Normal

- Так у тебя... Золдик замялся, нервно барабаня по крышке. Фрикс отпил и улыбнулся. - 2 отца. Да. - Я понял, - Киллуа понимающе кивнул. Киллуа закусил щеку, потому что вопросов одномоментно скопилось столько, что захотелось взвизгнуть. Брюнет опустил стаканчик на стол и подпер щеку кулаком. - Ну? - Что, ну?.. И красивый же, жук. Хотя только с учебы. Сам Киллуа выглядел скорее как половая тряпка, облазившая каждый угол мужской раздевалки. Так бывает, когда с 7 утра до 4 вечера безостановочно носишься по залу. Зато какой результат. Красотища. Домой Золдик привез медальку, как саркастично отметил отец. Но на стену в кабинете повесил, периодически тормозя напротив с чашкой кофе и по-загадочному довольным лицом. Фрикс вздохнул и уперся в стол, склоняясь. Золдик тоже наклонился, неловко сцепливая руки на стакане. - Я не поверю, что ты ничего не хочешь спросить. - Ну это... как бы... - Киллуа нахмурился, ковыряя наклейку. Гон сложил руки и уткнулся в них подбородком. Эх... няшный... Киллуа до сих пор скрупулезно подбирает слова, чтобы не звучать как грубый мудак. Человек перед ним натура тонкая. Врач, все-таки. Золдик глубоко вдохнул и разогнулся, складывая руки на груди. - Это ведь не мое дело. Гон моргнул, затем расплылся в улыбке и зашептал. - Ты такой милый. - Кхм... Фрикс уткнулся щекой и засмеялся. Золдик принялся увлеченно пить, стараясь не втягивать чужой парфюм носом. И пахнет же. Пахнет так, что хочется сесть рядом и ткнуться в шею. Но это будет уже явный перебор. Или нет... Киллуа немного в аху... в шоке. И с себя. И с того, что Фрикс позвонил ему сам. И с ситуации в целом. И в итоге они общаются уже 2 недели. Причем так, будто знакомы всю жизнь. И Золдик даже побывал у него в гостях, хоть и стеснялся двинуться дальше, чем прихожая. А потом неловко сидел на стуле, пока брюнет крутился по кухне, как пчелка. С Фриксом легко. С Фриксом комфортно. С Фриксом весело. С Фриксом временами тяжело находиться рядом... Фрикс продолжает сверлить своими огромными глазищами. Золдик нервно мычит и склоняется, покручивая пустой стакан. И как спросить?.. Как-то деликатно?.. - Агх...эм... Ладно. Мне дико интересно, как именно, ну... - Как я появился на свет? - А... ага... Гон потер рукав свитера пальцами и зашептал. - Ну, меня родила биологическая мама. Фактически, она мой третий родитель. Мы с ней видимся иногда, когда она прилетает погостить. - Прилетает? - Золдик тоже сложил руки и удивленно замычал. Фрикс улыбнулся. - Она кубинка. Золдик вроде бы спросил обо всем, что надоедливо шелестело в голове. Золдик все равно остался в легком трансе, пока они прогуливались по парку. Это так сложно? Ну, завести ребенка однополой паре. Гон рассказал, что его родители сначала хотели усыновить малыша, но им везде отказали. Хотя они оба были взрослыми людьми. Старший Фрикс уже активно продвигался в области хирургии, а второй его папа на тот момент работал следователем. Следователь и хирург. Вполне себе крепкая основа. Но... - Почему? - Золдик все же не удерживается, когда они заворачивают к пруду. Гон вскрывает пакет с кормом и загребает целую горсть. Он улыбается, но очень тонко. Киллуа думает, что явно спросил лишнего. Брюнет оборачивается к гогочущей компашке в воде и снова говорит тише. - Потому что на тот момент однополая пара не имела права усыновить ребенка. Золдик едет домой в легком шоке. Он, в принципе, понимал, что тогда и время было другое. Но все равно... Как-то не правильно. Такие же люди ведь. Тоже любят, раз не развелись и остаются вместе столько лет. Решение приняли взвешенное. К вопросу усыновления подходили серьезно. Золдик стучит мячом, но все равно продолжает возвращаться к этому вопросу. Отвлекается на Икалго, активно машущего руками и пасует, подбегая. - Слушай, напомни... сколько у тебя братьев?.. - Братьев 5, - мулат проворачивается по скользкому полу и подпрыгивает, ловко закидывая в кольцо. Оборачивается и хмыкает, шумно втягивая воздух носом. - А сестры 3. - И ты, получается... - Ага, 9 ребенок. Золдик ловит мяч, но обхватывает руками, так и замирая на месте. Парень подходит ближе и удивленно вскидывает бровь. - Ты чо такой потерянный сегодня? Киллуа скребет шершавую поверхность. - Да я думаю... Ты говорил, что вам было туго в плане денег... - Ага. Мамка моя подгузники руками стирала, - он хохочет, отбирая мяч. Золдик оборачивается, прослеживая его путь глазами. - А батя пахал как конь, чтобы нас прокормить. Да и сейчас пашет. Так что выбор у меня был небольшой. Или бюджет, или... - он прицеливается и снова попадает прямо в кольцо с довольно приличного расстояния. Золдик присвистывает. Парень оборачивается и вздыхает. - Или сразу идти работать. - Но ты и так работаешь... - Ага. Зато бабки