Normal

- Вот, а теперь мажь, - Джин закатал рукава и вручил банку с красным пюре внутри. Золдик помялся и перехватил ложку. - Прям... сверху?.. - Ага. Прям сверху плюхай. Золдик понюхал содержимое банки. Пахло помидорами. Домашний кетчуп? Хилл вытер руки и удивленно склонился рядом. - Киллуа, а ты, эм... не готовил с родителями?.. Золдик принялся мазюкать тесто по кругу, как показали ранее. Потер кончик носа и хмыкнул, пожимая плечами. - Не. Я только бутерброды умею делать... Мужчины переглянулись. Это ведь ничего такого. Иногда родителям на это не хватает сил, времени или просто желания... Но проблема заключалась в том, что с Золдиком, кажется, не делали ничего... Золдику понравилось готовить. Так что они забабахали еще и яблочный пирог. Золдик нашел палатку Гона в кладовке, но признался, что не умеет ее собирать. В походы его семья не ходила. Знал, как подключить игровую консоль, но очень удивился, когда ему предложили партию в настолку. Знал, что и с чем можно замиксовать из вещей, но просто выбрасывал хоть и любимые, но порвавшиеся носки с лапками. А потом тихо сидел рядом, пока Гон их зашивал. Хилл зыркнул через плечо и притиснулся к мужу, немного сонно мешающему рис в кастрюле. - Джини... - Ммм?.. - Это же база... - Ты о чем? - Починка вещей, готовка, вылазки на природу, азы выживания, да хотя бы... как включить газовую плиту... Брюнет потер шею и обернулся. - Детка, все по разному ведь воспитывают. Он не обязан знать все это. - Да, но... - блондин пожевал губу и уперся в столешницу, поднимая глаза. - Листик знал об этом с 5 лет... Хилл снова ощущал себя родителем подростка. В какой-то момент за поздним чаепитием выяснилось, что Золдик хоть и являлся очень и очень умным парнем, абсолютно не знал о таких простых вещах, как первичный осмотр. - Рак... чего?.. - Добра, эм, в штанах, - Паристон нервно хохотнул и уперся в стол локтями, мотая головой. - Если не хочешь, не будем об этом говорить. Золдик тоже склонился. - Нет, эгх... я хочу знать. На что нужно... обратить внимание? Хилл помялся, но начал. Золдика научили варить рис, не обжигать пальцы при включении плиты, зашивать вещи, сортировать для стирки, забивать гвозди... Это превратилось в квест. Родители Гона приходили в гости. Киллуа довольно тер руки, гордо демонстрируя, чему успел научиться. Сам Фрикс к подобным интересам со стороны возлюбленного относился с умилением, хоть и говорил, что некоторые знания ему вряд ли пригодятся. - А если волки нападут? - Дикие животные редко нападают. В основном слышат заранее и стараются отклониться с маршрута человека, - Фрикс заложил руку за голову, второй наматывая светлую прядь на палец. Золдик подпер щеку. - А если все же нападут? - Тогда обороняться. Постараться ударить в голову, в частности, в глаза. Но лучше, конечно, до этого не доводить... - Понятно, - Киллуа лег, посопел в плечо, но снова зашептал. - А если медведь?.. - Медленно отходить назад. Руками не махать, не кричать и спиной не поворачиваться. - В глаза не бить?.. - Нет. Медведи очень крупные животные. Лучшим способом будет попытаться тихо покинуть его территорию, а если все-таки будет преследовать, то лечь на землю, подобрать конечности и притвориться мертвым. Золдик кивнул, но удивленно замычал. - А с волком почему так нельзя?.. Фрикс хохотнул, зарываясь в пепельную копну рукой. - Волк актерской игры не оценит... Золдик тоже засмеялся и снова подпер голову. - Окееей. А если кабан? Тоже притвориться мертвым?.. Хотя... СТОЙ, НЕ ГОВОРИ! Я САМ! Эмм... бить по морде! Гон сглотнул и повернулся на бок. - Нет, солнышко, только бежать. И то, не факт, что спасет... - Почему?.. - Я как-то убегал от кабана. - Ммм?!! Фрикс улыбнулся и зашептал, хотя в квартире они были одни. Родители Гона всегда уезжали ночевать в свою, как бы поздно не было. Исключением была их первая встреча. Ух... Золдик уткнулся в подушку и натянул одеяло, ожидающе устраиваясь. Слушать Фрикса было чем-то из разряда нового хобби. Слушаешь и хочется, чтобы тот говорил еще и еще. Гон рассказал, что они тогда приехали к бабушке Хилла. Небольшая деревня, старый, но милый домик, где всегда пахло чем-то влажным. Красивая, но холодная река. Большой лес рядом. Они пошли туда на прогулку с Джином. Ковыряли шишки, собирали ягоды, разглядывали следы животных на тропе. Они уже подходили к кромке леса, когда Гон звонко хлопнул, заявив, что хочет партию в прятки. Старший Фрикс осмотрелся, понимая, что в чистом сосняке желтая куртка сына видна с далекого расстояния, но согласился, решив подыграть. Гон тогда уже был обучен. Лес довольно редким. Небо ясным. Джин опытным. Да и чего не сделаешь для любимого мальчишки? Всего лишь притвориться, что его капюшон не мелькает между худыми стволами, пока тот бежит, заливисто хохоча, а сам мужчина считает, специально подглядывая через пальцы. Просто перестраховка. Гон умный мальчик. Они условились, что тот не покинет зону видимости и сразу же выйдет, если его всерьез позвать. Они играли так и раньше. Заодно, тот набегается и, может, хотя бы сегодня не будет скакать по ним ночью от переизбытка эмоций... Желтая куртка метнулась к приземистой ели, забилась под ветки, образующие колючими лапами своеобразный домик и замерла. Джин хмыкнул и пошел, специально заглядывая за каждое дерево, пока ребенок неугомонно хохотал в ладони, пытаясь удержать себя на месте. Джин обогнул очередной ствол и стал кричать. - ГДЕ МОЯ ЗАЙКА? - Пхыхыхых... - МОЖЕТ БЫТЬ ЗДЕСЬ?! - Фрикс наклонился и комично поднял шишку, оглядывая влажную землю под ногами. Под елкой снова засмеялись, выкрикивая. - НЕТ! - МОЖЕТ ПОД КОЧКОЙ? - Папа, тут нет кочек! Это не болото! Умница. Джин довольно разогнулся и двинулся дальше, засовывая руки в карманы. - А где еще бывают кочки? - На лугу! - А какое животное называется также? - Болотная курочка! Только она через "а", а не через "о". - Правильно, Гон. - Папа, ищи меня! - Ищу, малыш. Джин зевнул в кулак и все же пошел к ели. Уже вечер. Да и Хилл волноваться будет. Гона еще осматривать на клещей. - Папа! - Ммм? - А я на червячка наступил... - Ничего, он в землю уползет. - Папа! - Да? - А это не червячок! - А что? - Это хвостик! Джин остановился. Повел плечом, глубоко вдохнул и пошел быстрее. - Чей хвостик? - Розовой