лице. Следом в спальню вошла ЛиХи. — Ты меня так напугала…- холодной рукой мужчина дотронулся до моей щеки, и я дернулась. — Прости, я готовил тебе свежевыжатый сок… — Ты почему за собой не следишь? — родительский тоном проголосила подруга. — Твое тело уже не выдерживает! Пора думать уже о себе! — Ты можешь быть потише? — с натянутой улыбкой, ДонУк пытался быть вежливым. — Ты вообще, как тут оказалась? — смогла я спросить шепотом. — Мириться пришла! — гордо вздернула она подбородок. — Не могу на тебя долго злиться. — Но не я виновата… — Так, девочки, давайте потом, — вмешался мужчина. У ЛиХи зазвонил телефон, и она вышла из спальни, а ДонУк стал подробно пересказывать мне случившееся ранее. После грубых слов матери, он велел мне сесть в машину, а сам подошел к женщине, пытаясь привести ее в чувства, так как она стала биться в истерике. Но тут подоспела на помощь домработница родителей и забрала тетю ХваЁн в дом. ДонУк не стал идти за ними, а решил уехать со мной домой, но увидел, что я мне стало плохо: я тряслась и тихо плакала у машины. Он попытался меня успокоить, но я потеряла сознание у него на руках. Откуда не возьмись на него налетела разъяренная ЛиХи, которая решила, что он мне что-то сделал и начала кричать на всю улицу. Но ДонУк смог ее утихомирить с условием, что она поедет следом за ним, чтобы проследить его действия. Он решительно поехал к своему дому, потому что рядом с ним живет хороший врач и сразу пригласил его в квартиру, чтобы осмотреть меня. Оказалось, что на мне сказался сильный стресс: сильное потрясение от смерти мамы, недавнее нападение и порез, скандал около дома… Врач посоветовал капельницу с успокоительным, которую доставили сразу же в квартиру по одному его звонку, и полноценный хороший отдых без нервотрепок. — Какой отдых? У нас уже все на руках. Нужно только посмотреть. — Знаю, родная. Поэтому отговаривать не буду, — наклонился ДонУк и поцеловал меня в нос. — Как все узнаем, я отвезу тебя на море. Где буду оздоравливать. — Договорились! — улыбнулась я. — Можно мне уже встать? Я очень голодна. — Ну пойдем в гостиную, — взял он меня за руку, помогая подняться с кровати. — Мы с Лихи приготовили тебе суп из водорослей. Надеюсь, тебе станет легче. Покатив за мной штатив, от которого тянулась длинная трубка к моей руке, мы медленно пошли к большом угловом дивану. Там меня встретила ЛиХи, подкладывая декоративные подушки, чтобы мне было удобнее сидеть. Голова немного кружилась, но ощущая такое внимание и заботу от близких, мне хотелось побыстрее прийти в себя. ДонУк принес поднос с вкусно пахнущем супом и миской риса. Я принялась аппетитно есть, пока ребята молча кружились рядом, организовывая и себе перекус на журнальном столике у дивана, чтобы быть рядом со мной. — Вы такие молодцы, очень вкусно! — похвалила я их. — Главное, чтобы ты поскорее выздоровела, — улыбнулась ЛиХи, прожевывая рис. — И знаешь, я хотела извиниться перед тобой, когда вернулась. Прости, я не считаю тебя страдалицей. Я не хотела… У тебя правда жизнь не сахар. Я не имела права давить на больное… — Все хорошо. Я уже не сержусь, — подмигнула я ей. — Понимаю, что тебе порой тяжело со мной. Ты хочешь сделать, как лучше для меня… — Может посмотрим видео? — неожиданно предложил ДонУк. — Пока рядом телевизор. Я могу подключить флешку. — Ну, если хочешь….