Лето 71 года

27 июня 1971 года, понедельник. Вокруг меня происходила какая-то суматоха, но я упорно возвращалась в сон. Пару раз я была близка к тому, чтобы проснуться, но старательно отодвигала все события. Что-то вроде «завтрака» и «тихо!» я слышала, пока находилась в полудреме. -На кой черт ты выпихнул ее из собственной кровати?-негодовал чей-то тихий низкий голос. -Она сама ушла, впервые на моем веку такое,-резко ответил Роджер. -Дуботолк, пораскинул бы мозгами…Девушке недавно исполнилось восемнадцать, конечно она сбежала. Я вытянула ноги. Уж очень сильно они затекли за ночь, проведённую на кресле. С характерным звуком скрипа обивки кресла наступила тишина. -Доброе утро, Лионель. -Ага, доброе..-ответила я всем, кто это сказал. Я добрела до спальни Кэр, хватаясь за стены. Постель сестры была идеально заправлена, а хлам с пола перебрался на полки и стол. -Мы немного помогли Кьяре,-объяснил Джон, проследив за моим маршрутом. -А где она сама?-насторожилась я. -Пошла с Фредди к вашей соседке. -В соседний дом? -По ее словам, да,-кивнул он. Я вернулась на кухню, где меня ждал воздушный омлет. Такое я не любила, потому что он пах яйцами и молоком, ещё и был воздушным. Не самое приятное, что можно съесть на голодный желудок. Из уважения я поблагодарила обоих парней и на всякий случай Джона, потому что насытилась одним большим куском. Остальное так и лежало на тарелке. -Все таки не очень?-спросил Брайан, споласкивая свою тарелку в тазике. -Нет, чудесно, я бы доела, честное слово, я просто не ем яйца..Аллергия и все такое,-оправдалась я, удивляясь собственной бурде. -Что ж ты сразу не сказала,-негодующе ответил он, принимаясь нарезать хлеб.-Завтрак-залог успеха, поешь хотя бы бутерброды. Я прожевала обыкновенные бутерброды с сыром, сожалея о хроническом вранье. Он вряд ли бы обиделся, если бы я сказала правду. -У вас есть что-то к кофе? -Варенье в погребе есть, туда конечно нельзя ходить, но это что-то вроде предупреждающего правила для детей. -Пойдём, Джон, поможешь достать. Я обернулась, большими глазами глядя, как поднимается Дикон. Он слегка кивнул, моргнув в каком-то знаке. Мы остались с Тейлором один на один. Я с ужасом скребла рисунок на чашке ногтем, нехотя наблюдая, как решительность теряется в его глазах. -Ночью мы выпили…-начал он. -Нет, не надо, я все понимаю, мне было просто неудобно,-почти крикнула я, залпом выпивая чай. -Но все было не так уж и плохо,-добавил он, хищно улыбнувшись. -Я тебя не понимаю, к чему ты ведёшь? -Не воспринимай все на себя, Ниэль,-пожал плечами Тейлор. Он резво подпрыгнул, бросив чашку в таз с мыльной водой. И что это значит? Как его друзья разбирают, что у него на уме? Может, не разбирают вовсе? Я, полная сомнений, отправила свою чашку в тот же таз. -Нам пора,-вдруг огласил он, переняв банку варенья у Джона. Банка была протянута мне, и я неловко обхватила ее, стараясь не уронить. -Было приятно развеяться в этом доме, спасибо хозяевам за то, что они приняли нас.. -Увидимся ещё,-резко добавил Брайан, слегка удивленно поглядывая на Роджера. -Фееричное прощание,-недовольно ответила я, выпроваживая гостей. -Работы много..-продолжил Роджер. -Иди уже, раз собрался,-совсем раздраженно заключила я, закрывая входную дверь. Обычно провожают до калитки, но кому это надо? Мне это совсем не надо, раз гости такие занятые люди-загадочники. Кэр вернулась домой через десяток минуток. -Ты что, их выгнала?