штучки! Их тут 10! Я их не заметил. Но я их не трогал! - Умница, - Джин переходит на бег, стараясь звучать спокойно. - Знаешь, малыш, я сдаюсь. Выходи и пошли ужинать. Еловые лапы немного трясутся. - Но ты же меня почти нашел! - Ничего, малыш. Проигрывать тоже нужно уметь. - Ладно, - из-под кроны появляется взъерошенная макушка. Гон выбирается на карачках и отряхивает штаны. Ух, за грязные коленки выхватит старший Фрикс... - Ты их точно не трогал? - Джин подходит ближе и обхватывает детскую ладонь, быстро уводя к тропе. Гон мотает головой. - Нет! Я же знаю, что нельзя! - А помнишь почему? Мальчишка задумчиво шмыгнул носом. - Потому что... это чужие детки? - Правильно. И потому, что их мама будет не рада. Может уловить чужой запах и больше к ним не вернуться. - Как грустно... - Ага... Джин идет быстро. Они далековато забрались, но выход из леса все-равно видно. Гон не трогал молодой выводок, он уверен. В сыне сомневаться не приходилось. Тревога почему-то не отступала. Тропа казалась далекой. Гон запнулся и ойкнул, чирканув об небольшую корягу, благо отец удержал его рукой. Возникшая дырка оголила детскую коленку с тонким порезом, из которого тут же показалась красноватая роса. Мальчишка шумно потянул носом и поджал губы. - Ауч... - Ох... - Джин опустился, убирая лесной мусор, уперся в бедро рукой и кивнул. - Давай на плечи тебя подсажу. - Я ножками... - Так болит же. - Угу... Я все равно ножками... - Эх, ладно. Идем? - Угу... Папа. - Ммм? Джин лизнул палец, утирая собравшуюся кровь. Гон хныкнул и дернул ногой, выравниваясь. - Папа, а чьи это детки были? - Кабана. - Большая свинка? - Да, малыш, большая свинка. Пойдем домой, хорошо? Надо ранку обработать. Мальчишка снова потянул носом и выбросил руку. - Вот такая? Джин почувствовал, что по спине побежало градом. Обернулся и стиснул синтепоновые бока руками. В метрах 40-ка стояла самка. Крупная. Черные бусины влажно таращились на их фигуры. Джин был готов поклясться, что почувствовал запах мокрой шерсти. Гон коротко вдохнул. - Папа... я боюсь... Она не бежит, может не станет нападать?.. Впрочем, из всех лесных обитателей именно кабанов Джин считал не самыми приятными представителями животного мира... Нервные. Дико территориальные. С плохим слухом, но чертовски быстрые, когда дело касается скорости... Убежать от кабана практически нереально. Джин знал об этом не по наслышке. Но шанс был, вот только... Гон испуганно вжался сбоку, закапал слезами и зашептал. - Какая большая... Папа, они ведь все едят... - Деток не едят, не бойся, - Джин стал медленно разгибаться, всматриваясь в косматый силуэт. Уйдет сама? А если кинется?.. Гон ухватился за штаны, надрывно дыша. - Папа... - М...м?.. - У нее ранка... на боку... - ребенок испуганно всмотрелся. Глазастый. Теперь и Джин заметил. Вашу, блять, мать. Самка... С огнестрелом... И нора с выводком рядом... И зачем она их сныкала сюда?.. Возле края леса, в 10 минутах от деревни. Джин не очень любит кабанов... Джин очень любит единственного сына. Больше, чем собственную жизнь. Самка дернула головой и фыркнула, пригибаясь. Джин это движение знал. - Малыш. - Д... да?.. - Давай сыграем. - Хорошо... во что?.. - огромные глазенки снова наполнились слезами, но темные брови тут же сошлись на переносице. Фрикс глубоко вдохнул. - В догонялки, малыш. Я побегу налево, а ты направо, к тропе. Папа будет громко кричать, а ты беги тихонько, хорошо? Мальчишка задрожал губами, но кивнул. Джин всмотрелся в замершую фигуру напротив, проглотил раскаленный воздух и зашептал. - Только смотри под ножки. - Хорошо... - Папа просто уведет ее подальше. - Х... хорошо... - Папа сделает круг и сам выберется из леса, так что сразу беги к бабушке. Только не кричи, хорошо? - Хорошо. Кивок. Детский лоб, взмокший от испарины. Лесной полог мгновенно показавшийся чем-то голодным и беспощадным. Редкий сосновый подлесок, на который невозможно было залезть, чтобы уйти от преследователя. 6-ний сын с ободранной коленкой, подобравшийся перед рывком. Его храбрый листик... Джин улыбнулся, выравниваясь. Минута показалась вечностью. Кабаниха снова дернулась в другую сторону и рванула к ним. - ПОООБЕЕЕЕЖААААААЛИИИИИИИИ!!!!!!! Джин ринулся вглубь леса. Гон проскользил по сосновой подстилке и сиганул в сторону тропы. Лесная почва полна острых сучков, притаившихся под мхом пней, поваленных деревьев. Бежать, оглядываясь, стал бы только психопат. Джин в этом году медицинскую комиссию, видимо, не пройдет, потому что побежал, неотрывно глядя через плечо. Даже если упадет. Даже если нагонят. Все равно. Лишь бы не за желтой курткой... Футболку Джина можно будет отжимать вместе с бельем. Животное рвануло за ребенком. Может запах. Может цвет. Может преимущество в размере. Фриксу было плевать. Фрикс развернулся, осев на мгновение, отчего ботинки тут же хлюпнули влажным мхом и побежал следом. Гон уже добрался до тропы. По ней бежать было проще, однако, время играло с ними очень злую шутку. Если тот выбьется из сил. Если оступится. Если обернется... Еще мгновение и пожелтевшие зубы сомкнутся на детском капюшоне. Рванут на себя, опрокинут на землю... Джин никогда не был силен в беге на любые дистанции. Джин готов поклясться здоровьем матери, что не знает, как оказался на тропе раньше, чем разъяренное животное. Не помнит, как умудрился схватить Гона с первой попытки, перебросить через плечо и все равно не потерять равновесие. Как смог бежать дальше, в то место, где деревья расходились, уступая место небольшому полю, сплошь усеянному сухими тычками пшеницы. Кабана бы это не остановило. В тот момент и Джина остановил бы разве что асфальтоукладочный каток. Гона подкидывало на плече. Мальчишка надрывно дышал, затем уперся в лопатки руками и захрипел. - Па...па, не бе...жит... - КТО???!!! - Св...ин...