- удивилась я, зная, что он не хочет посвящать ЛиХи в наше дело. — Я вижу, как вы близки, поэтому не вижу смысла скрывать все от твоей подруги, — словно прочел мои мысли мужчина. Достав флешку из кармана пиджака, что висел на спинке дивана, он ловко подлез к нужному разъему за телевизор. Сев обратно на пол к журнальному столику, он взял пульт и нашел нужную папку. — Надеюсь это не домашнее видео вашего разврата? — неловко рассмеялась ЛиХи, не понимая, что происходит. — Почти, — засмеялся в ответ ДонУк. И тут я осознала, что в начале видео как раз это и происходит: — ДонУк! Там же… — Не бойся, — улыбнулся хитро он мне в ответ. — Эту часть я вырезал, чтобы мы глянули его с тобой наедине. — Извращенец…- цыкнула недовольно ЛиХи. И тут экран резко вспыхнул и появились неразборчивые кадры. Камера качалась вверх-вниз под ритм ходьбы, показывая нам офисное помещение, а затем некий кабинет. — Я не знаю это место, — прокомментировала я. — Это точно не я. — Посмотри внимательно, может просто забыла? — настаивал ДонУк. Камера приняла устойчивое положение, и картинка перестала неразборчиво меняться. Перед нами сидел нынешний депутат Пак Ченын за массивным столом видимо своего кабинета. Он что-то говорил, но звука на видео, как и предупреждал ДонУк, не было. Мы все сидели в полной тишине, смотря на говорящего мужчину, пока не промелькнули руки собеседника, на котором находилась камера. И я оцепенела от шока сразу же узнав множество браслетов на тоненьких подростковых запястьях этого человека. — ЛиХи? — перевела я взгляд на подругу, что сидела ко мне спиной неподвижно. — Это же… Ты! Девушка, помедлив пару секунд, резко встала, и собралась бежать из квартиры, но ДонУк опередил ее и схватил локоть. — Отпусти, я ухожу! — заверещала истерично ЛиХи. — Отпусти! — Объяснись! Не убегай! — строгим голос обратился мужчина к ней. — Так будет лучше! — Не будет! — запротестовала я на всю квартиру. Швырнув поднос с едой в сторону, я резко выдернула иглу капельницы и так же отбросила ее от себя. — ХеРим, у тебя кровь бежит! — кинулся ко мне ДонУк. — Не сейчас! — отмахнулась я от его рук и стала подходить к ЛиХи. — Какая же ты дрянь! Как ты могла это сделать? Как? — ХеРим… — начала плакать она. — Я только сейчас вспомнила, что мы с тобой часто менялись рюкзаками. Ты жалела, что у меня не было такого модного и красивого рюкзака и давала мне его поносить иногда. И в тот день… Я была с твоим… И ты знала, что пойду к ДонУку! Ты знала! — перешла я на истошный крик, не желая контролировать себя. — Я тебе все рассказывала! Все! ЛиХи, почему? Почему? Ты не могла со мной так поступить! Только не ты! Ноги задрожали, и я упала на пол, разрываясь от боли и предательства, что так жгли грудь. Я не могла поверить, что ЛиХи так поступила со мной. И все эти десять лет наблюдала за моей никчемной жизнью, к которой она приложила руку. Я почувствовала руки ДонУка на моих плечах. Он сидел рядом и обнимал меня, не говоря не слова. — Я сделала это ради тебя! Ради твоей семьи! — сквозь рыдания оправдывалась девушка. — Они умоляли меня помочь… Очень просили… Я не знала, что ты останешься там на десять лет… Я не думала, что все так обернется… ХеРим… Я все эти годы жалела об этом… Каждый раз звонила тебе и хотела рассказать… Но ты бы не простила… — И не прощу! — выкрикнула я ей, посмотрев в лицо. — Уходи! Уходи! — ХеРим, пожалуйста! — ЛиХи опустилась на колени и стала молить о прощении, подползая ко мне. — Прошу прости! Прости! Я умоляю… — Уйди! — поддавшись гневу, я размахнулась и дала ей пощечину. Девушка схватилась за щеку и замерла. Я так же застыла на месте, перестав рыдать. Затем медленно поднявшись, ЛиХи тихо пошагала по коридору и вышла из квартиры. — Она забыла свои вещи, — вдруг произнес ДонУк, что все это время молча обнимал меня. — Нужно ей вызвать такси. Она в плохом состоянии. — Иди за ней, — уставшим голосом произнесла