Желаю счастья

То, что в их компании стало на одну пару меньше, они поняли во время обеда после праздника всех влюблённых. Конечно, от своих ребят Юнги суть их отношений с Тэхеном не скрывал. Они знали, что все «понарошку», но вида не подавали. Секреты в их компании были надежно скрыты. Однако, получив официальное словесное подтверждение, Чонгук решил не терять свой шанс, быстро распрощавшись с очередной фифой, имя которой даже не смог вспомнить. Ему понравился Тэхен не с первого взгляда, надо отметить, скорее с первого предложения. Как бы Чонгук не смотрел раньше, увидеть что-то дальше милой мордашки не мог. Но, когда познакомился поближе, услышал его голос, понял ход его мыслей, симпатия захлестнула его огромной волной. И вроде бы все не настолько серьезно и вдруг реальность бьет его сковородой прямо в морду. Вот они разговаривают, шутят, Чонгук думает «все нормально», а потом Тэхен солнечно улыбается и БАЦ, хочется поцеловать его в нос, в эту милую родинку. Вот они стоят в библиотеке, Чонгук думает «не, ну хороший же друг» потом Тэхена нечаянно толкают, он хмурится и снова БАЦ, хочется прижать к себе крепко и пройтись ладонью по горячей спине. И этих дурацких «бац» стало подозрительно много. Он пытался отвлечься как мог: много посторонних занятий, куча партнеров — все было не то, как только Тэ открывал рот, Чонгук был обречён глупо улыбаться и ловить каждое его слово. Даже правда, услышанная от Шуги, не добавляла ему уверенности. Все, на что он был способен — смотреть, слушать, впитывать. Официально, он — дурак. Может и спор тот тупой затеял, чтобы понять себя. Получить парня, к которому подбивал клинья его соперник, чем не развлечение? Все получится и он наконец успокоится. Или, если получит отказ, скроет свою симпатию. Гук не хотел прослыть кретином, но в итоге выставил себя им с удовольствием. Замаскировать свой интерес из-за неуверенности — ужасное решение. Он ведь даже не думает, что может быть влюблён, уверен лишь в симпатии. Пока Чонгук встречался с Розе, не мог смотреть по сторонам. Он был верным, даже если его отношения разваливались на глазах. А Тэхен был с Юнги, хоть и не взаправду. Он понял, что Тэ ему нравится, понял, о чем говорил Намджун. Но ему оставалось только смотреть, он не мог не делать этого. Вся ситуация настолько идиотская, что хочется вернуться в прошлое и настучать той версии себя по маковке. Поэтому сейчас, когда они оба свободны, Чонгук хочет попытаться. В клубе, куда их компания внезапно сорвалась отметить прошедший праздник, громко гремела музыка, пахло табаком и духами. Намджины и Чанбэки обсуждали прелести совместного проживания и ужасы бытовухи. Эти четверо в последнее время зачастую были на своей волне, уже долго состояли в серьезных отношениях, жили и учились практически вместе. Для остальной компании они были чем-то неизведанным и дико привлекательным. Чимин, в окружении Джина и Бэкхена, подпирающие его с обеих сторон, возвращался к более менее привычному спокойному состоянию. Он лишь изредка бросал неуверенные взгляды на Юнги, а когда начинал ощущать легкую тоску — хватал не затыкающегося Хосока и топал на танцпол. Чон весь вечер смотрел на Тэхена и не мог налюбоваться. Тэ был веселым, ярким, манящим. Небрежная укладка, легкий макияж, обтягивающие джинсы и полупрозрачная рубашка. Горяч! Ослепительная улыбка не сходила с его лица, паршиво только, что направлена она была на парня, что крутился рядом. Чертов Богом. И откуда он здесь?! Тэ милашничал, дул губы, строил рожицы и, черт подери, прижимался к нему, стискивая накаченную руку. У Чона тоже руки накаченные, мощные, крепкие, но Тэ их не ласкает ладонью, не обводит пальцами чернильные узоры и не смотрит так соблазняюще. Вообще никак не смотрит. Дерьмо. Он намного лучше этого