есть. Родоков не напрягаю. Киллуа разглядывает свои кроссовки. Он думал об этом и раньше. Много раз. Киллуа сказали, что он может выбрать любой университет. Любую специальность. Любую обувь и одежду. Все, что захочет, если это не идет в разрез с убеждениями родителей. Какая ни какая, но свобода. Их семья тоже многодетная. Но бизнес отца закрывал все финансовые сложности. Вопрос вырывается раньше, чем Золдик успевает его как следует обдумать. - А зачем... столько? - Золдик замирает, втягивает воздух ртом и сбивчиво тараторит. - Не отвечай! Я с дуру спросил! Я ж их знаю. И родителей твоих и мелких! Они хорошие! Икалго смеется. Подходит ближе и опускает руку на плечо. - Да, не парься ты так. С 7 класса же дружим, - он улыбается, но снова тяжело вздыхает. - Я и сам об этом думал... И у мамки спросил, когда 12 стукнуло. - И что... она ответила? Парень снова подхватил мяч и стал стучать им об пол. - Вера у нас такая. Контрацептивы нельзя. Сколько детей Яхве дал, столько и должно быть, - Икалго неловко трет шею и говорит тише. - Я ж поэтому и не того, ну... с девчонками... Золдик мычит. Золдик снова таращится в потолок, подтягивает телефон и бездумно ползает по социальным сетям. Родителям Икалго запрещает вера. Родителям Гона запрещало правительство. Был в их команде и еще один парень. Тоже из многодетной семьи. Но там дела обстояли еще хуже. Отец пил. Мать гуляла. Своих малых тот воспитывал сам, поэтому частенько сматывался с тренировки пораньше, чтобы успеть на подработку. Нетеро отпускал, а иногда и разрешал малышне сидеть в зале, болтая ногами на скамейке. Томас оформил над ними опеку, когда стукнуло 18, а потом забрал к себе, на съемную, благо бабушка помогала финансово, как могла. У него и выбора то не было. Или так, или мелкотню определили бы в детский дом, так как родоков лишили родительских прав. Золдик думал об этом. Томас и не скрывал, что ненавидит их. Ни с матерью, ни с отцом не виделся. Хоть и ломался иногда, говоря, что с трудом справляется. Но говорил также, что лучше пополам порвется, чем оставит их одних. А родители и не пытались возобновить общение или как-то помогать. Будто и не имели вовсе никаких детей, продолжая жить в своем крохотном мирке, ограниченном новой бутылкой и весьма примитивными радостями. Золдик утыкается в подушку, откладывая телефон. А зачем такие люди вообще заводят детей?.. Томас рычал, что из-за государственных выплат. Тогда получается... Что кто-то хочет ребенка, но не может. Кто уже, наверное, и не хочет, но все равно заводит. А кто-то просто из прихоти... А разве можно завести из прихоти?.. Дети это разве легко?.. Хотя если спихнуть на старших.. Золдик трет глаза и пытается уснуть. Он пытается не думать об этом, но начинает думать о Фриксе. Этап с истерикой он прошел еще в первый день. Были и слезы, и сопли, и метание мебели по комнате. И ошалелые глаза домработницы, так не вовремя заглянувшей на шум. Затем началось судорожное собирание себя по кусочкам. Торги. Спихивание на подростковый дебилизм, хоть Золдик и не подросток давно. Потом снова слезы. Холодный душ. И, наконец, апатия. Золдик на учебу не поехал, прогуляв, наверное, первый раз за все годы. Завернулся в одеяло и снова стал думать. Ему нужно постоянство. Четкая динамика. Анализ. Киллуа, хоть временами и отрицает это, все же является ярым перфекционистом. А, значит, упорядочить факты было необходимо. Был Золдик. Было стандартное детство со стандартными мальчишескими интересами: видео-игры, синяки, сладкое, шалаши из говна и палок. Был подростковый период. С короткими юбками, пошлыми шутками, слюнявыми поцелуями в толчке. Был университет. Вписки. Алкоголь. Драки. Никаких предпосылок не было. Киллуа бы их заметил. У Золдика был четко сформированный типаж. Миловидная, но умная. Высокая, но не выше, чем он. Имеющая своих тараканов в тапках, но адекватная. Чтоб грудь была, но из декольте не вываливалась при наклоне. Косметика? На здоровье. Но так, чтоб он мог оттереть следы от помады хотя бы мицеляркой. А лучше, конечно, вообще не вкушал жирный блеск, от которого потом приходилось умывать лицо целиком. Вполне четко. А теперь... А теперь Фрикс. Сильные руки. Короткая стрижка. Карие глаза, отливающие на дне чем-то желтоватым. Прямой нос. Ямочки на щеках... Где он свернул не туда?.. Как этого не заметил?.. Что делать дальше?.. Ну, позвонил Фрикс и что? Он и до этого говорил, что можно было бы выбраться куда-нибудь отдохнуть. Шутил, что на свежем воздухе бывает в промежутках между работой и учебой. Фрикс сказал, что с Золдиком весело. Ему тоже, вот только... Золдик стягивает футболку, оглядывает остальных парней в раздевалке и поджимает губы. Хуйня какая-то. Ну пацаны и пацаны. Ничего такого. Свои приколы, дырки