О камелии и её защитнике

      Почти каждый день напоминал Томе предыдущий: учёба, подработка, дом, учёба, подработка… И так по кругу, и иногда Томе казалось, что он переживает день сурка. И только выходные отличались от всех предыдущих дней.       Уставший Тома вернулся домой и упал на пуфик, который стоял в коридоре их с Аято квартиры. Пусть и суббота, но ему внезапно пришлось выйти на смену, чтобы перекрыть заболевшего коллегу. Дополнительные выходы утомляли, но даже несмотря на вечные причитания Аято, который вынуждал его бросить работу, Тома всё равно соглашался. Он просто не мог позволить, чтобы все финансы лежали на плечах Аято, хоть тот и спокойно мог себе такое позволить.       Прокручивая в голове прошедший день, Тома похвалил себя за заранее приготовленный ужин и медленно переодевался, как из кухни вышел Аято. Нежно поцеловав Тому, он забрал у него пальто и повесил его в шкаф, взял его сумку с формой и подал тапочки, которые Тома ещё утром где-то оставил. Перекинувшись парой фраз, Аято оставил Тому, чтобы продолжить начатое.       Но чем именно Аято был занят на кухне Тома не знал. И это в какой-то степени беспокоило его.       — А что ты делаешь? — поинтересовался Тома, заглядывая на кухню, где орудовал Аято в фартуке.       Аято? В фартуке? Кажется, Тома догадался.       Сегодня был вечер кухни Камисато.       От этой мысли сердце невольно сжалось. Нет, Тома был более чем приятно удивлён, что Аято по-прежнему не оставлял попыток научиться готовить что-то действительно… съедобное. Аято умел всё, даже если делал это впервые, начиная от игры на пианино и заканчивая рисованием масляными красками вверх ногами. Тома был уверен, что тот способен даже на такое. Словом он мог всё, кроме готовки. Иногда у него получались довольно сносные блюда, но с восемнадцати процентной вероятностью его попытки терпели провал. На вид получалось съедобно, но на вкус… И почему-то чаще всего «кулинарные шедевры» Аято составляли как раз ту самую несчастную категорию восемнадцати процентов.       Тома тихо вздохнул и покачал головой. Он привык, но каждый раз, когда Аято волю своему внутреннему повару, Тома немного беспокоился.       — Ты какой-то бледный. Сильно устал? — спросил Аято, заметив пристальный взгляд Томы. — Или ты боишься за кухню? Не переживай, сегодня твой желудок не пострадает, обещаю.       Аято тихо рассмеялся и продолжил своё занятие. Только сейчас Тома заметил, что в воздухе витал сладкий аромат. Он подошёл ближе и выглянул шею из-за плеча Аято, тут же получив быстрый поцелуй в щёку.       И увиденное заставило сердце Томы забиться чаще.       Несколько шаров теста розового, шоколадного и зелёного цвета аккуратно лежали на своих местах, ожидая своей очереди. Несколько пиалок с водой, работающая пароварка, деревянные шпажки…       — Ты делаешь трёхцветные данго? — восторженно спросил Тома, и Аято улыбнулся. Теперь он никак не мог испортить десерт.       — Да, твои любимые. Первая партия уже готова, попробуешь? — спросил Аято и, не дожидаясь ответа, тут же протянул ему шпажку с разноцветными рисовыми шариками на ней.       Не долго думая, Тома укусил верхний шарик, подсознательно надеясь почувствовать всю прелесть данго, а не незнакомую горечь из-за готовки Аято.       И… его надежды оправдались. Тома любил сладости, хотя и тщательно скрывал этот факт от своих знакомых, но Аято быстро смог раскусить его. И эти данго были сладкими, но в меру. Не приторные, но и не пресные, как Тома и любил.       — Ну как? Нравится? — Аято видел, как загорелись глаза Томы, и не мог не обрадоваться.       — Это лучшие данго, которые я пробовал. Спасибо, — ответил Тома, поцеловал Аято и ярко улыбнулся. Такие подарки определённо поднимали настроение.       Аято тихо рассмеялся и продолжил своё занятие. Ради улыбки Томы он готов на всё.