я, встав на ноги. — Отдай ей все, чтобы она никогда не возвращалась. Еле передвигая ноги, я направилась в ванную, а ДонУк промчался около меня с сумкой и выбежал в холл, громко захлопнув дверь. Добравшись до душевой кабины, я не нашла сил снять с себя одежду и вошла внутрь. Покрутив кран, я не особо была в состоянии настраивать температуру и поэтому вскрикнула от неожиданности, когда на меня полилась ледяная вода. Я набирала в рот воздуха, чтобы попытаться справится с мурашками, которые больно покрывали все мое дрожащее тело. — ХеРим, что ты делаешь, черт возьми! — в ванну ворвался ДонУк. Он резко поднял меня и взял на руки. Его теплое тело контрастно ощущалось через мокрую одежду. Я прижалась к нему, обняв за шею, чтобы согреться. ДонУк принес меня в спальню и поставил возле кровати, лишая своего тепла. Сразу принялся снимать с меня всю одежду, оставляя совершенно голой. С собой он поступил так же, так как тоже оказался мокрым из-за меня. Толкнув на кровать, он лег следом и накрыл нас теплым одеялом, что лежало на краю. Дрожа от холода, я пододвинулась поближе и легла на руку ДонУку, которой он следом обнял меня и стал согревать. — Все будет хорошо… — прошептал он мне. — Я рядом. Ты справишься. — Она врала мне десять лет… — Тебе надо ее выслушать, как и меня… — Нет. Я не хочу больше ее знать. — ХеРим… — Нет. — Хорошо, я понял. Я мужественно сдержала слезы, что снова назрели на глазах. Крепче обняв крепкую талию ДонУка, я закрыла глаза и тут же задремала, поддавшись слабости и усталости. *** Прошло три месяца с того случая в квартире ДонУка. Я долго не могла отойти от шока, что пережила в тот день. Несмотря на старания и заботу моего мужчина, я буквально чахла на его глазах. И чтобы спасти меня из депрессивного состояния, он отвел меня к психологу, а затем по его рекомендации увез меня на море, чтобы я забылась на время. И вот уже второй месяц мы живем на одном из мальдивских островов, где я обрела покой и умиротворение с помощью медитаций, которые для меня проводила милая индийская женщина, что приходила ко мне по утрам. ДонУк иногда присутствовал на них, но чаще всего был занят работой удаленно. И в какой-то момент я осознала, что ему становится тяжелее руководить всем на расстоянии. И я сказала ему, что готова вернуться наконец-то домой. И в наш последний вечер мы устроили ужин на открытой террасе виллы, откуда открывался прекрасный вид на море. — Ты правда готова? — в сотый раз переспросил меня уже ДонУк. — Да, любимый. Я выдержу, — кивнула я ему. И он из кармана шорт достал конверт, где находилось письмо матери. В период отчаяния и потерянности я отдала его ему, так как боялась снова оказаться обманутой и преданной своими родителями. Мне просто не хотелось прочесть то, что я ожидаю там узнать. Я уверена, что там вся правда. Но на тот момент это стало бы для меня полнейшим нокаутом. Забрав конверт у мужчины, я медленно разорвала его и вынула сложенное в письмо, где виднелся мамин почерк. Я медленно втянула воздух и развернула лист: Дорогая доченька. Моя ХеРим. Я тебя очень люблю. Я знаю, что ты читаешь это письмо, уже понимая о нашем с отцом обмане. Когда твой сумасшедший брат сотворил эту беду, я и твой отец были сильно напуганы. Ты не представляешь, как мы переживали за тебя и МунСу. Наша семья и так была бедна, я с отцом старались обеспечить вас всем необходимым. Но узнав, что компенсация была нереально большой, мы стали искать выход из ситуации, где МунСу и ты не должны были пострадать. Ты только заканчивала школу, а у МунСу была вся жизнь впереди. Твое решение уехать в Америку, чтобы помочь нам, не