Спасибо, что спас меня...

-Вот так , смотря на то, что ты узнал, ты будешь как то-о, — она замялась, после долгого разбора каждого, и предъявленный разъяснений бумаг на парте, - Их... Пиздить?... Не знаю. Такемичи удивлённо похлопал глазами. А после сузил их говоря: -С удвоенной силой, блять. Та подняла только бровь дабы таким образом просить о разъяснении. -Я буду просто делать то, что они делали, а после тыкать их в реальность. Если честно...этот доклад дает мне еще больше омерзение к их персоне, еще больше эмоций и больше понимания их личности. Мне честно поебать в каком дерьме они росли, и где каво... Смотря на их истории, жалко тут только Пса, и то... Не в каком то там приятном плане, к сожалению его пока не будет, а потому что он действительно выглядит ничтожно. Он взял не ту дорогу, ну а я немного перенаправлю. Мне грустно за него. Ребёнок маленький да... Но я будто взрослый. Да и не только я. Ты сама знаешь сколько детей через них прошло. А у этих детей совершенно другое мышление, отличное от моего. Потому травмировались они куда сильнее и жёстче. То, что у него там кошмар какой, страшное детство... Меня волнует это лишь как способ к речи, если буду слишком к ним привязываться то сдохну от переутомления. Так что это они хозяева своих судеб дальше после моих речей. Их жизнь не похожа на сказку, особенно у Пса... Но... Зная, в какие сейчас года живём. Найти ребенка у которого не сложное детство особенно когда у взрослых кризис(!) это испытание сложное. Если у взрослых ебаный кризис у детей трагедия. И тут ты предлагаешь мне поддаться эмпатии и отпустить? Словно я должен пустить это на самотек если могу чтото изменить только потому что у них детство грустное? Хотя, у третьего это абсолютно не так и мне больше жалко его старшего брата, вот у него да, детство то ещё... Но... Они ,блять , тут что ли особенные?! — он поднял голос, но лишь слегка, -Их жизнь важнее жизни других людей которые они решили что будет пиздато разрушать?! Кто... Они... Такие... Чтобы нагло разрешить себе ни с того ни с сего пиздить детей... -Ну... Типо.. Хах, а..— замялась та,,-дети на детей... -Они сами дети? — Ханагаки поднял бровь,,-Угу, но это не отменяет факта того, что они творят. Похуй какого возраста, если не остановить этих садистов сейчас, будет в разы больше проблем... Они как ебаный конченный вирус, из-за них пласт людей... Пласт людей! Понимаешь? Страдает. А это не один и не два человека, хотя ,ебать, и это тоже нихуя себе. Если эти мелкие туши решали играть в "вышибалы", в это их, блять, "если не ты то тебя"... Я устрою им нахуй их же игру. Сопливое печальное детство их не спасает... Я им, блять, не герой, который все же примет их любыми. Потому что в комиксе одно, а в реальности другое. Логика и становление личностей в произведении и в реальности разное. В произведении упрощённое, потому что будет скучно и пиздец как нудно ! Плюс... Нужно побыстрее герою приспешников. Но мы не в комиксе... И эти "приспешники" нахуй не сдались. Но я постараюсь как то вдолбить адекватность им в голову однако... Признавать их мирными членами общества я не намерен. Они садисткий мусор. Посмотрим, садистским мусором остануться ли?... День. Прошел снова ровно день, как Ханагаки вчитывался в каждое досье. Стараясь не путать персонажей в своей голове. Находя болезненные точки и смотря за каждым действием расписанным в бумаге. "Пытки" Детей были разные. Подстать их характеру, манерам, а так же страхом. Такемичи вчитывался