ка... - ПОЧЕМУ???!!! - Уп... ала... Папа!!! Она упала!!! Ребенок зарыдал, вцепившись в куртку. Джин оглянулся на мгновение, запнулся об ногу и они повалились кубарем. Затылок Гона спас мягкий капюшон. Спасибо Хиллу и его любви к плюшевым набивкам. Джину повезло меньше, выбило весь воздух, содрало щеку и внутреннюю часть ладоней, но адреналин шкалил, заставив сгрести мальчишку руками, тут же поднимаясь. Гон размазывал дорожную пыль по лицу, заливаясь слезами. Фрикс таращился на лесную тропу с распластанной фигурой по середине. Животное похрипело и замерло, уставившись темными глазами. Джин, вопреки здравому смыслу, сел на песок и еще минут 10 сжимал ревущего сына руками, вскоре начав откровенно рыдать сам. Потом дошел до калитки, так и не выпустив Гона из рук, толкнул дверь плечом и увидел, пожалуй, самый неподдельный испуг, хотя человек перед ним ежедневно имел дело с вещами, от которых и здорового мужика бы легко вывернуло. Уже лежа в кровати, с саднящей щекой, стертыми ладонями и притихшим ребенком под боком, Джин говорил о, наверное, самой страшной для их семьи теме. Джин рассказал Гону о том, что такое смерть. Гон слушал, шмыгал в одеяло, периодически утирал воспаленные глаза сгибом локтя, но только кивнул. Джину не приходилось сомневаться в сыне... Джин засомневался в себе... Гон уснул. Хилл ждал на кухне за столом с потертой скатертью. Дымил в потолок и рассматривал свои тапки, немного порванные сбоку, из-за чего можно было видеть кусочек пальца в идеально белом носке. Удивительно, перфекционизм Хилла распространялся на работу, на внешний вид, но никогда не касался близкого окружения. Если его бабушка не выбрасывала заношенную обувь в память о покойном муже, он не возражал. Если Гон приходил домой чумазый по уши, только недовольно бубнел, складывая все в стирку. Если Джин запускал квартиру в его отсутствие. Просто молчаливо убирал... Терпение Хилла не вечно. Особенно, по отношению к единственному ребенку и его безопасности. Джин это и сам понимал... Джин покорно опустился напротив, откидываясь на спинку стула. Хилл редко курил. Сегодня явно был повод. - Ну, так? - он разогнулся, скрипя половицами и сложил руки на груди. - Что хочешь в поощрение? - А?.. - Как ты там говорил... собачкой? - блондин загреб челку и зашептал, приглушенно хохоча. - Могу и собачкой. Хоть кошечкой. Как захочешь. Джин уперся в стол и наклонился, хмурясь. - Ты накатить успел?.. - Ни грамма. Я и поесть то не смог, не то, что на грудь принимать. Фрикс удивленно моргнул. - Тогда причем тут... собачка?.. И за что... поощрять?.. Хилл придвинулся ближе, подпирая лицо. - На нашего сына напало дикое животное. Наш сын отделался испугом и царапиной на коленке. Вполне себе есть за что. Джин выдохнул, потирая висок. - И измазанными вещами... - С этим уже разберемся. Это мелочи. - Мелочи... - брюнет потер грудную клетку. - Эту самку подстрелили, малышня была рядом, вот и решила до последнего защищать. - Как и любой родитель. Спасибо, Джини. - Тебе спасибо... Оба задумчиво посмотрели в потолок. Хилл боднул чужое колено и наклонился, горячо прижимаясь к ссадине губами. - Ну, так, собачкой? - Кхм... - Мы заведем собачку? Мужчины дернулись, оглядываясь. Гон ухватился за дверь и потоптался, шепча. - А может... свинок заведем? 10 штучек?.. Кто стрелял в самку так и не узнали. Хотя сезон охоты не начался, да и рядом с деревней стрелять было запрещено. Малявок забрала бабушка Хилла, посмеялась и сказала, что такие же свинки, только косматые. Откормят и выпустят. Джин в лес, мягко говоря, больше идти не решался. Гон через неделю потянул туда сам. Гон выдохнул. Золдик пораженно моргнул и приподнялся. - Я бы в штаны наклал... - Я и наклал. По-маленькому, - мужчина смущенно захохотал, растирая глаза. - Но так уж получилось. Не все последствия можно предугадать. Животные хоть и имеют основные принципы поведения, все же остаются живыми существами, так что могут повести себя самыми разными способами. Я думаю, - он потер щеку. - Что она и малышей прятала возле деревни, потому что знала, что там охотиться запрещено. Тут вопрос уже к людям... К людям... Золдик притиснулся, утыкаясь в плечо виском. Пожевал щеку и зашептал. - Я теперь тоже в лес хочу. Но, это... По всем правилам. Чтобы никому не помешать. - Поехали? - Когда?! - Да, хоть завтра, - Гон улыбнулся, поворачиваясь на бок. Золдик закусил губу. - Блин, поехали! Фрикс особенный. Золдик уверен. Хороших людей тоже много, но Гон такой один. Со снежинками в волосах, горящим взглядом и покрасневшими руками, потому что разгребал снег, чтобы найти Золдику шишку. Золдик положил шишку в карман, а потом в коробку с кольцами. Золдик клал в нее все, что они находили на прогулках. Гон умилился, когда увидел и предложил складывать все это в стеклянную пиалку. В пиалке теперь лежало всякого природного добра с горкой. Золдик думает, что Гон с родителями и реагируют одинаково. Хилл шуршал содержимым стеклянной тары и смеялся. - А у нас дома 3 коробки. - Ого, - Золдик отпил. - Это Гон столько принес? - Неа, Джин, - блондин покрутил шишку и подпер лицо. - И я тоже начал складывать. Еще давно, когда только познакомились. Киллуа подтянул колени и оглянулся в коридор, наклоняясь. Гон с отцом пересаживали фикусы в зале. - А как вы познакомились?.. - Максимально странно. - Хахахахах... - Хах... Да, ну, мы подрались. - Оу... - В морге. - АААА!!!?.. Золдик залез на стул с ногами. Хилл поскреб шишку и улыбнулся. Хилл всегда считал себя профессионалом. Красный диплом, быстрое продвижение по службе, хорошее чутье, налаженные схемы. Начальство хвалило. Дела решались. Хилл поразглядывал окровавленный ковер и разогнулся, переговорил с ребятами, снимающими отпечатки с дверных ручек. Затем обошел жильцов, собирая данные. Все по порядку. Четко и слаженно. Только одна квартира осталась без ответов, хоть и располагалась прямо напротив. Хилл, уже давно уяснивший для себя, что первым делом проверять нужно самые близкие и самые дальние места, вернулся к ней вечером, но дверь снова не открыли. Пожилая соседка сообщила, что владелец квартиры появляется редко. Дом у них образцовый, тихий и дружный, все друг другу в гости ходят, только этот черт даже в лифте не здоровается. Мрачный, нервный, с вечно грязной головой и очень неразговорчивый. Хилл кивнул и тут же пробил жильца по базе, задумчиво барабаня по лицу. Мужчина. Хирург. Живет один. Дома бывает редко. Мммм... И следы на теле были сделаны явно профессиональной рукой. Лезвие небольшое, движения отлаженные. Прямо таки, красный флаг, не иначе. Обязательно нужно наведаться. Поэтому он собрался, натянул пальто и поехал прямиком в больницу, попутно прикидывая, как можно было бы выбить документ еще и на