Желаю счастья

В этот праздник влюблённых на Тэ свалилось слишком много, кроме, собственно, самой любви. Переваривая в одиночестве полученную от Чеен информацию, Тэхен замыкался, сгорал от боли, молчал, но старался жить как раньше. Тем более, что, посвятив себя общественным делам, он немного отвлекался и думать было не так больно. Джин подбил его на организацию тематической вечеринки в доме Намджуна, чтобы повторить свои фирменные коктейли, сам он тоже ранее подписался учавствовать в праздничном концерте, и теперь вертелся как пропеллер у Карлсона за спиной. Все мероприятие на сцене, Тэхена не покидало ощущение надвигающейся катастрофы. Он старался быть рядом с Юнги за кулисами, надеясь избежать каких-либо проблем с помощью его холодного разума и твёрдого плеча. Хосок же просто не отлипал от него. Вернее будет назвать его херовым ниндзя…ниндзяй…ниндзёй…не важно. В общем (и целом), херовым разведчиком. Тот прятался за пыльной портьерой, находясь в полумраке в розовых солнечных очках, проходил мимо, подозрительно стреляя в Кима глазками, и все время оказывался за его спиной, бочком подползая к товарищу, поправляя сползший парик. Шпион недоделанный. Мин крутил пальцем у виска, а Хосок лупил глазками и одними губами шептал ему «не выдавай меня», будто здесь ещё кто-нибудь не заметил этого странного поведения. Чон крутился рядом, хмуро поглядывая на лучшего друга, в ожидании бури. Он чувствовал тревогу, глядя на грустную мордашку, ощущал, что в его помощи нуждаются, но не давил, требуя все выложить, а просто ждал, пока Тэ созреет для серьезного разговора. Но, заметив приближающегося к ним Чимина, Хосок мгновенно стал серьезнее и придвинулся к другу. Тэхен же отлепился от своего бывшего парня и вышел навстречу, уводя подальше от любопытной толпы, и покачал головой взволнованному Чону. Чимин-и, их милое сияющее солнышко, был совсем на себя не похож. Тусклые волосы, мешки под глазами, усталость в каждом движении. Он совсем исхудал, перестал так ярко улыбаться, но в чем причина — не говорил. Конечно, все переживали, но давить не стоило и ребята просто наблюдали, временами предлагая помощь или дружеское тепло. Чимин с грустью и тоской смотрел в синие глаза Техена, сжимая его холодные руки в темном углу коридора. — Тэхен, — слова давились в горле, не хотели выходить и душили. — Тэ, мы с тобой друзья и ты дорог мне… — Ты мне тоже, Чимин-и, и не только мне. Мы все волнуемся за тебя. — Я хотел справиться с этим сам, просто уже устал. Я пойму, если ты возненавидишь меня. Слёзы начинают капать на рубашку, дыхание спирает. Кажется, подступает истерика. Тэхен прижимает друга к своей груди, нежно гладит по дрожащей напряженной спине, пытаясь утешить. — Я не стану тебя ненавидеть ни за что. Даже если ты соврал мне и посмотрел не все серии «Вандавижн». Младший грустно хмыкнул и отошёл на шаг. — Правда? — Конечно! Или ты съел все мои запасы фисташек из заначки? Тэ с притворным ужасом отчаянно проговорил это другу. — Ну, что ж, я конечно разочарован, но если ты все восполнишь, так и быть, я не стану устраивать сцен. Решим все по-мужски, битвой на пальцах! Чимин хихикнул, утирая мокрое лицо ладонью. Тэхен такой Тэхен. Он будет скучать, когда от него отвернутся. — Хен, — Тэ напрягся, его так редко называли, — я влюблён. — В кого? Кто это, раз ты стал тенью себя самого? Молчание между ними зависло ядовитым облаком. Стоит только вдохнуть, нарушить эту тишину, и пути назад уже не будет. — О, нет? Это же не я? Пауза. — О, Чими-и, ты не подумай, ничего такого. Я тебя люблю, конечно же… просто, я и ты… и в общем… и как бы… Да, действительно, было бы намного проще, полюби он Тэхена. Даже без взаимности. Любить его было бы настолько легко и просто, как падать. — Я…кхм, я влюблён в Юнги. Прости меня за это. Думаю, ты должен знать. Правду говорят, многие знания — многие печали. Чимин уходит, даже не оглядываясь. Серьезно! Почему Тэхен? Почему именно Тэхен должен все знать? Может, он хотел не знать?! Жить в мире розовых пони, дыша запахом сладкой ваты