и подтверждал это, своим на то примером. За время нахождения под давлением троих людей, Такемичи смог набрать нужной информации. Осталось только воспользоваться. Дневное небо было пасмурным. Возможно пойдёт дождь, а возможно, природа сжалится и не будет рыдать над первым созданием, что попадет в скорое время в ловушку. Хананаки находился на том же месте. Возле двери в школу. Сидя на ступени, рассматривая свои пальцы, однако нервничая. Внутренние весы начали смущаться от долгого раздумья. Начали смещаться в сторону неуверенности и желания отступить. Отступить трусливо, словно это действительно не его дело, и не нужно даже думать о том, что чтото можно в головах садистов изменить. Однако смещение чаши весов остановилось. На горизонте показалась фигура. Очень знакомая, и стремительно набирающая скорость в его сторону. -А вот и первый...— еле слышно поговорил Такемичи даже не вставая, а лишь поднимая глаза на подходящего к нему. -"-Психика и дух, это то, что помогает телу стоять... Значит, я просто уберу землю из под ног этих троих. Давление... Тело у меня слабое, психика подготовленная, не думаю что они подготовлены по этим параметрам,смотря на то, что их ответ на вопрос "нахуя вы это делаете?" был настолько жалким... Плюс, это дети... И при чем не вместе" Пути назад нет. Пёс уже близко стоял к Такемичи. Особо не церемонясь схватив его за грудки,, поднимая злобно смотря ему в глаза. Ханагаки даже не удивился и как то медленно и спокойно хлопал глазами. Показывая тем самым, что жив. -... - Не нужно таращить на меня свои косые банки, я их боюсь, — тут же проговорил Такемичи, пока Пес до этого видимо в голове старался осознать, что он хочет вообще от этого ребёнка. Открывший только недавно рот, он тут же его закрыл недоуменно, а после, обозлился. Мозг сработал от слов Ханагаки быстрее когда либо, видимо был натренирован этим с детства. Словно искра нашла нужную солому. - Ха?! Слышь мелкий уёбок, где эти двоя?! Такемичи теперь удивлённо похлопал глазами. Стараясь как можно меньше двигаться, дабы меньше отдавать телу энергии и при этом стараясь выглядеть не как мертвая добыча. -А я откуда знаю? Я вам что, переговорный пункт? -Тц... -Вот это у вас дружба конечно, я удивлен, что единственное место где вы вместе собираетесь это, блять, пиздить меня. -Захлопнись. -О-оу... У вас все настолько плохо? Бедняжка. -Я сказал тебе заткнуться! — он нанес удар по щеке. Резко. И для ребёнка, который не обучался бою достаточно умело. Но, Ханагаки отреагировал спокойно. -Слышь... Бедный мой дорогой бедняжка, то, что ты ищешь этих дегенератов и не можешь найти, это вина твоего тупого нюха, который явно подтачился со временем -Ты сегодня слишком борзый стал, — высказался мальчик, сузив один глаз. -Правда? Ох! То есть твои мозги для анализа все же существуют! Я уж думал, что их вообще в помине нет, оказывается есть, а хули ты ими не пользуешься на постоянной основе? Или батарейки хватает только на такие короткие вспышки "идеи"? -Да ... Да, ты знаешь кто я такой?! -Нет, поясни.