обыск квартиры. Явно же что-то будет. Грязные перчатки, чужая кровь, следы другой неосторожности. О мотивах долго размышлять не приходилось. Людей с нервными расстройствами мог вывести из себя даже простой шум за стеной. А шумел тот бедолага, как рассказывали соседи, много. То песни горланил с друзьями, то сверлил. Может повздорили, вот и... Найти хирурга на рабочем месте тоже не получилось. Остальные врачи только плечами пожимали и говорили, мол, да, на смене был, даже операцию провел, но сейчас куда-то делся. После нехитрых манипуляций и захода непосредственно в кабинет выяснилось, что операция прошла плохо. Пациент умер. Оперирующий в морге. Хилл едет на цокольный этаж и крутит ручку в кармане. Неудачный день, значит... Скончавшегося, конечно, жаль, но эмоциональные потрясения могут ослабить бдительность предполагаемого преступника. Может сам себя и сдаст на эмоциях. Впрочем, интересный он кадр. На работе практически живет, спит в ординаторской, если не спит и не работает, то сидит в кабинете, нарабатывая стежки на тренажере. Старательный. Похвально. Но коллеги о нем сказали тоже самое, что и жильцы. Хмурый. Грубый, в общественной жизни не участвует, людей сторонится. О себе и личной жизни не рассказывает. Как пошутили сотрудницы, и вовсе ее не имеет. Хм. В коридоре по-могильному тихо. Вывеска над дверями горит на половину, адски холодно даже через пиджак. Двое ребят ждут наверху. Если разговор пойдет не в то русло, можно будет смело жать на тревожную кнопку и крутить его горяченьким, так сказать. Хилл толкает металл, заходит в помещение и стопорится. Мужчина в халате сидит у койки с телом под простыней, повернут спиной, сгорблен, лицом уткнулся в ладони. По психологическому портрету - разбит и апатичен. Что ж, оно и понятно. Пациент все же умер. Только вот сам Хилл особого сочувствия не испытывает. Можно даже сказать, растерял его с концами за годы работы. Да и как не растерять. Когда мужья на допросе ревут до зеленых соплей, рассказывая, как любили свою девочку, а их жены после находятся в багажнике семейного авто с пробитым затылком. Веры в людей нет. Причем, давно. Бдительность и холодный рассчет - вот девиз Хилла. - Джин Фрикс, верно? - фигура вздрагивает, но поворачиваться не спешит. - Паристон Хилл. Старший следователь. Могу я задать пару вопросов о вашем... - Нет. Хилл замирает возле стойки с железными мисками. - А?.. - Нет, - повторяет фигура. Блондин обходит мужчину и придвигает стул, садясь рядом. - Я бы к вам домой пришел, но дома вы почти не бываете. На звонки тоже не отвечаете. Хилл выдает доброжелательную улыбку, но волосы на затылке все равно встают торчком. Брюнет смотрит сквозь пальцы так, что тяжело глотать. Слюна становится вязкой, воспоминания об окровавленном ковре ярче, перспективы, однако, яснее. Хилл выуживает ручку, довольно щелкая. - Ваш сосед из квартиры напротив был убит прошлой ночью. Может слышали что-то? Или видели? Буду рад любой информации. Мужчина моргает и разгибается, упираясь в койку рукой. Хилл спотыкается о мокрые глаза и дышит размереннее. - Дома не был со вторника. Находился в больнице, готовился к операции... - Фрикс растирает веки пальцами и поднимает голову. Помятый, небритый, волосы грязные. Но говорит спокойно. Или очень опытен, или... - Может замечали что-то необычное раньше? Споры между соседями? - Спросите бабку из квартиры ниже, - брюнет отворачивается к койке. - Она все про всех знает. - Я бы хотел послушать, что можете сказать вы. Хилл наклонился. Брюнет поджал губы. - Я ничего не знаю. Хилл уперся в койку локтем и попытался поймать взгляд. Мужчина дернулся. - Может все-же вспомните что-то? - Руку. - Что? Брюнет разогнулся, обжигая глазами. - Уберите руку. Хилл смотрит на свои пальцы, лежащие поверх белого покрытия, из-под которого проступали очертания ступней. Явно женских. Затем замечает почти вздыбленную фигуру напротив и ладонь все же убирает. - Вы были с ним знакомы? - Нет. - Вы можете описать его, как соседа? Шумел ли он? Проявлял ли другую явную активность? - Нет. Хилл начинает злиться, вращая ручку. - Можете ли вы посетить со мной участок? У нас есть еще пара вопросов. - Нет. Вдох сквозь зубы. - Почему? Мужчина сверлит простыню покрасневшими глазами. - У меня операция утром. Мне нужно готовиться. - Ее можно отложить. Мужчина оборачивается. Хилл неотрывно смотрит, надеясь поймать даже малейшее движение мышц лица. - Отложить? Вы думаете, ее можно просто так отложить?! - Или передать другому хирургу. Ничего страшного, просто уступите пациента другому специалисту. Фрикс втягивает воздух носом. Хилл думает, что тот разом забрал весь кислород в помещении. Его тут и так немного, еще и запах странный. Так пахнут тела, но есть примесь чего-то травянистого. Судя по посиневшим губам сидит хирург здесь давно. - Мне. Мне уступили пациента. Передали по причине болезни другого врача. И я... - он снова смотрит перед собой. - Может из-за недостаточной сноровки... Дожать? Может дожать сейчас?.. Черт, весьма заманчиво. И диктофон работает. Если он не прав, то просто выберет жестокий путь. Но, если все-таки прав... - Знаете, на теле вашего соседа найдены очень интересные следы, - Хилл приподнимается, хватает за край белой простыни и стягивает наполовину. Фрикс немигающе смотрит перед собой. Из-под ткани появляется бледное лицо с каштановыми волосами, затем маленькая грудь, посреди которой расположен аккуратный разрез со швами. Очень профессиональными швами. - Очень похожие разрезы. Прям один в один, - блондин кладет палец на начало шва. - Разрезы, сделанные явно рукой опытного врача. Пауза. Ошалелые глаза брюнета напротив. Учащенный пульс в ушах. Хилл не знает, зачем прибег к подобному... Хилл не сразу понимает, что тот хрипит ему что-то, таращась расширенными зрачками. - Я убью тебя. - А?.. - Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!!!!! Стул, опрокинутый на пол, разъяренный мужчина напротив, сам Хилл потерявший равновесие из-за того, что его с угрожающей силой рванули за воротник. Удар, возня на полу, рычание Фрикса, тонущее в могильной тишине. Щеку печет, следующий кулак все же удается остановить. Хилл пользуется преимуществом, опрокидывает под себя и хватает за руки, но на кнопку нажимать не спешит. Вот