в носках, шутки про девчонок. Он зацепился за опрятность?.. Но это тоже чушью попахивает. Вон, зайди на соседний факультет к ботаникам. Там все опрятные, но реакции то никакой. За то, что Фрикс няшный?.. Так, тоже нет. Вон Арсику только уши приделай и тоже натуральный кошак. Лыбится, хохочет, лезет обниматься при случае. И ничего. Тогда что?.. Золдик вздыхает, натягивая спортивную форму. Гоняет мяч, спокойно моется в душе с остальными, гогоча с шуток про мыло. Затем также спокойно сидит в аудитории, закинув ноги на колени спящего Арса, устало уткнувшегося в столешницу лицом. И ничего. Абсолютно ничего. Вокруг полно парней. У них весь факультет сплошные мужики и даже преподавательский состав. Исключением являлся десяток девчонок, но и те могли сбить с ног ударом в плечо. И по жопе лупануть так, что на метр отлетишь. А в общаге были девушки и с других факультетов. Заглядывали в одних халатах, подсаживались на кровать, скромно пили из жестяных банок, болтая обнаженной ногой. Золдик не слепой и не тупой. К нему подсаживались целенаправленно, притирались сбоку, стреляли глазами. Киллуа первый сексуальный опыт заимел еще в 16 и по этой части проблем тоже не наблюдал. Достаточно было улыбнуться, чтобы вечером получить фото в лифчике. Или без него. Или не только фото. Золдик трет глаза. Он совсем запутался... Фрикс сидит на скамейке рядом. Его только отпустили с учебы. Он и сам признался, что в ничто, но встречу не отменил. Киллуа в тяжелые дни тоже не отменял, прискакивая даже взмыленным. Золдик побарабанил по термосу и стал разглядывать чужое бедро, затянутое в темную джинсу. Фрикс мужчина. Фрикс одного с ним роста. Фрикс красивый, но слащавым его не назовешь. Женских черт в нем тоже нет ни на грамм. Фрикс все-равно... какой-то другой, что ли?.. Золдик разглядывает тротуар, но все равно косит краем глаза. Гон сегодня снова в свитере. Но на этот раз в черном. Непривычно, но ему идет. И ботинки прикольные, с салатовой вставкой на боку. И пальто класное, серое такое, но его не бледнит, а наоборот, будто только подчеркивает темные волосы. Если подумать. Ничего необычного в его одежде нет, но почему-то все равно... Миленько?.. Они болтают про учебу. Про погоду. Про невкусный кофе, от которого Гон смешно сморщился и сказал, что даже его отец варит лучше, хотя часто забывает про турку, из-за чего напиток отдает явным привкусом откровенной гари. Прогуливаются по центру, безостановочно трещат, смеются. Затем Фрикс доводит его до остановки, так как живет недалеко. Золдик замечает желтые глаза автобуса вдалеке, оборачивается, чтобы пошутить, что они сегодня не умрут холодной смертью, но тут же таращится на распахнутые руки. А затем сам обнимает, утыкаясь в плечо. - Это ничего?.. - Гон хлопает по спине, тихо смеясь. Золдик хрипит, что нет и смотрит на заснеженный тротуар. Чувствует, что его обняли крепче и сам сжимает руками, выдыхая в ткань. Золдик пропускает автобус, потом второй. На третьем уже Гон шутливо отклоняется, заглядывая в лицо. С неба мелко сыплется. У Фрикса снежинки застряли в волосах. Фрикс улыбается, продолжая держать за плечи немного грубоватыми пальцами. - Согрелся? - М?.. - Золдик моргает. Нарочито громко смеется и отходит назад, кивая. - А... Да! Не мерзни, дуй домой. Тебе еще к тесту готовиться. - Не, я с тобой подожду, - Фрикс трет покрасневшие руки и прячет в карманы, немного покачиваясь на пятках. Золдик жует щеку, но так и не может промямлить хоть что-то внятное. Автобус подъезжает. Фрикс машет. В его волосах уже целый ковер из снежинок. Гон без шапки, потому что забыл ее в университете, но не стал возвращаться, потому что опаздывал на встречу. Гон не простудится?.. Золдик тоже машет и съезжает по креслу вниз, потирая замерзшие руки. Киллуа стягивает шарф, затем удивленно тянет носом, а после и вовсе зарывается лицом, обреченно вздыхая. Пахнет Фриксом... Впитался, видимо... Золдик дышит в шарф, пока запах не выветривается с концами... Киллуа понимает, что больше так не может. Что ему нужны ответы. Хоть какие-то. Потому что он уже откровенно залипает в пустоту, пропуская броски на тренировке. Нетеро не ругается, но пару раз ловил рукой, спрашивая о самочувствии. Золдик врал, что все нормально. Золдик помялся, но постучал. За дверью тут же зашелестело. В проеме показалась голова в бигуди. Аллука пискнула и затащила его внутрь. Она только вернулась из лагеря. Киллуа уселся на кровати, сцепил руки и зашептал. Бежать некуда. Он спал с шарфом всю неделю. Аллука получила какой-никакой содержательный рассказ с утаиванием щекотливых подробностей. Шлепнула по покрывалу и засветилась. - Он тебе нравится???? - Ну... он хороший... - Это я поняла, эгх, - она подобралась ближе и села по турецки. - А как