Прости, я забыл, что тебя нет

Моросит. Ужасное ощущение скованности давит на налитые свинцом глаза и накрытое одеялом худое юношеское тело. Свечи в канделябре давно погасли, не оставив после себя и малейшей дымки. Двухкомнатная квартира кажется через чур пустой, нежилой и одинокой. Создается ощущение, что здесь давно не было ничего, что могло бы напоминать дружеские посиделки или хоть какие-то теплые воспоминания. Стены темно-серого цвета отягощали оковами холода, высокие потолки подчеркивали мертвенность помещения, а из-за мебели темных оттенков в квартире было неуютно находиться, лишь открытая коробка апельсинового сока дарила надежду на то, что этой квартирой-студией кто-то владеет. Ледяной дубовый паркет идеально вылизан, полки стеллажа с книгами тоже. Окна выходили на западную часть, а потому солнце по утрам не мешало чуткому сну хозяина хрущевки. Хотя толку от солнечного света не было совершенно, так как его зачастую не пропускали плотные шторы такого же оттенка, что и стены. Сяо любит дождливую погоду. Сяо любит дождливую погоду и курить. И Итэра. Коротковолосый любит холодную дождливую погоду, дешевые табачные сигареты и милую мордашку, время от времени обрамленную блондинистыми длинными волосами. И сейчас этот чудесный юноша с ангельским личиком мирно спал на большой двуспальной кровати, мирно посапывая себе под нос. Открытое настежь окно впускало в комнату утренний прохладный воздух, в котором чувствовалась наступающая осень. Пол и подоконник усыпаны желтыми и красными листьями. Сяо встает с кресла, поправляя подушку на нем, и идет в сторону окна. Закрывает его, перед этим делая глубокий вдох. Брюнет с редкими зелеными прядками, недолго думая, хватает запечатанную пачку новых сигарет и идет на балкон. Штаны свободно качаются на его ногах, а голый торс покрывается мурашками. Все же стоило накинуть хотя бы майку. Думать поздно, идти в тепло лень, а потому Сяо принимает решение просто остаться на улице. Мелкий дождь ритмично постукивает по накачанному телу, моча его буквально сразу же. Сяо открывает упаковку рейса и трясущимися длинными пальцами с аккуратными длинными ноготками достает толстую сигарету. Следом рука опускается на уровень бедра, дабы достать излюбленную зажигалку студента. Никотиновая палочка оказывается зажатой меж бледных губ, а около ее конца тут же оказывается поблескивающая местами фиолетовая зажигалка. Край цукерки тут же загорается, а после с уст юноши слетает густой клуб дыма. Резко подувший ветер тут же подхватывает его и уносит прочь. Сяо любит наблюдать за тем, как табачный дым разлетается по разным сторонам. Сяо также любит скуривать сразу по две сигареты. Уже несколько лет верными спутниками третьекурсника были упаковки сигарет в переднем отсеке рюкзака, зажигалки по правую сторону потертых черных джинсов и мятная жвачка в кармане такой же черной толстовки, пропахшей одеколоном с ментолом. Сяо является одним из немногих, кто любит подобные запахи. Клубы дыма все так же продолжают слетать с губ, растворяться в воздухе и приносить долгожданное отключение от реальности на какой-то жалкий миг. Докурив, Сяо принимает решение еще немного постоять на балконе, а только потом вернуться в отапливаемое помещение. Голова с холодным блондом отрывается от мягких белых подушек. Медовые глаза кое-как получается разлепить. Проснувшись, Итэр первым делом ищет взглядом знакомую физиономию. Если одногруппника нет на мягком кресле с серой обивкой, то он обязательно найдется на балконе. Итэр укутывается в теплый плед и идет на предполагаемое место нахождения старшего. Открывается дверь на балкон. Теплые руки обвивают холодный мокрый торс, прижимаясь к нему сзади. Голова устраивается на верхнюю часть предплечья, слышится тихий вздох. Сяо не отстраняется, но и не стремиться обнять юношу в ответ. Он, непривыкший к