— обыденно попросил тот -Я... -Нет - нет подожди, ща сам догадаюсь. М... Пресмыкающиеся? -Да как ты?! — Пес вцепился руками сильнее, и ближе поднёс к себе Ханагаки. -А- а -а! — однако Такемичи словно не видел своего бедственного положения, с остановкой указав звук "знайки", он высказался, -Знаю! "Маленькое лицо"?! — с яркой улыбкой вскрикнул Ханагаки словно озарённый. -Ты... — Пёс был в недоумении. Ему было сложно понять, что здесь происходит. Обыденный, такой понятный ход мыслей, действий и последствий прервался. Все пошло словно не по сценарию пьесы. Это снижало уровень агрессии, от этого поднимался уровень тревожности. -Ты всегда был плох в словах, Пес. Всегда. Максимум, почему ты заучно говорил, как попугай пародировал чужие слова записанные на плёнку. Сечёшь? Сейчас Ханагаки в его руках начал преображаться. В нем вроде как не было того страха. Страха, который так желал увидеть Пес. Каждый раз. Каждый раз, он был, хотя бы малый. А иут, в нем будто его не было. Хищный блеск его заменил. Блеск ослеплял и Псу даже пришлось убрать голову слегка назад. Нахальный мальчик, который забрал до этого нож, странно преобразился. -"Нож" ... — подумал Пес про себя, и резко откинул Ханагаки в сторону. Такемичи опрокинулся на землю. Но после медленно встал, и отряхнулся. -Ей, — мальчик снова увидел то, что до этого было скрыто изза приближения. Ханагаки маленький. По сравнению с ним он был щуплый, меньше ростом и при этом с синяком на щеке. Новым, оставленным им же вот совсем недавно. Это вернуло силы в свои руки. -"Не важно"...— Пес решил проигнорировать нахождение возможного оружия у хилого ребёнка, -'Я сильнее". С этими словами ребёнок направился на него словно сменив свою принадлежность предпочтя быть бараном. Ханагаки видел как на него мчатся , видно желая старанить его к стене, как обычно, но ничего не желал делать лишь мысленно подготовился и лишь слегка сгруппировался. -"Понятно"... Пес желал, неистово желал вернуть этот типичный распорядок, где он в порядке, где он на вершине, и ничего его не лишает прекрасного места под солнцем. Однако что-то пошло не так, его удар плечом в тело просто спокойно стоящего ребенка был на удивление слабее чем ожидалось, ноги ребенка остановились на пару секунд, вот только удар произошёл. Ханагаки не впечатался в стенку. Он был приближен к стене, но не вдавлен в нее как желалось другому. Он не был вбит в стену. Эта мысль проверглав шок Пса. За это время он будто снова растерял все свои накопленные силы, будто снова оказался в неудобном положении проблемного, никудышного человека. Смотреть за тем как Ханагаки отряхнулся и как ни в чем не бывало смотрел на него своими пронзительными синими глазами было жутко. Пес почувствовал как во рту набирается слюна, которая была предназначена лишь для того чтобы застрять в горле и быть тем что выйдет вместе с едой. -Ты видно как начал слабеть, — подлил масло в огонь Такемичи, смотря за тем, как ребенок начал отступать, видимо чтобы были варианты побега, открытое пространство. Потому как тот дышал ему видно осталось не далеко до панической атаки, и эти бегающие глаза что отстранены были некоторое время от мира отсечены. Ханагаки ел абсолютно все, что преподносилось к столу, - Не хватает мотивации? Пес? Что такое ? Нет агрессии? Нет понимания зачем тебе оно надо? Да? Мальчик вздрогнул, ошарашено смотря на другого. -Пес...—Ханагаки сделал первый твёрдый шаг к нему, а тот наоборот, старался увеличить дистанцию, - Ты знаешь в чем наше различие? -Хах. В том, что ты слабак? — выплюнул он, стараясь быть похожим своей гордостью на Журавля, и стойкостью со злой надменностью игнорируемого существа в статусе живого, как у зайца. Но это получилось плохо. Ребёнок ощущал как мир начал просто пропадать от глаз, он видел перед собой только Такемичи. Он начал забирать все больше и больше пространства, хотя Пёс сделал даже больше шагов назад, чем тот вперёд, но почему