сейчас! Вот сейчас сорвется! Эмоции его выдадут! Фрикс ощутимо дергается еще пару раз, больно лупит коленом и хрипит. - Накрой... - Аргх, - Хилл стискивает чужие кисти, прижимая к полу. - Что?! - Накрой ее, - Фрикс снова шипит, затем рвано вдыхает и откидывается затылком, шумно втягивая носом. Хилл немеет, понимая, что тот во всю ревет. - Накрой ее. - Девушку?.. - Мадлен. Накрой Мадлен... господи... накрой ее... здесь же холодно... Нихера себе... Хилл явно зашел слишком далеко, но мужчину отпускает. Тот тут же закрывает лицо руками. Хилл поднимается и накидывает ткань обратно, хотя пальцы становятся до отвратного ватными. Окоченели? Фрикс прижимается к койке спиной и утыкается в колени, задыхаясь от истерики. - Первая... - Что?.. - Паристон просто опускается рядом. Он немного шокирован произошедшим. Он видел много разных истерик, но такую впервые. Джина трясет. - Первая смерть... Джин больше не говорит с ним. Отказывается давать показания, принципиально рассказав все, что знал другому следователю. Потом игнорирует, когда тот подходит, чтобы извиниться за произошедшее. У Джина железное алиби. 5-часовая операция, последующий сон в ординаторской, где его видели дежурящие в ночь, когда было совершено убийство. Абсолютно пустая квартира, с налетом недельной пыли и полный набор действительно сломленного человека... Хилл раздражен и решает просто забить на все это. Работы хватает, с полезными уликами туго. Они так и не смогли точно определить оружие. Характер надрезов отличался от последствий воздействия обычного ножа, но и на медицинский скальпель был не совсем похож. Хилл погружается в работу, но все равно думает не о том. О мигающей лампе, странном запахе, сгорбленной фигуре у койки. Расширенных зрачках, посиневших, плотно сомкнутых губах, дрожащем голосе. Хилл трет синяк на щеке и решает наведаться в больницу снова. Джин, ожидаемо, находится далеко не сразу. Блондин толкает дверь, входит в ординаторскую и хмыкает. Потертый диван, стеклянный столик с множеством грязных чашек, разорванная пачка орешков и упаковка печенья, пустая на половину. И он этим питается?.. Арахис и печенье?.. Хилл, конечно, тоже ест весьма своеобразно из-за плотного графика, но как-то это совсем не по врачебному. Хирург, очевидно, спит, распластанным силуэтом расположившись на подушках. На лице книга. Он еще и читать успевает, заменяя заболевшего коллегу?.. Хилл подходит, чтобы рассмотреть обложку. Хилл считает себя очень опытным, но все равно вздрагивает, когда из-под желтых страниц хрипло бубнят. - Уходи...те. - Агх, эм... что читаете?.. Какой глупый вопрос, ха... Но мужчина, на удивление, куда подальше не посылает. С тяжелым вздохом снимает переплет с лица и вытягивает руку, демонстрируя обложку. Хилл вглядывается и поджимает губы, сдерживая смех. - "Алхимия трав"? Вы поклонник народной медицины? - А вас бабушка чаем с мятой в детстве не отпаивала? - брюнет вскидывает бровь, опуская печатное издание себе на грудь. Закидывает руки за голову и смотрит в потолок. - Отпаивала... Хилл опускается в кресло рядом. Стягивает бейдж и откидывается на спинку. Оба молчат какое-то время. Хилл подбирает подходящие под ситуацию слова, Фрикс думает о своем. Блондин крутит пластиковую карточку, когда тот внезапно поворачивает голову, переводя воспаленный взгляд. Сколько же он спит за сутки?.. Часов 5?.. - Кофе в шкафчике. - Я стараюсь не пить кофе. - Почему? Снова поднятая бровь. В голове почему-то ни одной связной мысли. Хилл вспомнил то, о чем старался не думать. - Не самая полезная штука. Будоражит нервную систему и учащает посещение уборной. Мне не подходит. - Кофе стимулирует работу мозга. - Кофе может посадить желудок. Хирург хрипло смеется. - Что угодно может посадить ваш желудок, если им заливаться по самые уши. Даже самая обычная вода. Хилл поджимает губы, натягивая бейдж на шею. - Мне просто не нравится вкус. - Значит, вы не пробовали вкусный кофе. Пф, какой заносчивый. Наверняка и спорить любит до хрипоты. Хилл думает о том, чтобы просто уйти и вернуться позже, когда мыслительный процесс снова вернется в нужное русло. Мужчина садится, хрустит плечами и встает, подходя к мойке. Копошится там какое-то время, шумит водой. Сейчас торжественно будет пить свой кофе? Хилл почему-то не уходит. Разглядывает спутанный затылок и абсолютно не может сосредоточиться. Та пожилая женщина назвала Фрикса наглым чертом. Но черти не спасают людей. Не ревут в морге, пока губы не посинеют от холода. И вряд ли читают про лечебные травы. Когда тот опускается на диван, Хилл снова чувствует тот странный запах. Знакомый, крутящийся на подкорке, как что-то элементарное. Паристон моргает и удивленно размыкает губы. - Шалфей?.. - Да, - Фрикс болтает ложку в чашке, а затем опускает ее на стол, тут же подхватывая вторую, наполненную до краев. Хилл таращится на светлый напиток и хрипит. - Я не пью кофе... - Можете не пить. - А сделали тогда зачем?.. - А вы зачем работаете, если находитесь в состоянии депрессивного расстройства? Под потолком шумит кондиционер. - Я? - Да, - мужчина отпивает, переводя глаза. Хиллу кажется, что тот смотрит ему под кожу. Нет, все же черт, самый настоящий. Хилл закидывает ногу на ногу и сцепливает пальцы, болтая ботинком. - И с чего, вдруг, у меня депрессивное расстройство? Фрикс делает большой глоток. Дымящаяся жидкость быстро убывает из стеклянной емкости, а затем та опускается на стол. Пустая. Он кофе вместо воды хлещет? На Хилла смотрят с раздражительно широкой улыбкой. - Со слов вашего коллеги я понял, что никаких хобби вы не имеете. Личных встреч с остальными сотрудниками избегаете, нервозны, любите контроль и упорядоченность. Плохо спите, имеете проблемы с пищевым поведением. Кондиционеры всегда так громко шумят?.. - Что?.. Кто вам это рассказал?.. - Ваш коллега. - Он сказал вам... все это?.. - Нет, - Фрикс приглушенно хмыкает, немного сползая по подушкам. - Он сказал, что вы надменный и самоуверенный говнюк. Хилл смаргивает мокрое чувство на глазах. - И все?.. - И все. - А остальная информация? - Понял сам. Хилл почему-то мерзнет. Он не уверен, какой именно температурный режим должен поддерживаться в больнице, но сейчас ему холодно даже в униформе. Горячая чашка неплохо греет руки. Когда он