парень, он тебе нравится? Золдик перестал распускать носок по ниткам, уставился перед собой и моргнул. Как парень. Нравится ли он ему как парень?.. Может ли ему нравиться один конкретный парень?.. Один. Конкретный. Пусть он и не гей... но, все же... Золдик шмыгнул носом. Затем еще раз и еще. Затем уткнулся в ладони, хотя реветь не собирался от слова совсем. Аллука успокаивающе зашептала, обхватывая руками. Все повторяла, что это ничего страшного, что все бывает. Что с Золдиком все нормально. - Разве я... разве я нормальный?.. - Да, - она уверенно кивнула, обхватила мокрые щеки руками и снова зашептала. - Мы ведь не выбираем, кого любить. Мы просто любим. Это не делает тебя хуже или лучше. Это просто делает тебя таким, какой ты есть. И это нормально. Это нормально! - она широко развела руки и улыбнулась, снова склоняясь. - Тебе ведь он нравится. Он хороший. Ты сам говорил. Золдик кивнул. Золдик так и не смог уснуть, хотя под боком сопела сестра. Раньше это помогало. Поможет ли ему что-нибудь теперь?.. Киллуа снова разнес комнату на следующий вечер. Потом сам же все убрал, усевшись по середине. Потом долго бегал по заснеженным улицам, хотя мог пойти в зал. Потом понял, что прибежал к дому Фрикса. Потаращился на горящие окна какое-то время и пошел обратно, зарывшись в воротник толстовки. Потом заболел... С температурой. Адским, раздирающим горло кашлем и полным набором сопливой простуды. Фрикс звонил. Фрикс предложил занести лекарства, но Золдик отказался, хоть и купил все по его списку, шумно дыша в маску. Киллуа выздоровел. Гон захотел встретиться. Бежать больше некуда. Да и сил нет. За 4 дня Золдик поломал внутри себя все, что мог. Но когда шел на встречу, все равно беспрерывно думал о том, что понял для себя за прошедшие дни. В остальном Золдик в порядке. Мужики ему не нравятся и не привлекают. Он убедился. Спасибо порнухе. Правда, историю браузера чистить пришлось так глубоко, что даже черти бы удивились. Золдик здоров. И на голову, и на тело, хоть остаточный кашель и присутствует, поэтому он в маске. Золдику нравится один конкретный парень. Золдику нравится Фрикс. И не потому, что он мужчина, а потому что Гон это Гон. Добрый, смешной, прикольный. Легкий на подъем. Аккуратный и собранный. Вежливый и честный. Милый и громкий, когда заходится смехом. Высокий и темноволосый. Кареглазый и улыбчивый. Такой, какой есть. Просто Гон. Собираться приходится как попало. Дышать все равно тяжело. Киллуа думает, что это из-за маски. Старается быть бодрым, но Гон все-равно замечает его тревожность, периодически заглядывая в глаза. Гон внимательный. Гон замечательный. И как друг, и просто как человек. Золдик не сможет быть просто друзьями... Золдику нужны ответы. Киллуа так и не находит, что сказать, просто кивая на все. - Зайдешь в гости? - Гон разворачивается, продолжая идти спиной вперед, немного проскальзывает по замерзшей плитке и смеется. Золдик снова кивает. Затем разувается, но от домашней футболки отказывается. Все вещи пахнут Гоном. Гон шлепает на стол упаковку жестяных банок, разгибается и довольно потирает руки. Золдик стирает конденсат и присвистывает. - Ого... - Германия, - Фрикс опускается на стул и подтягивает одну, щелкая крышкой. Открывает и пододвигает Золдику, открывая следующую. - Папа привез. И еще кучу всего. Там в холодильнике сырки, сыр и... - Сырки?! Золдик вскидывается. Гон хохочет, хлопая дверцей и вываливает целую кучу цветастых свертков. Упирается в стол и заговорщицки улыбается. - Попробуем все? - Давай! Золдик натаптывается до потери пульса. Через час все-равно оказывается завернутым в плед, потому Гону показалось, что он мерзнет. Затем они перебираются в зал, устраиваясь на диване перед теликом. Фрикс возится с консолью. Раритетной, но так даже круче. Золдик допивает третью банку. Он не пьян, но все равно хочется спать. В пледе очень тепло. В квартире Фрикса уютно. Гон садится на пол рядом, возится со шнурами, путается в них и мычит. - Блин... - Это как наушники, - Золдик наклоняется и перенимает, начиная ловко распутывать провода. - Я свои скручивал и потом резинкой мягкой сверху сцеплял. - Ооо, прикольно, - Гон утыкается в поверхность дивана виском, опускает глаза и шумно вдыхает, склоняясь. - ЭТО ЛАПКИ? Золдик вздрагивает, тоже смотрит вниз и закусывает губу. Он остался в домашних носках... не переодел... Стыдненько. Хотя, он в целом сегодня далеко не альфа-самец. Так, помятая собачонка. На улыбку Гона приятно смотреть... Ай, да похер. - Мгм, кошачьи, - Золдик высовывает ногу. Фрикс разглядывает принт ввиде маленькой лапки и вскидывается, блестя зубами. - Где ты их купил? Я тоже такие хочу! Киллуа хмыкает, немного сползая вниз. - Торговый центр возле национальной библиотеки. У