то эти глаза все равно слишком близко. Почему то тот начал медленно забирать воздух. Это небо, на котором, как он думал, наконец-то находится. -Нет, — покачал Ханагаки головой, -в том, что у меня есть цель. А у тебя ее нет. Голос донёсся до Пса позднее чем должен был, но Такемичи не шевелился все это время, давая видимо ему столько времени сколько нужно. -Е-есть! -"Нужно быть твёрдым в словах даже если это ложь. Меня так учили" -Нет, нет у тебя ее. -Нет, есть! -Неа. -Есть! — Пес, на удивление Ханагаки, даже топнул ногой как маленький, видимо стараясь выглядеть злобным. -Ну ладно, давай. -Что... Давай? - Дай мне цель, — тут голос Такемичи уже стал жёстким, он подошёл ближе на шаг. -Ну же. Дай мне цель, Пес. Дай мне её. Понимание нахуя ты это делаешь. -...— Пес смотрел в эти глаза жаждущие ответа, но сам в них утопал, словно то самое небо резко превратилось в океан. Холодный и пустой в котором новые правила и его о чем то просили таком, что у него и в помине просто не было. Не было ответа. Открыты рот, ошарашенные глаза. Скованность тела. Ханагаки на этом не успокоился. Пёс оглянуться не успел, когда понял, что Такемичи стоит прямо перед его носом. Как он мог упустить? Ведь за это время моргать было безумно сложно, некомфортно и просто страшно. -Отпизди меня. -А? — этот стойкий приказ вывел из колеи. Снова возможный шаблон в голове был испорчен двумя словами немыслимо, болезненно, страшно. -Я даю на это полное разрешение. Вот я вступил с тобой в перепалку. Вот я стою перед тобой. Давай. Всеки мне еще раз. Зачем? не знаю, но сделай это. Ведь это тебе надо. Тебе это надо. -... Этот голос, он проникал по ощущениям в каждую клетку тела. Каждую. Проникал в руки, что наоборот только от этого тяжелели и менее контролировались. -Ты сам говорил, что это необходимо для цели. Какой цели? Пес вздрогнул. Он ошарашенными, теперь уже действительно невинными щенячими глазами смотрел на него недоумевая. Он не знал. В голове на логику контрольная работа была провалена. Ни одной мысли, абсолютно. Рот пересох. Губы возможно были открыты, а возможно были закрыты. Пес перестал чувствовать свое тело. Он начал ощущать себя так, словно отпускал тело в далекое плавание по волнам океана , и он здесь не хозяин, хотя голос Ханагаки так не думает. Он пробрался через прочный слой непонятной ваты в ушах. Грубый, пылающий и самое главное жаждущий. Жаждущий действий именно от него. И эти глаза такие же. Такие же. -Нуже. Ладно... Давай я придумаю тебе цель? А? Давай. Твоя цель будет ... Доказать мне что ваш закон не тупой, а рабочий и действенный. Давай. Докажи мне это. Встал! — тон изменился на более жёстокий и громкий, заставивший тело Пса сузиться. -И докажи! Давай! Вперёд! Сделай со мной что нибудь! Давай. Я жду. Смелее. Докажи трусливому мне, что есть закон. Давай. Ты сильный. Ты справишься. Ты молодец. Вставай. И работай! Вперёд! На благо вашей компании, ваших смыслов и взглядов! Ну же! Что хочешь? Пиздить? Пизди! Вперед! Я поддерживаю тебя. Давай. Ноздри Пса надувались и сжимались. Паника начала проникать в тело. Того привычного гнева или желание услыжить больше не было, хотя вот же слова, слова поддержки, вот он сам этого хочет, так чего не дать ему то, что он так яростно желает? Каменные ноги. Тело. -"Стоп ... Почему?... Почему я "Пёс"?!" Наконец то, мозг ухватился за то, что могло бы дать той самой энергии. За живое. Резкое изменение ситуации, брови к переносице, оскаленные зубы. Удар,короткий, резкий в тело