О камелии и её защитнике

      Каждое утро буднего дня начиналось с одного и того же — с метро.       Московская подземка была одним из самых невероятных сооружений города. Множество ветвеобразных линий, которые пересекались между собой, представляли сложную, но слаженно работающую систему. И никогда нельзя было быть уверенным, что каждая поездка на метро будет спокойной и без приключений.       Аято каждое утро, начиная с понедельника и заканчивая пятницей, садился в поезд на станции Шипиловская. Это была Люблинская линия, на карте отмеченная приятным салатовым цветом. Как ни странно, но мало кто в принципе заходил с ним утром в вагон, потому как свободных мест было предостаточно. Аято спокойно занимал одно из сидений в последнем вагоне и открывал свою любимую книгу. Его поездка начиналась ровно в восемь утра, и уже к восьми сорока пяти он был на Белорусской.       По крайней мере, так было всегда, и ничто не нарушало его графика.       Но одно утро совершенно отличалось от предыдущих.       Злополучное двадцать третье мая Аято невзлюбил с того момента, как он проспал. В спешке собираясь выйти из дома, он обжёгся об утюг, когда гладил рубашку, остался без завтрака и, в довершение всего этого, забыл положить в сумку свою любимую книгу. Негативные эмоции переполняли его, норовя обрушиться на кого-нибудь неугодного, попавшего под горячую руку. Аято в раздражении доехал до Чкаловской, чтобы пересесть на Курскую, и попал в огромную толпу людей, переходивших вместе с ним.       Поток был невероятно плотным, и Аято задавался вопросом, откуда взялись все эти люди. Его прижимали со всех сторон, и он медленно продвигался вперёд. В таком столпотворении тяжело уследить, наступил ли кто на ногу или нет, и в этот момент Аято едва не споткнулся о какой-то странный предмет. Он хотел было наклониться и поднять то, что помешало его ходьбе, как кто-то опередил его.       — Простите, вы чуть не упали из-за меня, — приятный и вежливый голос молодого человека моментально развеял всё недовольство Аято.       — Всё в порядке, не переживайте, — ответил он и продолжил двигаться за молодым человеком, одновременно рассматривая его.       Высокий рост, но чуть ниже его самого, толстовка цвета киновари, светлые волосы подвязаны в хвост, а на голове бандана. В руках он крепко сжимал книгу, словно это было сокровище.       — Простите, а что за книга у вас в руках? — поинтересовался Аято, аккуратно прикоснувшись к плечу парня.       — О, это… Из-за неё вы чуть не упали, — виновато ответил тот, смахивая с переплёта невидимую пыль.       — Меня зовут Аято, а вас? — осторожно спросил Аято, заинтересованный в выборе книги. Эту обложку он узнал бы из тысячи, ведь только одно издательство выпускало его любимую книгу в единственном формате.       — Тома, рад знакомству, — ответил тот и мило улыбнулся, отчего уголки губ Аято невольно дрогнули.       «Московское метро — одно из самых интересных мест в городе. Никогда не узнаешь заранее, чем обернётся опоздание. В каждом неудачном моменте обязательно найдётся что-нибудь приятное,» — пронеслось у Аято в голове, и он не сдержал яркой улыбки, одарив ею Тому.