успел ее взять?.. - А как вы... поняли? - Угадал. Мужчина просто пожимает плечами. Хилл смотрит на свой напиток. Стеклянные края, на удивление, чистые. Помыл? Хилл не сразу понимает, что тот смеется, упершись в колени. Поднимает голову и хмурится. - Почему вы смеетесь? - С вашего лица. - Мое лицо, по вашему, смешное? - Сейчас, да. Хилл цокает, отворачиваясь. Фрикс сонно моргает, зевая в кулак. - Ручка. - Что? - Вы носите с собой ручку. Хотя ничего не записываете. Когда начинаете нервничать, достаете ее и начинаете вращать. Но она не надкусана со стороны колпачка, значит, вы стараетесь держать себя под контролем. Ваш коллега назвал вас говнюком, значит, с напарниками вы не особо ладите и предпочитаете работать один. - Эм... - А пищевое поведение, - мужчина вздыхает, кивая на чужие запястья. - Вы бледный и очень худой. Мерзнете из-за плохого обмена веществ, вызванного недостаточным потреблением калорий. Хилл поражен. - А хобби?.. - А у вас на них есть время? - Нет. Фрикс снова растягивает губы, но улыбка отличается от предыдущей. Она какая-то... грустная? Хилла так легко прочитать?.. - Не вы один разглядываете своих собеседников, чтобы понять, что за человек перед вами. - Вы очень прямолинейны. - Я не заинтересован в налаживании социальных связей. Фрикс подтягивает книгу, открывая. Хилл накрывает карман ладонью. Его выдала шариковая ручка?.. - Мне жаль, что... Что так получилось. Я и сам не до конца понимаю, зачем прибег к подобному методу. - Потому что были уверены, что того мужчину убил я. - Тоже по ручке поняли? - Вы оборвали мне телефон, а затем завалились прямо в морг. Сомневаться не приходится. Кофе остывает. Руки греет меньше. Хилл снова разглядывает водоворот в вымытой чашке. И зачем он приехал?.. Попросить прощения? А оно ему нужно?.. - Мне действительно жаль. - Я не виню вас. - М... м?.. Фрикс поднимает глаза. Они у него такого же цвета, как у самого Хилла, но почему-то кажутся темнее, чем его собственные. По цвету как кофе. Горький кофе. - Я вмазал вам по лицу. Считайте, что мы квиты. - Вот как... И снова тишина. Почему-то сильно хочется спать. Мозг при этом буквально кишит множеством надоедливых мыслей, отчаянно не желающих выстраиваться во что-то конкретное. - Я хотел бы отдыхать дальше. - Почему не поедете домой? Ваша смена закончилась. Фрикс снова зевает в сомкнутую ладонь. - Дорога туда и обратно занимает 2 часа. В пробках все 3. Общественный транспорт не выношу. Утренняя смена начинается в 7. Значит, на сон остается... - 8 часов? - Ага. А я сплю по 12. - 12?.. Снова улыбка. - Хирург с дрожащими руками абсолютно бесполезен. - Вы ведь выпили кофе. - Это моя вторая кружка за день. Кофе меня не бодрит, но помогает думать. Хилл молчаливо кивает. Напиток совсем остыл. Начинает саднить щека. Блондин накрывает синюшний след пальцами и хмурится. Ему бы тоже не помешало спать больше. Но на сборы уходит много времени. Он плохо засыпает, и очень долго просыпается. Подход Фрикса чудаковат во всех смыслах, но имеет вполне прочную подоплеку. Меньше времени на себя и утреннюю возню. Но больше времени на сон, отсюда и повышенная продуктивность. Спать в офисе, однако, не вариант. Депрессивное расстройство?.. - Почему шалфей? - Успокоительное. Хилл болтает чашку. Фрикс снова поднимает глаза. - Уже нашли убийцу? - Мы не можем определить оружие. - Почему? Хилл не уверен, что может говорить об этом с обычным гражданским. Чувство вины, видимо, сильнее, чем полицейская конфиденциальность. - Порезы на теле очень тонкие. Но на раны от обычного ножа не похожи. Ведь в мягких тканях остаются частички ржавчины или другие следы. А мы обнаружили мелкие кристаллы непонятного происхождения. Плюс ко всему... Повреждения странного характера. - Почему странного? - Фрикс откладывает книгу и выравнивается. Хилл понимает, что явно сболтнул лишнего, но продолжает. - В его крови был алкоголь. Много. Мы предполагаем, что он просто уснул на полу, ведь следов перемещения в пространстве тоже нет. А порезы не были смертельными, хоть и были очень и очень множественными. Так что... - Он просто истек кровью пока был пьян. Хилл кивает. Фрикс барабанит по книге, подпирая лицо. - Да, весьма странный подход. Будь он в трезвом состоянии, возможно, смог бы сопротивляться. Поэтому я избегаю дозы алкоголя в большом количестве. Он может превратить даже взрослого мужика в беззащитного ребенка. - Согласен, - Хилл зарывается в волосы и хрипло хохочет. - Забавно, но вскрытие показало, что его мочевой пузырь был пуст. Видимо, опустошил прямо перед нападением. Хирург размыкает губы. - А почему забавно? Хилл не может сдержать улыбку, хоть и понимает, что это совсем непрофессионально. - След из его физиологических жидкостей ведет от подъезда прямиком до двери квартиры. - Ммм, прям дорожка из сказки "Гензель и Гретель". Только там был путь из сладостей, а тут... Мужчины приглушенно смеются. Хиллу почему-то легче. Слюна все равно вязкая. Нужно было поесть перед выходом. Но его частенько тошнит после съеденного. Может Фрикс и прав... Хилл отпивает из чашки, чтобы убрать неприятное чувство во рту. Проглатывает сладкую жидкость и удивленно мычит. - А почему он не горький? - А зачем пить горькое, если не нравится, - Фрикс вскидывает бровь. - Половина кофе, половина молоко. И 3 ложки сахара. Я не фанат терпких напитков. Хилл снова отпивает. Затем еще и еще. Затем допивает до конца и ставит чашку на стол, поднимаясь. - Благодарю. Действительно вкусно. - Рад, что понравилось, - Джин открывает книгу, но поворачивается, прослеживая чужой путь до двери. - Заварите шалфей, когда вернетесь домой. Хилл поправляет пиджак и улыбается. - Просто залить кипятком? - Да, и дать настояться. Для нормализации аппетита хорошо подходит цикорий. - А почему не таблетки? Фрикс утыкается в спинку виском. - Неприятно. В цикорий можно добавить сахар. - Хах, понятно. Спокойной ночи, мистер Фрикс. - Спокойной. Мужчина растягивает губы и снова укладывается на диван, накрывая лицо книгой. Хилл мнется, но гасит свет перед уходом, тихо прикрывая дверь. Цикорий и шалфей, да? Странное чувство. Ему почему-то... весело. Продвижения по делу нет. Хилл копается в бумажках. Заходит в аптеку, покупает две цветастые коробки. Затем долго нюхает каждую, сидя за