Чёртовы портупеи

– Ты вновь так рано уходишь, – Минхо грустно выдыхает и поправляет галстук на чужой шее. – Уходишь раньше меня и возвращаешься намного позже. – Прости, котёнок, но ты же знаешь, почему так, – Хёнджин, извиняясь, целует парня в нос. – В последнее время на нас свалилось слишком много дел, работы просто валом. Я бы и сам хотел забить на неё и проводить время только с тобой, но не могу, – Хван берёт в свои ладони крохотные руки Минхо, оставляя на коже легкие поцелуи. – Начальство каждый день требует новый отчёт, статистику раскрытых дел и тех, что мы расследуем. Мне очень жаль. – Знаю, просто мне тебя очень не хватает. Мы даже на работе редко пересекаемся, хотя в одном здании находимся, – Минхо печально улыбается. Сердце Хёнджина разрывается по частям. Ему невероятно хочется послать всех и всё к чертям, заключить Минхо в объятья, покрывать поцелуями его лицо и никуда не отпускать. Но нельзя: проблем от такой своевольности станет лишь больше, причём у обоих. – Я тоже скучаю по тебе, малыш, – Хёнджин обхватывает щёки Ли. – Обещаю, когда вся эта суматоха закончится, я возьму отпуск на две недели и проведу их с тобой. Никакой работы, никаких преступников, никаких звонков. Только ты и я. – Ну с этим могут возникнуть сложности, – притворно задумывается Минхо, делая серьёзный вид. – Почему же? – А вдруг мой начальник мне отпуск не даст? – улыбка касается губ обоих. Минхо хихикает, довольствуясь своей маленькой проказой. – Засранец, – Хёнджин легонько шлёпает Минхо по заднице. – Я договорюсь с твоим начальником, не переживай. – Спасибо, любимый, – Ли тянется вперёд, немного привстаёт на носочки и целует звонко Хёнджина в губы. Минхо начинает отдаляться, но рука Хвана обнимает его за талию, притягивая обратно ближе. Губы вновь встречаются, теряясь в более глубоком и чувственном поцелуе, крича, как сильно они скучают друг по другу. – Мне пора, увидимся позже, – Хёнджин в последний раз чмокает Минхо, выпускает его из своих рук и пропадает в прихожей. – До встречи, – вслед говорит Ли поникшим голосом. Слышит щелчок двери, громко вздыхает, поджимая губы, и идёт на кухню. Минхо заваривает себе кофе, медленно размешивая его в чашке и уходя куда-то в свои мысли. На работе действительно творился настоящий ад, на плечи Хёнджина легло за раз слишком много ответственности. Весь отдел на ушах, все суетятся, носятся с папками, активно бегают пальцами по клавиатуре, заполняя дурацкие электронные таблицы. Минхо тоже не сидит без дела, помогая своим коллегам, но каждую свободную минуту переводит глаза на дверь кабинета капитана полиции Хвана. Хёнджин действительно хороший начальник, на него можно положиться, и к своим обязанностям он подходит более чем серьёзно. Минхо никогда не жаловался, ему даже немного льстило быть парнем столь значимой персоны. Они вместе уже два года, их отношения зародились ещё до повышения Хёнджина. Такое значимое событие в жизни Хвана они встретили вместе. На Минхо это никак не отразилось: на работе поблажек нет, сомнений или страхов из-за разницы в их должностях тоже. Ли просто счастлив с Хёнджином и думает о мелочах. Сотрудники знают, что они встречаются, но никто в этом особо не заинтересован. При всех Минхо и Хёнджин ведут себя чисто как коллеги, не давая появиться ложным слухам и сплетням, а за её пределами – как влюблённая парочка. Минхо нравилась его жизнь (ну пока не наступила в ней чёрная полоса). Дома с Хёнджином они видятся только ночью, когда Хван приходит с работы и заваливается спать в их постель, обнимая Минхо со спины и шепча: «Спокойной ночи». Порой застают друг друга утром, если Хёнджин не успел пропасть до пробуждения Ли. Минхо не злится, нет, он всё прекрасно понимает. Сам ведь тоже завален этими бумажками об их статистике раскрываемости. Он просто скучает, безумно скучает. Увы, но даже обеденные часы у них не совпадают. А порой Хван и вовсе их пропускает, засиживаясь допоздна в своём кабинете. Минхо дует в кружку и делает глоток любимого напитка. Становится тепло, но совсем не так, как ему бы хотелось. А хотелось, чтобы те самые