и высирать чертовы ромашки перед завтраком. Тэ надеется, в семействе Пак быть королями драмы — не наследственное. Если уж младшие такие, сложно представить, чего можно ожидать от старшеньких. Опустошенный взгляд, усталая спина, Чимин идёт весь понурый и заворачивает за угол. Ему пора на сцену, а Ким, выныривая из своих мыслей и шокировано кашляя прохладным воздухом, срывается с места и несётся вслед, но не успевает ухватить друга прямо за кулисами. Тревожная музыка, красивая и волнующая, наполняет зал дрожью. Чимина ведёт с одной ноты. Он выплескивает все эмоции, взлетает в прыжке, бьется об пол, размахивает трясущимися руками. Его лицо наполнено мукой и сожалением. Свет софитов совсем не греет, он обжигающе холодный, сковывает сердце в ледяные тиски. Чимин не осознает себя в этот момент. Ему кажется, что все в зале знают, что он хотел сказать, о чем этот выворачивающий душу танец. О легкости? Может, о радости первой любви и восхищении? Сказки остались в прошлом. Все эти глаза в зрительном зале, смотрят на него из темноты, такой глубокой и пугающей, и обвиняют. Это предательство. Черт! Лучше бы это было ханахаки! Очень красиво и печально. В конце — ожидаемая смерть и ты не видишь, как твоя ненужная никому любовь просто растворяется в пространстве, пуская корни в твоей свежей могиле. Следуя последней звонкой ноте, он приземляется на колени и застывает красивой, но сломанной куклой, громко дыша в ладони. Зал на секунду замирает и оглушительно рукоплещет. Пора уходить со сцены. Чимин отскребает себя от гладкого пола и, фальшиво улыбаясь, идёт за кулисы, сталкиваясь с взволнованным взглядом напротив, буквально падает в крепкие и горячие объятия. — Мой бедный, глупый Чимин-и, все будет хорошо, я рядом. Тэхен не знал, что говорить, сжимая обмякшее тело, но, кажется, именно эти слова послужили спусковым крючком и его футболка намокла от обжигающих слез. Им нужно поговорить. Срочно. Без тайн и недомолвок. Откуда ни возьмись, вынырнул хмурый Хосок, отбрасывая свой дурацкий шпионский прикид, и накрывает Чимина его же курткой и небольшим пледом. Чон явно нервничает. Ему не нравится вся эта жуткая атмосфера, от этого плохо и тошно. Люди сновали мимо них, любопытно заглядывая в лица и прислушиваясь к тихому шёпоту. Однако, этим двоим не нужен был весь мир, только они рядом друг с другом. Чимин цеплялся за плечи блондина и просил прощения, а тот грустно улыбался в ответ и, поддерживая за талию, уводил из университетского здания. Быстро накинув своё пальто, Тэ удивленно вскидывает брови, когда Хосок открывает дверь автомобиля Юнги и помогает усадить Чимина. Тот лишь отводит взгляд и качает головой. Вздохнув, оба просто сосредоточились на настоящем. Шуга же спешно направился к Намджуну, рассудив, что свою машину он сегодня не увидит. Объявляя ребятам экстренную тревогу и общий сбор, Тэхен не рассчитывал, что уже к середине вечера рыдать, обнимая плюшевого кумамона Юнги, которого он нагло стырил, будет не только Чимин. Оказывается, если налакаться домашнего клюквенного ликера из заначки Бэкхена, многие новости воспринимаются как общее горе, и переживать его становится легче. Бэкхен жаловался на безумно романтичное предложение Чанеля…завести собаку. Джин ревел об отсутствии детей. Серьезно, видимо Джун обмолвился об этом, а старший, извините меня, не баба, и омегаверсом тут не пахнет, вот и накручивает себя. Чимин влюблён в парня своего друга. И даже когда все узнали правду об их фиктивных отношениях, Минни не переставал винить себя. Влюбился-то он раньше, чем это стало известно. Сам Тэхен, наматывая сопли на кулак, рассказал о том, что поведала ему Чеен. После минутного молчания, затем криков и угроз убить этих ублюдочных членоносцев, решили мстить. Грязно и отчаянно. И потом уже убивать. Или просто отсечь ненужные органы. Или нет. Смотря как быстро они остынут. А Хосок, бедненький одинокий Хосок, крепко решил остаться холостым. Дословно: «на хуй мне не упала ваша ебучая любовь. Лучше пойду пожрать. Хотя бы пельмешки меня не предадут.»