кухонным столом. Цикорий явно на любителя. А вот шалфей ему понравился. Пахнет как-то правильно. Да и вкусно, в отличие от шипучих витаминов, которые он принимал по рекомендации терапевта, поэтому он пьет по несколько кружек за вечер. И, удивительно, засыпает быстрее. Когда он сидит в кабинете, помешивая уже полюбившийся напиток, в дверь стучатся. Андерсон заходит и немного морщится. - Ух... Пахнет как в аптеке. Ты здоров?.. - Что-то нужно? - Хилл пьет, барабаня по чашке. Мужчина вздыхает и кивает за плечо. - К тебе тут пришли. - Кто? - Тот, кого ты довел до состояния истерики вопреки протоколу. Ты бы хоть извинился. Хилл ловит раздраженный взгляд, тонко улыбается и ставит чашку на стол. - Пускай заходит. Фрикс пришел? Неожиданно. Впрочем, Хилл и сам ловил себя на мысли, что снова хочет заглянуть в больницу. Эм... поговорить?.. Он редко с кем-то разговаривает во вне рабочее время. Брюнет появляется в проеме. Он в мешковатой серой куртке, длинном шарфе и все такой же растрепанный. Как взъерошенный дикий кот, забредший с улицы. Хилл кошек любит. - День добрый. - Добрый. Что-то случилось? Фрикс застопорился на пороге, втянул носом и быстро прошагал до кресла, усаживаясь. - Все-таки купили шалфей? Как вам? - Сладкий даже без сахара. Неплохо. - А цикорий? - С молоком пойдет. - Ха, - мужчина стягивает шарф, укладывая на стол. Хилл пододвигает бумаги в сторону. - К слову, я кое-что принес. - Еще лечебные травы? - Лучше. Брюнет выдыхает с такой довольной улыбкой, что Хилл невольно сам бодрится, упираясь в стол локтями. Перед Хиллом кладут картонную упаковку и довольно откидываются на спинку, скрипя креплениями. Блондин крутит внезапный подарок и вскидывает бровь. - Вы решили подарить мне нож?.. - Необычный нож, - Фрикс снова подается вперед, стуча по крышке. Раскрывает, выуживает и перехватывает рукой, блестя глазами. - Керамический. - Керамический?.. - Хилл замирает. Затем вдыхает и сам привстает. - Кристаллы в разрезе! - Ага. Керамика! Он легкий и острый. Таким легко оставить тонкие, но глубокие полосы, которые будут сильно кровить, особенно если жертва пьяно барахтается. И если их сделать много, то... - Человек истечет кровью... Черт! Гениально! - Ха! - Фрикс довольно хлопает, пакует нож в коробку и поднимается. - Ладно, я на смену. Блондин поднимается с кресла и неожиданно мямлит. - Я, эм... зайду завтра? Хотите узнать результат экспертизы? - Я закончу в 7. Мужчина улыбается, быстро наматывая шарф. Хилл думает, что взъерошенное состояние его фирменный стиль. Хилл окончательно нарушает протокол, позвонив на его личный номер, чтобы предупредить, что не сможет придти. Фрикс говорит, что это ничего, но очень заинтригован его словами о том, что дело закрыто за сутки. Фрикс ошарашенно моргает, отставляя чашку. - Ты серьезно?.. - Да, - Хилл качает ногой, подпирая лицо. - Бабка. - Да ей же лет 70... Как? - А он не сопротивлялся. Она не сильно напрягалась, просто водила ножом. В прошлом почти 40 лет работала на фабрике. Сравнила это с нарезкой хлеба... - Пиздец... - Ага. Она даже не пыталась его спрятать. Кто подумает на бедную старушку? Просто завернула в пакетик и положила в ящик. Отпечатки совпали. - А... почему? Хилл хохочет, растирает мокрые глаза и шепчет. - Он регулярно мочился на ее коврик до этого. - И все?.. - Хах. Людей с нервными расстройствами может вывести даже простой шум. Последней каплей стал обосанный горшок с гартензиями. Фрикс поджимает губы. - Я понимаю, что это не смешно, но... Блять, она, получается, пришла по следу... - Ха, да, как ведьма из сказки. Только тут наоборот. Брюнета трясет от смеха. Хилл и сам смеется, как умалишенный. Не похож Фрикс на черта. Фрикс ни на кого не похож... Золдик смущенно топчется, пока Гон обнимается с родителями. Затем краснеет сильнее, когда Хилл призывно расставляет руки и сам быстро шагает вперед, крепко обнимая. Если бы Золдику 5 месяцев назад сказали, что он будет так обниматься с 3-мя взрослыми мужиками. Он бы, наверное, съездил сказавшему с локотухи прямо по лицу. Хилл обнимал осторожно. Джин тоже. Позвоночником они не хрустели, в отличие от отца. Но было в этих объятиях что-то доверительное настолько, что Золдик разом расслаблялся, утыкаясь в чужую куртку носом. Отец обнимал его только после побед или высших баллов на тестах. Мать, когда вздумается. Родители Гона обнимали постоянно, начиная с того дня, когда тот тихо спросил может ли тоже обнять их на прощание. Хилл снова пошутил, что теперь у них два сына. Джин, давясь хохотом, брякнул, что инцест - дело семейное и тут же получил удар локтем в бок. Но засмеялись все. Гости уехали. Свет в квартире погас. Золдик уютно вытянулся на кровати, закидывая ногу в пушистом носке на сопящего мужчину рядом. Золдик теперь спит как младенец, ей богу. Так спокойно ему не было, наверное, никогда. Вот, что значит нормальность, оказывается... Они с Хиллом обсудили, кажется, все щекотливые темы. Начиная от действительно неплохих, пардон, смазок, того, каким труселям лучше отдавать предпочтение и заканчивая кроссовками, которые все же заказали сегодня через сайт. И новое пальто. И пушистые тапки для самого Паристона. И шарфик Гону. И много чего еще. Ужасно милого, качественного и мягкого, судя по отзывам и ценнику. Джин же в этом тандеме играл роль тьютера в мир взрослых возможностей. Объяснил на пальцах, где и как можно бесплатно проходить медицинскую комиссию для соревнований. Показал, как пользоваться всеми электроприборами в доме. На пару с Гоном адски подсадил на занятие выпечкой. И, чего греха таить, помог подлечить лицо... Хоть это и совсем не его профиль. Гон то может даже носками его вытирать и ничего. А вот Золдик, если случайно потрогает грязными руками, на утро будет очень и очень расстроен. Благо, сейчас даже консилер не нужен был. Все практически зажило. В углу шумит увлажнитель воздуха. Гон смешно чмокает, раскидываясь на кровати. Киллуа уютно пристраивается ему под бок, тут же чувствуя широкую ладонь на затылке. Хах, спит, но все равно пальцами в волосы зарывается. Гон признался, что ему это очень нравится. Они у Золдика мягкие. Золдику тоже нравится. Дома хорошо. Джин широко зевает в кулак, орудуя деревянной ложкой в большом тазике. На плечо тут же опускается чужой