любимые руки вновь обвили талию, крепко прижали к себе и держали в своих объятьях. Минхо хочется к Хёнджину, но горящие дедлайны стоят прочной стеной между ними. Минхо допивает свой кофе, убирает кружку в раковину и плетётся в их спальню. Ему тоже пора на работу. Может так, уйдя полностью в бумажную волокиту, Ли не будет скучать столь сильно и немного отвлечётся. Возможно, с каждым выполненным заданием эта стена будет давать трещину и в конце концов рухнет, когда вся работа будет сделана. Комната пахнет Хёнджином: его духами, его обычным природным запахом. Кровать не заправлена, что хоть немного поднимает настроение Минхо: он хотя бы спит на ней не один. Домашняя одежда Хвана небрежно висит на стуле. Хёнджин торопился, спеша в отдел, где без него вновь ничего не могут. Минхо искренне жаль своего парня, помимо своих хлопот ещё и чужих подкидывают. Все бегут к начальнику с просьбой помочь, разъяснить, подсказать. А за все их косяки, даже самые малейшие, прилетает также Хёнджину. В такие моменты Минхо очень хочет подойти к нему, обнять и утешить, поддержать и сказать, что он всегда рядом. Но нельзя. Они на работе. Минхо вздыхает в очередной раз, решаясь немного прибраться в комнате. Выходные перестали существовать из-за огромного количества дел, а домой Минхо приходил просто без сил. Что уж говорить о Хёнджине, которого хватало лишь умыться, раздеться и залезть под одеяло, прижимаясь к телу Ли. Минхо раскладывает по местам их одежду. Квартира была запущена настолько, что чистая одежда так и валялась на комоде после стирки, которая была хрен знает когда. Отодвигает нижний ящик, собираясь закинуть туда пары носков, что удалось найти, но уставший взгляд натыкается на те вещи, которые давно не доставались и не применялись по назначению. Несколько чёрных портупей, кляп, дилдо, пробки разных цветов, видов и размеров, закрытая пачка презервативов и смазка. Минхо обводит атрибуты их активной половой жизни грустным взглядом. Когда в последний раз они чем-то из этого пользовались – Минхо не помнит. Из-за чёртовой работы на интимную близость нет ни сил, ни времени. А ведь хочется. По крайней мере Минхо очень хочется. Он страдает от отсутствия тех ночей, что они проводили вместе, растворяясь друг в друге, позволяя делать с собой всё, что придёт в голову партнёру. Конечно, они согласовывали каждую новую покупку и границы дозволенного. Минхо может смело сказать, что у них с Хёнджином здоровые отношения. Просто сейчас небольшой кризис, вызванный должностными обязанностями каждого, но он скоро пройдёт. Минхо берёт в руки одну портупею, крутит ей, ненадолго проваливаясь во воспоминания. Внизу отдаёт слабой, но отчётливо ощутимой пульсацией. В голову ударяет безумная идея, глаза загораются огнями, ладошки потеют от предвкушения. Кажется, Минхо знает, как им выйти ненадолго из этого кризиса. – Вы доделали отчёт за текущий квартал? – доносится из одного угла отдела. – Почти, – крик уже из другого. – Осталось подкорректировать данные и распечатать. – Хорошо, не забудьте потом отнести капитану Хвану, он говорил, это срочно. – Я отнесу, – Минхо высовывает голову из-за монитора компьютера. – Мне всё равно надо ему бумаги на подпись нести. – Окей, Ли, – сотрудники, что ранее вели диалог, переглядываются. – Тогда через минут пять можешь забирать из принтера листы и относить. Не перепутай ничего, пожалуйста. – Без проблем, Сынмо, – Минхо дарит улыбку коллеге и возвращается к своей начатой таблице с расчётами доходов. Кто поручил простому штатному сотруднику анализировать и систематизировать финансы – не понятно, может быть всё это из-за загруженности всех отделов. Вот и раздают указания направо и налево, лишь бы их кто-то да выполнил. Минхо в экономике не силён, но благо ему выслали пример как и что делать, а следовать по образцу сложности не возникает. – Минхо, можешь уносить. Капитан Хван в курсе, просто скажи, что от меня, он поймёт. – Хорошо, – Ли встаёт со своего места, захватывая «те самые бумаги на подпись». И плевать, что это непригодные листы, что используются, как черновики. Захватывает