мальчика. Тот отшатнулся на шаг, стиснув руки у живота. Вот. Вот эта картина. Вот, хилый ребенок, а он большой и сильный. Значит — неуязвимый. Ханагаки выравнивал дыхание. Слёзы подступили к уголкам глаз, но не скатились. Недостаточно больно. Пес двинулся. Быстрые выпады вперед. Он вцепился в волосы Ханагаки, и ударил в живот. Раз. Второй Третий. Ханагаки раскрыл рот, выталкивая воздух — беззвучно. Пес швырнул его. Снова. Удар ногой — по ногам, по коленям, будто приказывая склониться. Но удары, которые должны были лишить равновесия, не сработали. Не было падения. Желаемой вкусной картины. Такемичи стоял. На своих двоих. И даже выпрямился, как ни в чем не бывало. Это раздражало, до холодного пота раздражало. Особенно эта улыбка, мягкая но та ещё выводящая из себя. Эти глаза, слегка прищуренные, словно говорившие "и всё?" -Нет. Это не всё! — жилы на висках запульсировали, а кулаки стали все сильнее. Пёс ударил, Ханагаки успел неумело увернуться. Кулак пришелся мимо головы. Такемичи подпрыгнул на одной ноге, удерживая равновесие. -Я ничего не говорил, Пес. Ничего. Тело не ожидало отсутствие препятствий и нападавший чуть было не рухнул вперед. Однако поймал равновесие и гневно, чуть ли не со хрустом повернул голову в сторону Ханагаки. -Ну чего ты бесишься? -"Его действия примитивнее. Нет других рядом. Тот же замах. Нет себя". -Ты... Я не пёс! Понятно?! — чуть ли не рыча, тот рванулся к нему, вытянув свою руку. Такемичи отступил, быстро, короткими шагами назад. -Вернись! Я с тобой еще не закончил! -Пес, будь менее грубым. Ты же понимаешь, что ты можешь поговорить со мной словами. Я не хочу драться. -Иди нахуй! Хуй недоношенный! Чтоб тебя переебало! -... Такемичи сузил глаза, и даже слегка надул губы, -"Это обидно..." От очередного резкого удара наотмашь Ханагаки увернулся удачей. Пес бил. Бил воздух. Бил возле ребенка, с закрытыми глазами. Такемичи только и делал, что отступал, считая шаги, стараясь не запутаться в собственных ногах. Вот оно. Осечка. Пёс оказался слишком близко. Слишком. Ханагаки ошарашенно смотрел на поднятый перед лицом кулак — огромный, дрожащий. Удар не последовал. Ханагаки выкрутившись из неумелой западни увернулся, и ногой задел еле стояющую на носочках, чтобы быть выше, ногу другого. Тело рухнуло. Пёс ударился о землю с глухим, тяжёлым звуком. Сам Такемичи не сразу понял, что произошло. Земля была холодной. Слишком. Ханагаки удивлённо и с интересом смотрел за другим. Пёс упёрся ладонями, будто хотел оттолкнуть её от себя, но пальцы только скользнули, царапая пыль. Грудь ходила тяжело, неровно. Воздух не входил до конца, застревал где-то в горле. Он хотел подняться сразу. Не смог. Из груди вырвался звук. короткий, сорванный. Он тут же стиснул зубы, будто мог затолкать его обратно. Плечи дёрнулись. Ещё раз. Нет. Не сейчас. Он резко втянул воздух ртом и рванулся вверх. Слишком резко. Ноги дрогнули, но он устоял, расставив их шире, чем нужно. Спина согнулась, как у зверя. Из носа идёт кровь. Губа разбилась об острый камушек. -Чего… — голос сорвался, стал хриплым. - Чего ты смотришь?! Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Неуверенно. Рывками. Руки сжались в кулаки, но дрожали. Он спрятал их за спину, на мгновение, будто стыдясь. Потом снова выставил вперёд. - Думаешь, ты… — он захлебнулся словами. - Думаешь, я слабый?! Ответа не было. Пустые глаза, интерес. И это было хуже всего. Пёс оглянулся, в панике. Пусто. Никого. Ни голосов. Ни шагов. Ни глаз, в которые можно вцепиться. Гнев вспыхнул снова , яркий, отчаянный. Он шагнул ещё ближе, почти налетел. -Скажи что-нибудь! — выкрикнул он, -Скажи! Ты пиздеть много умеешь! Хули ты сейчас замолчал?! Скажи! Голос треснул на последнем слове. Оно вышло слишком тонким. Не таким, каким должно быть. Он замер. Глаза расширились. -Я… — слово застряло. Он сглотнул. - Я не пёс. Сказано было тише. Почти себе. Плечи опустились на долю секунды, и тут же снова вздёрнулись, будто он сам испугался этого движения. - Не называй меня так. -А то что? — помиловал его Ханагаки, - Ударишь меня? Так давай. Еще раз. Давай. Сделай это. Ну же. И что получишь в ответ? Нихуя. Ты получишь нихуя. Ну. Смелее, — Ханагаки сделал шаг вперед к нему. Пес начал отступать. -Н-не надо мне тут! -Чего? — Ханагаки остановился. Пёс почти бегом отошёл на дистанцию от Ханагаки. Земля хрустнула под подошвами. Он не убегал. Нет. Просто создавал расстояние. Нужно было пространство. Воздух. Ханагаки шагнул следом. Пёс вскинул вытянутую руку, напряжённую, будто мог остановить его одним жестом. -М? — удивлённо протянул Такемичи, часто моргая. Однако остановился, жест сработал. Пёс усмехнулся. Рвано. Громко. -Ха-ха-ха, — смех вышел слишком высоким, но он не остановился. - А у меня, знаешь ли… есть беспроигрышный вариант. Он полез в карман штанов. Пальцы дрожали, но нащупали знакомый холодный пластик. Пёс вытащил рацию и поднял её вверх, почти над головой, как трофей. Как знамя. Как спасение. Такемичи качнул удивлённо головой. -Да-а… — блаженно протянул он, глаза блеснули. — Я… Ха!… я сейчас вызову их. Он судорожно вдохнул. -И тебе не поздоровится. -Ужас, — тихо выдохнул Ханагаки, приложив руку ко рту. Пёс улыбнулся шире. Это был оскал победителя. - Ха! Да тебя мигом на место поставят, — он быстро заговорил, будто боялся замолчать. -Ты слишком оборзел. Слишком. — смех. Рваный. Отчаянный. Такемичи сделал шаг назад. Потом ещё. Лицо, испуганное, растерянное. Чистая игра. -"Да даже если я буду плохо играть, он все равно поверит в то, что хочет. Это как с фактами, люди не будут верить истине, а будут верить тому что сами придумают. Они найдут самые тупые факты, которые все же поддерживают их теории, чтобы не быть в нулях... Не быть в проигрыше. А он бедный боится... Ему нужно увидеть даже самый слабый наигранный страх. Я просто боюсь. Вдруг он словит нервный срав. Мне этого не надо"... Палец Пса наконец нажал на кнопку рации. Треск. В голове у Пса вспыхнуло слишком ярко, слишком тепло. [Заяц довольный, суёт рацию ему в руки. Пока Журавль рассматривает диковинку с довольным лицом поднятым вверх. -Всегда можешь позвать, — Сказал Заяц с прищуром. Ощущение счастья, когда в руках всех троих есть связующий элемент, и в руках даже самого Пса, было не передаваемо. Ему нужно было иметь безумно много сил, для того, чтобы они не увидели его накапливаемых слез на глазах. Но он был счастлив. Искренне. Широко улыбаясь. ] Пёс сжал рацию крепче. -Ну? — прошипел он, наклоняясь вперёд. - Слышите?! Я здесь! Ответа не было. Треск. Пустота. Шум. Помехи. Он нажал ещё раз. Потом ещё. Быстрее. Резче. - Да… — пробормотал Пёс, всё ещё улыбаясь. - Сейчас… сейчас ответят… -"У него абонент недоступен..." Ещё раз. Нет ответа. С каждым нажатием пальца улыбка дрожала сильнее. Такемичи чувствовал, как "страх" уходит. Медленно. Почти приятно. Уголки губ сами тянулись вверх. Пёс поднял взгляд. И увидел не мальчика. Хищные голубые глаза. Полумесяц рта, слишком спокойный. - Ой, — протянул