"— Завтра я полюблю тебя снова.. "

      В этот раз было трудновато найти предлог, под которым можно было позже вернуться домой из-за излишнего любопытства матери, которая внепланово стала смотреть телефон своего сына. Торрес младший в глубине души сильно паниковал, боясь, что он мог случайно кинуть в архив переписку со своим тайным лучшим и единственным другом, умело сохраняя невозмутимое и спокойное выражение лица. Живя в постоянном контроле и множестве различных запретах, научишься и не такому. Например, юнец умеет различать по шагам личность проходящую, траекторию её движений, настроение и количество людей. Сердечное спасибо Госпоже Фортуне, выручившей младшего школьнику, которому просто молча вернули телефон, не сумев ничего предъявить. Взрослая дама недовольно фыркнула, сомкнув руки на груди и показушно надув губы, словно недовольная маленькая девочка. Исходя из характера матери, было понятно, почему у Цезаря были проблемы с доверием, особенно ко взрослым людям. Его отпустили с ночёвкой к одному другу его семьи, но, на самом деле, отправился к своему Маркуше, захватив разные необходимые вещи и деньги заодно.       Водитель высадил у дома, затем уехал, когда за мальчиком вышел сын друзей родителей и они вдвоём вошли внутрь. Через полчаса черновласый отправился к тому, у кого по-настоящему планировал ночевать, получив разрешение идти у подруги матери, которая прикроет чужого ребёнка, зная характер биологической мамы того. К счастью, скромный, но приличный и ухоженный дом друга находился прямо по соседству, что облегчало возможность быстро вернуться следующим утром. Подойдя к нужной двери, аккуратно стучит, второй рукой поправляя фирменную кроваво-красную галстук-бабочку, чтобы не ударить в грязь лицом перед первой любовью. Буквально, через минуту дверь становится открытой и счастливый голубоглазый школьник резво и крепко обнимает друга, находясь в хорошем и счастливом расположении духа. Его голосок спокойно, но с широкой улыбкой произносит.       — Я так рад, что ты правда смог прийти ко мне, невзирая на своих родителей. И спасибо, что ты всегда находишь выход, как встретиться со мной. Уже переживал, что ты не сможешь побыть на ночёвке у меня и планировал написать, как вдруг сразу солнышко моё пришло!       — Как я, по-твоему, мог не прийти? Я уже сдаю позиции в твоих глазах, что ли?       — Нет-нет, я всегда верю в тебя и твою сообразительность, просто какие-то жизненные обстоятельства могли помешать. Например, день рождения какого-нибудь дальнего родственника по материнской линии?       — Звучит, как бред, моя матушка ни за что не стала бы ехать к каким-то родственникам, которых не помнит, а к своим подругам всегда проскочит. Думаю, это можно считать верной дружбой.       — Тоже так считаю! Мы что-то с тобой заболтались. Проходи скорее, друг мой.       Тревожные мысли и фантазии были прерваны ласковыми объятьями Хитклиффа, который переживал за своего резко ушедшего в себя друга детства. Тëплые и одновременно потные ладошки ласково поглаживали чужую спину сквозь ткань строгого чëрного пиджака. Подобные действия вызвали улыбку на лице старшего, который с наслаждением утыкался в плечо объекта любви, стараясь запомнить этот момент навечно. Интересно, а в чëм измеряется вечность? Как можно определить её? И реальна ли она? Какие вещи вечны? Эти вопросы так и останутся без ответа, по крайней мере, на данный момент. Вернувшись в реальность, латиноамериканец поглаживал чужие волосы, нежно и осторожно, словно с Алым цветочком, играл с шелковистыми прядями. Такой милый и личный момент был нарушен смехом младшей сестры Хитклиффа — Сарой, которая смотрела на друзей с хитрым прищуром, держа в руках поднос с двумя кружками чая и несколько кусочками хлеба, промазанные сгущëнкой.       — Интересное зрелище. Голубки, почему вы жмётесь друг к другу, как пингвины? Замëрзли, что ли? Хехе, мило выглядите, мальчики. Марк-Марк, а тебе нравится Цезарь, да? — Девочка игралась свободной рукой со своей лентой, вплетëнной в волосы, продолжая хитро щуриться.       «Голубки» шустро отстранились друг от друга, словно обожглись кипятком и стали хаотично поправлять одежду. Торрес младший отвернулся от двух Хитклиффов, которые устроили напряжённые гляделки, ведь один был дико смущён, а второй доволен полученной реакцией и на веселе. Воцарила неловкая тишина, которую нарушил своим ответом Марки, напоминавший в этот момент недовольного серого котёнка.       — Как понимаю, тебе завидно сестричка, что никто не хочет прижиматься к тебе? Если было бы всё равно, то ты не обратила бы на это должное внимание. Даже те «подружки» не могут помочь справиться с чувством одиночества?       Его вопрос задел по больному. Девочка, которая была младше только на жалкий год, поставила поднос и напряжённо сжала руки в кулаки, грозно нахмурив брови. Не сумев совладать с эмоциями, она подошла и дала пощёчину брату, после чего выскочила из комнаты и громко хлопнула дверью. Марк перегнул палку, позже обязательно поговорит с сестрой, когда она остынет и не будет посторонних глаз и ушей. Вновь наступила гробовая тишина, её нарушил гость, чувствовавший себя лишним из-за той мимолётной и непонятной ситуации, пока он беспокойно наворачивал круги по комнате.       — Это прозвучит странно и не по теме случившегося с твоей сестрой, но… Мне почему-то кажется, что я был рождён для встречи с тобой. Ты такой искренний, честный, прямолинейный, заботливый и ласковый по отношению к тем, кто серьёзно тебе дорог. Я рад каждому моменту, проведённому с тобой. Ты же всегда будешь со мной? Или до какого момента?       Такой серьёзный вопрос, ответ трудно будет дать из-за невозможности точно проигнорировать собственное и чужое будущее. Да и нечто подобное вызывало флешбеки с теми романтическими дорамами, которые так обожает смотреть мать Хитклиффов, очень эмоционально реагируя на происходящее в экране телевизора. Задумчиво хмыкнув, стал размышлять над ответом, в итоге озвучил следующее.       — Буду с тобой столько времени, сколько нам отведёт с тобой Судьба. Мы не можем никак ей препятствовать, понимаешь? Но я буду искренне надеяться, что мы будем с тобой до конца жизни, пусть и мысленно готовлюсь к худшему. Знаю, что это плохо, занудно и так далее…       — Зато в твоём репертуаре, Марки! Так приятно видеть, что ты не изменяешь самому себе. — Осознав, как происходящее выглядит со стороны, смущённо отвернулся и покраснев, продолжил. — Ох, мамочки, мы с тобой, словно из типичной дорамы сбежали, mi amado! Мы изначально планировали мирно посмотреть кассеты. Ты сейчас в состоянии это сделать? Если нет, то я всё пойму и могу поухаживать за тобой, если потребуется.       — Тебе я всегда буду говорить «да», мой ласковый друг. Давай не тяни с этим, я умоляю тебяяя, господин Цезарь. — Малолетний шатен даже не подозревал, что такие слова и прижимания к чужим бëдрам, будучи стоящим на коленях, могут вызывать довольно странные, но приятные чувства, особенно для влюблённого ребёнка.       — Ах, ты чего? Почему так назвал меня? Я же ещё ребёнок и не могу быть господином, особенно твоим. В любом случае, пожалуйста, не пугай меня таким.       Торрес младший стоял задом к другу, возясь с кассетой и настройкой телевизора для просмотра, пока от скуки другой мальчик гладил чужое тело, не имея никаких тёмных мотивов, лишь скука и любопытство от возможной реакции. В ответ получил лишь смущённое и наигранно раздражённое фырканье. Начинается программа «Следствие вели с Леонидом Каневским», они обожали вместе смотреть эту передачу! Поэтому, как только появлялись новые выпуски на кассетах, то покупали и старались вдвоём смотреть. В конечном итоге, они просмотрели десять таких серий и начали драку подушками, почему-то всегда именно Марк был сверху над своим «соперником», который был вынужден сдаваться. Через какое-то время они отрубились в странной позе: Половина тела Цезаря покоилась на кровати, а другая — на полу, пока его друг утыкался лицом между чужих ног, обнимая за стопы. Разумеется, такую картину успела увидеть и до сих пор обиженная девчонка, начавшая смотреть на них с хитрым прищуром, словно поймала одного из супругов на измене, но не стала их будить. Они самостоятельно проснулись и были удивлены такому собственному положению и гость быстро отстранился, пытаясь забыть такую неправильную и непристойную, по меркам миссис Торрес, близость между ними.       Проснувшись и тщательно отряхнувшись, вдвоём идут в ванную, где приводят себя в порядок и после этого направляются на кухню, чтобы позавтракать обычными кукурузными хлопьями с молоком. Они просто дети, им простительны такие «завтраки». Периодически поглядывал на часы юный гость, которому скоро придётся вернуться в дом друзей семьи, где он, якобы, ночевал. Время их совместного времени подошло к концу, напоследок обнимаются и прощаются, не забывая помахать рукой. Быстро постучав в дверь соседний дом, Цезаря впускают и он делает вид, словно по-настоящему ночевал здесь, расставляя свои вещи, затем завтракает уже в другой семье.