ту распечатанную стопку, аккуратно и ровно складывает её. Внешне абсолютно спокоен и невозмутим, а у самого ноги трястись готовы. Сердце учащённо бьёт, в горле пересыхает. Его задумка может закончиться как грандиозным успехом, так и полным крахом. Старается унять дрожь в голосе, он должен быть уверенным в себе, только так спровоцировать Хёнджина получится наверняка. Дерзость и наглость Минхо его всегда заводила и возбуждала. Минхо потом правда ходил еле-еле, но оно того стоило. Глубоко вдыхает, заносит кулак и стучит. Слышит «Входите» с той стороны и, потянув за ручку, заходит в кабинет своего босса-парня. Хёнджин, как и стоило ожидать, весь в работе. Стол завален макулатурой, вид нервный, взвинченный. Хван устал, вымотан, но бросить не может. Мотивирует себя лишь тем, что чем быстрее всё сделает, тем скорее окажется с Минхо в их мини-отпуске, где кроме них никого не будет. – Капитан Хван, – Минхо привлекает внимание начальника. Тот трёт глаза и переводит их на пришедшего. – Что такое, Мин… хо… – Хёнджин замирает с выпученными глазами. Язык рефлекторно проходится по нижней губе, отчего Ли мысленно ликует. Взгляд Хёнджина прикован к ногам Минхо, точнее к бёдрам, точнее к портупеям, что застёгнуты на них. Ещё одна находится на груди, что слишком неприлично обтянута рубашкой. Хёнджину кажется, что та вообще мала и держится на Минхо на добром слове. – Минхо, что это? – Где? – провоцирует, выводит. Знает, что потом влетит за такую самодеятельность, но отступать глупо. – Вы про бумаги? – Минхо поднимает стопку в своих руках. – Сынмин попросил занести вам. Сказал, что вы знаете, что с ними делать. – Нет, я не про них, – качает головой Хёнджин. Его руки сжимают ткань идеально отглаженных брюк. – Я про… – Хван прочищает горло. Взгляд дурочка, в которого играет Минхо, выводит. – Я про твой внешний вид. – А что не так? Форма, как и обычно, – Минхо невинно рассматривает свою одежду. Теперь дурачком себя чувствует Хёнджин. – Тебя ничего не смущает? – Нет, а вас? – дразнит. – Минхо, – строго говорит начальник. Ли похоже удалось добиться планируемого. – Капитан Хван, куда положить листы? На стол? Хёнджин сдерживается, чтобы не ответить, что на этот самый стол стоит уложить самого Минхо и хорошенько выпороть. – Да, на краю оставь, я позже посмотрю и скажу потом Сынмину, всё ли правильно, – Хван еле находит в себе силы ответить твёрдо и относительно безразлично. Поддаваться Минхо нельзя. Хотя из-за стольких недель воздержания не поддаться крайне сложно. – Как скажете, капитан Хван, – Минхо оставляет стопку в указанному месте, специально нагибаясь, из-за чего ткань натягивается, портупея впивается в тело сквозь рубашку. Минхо туго затянул ремешки, предвидя подобный исход. – Я могу идти? – Иди, – на выдохе говорит Хёнджин, слишком заворожённый своим парнем. Пытается звучать ровно: при Минхо не стоит давать слабину. Этот чертёнок тогда точно отсюда просто так не уйдёт. – Хорошо, – Минхо учтиво улыбается, кланяется. Из-под расстёгнутых первых двух пуговиц виднеются острые ключицы. Те самые, которые Хёнджин так любит целовать, кусать, покрывать своими следами. Грудь, которую Хёнджин обожает трогать, мять, задевать чувствительные соски, доводя Минхо до истошных стонов наслаждения, обтянута настолько, что видно каждый рельеф. Пуговки готовы отлететь в разные стороны, распахивая прекрасную душу Минхо всему отделу. И даже чёртова портупея не спасёт. Хёнджин шумно сглатывает. Этот кот задумал свести его с ума, что у него потрясающе выходит. Хван не железный, у него терпение не резиновое, а выдержка слабая. Особенно из-за столь сильного голода по своему прекрасному мальчику. По его звонкому голоску, что между стонами кричит имя Хвана. По его телу, что всегда с нескрываемым удовольствием отвечает на действия Хёнджина и подаётся на встречу. Хёнджин скучает по их близости, по скрипу кровати, по боли в пояснице после таких ночей. Он скучает и безумно хочет Минхо. И сейчас стоит на распутье: сделать то, что велит разум, или поступить так, как велит сердце и изнывающий в паху орган. – Капитан