Богома. Тэхен должен быть с ним, смотреть на него, дышать вместе с ним. Стоп. Что? К черту! Он обязан решиться. Сейчас же. Выхлебав очередной бокал, он подобрался к воркующей парочке и, улучив момент, когда Богом отвернулся за напитками, выдернул Тэхена из захвата, прижимая к себе, и увёл в сторону. Опешивший Тэ, глупо пялился на незваного персонажа, но быстро принял условия игры. Он старался не обращать внимания на Чона, избегать его, лишь бы не сорваться, но ежели тот сам просится на крючок, глупо отказываться. Он знает, что на него поспорили, но ведь это ещё ничего не значит. Раз это случилось до знакомства с ним лично, до того, как он подружился с ребятами, может, спор уже не имеет значения? Тэхен свободен, полон надежд, немного влюблён и игрив. Мило улыбаться, хлопать глазками и поддакивать — все, что сейчас от него требуется, поэтому он прижимается ближе, едва трется бёдрами, соблазняя, но не явно, будто случайно; откидывает голову, жалуясь на жару, привлекая внимание к шее и обнаженным ключицам. Легко проходится сухими горячими ладонями по крепким рукам партнера, облизываясь, роняя тихие глубокие вздохи. Заводит. — Хочешь поиграть? Чонгук пытается прижать к себе крепче, но хватает лишь воздух рядом, Тэхен уворачивается, едва хихикает и стреляет глазками. — Правда или действие? Игриво начинает Тэхен. Он не пил. Совсем. Казалось бы, откуда у него эта смелость — вести себя так раскованно с человеком, что преподнёс тебе острые осколки твоего доверия. Однако, сомнений не было. Чем бы не закончился этот вечер, он жалеть не будет. Юнги говорил, что причина есть. Он ее выяснит. А если нет… Пусть все идёт своим чередом. Подумаем об этом позже! — Правда. — Расскажи свой самый большой секрет. — Черт, такого нет. Я же открытая книга. — Тогда пару секретов по-меньше. Несколько неважных фактов, нелепых случаев. Похоже, Чонгук совершенно не контролирует то, что выдаёт. Забавно. Истории интересные, но практически бесполезные. — Твоя очередь. Правда? Действие? — Действие. — Пригласи меня на свидание. Завтра. Только не забудь. Тэхен хмыкнул. Уж он-то точно не забудет. — Хорошо. Теперь ты. — Действие. — Поцелуй. Здесь и сейчас. Нежность? Нет, Чонгук о ней не слышал. Любопытство жгло кончики пальцев — какой он, если прижать к себе. Это ведь ничего не значит, верно? Просто поцелуй. Просто поцелуй, от которого мурашки размером со слона, горячая жадность вспыхивает внутри сверхновой и рык рвётся из горла. Он хотел этого слишком давно, запирая свои чувства на семь замков, сдерживая себя в железных тисках, но сейчас можно. Можно дотронуться носом до бархатной щеки, ощущая сладкий запах кожи, погладить руками шею, надавливая, прижимая с себе крепче, облизать губы напротив, лаская их поочерёдно, не пропуская ни миллиметра, поцеловать так, как хотелось уже давно, до дрожи в теле, до сбитого горячего дыхания, до наслаждения. Он просто не может остановиться, все целует и целует, глубоко, страстно, жарко. Тэхен жалобно всхлипывает и тянется ещё ближе, зарываясь руками в тёмные волосы, оттягивая их, слегка царапая шею. Все забывается, желание бьет набатом в ушах, сердце гремит барабаном, ноги подкашиваются. Остановиться, надо остановиться. Тэхен еле отрывается, а Чонгук укусами переходит на шею, облизывает ее, ласкает, опуская руки ниже, хватая ягодицы и прижимая к своему паху. — Стой, подожди, Чонгук. Ах! Чонгук… Тэхен шепчет, а у самого кровь в венах кипит и стоит так крепко, что он готов взвыть. Чон нехотя отрывается, зарываясь носом ему в шею и хрипло дышит. Кажется, его ведёт. — Правда, выбери правду. — Хорошо. Воздуха не хватает, они цепляются друг за друга не в силах разорвать объятия. — Хочешь повторить? — Ты не представляешь как. — шепчет Тэхен в горящие от поцелуя губы, добавляя лишь, — позже.