магазина еще вывеска с рыжим кошаком на фасаде. "Зеленый чай", вроде так. Гон удивленно округляет глаза. - Я там керамического котика на подарок покупал. Но так и не понял, что на вывеске написано. - Магазин японский. - Ты знаешь японский? Золдик чешет щеку, снова отпивая. - На уровне детсадовца. Моя мать японка... - ОБАЛДЕТЬ! - Фрикс оборачивается целиком. - Я не видел там такие. - Их недавно завезли. Дороговато, но они чертовски мягкие. - Мягкие? - Гон опускает голову и тут же обхватывает его пятку пальцами. Золдик вздрагивает, но продолжает пить. У Фрикса очень горячие руки... Фрикс немного хмурится и снова смотрит в лицо. - Мягкие. Но у тебя такие ноги холодные... Ты замерз? Принести еще плед? - Не... Гон кивает, разглядывая окошко заставки на дисплее, но пальцы не убирает. Наоборот, обхватывает ладонями, сжимая. Золдик чувствует, что кожа мгновенно согревается. Фрикс его греет... Они сидят так какое-то время. Гон орудует правой рукой, забивая настройки. Второй продолжает мять его ногу, мыча что-то тихое под нос. Когда он снова оборачивается, Золдик готов растечься по дивану. Он ни за что не признается, но это дико приятно... Золдик и сам не знает почему. Когда родня трогала, хотелось тут же удрать. Исключением была только Аллука. Золдик думает, что во многом так получилось из-за того, что его тискали насильно, когда он был младше. Лезли в лицо, в волосы, таскали за щеку, приговаривая, что он ужасно хорошенький. Став старше Золдик стал избегать нежелательных физических контактов. Сейчас же не шевелился, боясь спугнуть... Они рубятся в приставку минут 40, когда Гон шутливо толкает плечом. За окном давно стемнело. - А скажи что-нибудь на японском. Золдик задумчиво мычит, затем замирает, сжимая консоль и хрипит в маску, отворачиваясь к миске с чипсами. - Watashi... wa anatagasuki... - Блин! Прикольно! А что это значит? - А я и сам не помню. Золдик пожимает плечами, снова отворачиваясь к экрану. Золдик сегодня тихий. Гон предлагает остаться с ночевкой, но блондин говорит, что у него тренировка утром и уезжает домой на такси, хотя давно перевалило за 12. Гон все проговаривает эти слова вслух. Задумчиво чиркает листики на полях тетради. Затем медленно надевает халат. У Золдика носки с кошачьими лапками. Золдик купил ему такие же, застенчиво вручил и явно улыбнулся, хоть и был в маске. Гон понял это по прищуренным глазам. Гон полез на ютуб из интереса и нашел любительское видео с региональных по баскетболу. Золдик передвигался по залу с какой-то молниеносной скоростью, пасовал, жестко стреляя глазами на соперников. Потом широко улыбался, когда на них надевали медали. Золдик на видео такой собранный и местами даже грубый. Золдик в жизни так тихо разговаривает, часто зарывается в воротник носом и плохо переносит холод. У Золдика холодные руки, но очень приятные на ощупь. Гон трогал их, пока разглядывал его кольца. Киллуа сказал, что они ему просто понравились. Поэтому и купил. Золдик так мило улыбается. Золдик очень подавлен в последнее время. Гон спрашивал, но тот ответил, что просто не выспался. Гон беспокоится, что тот очень изматывает себя тренировками и учебой, ведь в свободное время они гуляют. В последнее время они гуляют все реже... Фрикс хитрит и просто сидит на перилах, наблюдая за шумными студентами, покидающими кампус. Натыкается на белый ворох, торчащий из-под черной шапки, и взмахивает. Киллуа что-то говорит друзьям и быстро идет к нему. Киллуа без маски. У него очень красные щеки. Он снова простыл?.. Блондин, впрочем, быстро натягивает ее на лицо. - Ты сегодня не работаешь? - Не, меня подменили, - Фрикс спрыгивает на асфальт, отряхивая пальто сзади. - Перекусим? Золдик кивает. Гон попросил, чтобы тот проговорил те слова еще раз, но Золдик ответил, что уже не помнит их. Гон повторил то, что запомнил в гугл переводчик вчера вечером и всмотрелся в экран. Они дошли до остановки. Золдик зябко потер себя руками, затем снова попросил не мерзнуть и идти домой. Фрикс шагнул ближе и развел руки, улыбаясь. Блондин помялся, но тоже шагнул, утыкаясь в плечо носом. А затем ответно стиснул руками. Золдик сильный, но осторожный. Золдик немного замкнутый, но веселый. Золдик колкий на язык, но вдумчивый. Золдик стеснительный, но очень внимательный. Золдик очаровательный. Золдик не выходит из головы. Светлая копна выбивается из-под шапки, щекочет щеку. Фрикс смеется, стискивая сильнее. Киллуа выдыхает, зябко вжимаясь. Гон корит себя за медлительность. Просто... Просто для него это тоже впервые. С неба мелко сыплется. Вдали зажигаются фары, но Фрикс не спешит отпускать. Золдик не спешит отстраняться, тихо дыша в маску. Гон выравнивается, но руки не убирает, разглядывая веер светлых ресниц, слипшихся от