Хван, всё в порядке? – В порядке? – ухмыляется Хёнджин. Кажется, явно побеждает второе. Начальник выходит из-за стола, подходя ближе к своему подчинённому, заглядывая в его бездонные и безумно красивые глаза. Он давно потонул в них. Без шансов на спасение. – Ещё смеешь спрашивать? У Минхо спирает дыхание. Боится пошевелиться, ожидая, что будет дальше. Кончики пальцев колет от предвкушения. Минхо закусывает нижнюю губу. – Будь послушным мальчиком, – Хёнджин склоняется к уху парня и томно шепчет, – сходи в ближайшую кофейню и принеси мне кофе. Затем вернись и отдай мне его. Можешь предупредить своих, что задержишься здесь. Нужна якобы помощь. Придумай. Ты, как я заметил, сообразительный у меня, – Хёнджин выпрямляется, усмехаясь румянцу на щеках Минхо. У Ли пробежал по спине не один табун мурашек. Сердце сбилось с нормального ритма и ушло в пятки. Минхо стоит как вкопанный и хлопает ресницами. Голова идёт кругом от парфюма Хёнджина. Хочется просто сдаться в плен босса и никогда не покидать его. – Чего ждёшь? Поторопись, – приказной тон действует на Минхо отрезвляюще. Он растерянно моргает пару раз, приходя в себя. – Да, сейчас, я быстро, – Ли пулей вылетает из кабинета, хлопая дверью. Хёнджин выдыхает с облегчением. У него есть время, чтобы успокоиться и всё-таки выбрать разум и не проиграть инстинктам, пока они с Минхо не зашли слишком далеко. Сбитое дыхание и красные щёки Минхо привлекают внимание сотрудников. Особенно если учесть, что он вылетел таким из кабинета своего парня. – Ли, всё в порядке? – Да? Да! Всё хорошо, Бини, – Минхо прекрасно понимает, как глупо сейчас выглядит со стороны. Но имеет ли это значение, когда через пару минут он будет плавиться под поцелуями своего парня? – Капитан Хван попросил меня принести ему кофе! Мне… я должен бежать! Идти! Неважно, мне пора! – Минхо сам не понимал, что нёс, мысли были полны лишь сценами, где его раскладывают на столе и долго, сладко целуют. – Минхо, стой! – Сынмину приходится кричать и подняться со своего стула, чтобы его услышали и обратили на него внимание. – Что сказал капитан Хван насчёт отчёта? – А, сказал, что позже посмотрит и лично тебе сообщит, есть ли ошибки, – тараторит Минхо, одной ногой ступая в сторону выхода. Минхо не на шутку завёлся. Ли раскрывает двери и покидает служебное здание быстрее, чем Сынмин успевает крикнуть ему «Спасибо». Минхо уже на улице. Минхо бежит по тротуару в знакомое заведение, чуть ли не сбивая всех на своём пути. Рывком открывает двери, звон колокольчика объявляет о приходе гостя. Минхо летит к кассе, почти врезается в стойку кофейни. Девушка-кассир испуганно дёргается, на что Минхо, извиняясь, улыбается. Повезло, что очереди нет, и Ли никого не убил. – Здравствуйте, американо, средний, сироп, сахар и сливки не надо, спасибо, – на одном дыхании выдаёт Минхо, согнувшись. – Конечно, сейчас сделаю, – девушка косо смотрит на парня, вбивая что-то на кассовом аппарате, передав бариста заказ. Минхо сдерживается, чтобы не вбросить «Побыстрее, пожалуйста», всё-таки это будет уже грубо. – С вас пять тысяч вон. Оплата картой или наличкой? – Карт… – Минхо осекается, нервно стуча по карманам. – Чёрт, – ругается Ли. Он же не взял с собой ни кошелёк, ни телефон. Возвращаться за ними нет времени и терпения, а без напитка вернуться не получится. – Запишите, пожалуйста, на меня, Ли Минхо. У меня нет с собой денег. – А как… – Я бываю тут каждый день, работаю в отделении полиции, буквально соседнее здание. Простите, я очень спешу, – Минхо трясёт. Он похож на безумца. Но организм горит, пылает и настоятельно требует ласк и ладоней Хвана. – Завтра же зайду к вам и занесу деньги, клянусь. Девушка слегка напугано косится на клиента, но кивает, записывая его в блокноте. – Ваш американо, – кассир протягивает ему кофе, настороженно смотря на парня. – Прият… – Спасибо! – Минхо чуть ли не вырывает стакан, кланяется и уходит так же быстро, как и появился. Двери с шумом закрываются за ним, а сам Ли уже почти возле своего отдела. На рабочее место Минхо влетает, пугая всех своих приходом. У Сынмина аж