подбородок. Светлая челка легко щекочет щеку. Бледные пальцы смыкаются на животе. Фрикс незамедлительно утыкается в светлые пряди губами. Хилл довольно мычит. - Так вкусно пахнет. Что это? - Шашлындос. - А почему сладким пахнет? - Новый соус, - Джин макает в темную смесь палец и облизывает, насыпая горсть из солонки. - Тут мед, паприка, перец... Правда немного остро. Думаешь, детям не понравится? Хилл стискивает руками и хохочет. - Детям? - А... ой, - Фрикс чешет лоб деревянной ручкой. - Эх... - Детям-детям, - Хилл трется щекой и закрывает глаза. Даже не верится... - Малыш? - Ммм? - Сколько мы в браке? - Хилл задумчиво трет голень босой пяткой. Он помнит даты всех праздников, дней рождения, причем даже дальних родственников. Помнит уголовный и трудовой кодекс наизусть. Но напрочь забывает, в какую сторону открывается входная дверь продуктового магазина неподалеку и каждый раз путается сколько именно лет прошло... Хотя 31 декабря запомнил на всю жизнь. Тот новый год они встречали вместе. Эх... - Гону 24. Познакомились мы, когда мне было 27. Расписались, когда стало 28. О, - мужчина вздрагивает, сглатывая. - Черт побери... Какой же я старый... Хилл быстро считает в голове и нервно смеется. - Я на год старше. Так что песок тут сыпаться должен с меня. Фрикс повернулся и вскинул бровь, цокая. - Не неси ерунду. Ты отлично выглядишь. Хилла снова горячо целуют щеку. Хилл думает, что когда-то давно там побывал увесистый кулак. После того случая были только губы, временами язык и зубы, когда Фрикс в шутку кусался, но не сильно. А иногда и... кхм. Они уже забираются под одеяло, когда притихший Джин, вдруг, поднимает голову, шепча. - Ты не жалеешь, что... Ну... Что ушел с должности следователя?.. Хилл стягивает домашнюю футболку и оборачивается, щурясь. - Неа. Хватило с меня веселых будней за годы работы. Хочется уже чего-то более размеренного. Чудиков и в больнице хватает. То калечат себя сами, то болезни придумывают. Хилл хохочет, отворачиваясь и натягивая носки. Фрикс поджимает губы, разглядывая то место, где светлые пряди уткнулись в шею, немного закрутившись на концах. Фрикс скрипит матрасом и прижимается к позвонкам ртом. Хилл вздрагивает и тут же оказывается притянут к чужой груди. Поворачивает голову, ловит в поцелуй, потом трется об колючюю щеку носом. - Осторожнее... поцарапаешься... - Мелочи. - Я утром побреюсь. - Мне нравится, что ты колючий. Джин снова прижимается раскаленным телом. Дает провернуться в руках, затем утягивает за собой и они оба тут же плюхаются в мягкое одеяло. Хилл думает, что готов заурчать, когда тот пробегается по чувствительной коже пальцами. Столько лет прошло, а он все-так же остро воспринимает любое внимание со стороны мужчины напротив. Эх, лучшего мужчины... Мхех, не просто мужчины! Мужа!!! - Ты мой муж, - Паристон довольно бубнит, потому что его щеки стиснули. Джин разглядывает его с широкой улыбкой и снова вжимается губами. - Ага. А ты мой. - А еще у нас есть ребенок. Уже взрослый. А у него теперь есть парень. - Ага... - Ты можешь в это поверить?.. - Ха, легко! Хилл удивлен. - Почему? - Потому что мы с тобой похожи. Я не удивлен, что выбрал тебя. И Гона мы воспитали отлично, отсюда и здоровые отношения с хорошим человеком. Блондин складывает ладони на чужой груди, заинтригованно утыкаясь подбородком. Джин хмыкает и закладывает за голову. Ох... будто все было только вчера... - Похожи?.. - Два чудика, - мужчина блестит зубами. - Два перфекциониста в своих областях. Два заносчивых и нелюдимых говнюка. Ххахахах. Хилл капитулирующе смеется, утыкаясь в чужой кадык. Втягивает носом и одномоментно обмякает, утыкаясь щекой. Фрикс дышит в макушку. Выуживает руки и смыкает в районе поясницы. - Я не тяжелый?.. - Не, весишь идеально. - Мхе, а дышишь тогда почему так часто? Фрикс немного дрожит от смеха. Хилл поднимает голову и поджимает губы. Брюнет ужасно красный. - Ты вкусно пахнешь. - Чем?.. - Духами. - Хэх, а превалирующая нота у духов какая? Мужчина задумчиво сопит. - Эм... шалфей?.. - Верно. Хилл вжимается ртом, обожающе лижет в губы, затем заглядывает в глаза. Они у Фрикса по цвету как кофе. Очень-очень сладкий кофе. Хилл бы в них купался круглосуточно. - Да, мы похожи. - Ммм? - брюнет поправляет одеяло на чужом плече. Хилл снова утыкается в сложенные ладони подбородком. - Ты тоже обалденно пахнешь. - Спиртом и резиновыми перчатками же... Я ими, кажется, уже насквозь пропитался... Блондин глубоко вдыхает. - Обожаю резиновые перчааатки. - Ох... Пар?.. - Ммм? - У тебя глаза по цвету как карамель... Хилл смущенно утыкается в пальцы носом. Черт, взрослый мужик ведь, а реагирует как подросток. - Ххаха, карамель и кофе. Неплохо. - Я кофе? - Мгм... Cладкий такой. Половина молоко, половина кофе и 3 ложки сахара. Блондин зевает, утыкаясь щекой. Фрикс выводит завитки на чужой спине, зарывается в макушку и шепчет. - Я очень тебя люблю. - И я тебя, дорогой. Спокойной ночи, - Хилл привстает и укладывается рядом. Джин тут же крутится набок, укладывая руку поверх одеяла. Они такие разные. Они так похожи. Черт, но как же хорошо вместе. - Спокойной ночи, малыш. Хилл довольно мычит, утыкаясь в подушку. Фриксу снится ординаторская старой клиники, где он работал когда-то. Потертый диван. Длинные ноги в темных брюках. Хитрый прищур с веером пушистых ресниц. Фрикс заделался в частного эксперта по криминалистике. Хилл в ярого поклонника кофейных напитков, ловко намешиваемых сухими руками, пахнущими тальком, хлоргексидином и шалфеем. Такой правильный запах... Такая очаровательная улыбка напротив. Такие талантливые руки, зарывающиеся в темные волосы, пока мужчина с восхищением рассказывает о долгожданной стажировке у какого-то легендарного врача. - Джин. - Ммм? Хилл жует губу, но думал об этом слишком часто, чтобы сомневаться в собственных чувствах. Да и не может он сомневаться. Профессионал все-таки. Уж, в себе то разобраться может. Разобраться бы еще с аритмией... Кружка приятно греет руки. Хилл осторожно бодает чужие вытянутые ноги в бахилах и надеется, что не выглядит уж слишком болезненно красным. Болеть нельзя. Совсем нельзя. А то Джин снова придет отпаивать его половиной аптеки. Тогда Хилл точно не сможет его отпустить. Точно не сможет... - Пойдем на свидание?..