дыхания. Растягивает губы в улыбке и шепчет. - Watashi wa anatagasuki. Вроде так, да?.. Золдик таращится. Золдик дерганно смотрит в сторону автобуса, но так и застывает на месте, пока створки не захлопываются с характерным скрипом. Сначала Гону кажется, что это просто свет фонаря так бликует. Гон понимает, что не может вдохнуть, когда видит, что по чужим щекам катятся слезы. Золдик моргает, шумно втягивает носом и хрипит. - Я... я объясню... - Киллуа, - Гон старается не давить пальцами, но панически боится разжать руки. Золдик отлично бегает. Если он убежит, второго шанса может и не быть. Глаза напротив похожи на поверхность воды. Гону впервые за жизнь тяжело говорить. Кровь мгновенно приливает к ушам, но убывает от мозга. - Ты мне нравишься. Мимо проносится автомобиль. Золдик продолжает смотреть. Фрикс медленно убирает ладони с его плеч и кладет на лицо, поверх маски, которую успел немного возненавидеть. Она как барьер. За ней не видно лица. Золдик так рад, что лицо скрыто на половину. Чо он щас сказал?.. Это шутка?.. - А?.. - Ты мне очень нравишься, - Фрикс помнит, что тот не любит, когда его лицо трогают руками, но на влажные дорожки смотреть не может, поэтому осторожно вытирает большими пальцами. - Я знаю... это, ну... Звучит сомнительно от такого, как я. Но... и молчать больше не могу. Золдик стискивает его кисти, но не отстраняет, удерживая на лице. Затем чертыхается, стаскивает маску до подбородка и ошеломляет ярко-красными щеками. - Ты... ты шутишь так?.. - Нет. Я серьезно. Золдик вперивается в шарф на его шее, потом на плечо с прилипшими снежинками, а затем шумно втягивает носом, снова заметно влажнея в глазах. - Нихрена себе... - Золдик шипит, утирая лицо рукавом. Гон отстраняет руки, но все-равно не опускает, обеспокоенно вглядываясь. Наверное, не надо было... Вот так в лоб. Нужно было написать. Но это те слова, которые нужно говорить только в живую. Золдик обхватывает свои щеки ладонями, дрожаще вдыхает через рот и бубнит так тихо, что Гон едва разбирает. - Ты... ты мне тоже... - Я тебе тоже?.. - М... мгм. - Киллуа, - брюнет снова сгребает руками, теснит к себе, хотя Золдик и сам крепко обхватывает в ответ, ахреневающе пялясь перед собой. Фрикс шумно дышит в ухо. Золдик коротко хватает ледяной воздух ртом, переваривая услышанное. Фрикс снова отклоняется, но продолжает держать руками, сместив куда-то в район талии. Золдик думает, что сейчас задохнется, потому что тот тоже плачет. - Ты... ты чего ревешь?! - Я очень рад. - Чему?.. - Я тебе тоже нравлюсь, - Гон медленно выдыхает, смеется, но поджимает губы. - Я был готов к отказу... - И это после того, что я сморозил тебе прямо в лоб... Дурака кусок, - Золдик бубнит, снова натягивая маску. Фрикс тут же цепляет ее за лямку, оголяя покрасневшую кожу на щеке, а затем прижимается к ней губами. - Извини... Золдику трудно дышать, хотя маска больше нос не закрывает. Раскаленные губы прочерчивают линию до виска. Фрикс зарывается в выбившиеся волосы носом и медитативно покачивается из стороны в сторону. Золдик понимает, что готов залезть на него с ногами, но тогда они точно навернутся в снег. Золдику так тепло, что хочется снять куртку. И пальто Фрикса тоже снять. И проделать тоже самое без лишней одежды. От Гона пахнет его парфюмом и чем-то явно обеззараживающим. Гон все же был на работе сегодня, но, очевидно, сбежал, чтобы встретиться с ним. Золдик стыдливо мычит, когда его целуют в уголок глаза. Золдик под дулом пистолета руки бы не расцепил. - Но у нас есть одна проблема... - Какая?.. - Киллуа жмурится, потому что целуют теперь в бровь, затем снова в щеку. Господи, разве это может быть настолько приятным?.. Гон хрипло смеется, потираясь носом. - Я тебя не отпущу. Ты опять убежишь. И будешь прятаться от меня... - Нет, - Золдик хохлится, машинально поправляя чужой шарф. - Не убегу... Больше не убегу... Гон улыбается. Снежинки застряли в его ресницах, но почему-то не тают. - Зайдешь в гости?.. Золдик кивает, но все-равно путается в ногах, пока они идут к квартире. Потом неловко мнется в комнате Гона, не решаясь стянуть толстовку, хотя тот, пардон, видел его пусть и на половину, но в чем мать родила. Потом снова оказывается завернут в плед, но теперь в плед завернут и Фрикс, горячо прижавшийся сбоку. В голове непрерывно бьется одна единственная мысль. Киллуа тоже нравится Гону. Он сам это сказал. Причем лично. Он продолжает целовать в щеку, пока они смотрят какой-то глупый стенд-ап по телику. Потом неловко спрашивает, вызвать ли ему такси, но Киллуа только плотнее заворачивается в плед, бубня, что ему завтра никуда не нужно. Потом брюнет варит до безумия вкусный какао, на верхушке щедро присыпанный мягкими сердечками. Золдик уже понял, что Гон такой во всем.