ручка падает на пол, а Чанбин проливает на себя воду. – Минхо… – Я купил кофе, надо его отнести! Я задержусь там, нужно помочь с отчётом! – Минхо твёрдо и уверенно направляется в кабинет начальника, чувствуя трепет от предстоящего. – Но это мой отчёт! Ты ведь даже не знаешь, что там, – возражает Сынмин. Он растерянно хлопает ресницами. – А, – Ли замирает у заветной двери, – я с другим. Со своим, про финансы, – Минхо кивает своим же мыслям и наконец попадает в заветную комнату, скрываясь от глаз коллеги. Хёнджин сидит в своём кресле, равнодушно читает что-то на бумаге, кажется, даже не вникая, что там написано. Отрывает взгляд от листа и переводит его на гостя, тяжело вздыхая. Легче ему особо не стало, но вроде появились силы притормозить парня, сказать «нет». Но щелчок замка двери и запыхавшийся вид Минхо делают своё дело, и вся решительность Хёнджина улетучивается. Он чувствует себя так, будто уже наобещал Ли всего того, чего можно, и обломать Минхо сейчас будет крайне жестоко с его стороны. Да и сам держать себя в руках не способен. – Ваш кофе, капитан Хван, – Минхо кокетливо улыбается и подходит к столу босса, ставя стаканчик на поверхность. Вновь наклоняется, оголяя немного своего тела. Тормоза отказывают к чертям, Хёнджин подрывается с кресла, уже в секунду оказываясь напротив Минхо. Его руки сжимают тонкую талию, а губы дышат в чужие. – Ты им сказал, что я прошу тебя задержаться? – Да, – Минхо опаляет своим дыханием рот Хвана. – Хорошо, – Хёнджин прикрывает глаза. Он ведёт ещё внутреннюю борьбу, сопротивляясь своим желаниям. Им же нельзя заниматься похабным на работе. Нельзя давать повода для сплетен и косых взглядов. Нельзя отвлекаться от дел, которых и так выше крыши. И Хёнджину вроде удаётся принять верное и взвешенное решение, пока одна фраза не рушит всё: – У меня под штанами ничего нет, – шёпот на самое ухо, а на губах хитрая кошачья ухмылка. Минхо знает, что победил. И оказывается прав. Хёнджин набрасывается на младшего, впиваясь в его губы, придавливает его к столу. Руками Минхо случайно задевает стакан кофе, что падает на пол, проливаясь. Благо не задевает никого, жидкость просто расплывается по паркету. Внимания никто не обращает, американо изначально пить не собирались. Он служил лишь поводом. Хёнджин усаживает Минхо на столешницу, пристраивается между его ног и страстно целует. Хлюпанья заполняют кабинет, ладони Хвана мнут бёдра Ли, вызывая у того тихие полустоны. Забирается пальцами под портупеи, впиваясь в ноги. Минхо держится за плечи любимого, отвечая со всей страстью, что накопилась у него за это время. Окружающее перестаёт волновать, они забываются, отдаваясь друг другу. Разум окончательно отключается, всем управляют только сердце и изголодавшиеся тела. Им не хватало этого, им до невозможности не хватало друг друга. Быстрые поцелуи по утрам и очень редко перед сном ничто по сравнению с тем, как пылко они съедают сейчас друг друга. Спорят за лидерство, не желая уступать. Хёнджин специально несильно давит на пах Минхо, помня, что кроме ткани штанов его ничего не скрывает, и кусает нижнюю губу. Минхо приоткрывает рот в глухом стоне, подаётся вперёд, закатывая от удовольствия глаза. Хван ухмыляется в поцелуи, видя, что его задумка сработала, и проникает своим языком в рот Минхо. Ли на секунду теряется, но раскрывает губы шире, полностью отдавая себя в подчинение своего парня. Их языки встречаются, но Минхо не настроен больше сражаться. Он покорно сдаётся, позволяя творить с собой всё, что вздумается Хвану. И Хёнджин этим бесстыдно пользуется. Минхо плавится, трётся о тело Хёнджина, скулит в поцелуй. Внизу жмёт, давит, ноет. Ли крепче вцепляется в плечи партнёра, когда Хван спускается губами на его шею – эрогенная зона Минхо. Мечется в сомнениях, стоит ли оставлять свои следы, которые только слепой не сможет заметить. И Хёнджин думает уже пожалеть парня, но этот неугомонный кусает мочку его уха, сбито дыша. Хёнджин обязательно дома проведёт ему «воспитательную беседу» после которой тот на работе будет только стоять. А сейчас Хван шлёт всё куда