укладывалась в наших головах. Мы хотели лучшего будущего для тебя. И решение принесли нам на блюдечке. Мы сначала даже не поверили, что все так просто могло решиться в один момент. ПакЧенЫн пообещал простить сыну весь долг перед его семьей, если мы поможем ему в одном деле. Он хотел поймать ДонУка на каком-нибудь скандале, и попросил нас, как соседей устроить это. Ему нужно было сместить нашего соседа с кандидатуры на пост депутата, и шокирующая новость о его сыне была бы кстати. Папа сразу предложил версию о ваших с ДонУком отношениях, так как мы заметили, что вы стали очень тесно дружить. Мы договорились на том, что снимем ваше общение на скрытую камеру, но твою личность Пак ЧенЫн скроет. Узнав о том, что должна была участвовать ты, я тут же пошла в отказ. Но твой отец убедил меня в том, что мы сможем провернуть все без твоего ведома. Подговорив ЛиХи, которая всегда была твоей опорой и пошла бы на все ради вашей крепкой дружбы, мы установили камеру на ее школьный рюкзак. Она сама нам предложила эту идею, зная, что вы всегда меняетесь ими. Но все пошло не по плану. И в день, когда все произошло, ДонУк пришел в наш дом, чтобы попросить твоей руки. Мы по взгляду парня поняли, что он сотворил с тобой. Отец был вне себя от бешенства и прогнал ДонУка, хотя тот долго не сдавался и стоял у ворот. Мы испугались, что все запуталось. С одной стороны, прощенный долг, а с другой скандал с семейством Ли, которая узнает о нашей подставе, если Пак ЧенЫн все раскроет. Да и позора не хотелось. У тебя бы точно никогда не было бы будущего с такой историей. Поэтому мы решаем отправить тебя в Америку, чтобы ты никогда не узнала о том, что случилось в тот день. ДонУк возненавидел тебя после произошедшего с его отцом, ты зарабатываешь ненужные деньги, Пак ЧенЫн получил желаемую должность… Все удачно сложилось. Но материнское сердце кровоточило все сильнее с каждым разом, когда ты присылала деньги. Я столько раз хотела тебе рассказать правду, но боялась, что ты нас не простишь. У тебя было столько планов и мечт. А мы все отобрали ради МунСу. И каждый раз смотря на пополнее на счете, я давала себе слово, что когда-нибудь я все тебе верну, чтобы ты начала такую жизнь, о которой грезила в пятнадцать лет: быть успешным дизайнером с квартирой в центре и личным офисом. ХеРим, исполни свою мечту сейчас. После стольких лет во лжи, мне бы хотелось, чтобы ты изменила свою жизнь. Возьми эту карту, что я вложила в письмо и забери обратно все то, что ты заработала. Это по праву твое. Меня и отца не прощай. Мы не заслужили. Пусть в следующей жизни твои мама и папа будут достойные люди, а не мы. Такую дочь мы не имели права себе рожать. Только не в нашу семью. Ты светлый и преданный человек. Совсем отличаешься от нас. Оставь это проклятый дом МунСу и уходи не оглядываясь. И моя последняя просьба — прости ЛиХи. Она не виновата, что так сильно любит тебя и готова перевернуть горы, лишь бы ты была счастлива. Она все десять лет страдала о чувства вины. Очень много вечеров она провела в твоей спальне, где горько плакала, вслух говоря тебе правду. Еще раз, я люблю тебя, ХеРим Мама. Дочитав письмо, я аккуратно сложила его обратно. Закрыв глаза, я втянула морской воздух, и почувствовала теплые объятия ветра, словно это трепетное прикосновение от мамы. Я не хотела плакать. Я и не буду. Приняв все, что она рассказала в этом письме, я словно ощутила свободу в душе. Я снова могу мечтать и строить планы на будущее. Больше нет тени прошлого. — Любимая? — родной голос ДонУка, заставил улыбнуться. Посмотрев в его карие любящие глаза, я поняла, что безумно счастлива