Замечательный

Его квартира так не похожа на съемные квартиры его друзей. В ней, очевидно, живет уже взрослый человек. Везде чисто. Мебели мало и она расставлена таким образом, что даже в темноте запнуться было бы сложно. Пледы пахнут стиральным порошком, а не сигаретами. На подоконниках море цветов. Гон обожает фикусы. Их у него столько, что глаза разбегаются. А названия и опытный логопед бы произнес с трудом. Гон произносит их легко, подхватывает белый горшок, дает помять плотный лист пальцами. Потом рассказывает про глиняных лягушек, сидящих в каждом. В них, оказывается, вода. Гон слепил их сам. Гон талантливый, кажется, во всем. У Гона даже обычная вода дома вкусная. Золдик думает, что так ощущается влюбленность. Фрикс размеренно дышит рядом. На экране какой-то фильм, в который совсем не хочется вникать. Золдика накормили, наверное, самым вкусным салатом в мире. Гон сказал, что у него такой прикольный вкус из-за смеси меда с лимоном. Гон очень хозяйственный. Гон очень милый... Гон не похож ни на кого, с кем Золдик сталкивался по жизни.

Гон особенный.

Стрелка часов давно переваливает за полночь, когда тот возится рядом, неловко смеясь. Золдик почти уснул у него на плече, зарывшись в плед. - Давай я тебе постелю. Киллуа кивает. Затем наблюдает за тем, как тот раскладывает диван, стелет серую простыню, втряхивает подушку в наволочку, накидывает теплющее одеяло и еще несколько пледов сверху. Затем, как бы невзначай, трогает его ступню и исчезает в дверном проеме, через минуту возвращаясь с парой теплых носков. Золдик даже в собственной кровати не чувствовал себя так уютно. Постельное пахнет хвоей, наверное, ополаскиватель тоже с елками. Это так похоже на Гона. Подушка примагничивает голову, но сон почему-то все-равно не идет. Золдик крутится, затем слышит тихие отголоски музыки в соседней комнате и поднимается, выбираясь из кокона. Гон тоже не спит, отрывается от телефона, смешно подсвечивающего его лицо, и привстает. - Холодно? - Шутишь? - Золдик смеется. Топчется, но опускается на край кровати. - Там столько одеял, что я и на северном полюсе бы не замерз. Но... А ты почему не спишь?.. Фрикс вздыхает, откладывая телефон. - Не спится... - Почему? - Золдик забирается на матрас с ногами, закрутившись в плед. Фрикс сцепливает пальцы, неловко улыбаясь. - Не знаю... - Позалипаем в тик-ток? Гон эту идею одобряет, откидывает одеяло, под которое тут же ныряет блондин, устраиваясь рядом, но ни один, ни второй гаджеты так и не берут. Лежат рядом и разглядывают пляшущие пятна на потолке. На улице сигналит машина. Золдик крутится набок, утыкается в чужое плечо щекой и мнет одеяло. - Гон... - Да?.. - А мы... эм... мы теперь... встречаемся?.. Брюнет выдыхает и тоже крутится набок. Золдик даже в темноте видит, что тот весь красный. - Я был бы очень рад... Киллуа подтягивает одеяло до носа. Потом откидывает по грудь и выдыхает. - Блин... я бы тоже... И снова тишина. Очень уютная тишина. Боже. Они разменивают 3-ий десяток, но чувство такое, будто снова подростки. Золдик хочет нашарить чужую руку, но страшно стесняется. Золдик и сам не понимает, почему, вдруг, приперся к нему ночью. Просто хотелось... быть ближе?.. Наверное, это тоже нормально... Блин, они ведь теперь встречаются, конечно, это нормально! Киллуа собирается с духом и все же накрывает чужие раскаленные пальцы, коротко выдыхая. Гон стискивает его ладонь и тихо смеется. - Спасибо... Я сам очень хотел, но стеснялся... - Ты тоже?.. Они приглушенно хохочут. Потом таращатся друг на друга, переплетая пальцы. Золдик не замечает, в какой момент полез ему в губы. Ткнулся в рот, пугливо поджавшись, обжегся чужим дыханием и тут же притиснулся ближе, откровенно дурея. Фрикс обхватил руками, облегченно выдохнул и тоже подобрался. Затем пауза. Короткие вдохи. Учащенный пульс. Темные глаза напротив. И Киллуа уже сам лезет языком, нависая сверху. Чужие пальцы зарываются в волосы по самые