подальше и впивается в светлую кожу, делая её в «горошек». Засос один за другим появляются на теле Минхо, грозясь не сходить пару дней. Стоны Минхо становятся чуть громче, отчего Хёнджин шлёпает Ли по ноге, прося так быть тише. Но кто сказал, что Минхо сегодня будет послушным? Он, игнорируя шлепки и сердитый взгляд Хвана, добавляет громкости голосу, приводя Хёнджина в бешенство. – Ты нарываешься, детка, – Хёнджин прикусывает кожу у основания шеи. – Я знаю. Я делаю это специально, или вы ещё не поняли, капитан Хван? – Минхо явно не совестно за своё поведение. Он наоборот наслаждается этим, выводя парня всё сильнее из себя. – Тебя бы отодрать за такое хорошенько. – Дома можете сделать со мной, что угодно. Сейчас времени нет. Дерзость Минхо делает своё дело, и Хёнджин обещает себе этой ночью вытрахать из Минхо всю его дурь. Особенно он займётся его поведением во время их отпуска, восполняя всё упущенное. Хёнджин одной рукой давит Минхо на пах, смотря тому прямо в глаза, а второй – расстёгивает пуговки, что свободно и легко ему подаются. Ли ногтями впивается в плечи Хёнджина, ему кажется, что он сейчас порвёт рубашку возлюбленного. Расстегнуть пятую пуговку мешает ремешок, отчего Хван чертыхается. – Чертовы портупеи, – раздражённо выдыхает Хёнджин, а Минхо упивается его реакцией. Последняя пуговка вылетела из петли, края рубашки расходятся в стороны. Портупея несильно давит на грудь Ли, Минхо смотрит таким жалостливым взглядом, моля снять её. Но с чего тот решил, что и Хёнджин будет играть по его правилам? Ухмыляется, спускается на уровень его сосков, целуя нежно каждый по очереди. Минхо воет, но тело само идёт навстречу губам Хвана, инстинктивно, не контролируемо. Хёнджин покрывает поцелуями всю грудь любовника, позволяя себе оставлять пару укусов и отметок. Терзает набухшие и вставшие соски, мстит за все провокации, что проворачивал Минхо. Хёнджин опускает обе руки на пах, сжимает затвердевший орган, Минхо дёргается от таких действий. Оглаживает сквозь штаны, придавливает, мучает. Ли ёрзает на столе, громче хнычет, стонет и вздыхает. Их вполне могут слышать коллеги, но об этом из них никто не думает. Сейчас точно не до этого. Изнемогающий Минхо, его красные щёки, мокрые от пота волосы, прикрытые глаза – вот настоящее произведение искусства для Хёнджина. Пошлый, развратный, чересчур сексуальный, манящий, а главное доступный только для Хвана. Хёнджин обожает его, любит до скрежета в сердце, до бабочек в животе, хочет до стояка в штанах. Минхо – всё для Хёнджина. Его главная слабость, его награда, его жизнь. Хёнджин уверен, что все его чувства взаимны. Хван начинает надрачивать Минхо, оставляя его в брюках специально. Надо же его немного проучить. Правда нечестно, что и сам Хёнджин страдает. Возбужденный орган, налитый кровью, доставляет дискомфорт, не давая в полной мере издеваться над парнем. Хёнджин находит это крайне несправедливым и обязательно дома отыграется. Расстёгивает портупеи, отбрасывая их куда-то, и ремень на штанах Ли, справляется с замком, приспускает брюки, убеждаясь, что под ними правда ничего нет. Нервно вздыхает, осознавая, что Минхо проходил так уже полдня. Ещё одна причина наказать этого кота. И как босс за ненадлежащий вид на рабочем месте, и как парень за такую выходку. Имеет полное право. Штаны Минхо свисают с его ноги. Хёнджин проходит дорожкой поцелуев по обожаемым им бёдрам, выбивая у Минхо новые стоны. Руки вцепляются в края столешницы до белых костяшек. Странно, что никто ещё не решил постучать в кабинет и прервать их, но Ли благодарит судьбу за такую благосклонность. Если хоть одна душа решит резко зайти к капитану Хвану, Минхо потом лично её придушит. Хёнджин выпрямляется, любовно, нежно целует Минхо. Ли всегда считал, что их губы идеально подходят друг другу, на что Хёнджин улыбался, но всегда мысленно соглашался. На его взгляд, они целиком и полностью подходят друг другу, не только губами, а всем. Рождены, чтобы встретиться и быть вместе. Минхо шутит про красные нити судьбы, Хёнджин – про простое предназначение. Пальцы Минхо расстёгивают