в этот момент. И больше мне ничего не нужно. *** Вцепившись длинными ногтями за спинку дивана, я не сдерживала стоны, что вырывались от пика возбуждения, что пульсировало по всему телу. ДонУк грубо вбивался в меня сзади, тянув меня одной рукой за волосы. Другая рука по-хозяйски мяла мою грудь, доставляя мне нереальное удовольствие. — Еще! ДонУк, пожалуйста, еще! — кричала я ему. Мужчина ускорил темп и наши тела стали яростно ударяться друг об друга, от чего я еще больше заводилась. И когда я поняла, что мой оргазм совсем близок, я стала вырываться, боясь уйти в небытие. Но ДонУк, своими сильными руками, обнял меня за талию, и продолжил доводить меня до пика. И тут, от самого лоно до макушки головы меня словно пронзила молния и я перестала контролировать свое тело. Меня начало потряхивать от бабочек, что сумасшедше запорхали внутри меня, а ДонУк крепко держал меня, не давай упасть. Через пару минут, я поняла, что он тоже кончил, так как чувствовала его растекающееся семя на своей спине. Отойдя от страстного грубого секса, мы вместе приняли душ и собрались готовить семейный ужин. ДонУк занялся мясом, а я принялась мыть овощи. Но сигнал домофона, заставил нас переглянуться и мы сразу же улыбнулись друг другу. — Мам! Пап! — милый голос ЧанУ раздался в коридоре. ДонУк взял меня за руку и мы пошли встречать сына. Малыш стоял у стены, пытаясь снять кроссовки. ДонУк подбежал к нему и стал развязывать шнурки, чтобы помочь ЧанУ наконец-то разуться. — Как прошел твой день? — опустилась я вниз и поцеловала холодную щечку сыночка. — Бабушка готовила рисовые пирожки с фасолью, а еще мы с дедушкой посмотрели мультфильм по телевизору. Бабушка сначала ругалась, но потом тоже присоединилась, — быстро затараторил он. — Ты гостинцы передал? — чмокнул его ДонУк и осторожно спросил. — Да, но они снова отдали его водителю Хан, — расстроенно вздохнул ребенок. — Ничего страшного! Мы все равно будем их передавать! — позитивно произнесла я, потрепав обоим черные макушки. — Идите мыть руки! ДонУк без особых усилий поднял ЧанУ на руки, и пошел с ним в сторону ванной команды. Я с счастливой улыбкой проводила их взглядом. Тетя ХваЁн и дядя МёнХо не приняли меня, даже после всей правды, что мы узнали. И когда ДонУк женился на мне, они и от него отказались. Но он твердо решил, что будет за меня и никакие протесты родителей ему не страшны. Поэтому все эти годы мы их не видим. Иногда ДонУк выглядит грустным. Особенно в свой или в их дни рождения. Но я стараюсь его поддерживать и быть рядом. Маленьким спасением стало рождение ЧанУ. Вот его родители очень рады видеть. И когда малышу исполнилось три года, они договорились с ДонУком, через третьи лица, забирать его на выходные. Так мы хоть немного узнаем о их жизни в нашем родном районе. Мой дом снесли. Сейчас на его месте шикарный коттедж одного известного пластического хирурга. Так случилось, что МунСу не дожил до дня освобождения. Скончался от вируса в изоляторе. Я его похоронила возле родителей. И в тот же день узнала, что аренду в колумбарии для моих родителей тогда оплатил ДонУк. Что он сделал и для МунСу. ДонУк и мне очень сильно помог в поступлении в университет. Его я принципиально оплачиваю сама той самой картой. Сейчас я сдаю экзамены и стажируюсь у мужа в компании, в качестве дизайнера обуви для его магазинов. — Мама, ты чего там застряла? — ЧанУ деловито выглянул из-за угла. — Пойдем готовится к барбекю, скоро уже тетя ЛиХи с УХеном придут! — Бегу! — улыбнулась я и сын юркнул назад, громко засмеявшись. — Сейчас поймаю! — Сынок, прячемся! — раздался задорный голос ДонУка на всю квартиру.