-спросила она, повиснув на двери кухонного шкафа. -Они сами ушли. Что ты ищешь? Ты уже завтракала, что тебе надо? -Да ладно, чего ты такая? Я хотела что-то вкусное,-ответила Кьяра, поджав губы. Я демонстративно уставилась в книгу, перечитывая одну и ту же страницу. Бабушка с дедушкой вернулись к обеду. Я поприветствовала их, спеша скорее найти гостинцы, хоть я и была по факту состоятельной леди. -Они тебе книжку какую-то передали, Ниэль. Вон, погляди-ка.. «Китайский ава..Аван..А-ВАН-ГАРД»!-прочла бабушка, выпихивая мне книгу. -Ну и на кой черт мне это…Хоть бы роман подарили какой,-возмутилась я. -Он отравляет тебя, Ниэль,-тихо сказала бабушка, склонив голову набок. -Может быть,-вздохнула я.-Он чокнутый, я не понимаю таких людей. Не могу понять, что он хочет и о чем думает.Головоломка ходячая. -А он понимает тебя? -Я не знаю,-пожала плечами я, стараясь вспомнить хотя бы один диалог с ним.-Не знаю,-повторила я. -Поговори об этом,-рассудила она. Черт, бабушка такая…Она умиротворяюще-рассудительная. Она была права снова, и сомневаюсь, что ошибётся. Разумеется, она говорит элементарные вещи, но кто о них будет думать, когда злится? Когда расстроен? Поэтому полезно слушать других, просто слушать, не обязательно повиноваться. Я влюбилась в «яд» по уши. Он был идеальный, хоть и странный, вспыльчивый. Столько можно говорить о нем, а будет ли он обо мне? Сомневаюсь. Я целый день страдала какой-то ерундой, и только под конец принялась лихорадочно перемывать домишко. Чего я только не сделала. Свалившись и устроившись поудобнее, я позвала сестру: -Кэр, давай в карты, а? Тишина, молчит. -Ну-у? -Ладно!-вздохнула Кьяра, плетясь в гостиную.-Раздавай.. Проиграв ей два раза, я разнылась, что играть больше не хочу. -Годы идут, ничего не меняется,-закатила глаза Кэр.-Я пойду на речку с бабушкой, ты не пойдёшь? Лето скоро закончится. -Ну, если так… Давай,-кивнула я. Купальник с пятном болтался на веревках на улице. Сухой и тёплый, пахнущий рекой. Бабушка как и всегда следила за нами с берега. Лёгкая улыбка и строгие глаза чутко наблюдали за нами. 28 июня 1971 года, вторник. Совсем скоро август, а я не сделала ничего полезного и запоминающегося. Месяц, остался всего месяц. Родители звонили из дома, они уезжают на море на неделю. Новостей больше нет, ничего интересного не происходит. А хотелось бы. Я обошла всю деревню, наслаждаясь полями и речушками. Мое детство и лучшие годы, родное место с пеленок. Вернувшись домой, я немного удивилась, мягко говоря. Дед сидел с открытым ртом перед Роджером, на диване. -Что происходит?-нахмурились я. -Дед, дурень, зуб сломал о вишневую кость,-махнула рукой бабушка. -Нормально все, но для предотвращения отёчности можно приложить что-то холодное,-наконец сказал Тейлор, положив фонарик в руку дедушки. -Ты что, стоматолог? -Учился на дантиста, а что? -Ничего,-мотнула головой я. -Разобралась наконец в себе?-как ни в чем не бывало спросил он. -Я себя знаю, а вот ты…тебя я не знаю. В тебе нужно разбираться. -Что тебе хочется знать? -Все,-выдохнула я, загоревшись глазами. Изогнувшись, он мягко прикусил мою губу своими. Это было очень странно, но и вполне себе нормально. -Приходи вечером на речку,-прошептал он, удалившись. Я смотрела на часы, а они проклинали меня за то, что я не давала им покоя. Вечер для меня-после пяти-шести. Пришлось ждать добрые пять часов. У бабушки нашлось симпатичное лёгкое платье-сарафан желтого цвета. Странные цветочки или листики усеивали только подол платья. На пляже меня коробило от страха и трепета. Ни души. Прошёл чуть ли не час, как он выплыл из кустов, медленно бредя по зыбучему песку. -Пойдём в воду, погода прекрасна,-легко сказал он, скинув фатиновую рубашку. Я медленно стянула сарафан, надеясь, что белье на мне приличное. Конечно, ни о каком комплекте и речи идти не могло быть. Лифчиком служила умело обрезанная и зашитая кружевами майке. За трусы было стыдно меньше, они были вполне себе красивыми. Летний, холодный, мелкий и вечерний дождик остудил реку. Вот она-«прекрасная погода». Облака разошлись, и нашему взору открылись звёздочки. Мне было чертовски стыдно, а ему-нисколько. После стеснительной паузы началось безудержное веселье.  -У тебя губы синие, или мне кажется?-под конец плесканий пригляделся Тейлор, хотя в темноте он ничего бы и не разглядел.   Мы мягко соприкоснулись губами, и я подтвердила его догадку.   Он довез меня до дома. Хоть нам было чертовски весело, зубы у меня стучали жутко. Роджер уселся у комода на подушках, а я уснула. Ночью мне стало хуже, я закричала бабушку, чтобы она помогла мне как в детстве.   Голова Роджера уныло лежала на подоконнике. Он тоскливо смотрел на меня уже час. Моя голова горела и раскалывалась, а горло драло от боли. От невыносимой жары и от Роджера я тихо плакала. От него, потому что он сотню лет торчал тут, даже после того, как бабушка выгнала его из комнаты больной, он стоял за окном в темноте среди пауков и сморчков. Мне было его безумно жаль, но я не могла сказать ни слова. Сначала он суетился и звал на помощь, но бабушка на пальцах объяснила ему, что помочь он мне ничем не сможет, и температура спадёт не сразу.  -Я не могу на тебя смотреть, Нионель,-простонал он.- Я сейчас сам заплачу,-мученик быстро перемахнулся через окно, и приземлился на корточки рядом с моей горячей постелью.-Лео, ты голову повернуть можешь? Я повернула голову набок, и застоявшиеся слёзы скатились  по правому виску, теряясь в копне волос.  -Ты чего-то хочешь? Что тебе помогает?  Я промычала и громко всхлипнула, выгибая спину. Казалось, голова сейчас лопнет. Я бы сказала ему уйти, чтобы не делать хуже никому, но я дряная эгоистка, и хотела чтобы он никуда не уходил. Я выкинула руку, которую он слегка сжал, будто она бы рассыпалась.  -Линель, может тебе поспать? Что тебе нужно?  -Расскажи,-хрипнула я.  -Что рассказать? Что-то рассказать, чтобы ты уснула?-догадался Тейлор. Я ответила «да».  -Сказку про сон коробейника хочешь? Хочешь? Ну тогда…В деревне Софэм, что в графстве Норфолк, жил коробейник Джон. Семья его была невелика: он сам, его жена да трое детей. Жили они бедно, в убогом домишке, и как ни старался Джон, а разбогатеть им все не удавалось. Не получилось из него настоящего торговца — слишком он прост был для этого дела, слишком честен, не умел выколачивать последние денежки из бедняков, которым продавал на ярмарках и базарах свои…    И больше я ничего не слышала, потому что с адской болью уснула. Когда я открыла глаза и тело стало ныть, за окном серые тучи все ещё  обволакивали бледную Луну. В комнате больше никого не было, поэтому я стала звать бабушку. Вода в стакане закончилась, а губы и нёбо свело от обезвоживания.  -Свет включать не буду, может быть ты в ночь уйдёшь, если ещё хочешь спать…Воды? Сейчас…-бабушка в ночной сорочке сбегала за водой и вернулась с полным стаканом.-Пей, поможет. Я выпила и прошептала имя возлюбленного.  -На диване спит, я его выгнать не смогла.  -Конец лета,- прошептала я, одним словосочетанием выразив все свои мысли. Конец лета уже близок, и как обычно я все пропущу. -Через неделю оправишься, успеешь ещё надурачится. 29 июня 1971 года, среда.  На кухне тихо постукивали столовые приборы. Я добрела до неё, приземляясь между дедушкой и Роджером. Его лапа трепала мое колено, пока я неохотно завтракала. После завтрака он ушёл, и мы неделю мы не виделись, потому что неделю я лежала и маялась от скуки в горячей и скомканной постели.