рубашку своего босса, неутолимо желая коснуться кожи парня, подушечками почувствовать всё исходящее от него тепло и утонуть в нём. Бесстыдно распахивает её, руками обхватывает грудь и бродит по ней, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Хёнджин никак этому не препятствует, довольствуясь своим влиянием на Минхо, и занимается своими брюками. Освобождает себя от них, приспускает вместе с бельём, плотнее пристраиваясь к Ли, придвигая его ближе к краю. – Блять, – осеняет Хвана, – у меня здесь нет ничего нужного, – его взгляд потерян. Неужели придётся остановиться? – Я растянул себя с утра, – бормочет Минхо, как в бреду. – В заднем кармане есть пакетик смазки – те пробники, что нам в секс-шопе дали, – и презерватив. Достань. – Поражаюсь вашей подготовке, сотрудник Ли, – усмешка появляется на губах Хёнджина. Он полностью стягивает брюки, висящие на одной ноге Минхо, и находит перечисленное в карманах. – Надеюсь на работе увидеть от вас такой же уровень готовности. – Я подумаю, – Минхо не унимается со своими провокациями, несмотря на то, что терпения у Хёнджина уже не осталось. За свой ответ Ли получает очередной шлепок по ягодицам, широко улыбается, а Хёнджину повеситься хочется. Что за парень ему достался? Хван знает: самый лучший, пусть и капризный, вредный, дразнящий, но всё равно самый лучший. Хван разрывает упаковку презерватива, отбрасывая её в сторону, раскатывает резинку по органу. Проделывает тоже самое со смазкой, выдавливая субстанцию на пальцы. Растирает по фалангам и сразу входит в Минхо двумя пальцами. Ли вздрагивает, но спокойно принимает их. Хван поражается свободе внутри Минхо, видимо, тот ответственно подошёл к такому делу. Если бы так же ответственно работал – цены бы ему не было. Хёнджин активно, интенсивно шевелит пальцами, не чувствуя ни сопротивления, ни тесноты. Добавляет ещё один и продвигает их глубже, стремясь дотронуться до самой заветной точки. Минхо гортанно стонет, хоть и кусает свою ладонь, подавляя голос. Не знает есть ли в этом нужда, когда наверняка там за дверью и так поняли, чем они тут занимаются. Хёнджин немного играется с простатой Минхо, забавляясь дрожью в теле своего парня. Попу неприятно натирает столешница, член истекает семенем, а голова идёт кругом. Минхо боится, что прокусит свою руку, слишком сильно зажимает её, чтобы не закричать в голос. Когда пальцы покидают нутро Ли, парень подаётся за ними, не желая вновь ощущать это отвратительное чувство пустоты. Он слишком долго ждал этого момента, этих непередаваемых эмоций, когда тебя ласкает любимый человек. Хёнджин быстро целует Минхо в губы. Невинный чмок говорящий немного потерпеть и сейчас всё будет. Ли свободной рукой обнимает Хвана за плечи, второй продолжая сдерживать свои стоны. Хёнджин проходит ладонью по члену, оставляя на нём смазку. Подхватывает Минхо под бёдра, не оставляя между их телами ни малейшего намёка на расстояние, и медленно входит в возлюбленного. Ли откидывает голову назад, окончательно сходя с ума. Ногтями впивается в кожу, царапает её, кричит что-то неразборчивое в руку. Хёнджин двигается аккуратно, размеренно, следя за лицом Минхо. Сам еле способен отдавать отчёт своим действиям, а такой Ли перед ним, никак этому не помогает, лишь больше усугубляя. Темп увеличивается с каждым толчком, выбивая весь воздух из лёгких Минхо. Их тела сталкиваются, образуя пошлые хлопки. Хёнджин рвано дышит, почти рычит, готовый кончить прямо сейчас. Так долго они не были интимно близки, что всё ощущается, как в первый раз. Орган Минхо трётся о пресс Хёнджина, пачкая его. Ли уже двумя руками оставляет полосы на спине любимого, кусая Хвана в плечо. На ладони, что служила Минхо своеобразным кляпом, отчётливо видны следы его зубов. Неудивительно, если синяк останется. Хёнджин перестаёт как-либо себя контролировать, наплевав на всё, просто вбиваясь в податливое тело своего парня. Минхо принимает его, сжимая член внутри, не желая прекращения их единения. Башню сносит обоим, они двигаются в едином ритме, встречаясь губами. Минхо счастлив, что в его светлую головушку