любому проявлению нежности в его сторону, просто не может позволить себе прижаться к кому-то, подарить желаемое тепло. От этого становится тошно от самого себя. Хочется кричать, просить прощения, но темноволосый просто молчит. Убирает сигареты и зажигалку в карман, предварительно закидывая в рот пластинку мятной жвачки. Горло приятно пощипывает после долгожданной дозы никотина. Позади слышится тихий и нежный голос: -Давай зайдем внутрь. Мне холодно здесь. Сяо ничего не отвечает, лишь молча кивает. Пара заходит в теплую студию и следует прямиком в кухню. Третьекурсник по прожитому сценарию усаживает младшего за стол, наливая тому стакан апельсинового теплого сока. Ставит вазочку с фруктами и печеньем рядом со стаканом. Садится напротив и молча наблюдает, как его любимый человек медленно завтракает. Утро проходит в гробовой тишине. Серый Питер не сулит хорошей погоды на остаток дня, а потому молодые люди принимают решение остаться дома. Наконец, в квартире слышатся задорные голоса и смешки, которые иногда переходят в самый настоящий заливистый смех. Медовые глаза Итэра помогают темноволосому забыть о тягостях жизни, несделанных курсовых и строгих взглядов окружающих. Отец Сяо – всеми уважаемый человек, работающий профессором в том же университете, где учится и сам юноша. По какой-то причине от бедного парнишки ждут самых высоких баллов за любые работы, идеально вызубренный материал и тому подобное. Понятное дело, Сяо ведь сын самого профессора, а значит, должен соответствовать своему отцу. Тяжело. Тяжело так жить. Единственной радостью в его мрачной жизни является Итэр. Маленькое солнышко, согревающее, казалось бы, лучше, чем настоящее солнце. День повторяется как фильмы на старой советской кинопленке. На смену холодному утру приходит не менее холодный вечер. Решение прогуляться по ночному городу пришло внезапно. Несколько минут влюбленные собираются, а после выходят из квартиры. Звучит характерный щелчок закрывающейся двери. Шаги отдаются гулким эхом. Полутемный подъезд обдает громким чихом, а после и словами «Будь здоров». Подъездная дверь глухо захлопывается за вышедшими юношами. Они бредут по аллее, держась за руки. Дождь больше не моросит. Лужицы покрываются тонкой коркой льда. Кто бы что не говорил, а поздняя осень в Питере зачастую очень сурова и холодна. Сяо наматывает на шею Итэра теплый шарф, легонько целует того в нос. Они идут вглубь аллеи, туда, где деревья совсем голые, туда, где в это время нет ни единой живой души. Итэр останавливается рядом с лавочкой. Жестом указывает Сяо сесть на нее, а сам куда-то убегает. Подорвавшись с места, темноволосый бежит следом, пытаясь догнать младшего. Как только рука ухватывается за шарф, пытаясь притянуть к себе блондина. Элемент одежды благополучно остается в сжатых до белых костяшек пальцах запястья. Сяо без сил падает на землю, прижимая шарфик в клетку к своей груди. Картина вокруг него сменяется: вместо холодной питерской осени перед глазами цвета раскаленного золота проносятся весело падающие снежинки. Стоп. Откуда взялись снежинки? И куда делся Итэр? Взгляд мутнеет, и последнее, что видит Сяо – улыбающееся лицо Итэра. Темноволосый открывает глаза. Серый потолок, на несколько тонов темнее стены. Окно, раскрытое нараспашку. В него попадают все те же снежинки из сна. Грустно усмехнувшись, студент закуривает прямо в кровати. На его телефон приходит масса сообщений и пропущенных от отца, но юноша, будто не замечая этого, отключает телефон и откидывает его в сторону. Больно. Невыносимо больно понимать, что и в этот раз Алатус не смог поймать его. Рука инстинктивно тянется к уже приготовленным таблеткам снотворного. Сяо пустым взглядом пялится в единственную фотографию на стене напротив. На автомате принимает таблетки и ложится спать. Он обязательно должен поймать Итэра в этот раз.