корни, Гон дышит носом, мычит что-то жутко довольное и прижимает к себе. Золдик не был поклонником поцелуев. Слюни, жирный блеск, периодическая неумелость партнерш, плохо контролирующих собственный рот. Ранки на губах потом страшно саднили, послевкусие было отвратным. Золдик был готов забраться на Фрикса сверху целиком. Золдик даже представить не мог, что простой поцелуй может так выбить почву из-под ног, сделать конечности ватными, перепутать мысли. Что целоваться может быть таким приятным занятием. Что потрескавшиеся губы напротив захочется кусать, потом жадно вести языком и снова мычать в поцелуй, потому теперь шутливо облизывали уже его. Живот стянуло. Руки взмокли. Шея и лицо горели. Но он снова и снова вжимался в чужой рот своим, понимая, что никогда в жизни так не хотел целовать кого-либо. Целовать мужчину. Черт, лучшего мужчину в мире... Золдик плюхается рядом, потирается об горячую щеку носом и сбивчиво дышит, готовый замурлыкать от осторожных пальцев на затылке. Гон широко улыбается, зарываясь глубже. Крутится, сжимает руками и шепчет, потираясь в ответ. - Ну, с первым поцелуем меня. - АААА????? Фрикс смеется в кулак. Золдик ошалело приподнимается. - ПЕРВЫМ???? - Ага. - И ТЫ НИ С КЕМ НЕ ЦЕЛОВАЛСЯ??? - Хах, не. Как-то... не получилось... Гон неловко признается, что в начальных классах был изгоем. На вопрос почему, говорит, что из-за родителей. Золдик проглатывает мат, но продолжает слушать. У Гона появились друзья только в старших классах. Потом был университет с адской нагрузкой. Сессии, внимание девушек, но отсутствие желания уже у самого Фрикса. - Не знаю, почему... Я тогда об этом даже не задумывался. Просто не хотел. Теперь понимаю, что, наверное, чувствовал себя... больным?.. - Больным?.. - Да... К парням тоже не тянуло. Я ничего не хотел... Золдик хмурится. После того, что он услышал, логичный ответ наклевывался сам с собой. Внутри клокочет. - А как захотеть, если все детство унижали и травили из-за собственной темноты в черепушке, - Киллуа почти рычит, зарываясь в чужую челку пальцами. Какие мягкие волосы, с ума сойти... - Детские травмы вылазят самыми разными способами. Здорово, что ты смог остаться таким замечательным, хоть и прошел через все это... Фрикс моргает. - Замечательным?.. - Черт, да, - Золдик зарывается в макушку, трется носом, чувствуя, что мозги окончательно закипели. Прижимается к щеке губами. - Ты замечательный. Ты такой замечательный. Такой добрый. Хотя работа адская, а люди жутко грубые. А ты все-равно такой терпеливый. Меня это восхищает. Ты меня восхищаешь... Блондин обхватывает руками, привстает и утыкается в подушку виском, крепко обнимая. Гон обнимает в ответ, глубоко дыша. - Забавно... Я так сразу подумал о тебе... - А?.. - Ты очень милый, - он смеется. Золдик чувствует горячее прикосновение к уху и прижимается сильнее. - Когда тебя впервые увидел, то подумал... черт... Какой очаровательный. Снаружи, как снежная буря, а внутри - спокойное озеро. Хах, озеро из котят. Ты и сам как котенок. Золдик думает, что инфаркт ближе, чем кажется. Хочет сказать что-то еще, но снова тычется в губы. Внутри искрит так, что тяжело дышать. Его и раньше называли котиком, но ничего кроме глухого раздражения Золдик не чувствовал. Сейчас же хотелось визжать. - Блин... ахре... афигеть... Гон смеется, бодая виском. - Ахренеть-ахренеть. Я люблю твои фразочки. Несколько даже в тетрадь записал. Прикольно звучит! Особенно та... эмх... О, срань господня! Я ржал до слез. - Хех... Гон... - Ммм? - Можно я буду спать с тобой сегодня?.. Фрикс улыбается. Золдик накрывает его лицо ладонями, будто хочет впитать его улыбку кожей. Гон кивает. - Я тоже хочу спать вместе. И... хотел бы, чтобы ты остался и завтра... Золдик трется носом, все же закидывая ногу. Он спер чужой первый поцелуй. Золдик забрался в чужую кровать и обслюнявил так, что губы блестели. Черт, Киллуа хотел бы быть в этом первым и последним. - Я останусь...