пришла такая прекрасная идея, и ещё больше счастлив, что её удалось воплотить. Да, последствия потом не избежать, но трахающий его Хёнджин, страстно целуя, того стоил. Первым оргазм накрывает Минхо, он изливается Хвану на живот, простонав что-то неразборчивое. Ногти его вцеплены в плечи начальника, а дышать ровно не получается. Хёнджин следом достигает пика, заполняя презерватив, сжимая бёдра Минхо до красных пятен. Они находятся в таком положении какое-то время. Стараются выровнять дыхание, разум потихоньку возвращается, мысли приходят в норму. Их лбы прислонены друг к другу, они обнимаются, тесно прижавшись. В кабинете невыносимо жарко, пахнет сексом. Их волосы растрёпаны, лица красные и потные. Американо так одиноко и валяется на полу, давным-давно остывший. В его лужице плавает упаковка от смазки, промокнув. Беспорядок придётся убирать, хотя сил на это абсолютно никаких нет. Как и работать дальше. До окончания рабочего дня ещё шесть часов, которые, Хёнджин уверен, будут тянуться вечно, так ещё и непродуктивно. Но зато он точно знает, что задерживаться сегодня не намерен. Уйдёт с работы вместе с Минхо, чтобы сразу начать с ним «разговор», как только они переступят порог их квартиры. Хван выходит из Минхо, стоит начать дышать чуть спокойней. Он снимает презерватив и, завязав его, швыряет в урну под столом. Натягивает обратно свои брюки и подаёт Минхо его штаны. Ли благодарно, вымученно улыбается, принимает их и обессиленно надевает. Парни молча приводят себя в порядок. Минхо расстёгивает портупею на груди, облегчённо выдыхая, убирает её в сторону и застёгивает рубашку. – Меня мучает один вопрос, – тишину нарушает Хёнджин и ловит на себе вопросительный взгляд. Минхо не способен говорить. – Как ты додумался прийти на работу без трусов? – А, не парься, – слишком, по мнению Хёнджина, спокойно говорит Ли. – Они у меня в сумке, я взял их с собой. Просто знал, что мой план осуществиться, для тебя такая выходка, как тряпка для быка. Ты ни за что не устоишь передо мной в портупеях. Поэтому я подумал, что глупо их надевать, если всё равно снимать, – Минхо, жутко уставший, еле ворочает языком. Он счастлив, безумно счастлив, но вымотан изрядно. Сейчас бы в душ и спать. Или просто спать, без душа. Но вряд ли его отпустят с работы, поэтому лишь заправляет непослушные пряди, зная, что толка от этого нет, и плетётся к двери. – Позвать уборщицу? – Чтобы она увидела раскиданные портупеи и пачки от презерватива и смазки? – А ты думаешь, ей не донесут сотрудники? Слухи быстро распространятся, милый. – И кто даёт этим слухам повод? – без капли упрёка спрашивает Хёнджин. Минхо лишь жмёт плечами, кокетливо улыбается и покидает кабинет. Хван лишь ухмыляется, влюбляясь в этого наглого кота лишь сильнее и выходит следом. Сотрудники встречают их ехидными взглядами и неоднозначными улыбками. Хёнджин откашливается, проходя мимо работников куда-то в сторону уборной. Минхо глупо смеётся, его уши горят от смущения, засосы красивыми пятнами украшают шею. Он поправляет рубашку, пробирается к своему месту, утыкаясь в монитор, на ту таблицу, с которой до этого возился. Взгляд поднимать немного стыдно, но Минхо ни о чём не жалеет. – Ну что, как там отчёт? С ним всё хорошо? Ошибок нет? – Сынмин спрашивает с серьёзным лицом, складывая руки на груди. – А? Да, всё хорошо, – бубнит Минхо, не смотря на коллегу. – Я рад, – качает головой Ким. – Пожалуйста, больше не носи ему ничего на подпись и кофе. – Да ладно тебе, Сынмо, – вмешивается Чанбин. – Если так капитан Хван будет принимать у нас все отчёты и не просить переделывать, то я не против. Просто будем с тобой выходить покурить во время «проверки на ошибки». – Ну да, ты прав. Так хоть работы меньше станет. Может, и быстрее закончим. – А я о чём! Парни продолжают переговариваться между собой, пока Минхо хочется биться головой о стол и провалиться сквозь землю, лишь бы не слушать эту болтовню, что лишь сильнее вгоняет его в краску. Разговоры прекращаются с появлением Хёнджина, но косые взгляды, подколы и смешки будут преследовать Минхо ещё очень долго.