***

Тепло. Ему никогда не было так тепло, как сейчас. Это так странно: осознавать, что за последние два года может быть так хорошо и тепло. На этот раз третьекурсник просыпается на зеленой поляне. Его волосы кто-то бережно перебирает, сопровождая свои действия тихой успокаивающей мелодией. Сяо не торопится открывать глаза. Он вновь боится, что не сможет оставить свое сокровище рядом. -Я ведь знаю, что ты проснулся. Почему не открываешь глаза? Не бойся, мой милый Сяо. Сегодня я останусь с тобой подольше. Открой же свои прекрасные очи, я так давно не видел их. И Сяо повинуется. Он не в состоянии ослушаться. Глаза цвета золота распахиваются, из них медленно и непрерывно текут горячие слезы, дорожки которых обжигают бледные щеки. Дрожащая рука тянется к лицу, что находится на несколько сантиметров выше. Вот оно, то самое долгожданное касание. Вот то, чего на самом деле хотел Сяо. Оглаживая живые розовые щеки, получая ласковую улыбку и светящиеся радостью глаза, юноша невольно прикрывает свои. В следующее же мгновение он чувствует, как голова его падает на твердую землю. Сяо вновь начинает бояться. Бояться того, что упустит, не сможет удержать. Все опасения прекращаются, когда его заключают в объятья. Снова наступает долгожданное умиротворение. Вновь хочется жить. Хочется чувствовать. Не хочется просыпаться. Все хорошее имеет свойство заканчиваться. Вот и сейчас Сяо вновь просыпается в холоде. Купленные на месяц вперед препараты кончились примерно за две недели. Опустив глаза в пол, Сяо выпускает соленые слезы. Когда он плакал в реальности в последний раз? Он уже и не помнит. Видимо, до этого он не плакал. Не рыдал, если говорить точнее. Сейчас же то, что происходит с юношей можно назвать настоящей истерикой. Темноволосый обхватывает руками колени, после резко меняет свое положение и начинает сбрасывать с постели подушки. Единственная подушка, которую он никогда не бросит, лежит сейчас на кресле. На том самом кресле, где его когда-то будит Итэр. От безысходности студент вскидывает глаза к потолку и расцарапывает себе руки, в попытках хоть как-то прийти в себя. Время идет бесконечно медленно. Резко раздается звонок в дверь. Сяо медленно приходит в себя, когда на его плечо ложится крепкая мужская рука. Это не Итэр. Как же жаль, что это не Итэр. Чжун Ли устраивается рядом с сыном, крепко прижимая того к себе. Поглаживает по волосам и спине. Шепчет успокаивающие слова на ухо. Ложится рядом, укрывая своего ребенка теплым одеялом. Профессор искренне не понимает, как может помочь ему. Выпустив все свои слезы, Сяо устроился на плече отца. Оба молчат. Сяо не расскажет о причине своих терзаний, а Чжун Ли не станет давить на него. Физический контакт важен не менее эмоционального. Оба это понимают, а потому Алатус все же доверчиво прижимается к крепкой фигуре отца. Через некоторое время наступает темнота. Студент вновь засыпает.

***

Калейдоскоп картин вновь крутится в сознании юноши. На этот раз он просыпается в цветущем лесу. Напротив него стоит Итэр. Что-то подсказывало, что эта встреча будет наиважнейшей из тех, которые были ранее. Блондин раскрывает руки, приглашая Сяо в свои объятья. Тот без раздумий бежит навстречу. Прикосновение тело к телу. То, чего на протяжении долгого времени хотел почувствовать бедный студент. Оставшийся день пара прогуливается по лесным тропам. Множество родников служат некими местами, где можно спрятаться от летнего зноя. Между двумя юношами завязывается диалог. Диалог, на волнующие Сяо темы. -Сяо.. тебя ведь что-то беспокоит. Поделись со мной, милый -я не могу жить: внутри меня цунами, а раньше дивный сад с красивыми цветами. Найди мой детский взгляд, я буду благодарен, смотри, уже рассвет в моих ладонях тает. Дрожащий голос выдает строки их любимой песни. Сердце Сяо больно сжимается, горло начинает болеть. Слезы застилают золотые глаза. Итэр не может не ответить. Он не может не продолжить их общую любимую песню. Блондин набирает побольше воздуха в легкие, и голос его тут же разносится по ближайшей лесной округе. -Пожалуйста, живи, убей во мне забвенье, и все мои цветы распустятся, как будто никогда еще не видели солнца. Не видели солнца.. неба.. рассвета.. и, наверное, это их последнее лето.. Сяо ближе прижимается к родному телу, вдыхает привычный для него запах, не прекращая плакать. Он ни за что не раскроет руки. Ни за что не отпустит Итэра в этот раз. Даже смешно становится от того, что он уже столько раз обещал себе это, но так и не смог исполнить свое главное желание. Так и не смог удержать своего возлюбленного. -Знаешь, милый моя Сяо, это лето последнее не только для цветов. Прошу, отпусти меня. Руки темноволосого оцепенели. Не желая подобного конца, Сяо, трясясь, прижимает хрупкое тело еще ближе к себе. Казалось бы, куда еще ближе? Видимо, есть куда. Мертвой хваткой вцепившись в блондина, Сяо начинает чуть ли не кричать о том, что предложение Итэра – чушь, и что никуда он его отпускать не собирается. Так или иначе Итэр не собирается спрашивать дозволения. Сяо будет намного лучше без него. Бедный студент совершенно извелся: ничего не есть, ни с кем не разговаривает, постоянно глотает таблетки снотворного и погружается в долгожданный мир грез. -Сяо, прости, я пошутил. Это была очень неудачная шутка. Тело, что находится ниже, резко замолкает. Сяо обдумывает сказанные ранее Итэром слова. И верит в них. Он не может не поверить в них. Он хочет верить в них. И он верит. Голова трещит, глаза слипаются. Не в силах бороться с желанием спать, Алатус выключается прямо в руках Итэра. Открыв глаза, Сяо поднимается с кровати. Он подходит к фотографии, что второй год висит на стене. Срывая ее с гвоздика, он падает на пол, прижимая к себе фотопленку. Спина касается холодной стены. Губы еле шевелятся. Из глаз уже в который раз капают слезы. -Прости, я забыл, что тебя нет. *** Смеркалось. Над городом нависла полная луна. Звезды светят ярче, чем обычно. Окно все так же нараспашку. В квартире Сяо один. Все в том же положении, в котором уснул. В этот раз ему ничего не снится. В этот раз Итэр не пришел. Сяо остался один. -Прости, Итэр. Я забыл, что тебя нет. Я буду ждать тебя там, где был тебе рад. Прошу, не переставай посещать меня. Мне тяжело без тебя. Слова, в которых еще теплится надежда, звучат сейчас, разрезая ночную тишь. На мгновенье кажется, что в шуме ветра за окном слышится нетерпеливое «да». И Сяо успокаивается. Он чувствует мягкие руки на своих плечах. Он не знает, кажется ему это, или же Итэр на самом деле обнимает его со спины. Строчки песни все так же вылетают из бледных уст. В голосе слышится непередаваемая боль. Ровно два года назад. Именно в этот день Итэр покинул его. Кажется, что время остановилось. Сяо не кажется. Сяо точно знает, что однажды, холодной зимней ночью Итэр обязательно придет к нему во сне. И тогда они снова вместе споют о том, как цветет вишня в конце апреля. Тогда они вместе разделят теплое одеяло в холодную зимнюю ночь. Тогда Сяо вновь почувствует себя любимым.