Такемичи, - Что такое? Лицо тут же "исправилось". Теперь лишь беспокойство, искреннее перемешанное с издёвкой но правдивое. Он сочувствовал ему. Однако вспоминая ситуации и потери созданные тремя косвенными убийцами, он опускал свою эматию. -Наш король уже спустился с небес? — мягко продолжил он. -От факта отсутствия подданных? Пёс сглотнул. -Чего такое? — Ханагаки наклонил голову. -Связи нет? Треск. Тишина. - …Нет, — выдохнул Пёс, желая сказать, что Ханагаки не прав, но в таком ключе, он словно наоборот подтверждал его. - Верно, — спокойно сказал Такемичи. -Связей нет, — он прищурился. Игра слов его позабавила. Он шагнул ближе. Очень спокойно. -Я точно знаю, что не ответят тебе ни Зайчик. Ни Журавлик. Пауза. -Ни твои хозяева. Пёс уже было желал выдавить из себя слова, но рация резко заиграла. Ответ был. Оба вздрогнули. Пес обрадовался. Но, осознавший мозг, понял— это были не они. Не те кого ждали с нетерпением и надеждой в сердце. Это был один мужской голос. Рекламный. Наигранный. {-…и помните: поводок кажется защитой только до первого рывка. Ох уж эти ошейники!} Ужасно искривленных смех ведущего из рации. - ... - ... Ханагаки смотрел на разбитого Пса. В его глазах виднелось как мир постепенно рушится. Как то, что до этого было фундаментом медленно превращалось в пыль. Его бросили. Снова. Ханагаки вырвал рацию из его рук легко, слишком легко. Физическое тело не успело понять происходящее вне пространства головы. Руки Пса замкнулись только тогда, когда было уже поздно. -Я мог бы швырнуть её тебе прямо в башню, — сказал Ханагаки, поднимая его голову, держа у своих руках его подбородок. Пес даже не задумался насколько быстро потерялось расстояние. Одно моргание и вид изменился. Эти глаза словно остановили падение мира. Забрав на себя всё внимание. - Со всей силы. И заметь. Не я у тебя надежду забрал. А они тебе ее подарили, подкормили и не ответили. Я выкинул просто тупой пластик. Безмволный пластик. С каким то убогим шумом и тупой радио станцией. Пёс смотрел в эти глаза. И подтвердил, это не просто синие глаза. Они были словно иголка с белой ниткой, что восстанавливали его падающий мир. Не навсегда. Лишь давали понять, что есть то, что скрепляет свет и не дает миру окончательно упасть в бездну Они не добрые, не ласковые, не успокаивающие. Они праведные. Синий. Синий это небо. Значит гнев небес, небес о которых так любил кричать Журавль. Но сейчас небо не лучезарный рай. Это гнев тихий, холодный, неизбежный. Он чувствовал, как тело напрягается, как каждая жилка готова лопнуть, и в то же время, как невозможно отвести взгляд. Эти глаза не прощают, не ждут, не обещают, не утешают. Они решают, и если нужно сметут всё, кто встанет на пути. -"Нет!" — однако Пес выбрался из холодных рук и отпрянул. Мозг наконец осознал слова Ханагаки, волной залившие его. -М? -Ты... Это просто рация неисправная! -... Такемичи смотрел на судорожно дышащего Пса. Он вставал на свои теперь уже ватные ноги, так, словно впервые учился ходить. Ханагаки слегка прикрыл веками глаза. -Ты серьёзно со мной разговаривать не будешь? -Нет! Ты мне просто лжешь! Вот и все! -"Ну да, его же долгое время там держали, кто я такой чтобы со мной разговоры разговаривать?..." -Ну, Пес... Давай поговорим. Я же вижу на твоей шее ошейник. Давай снимем его. Тебе и так от него плохо. Да и с каждым разом только хуже. -Что за бред?! -А я будто не знаю, что ты реально в ошейнике сидел. Пса словно молнией ударило. -Прости. Так в лоб сказал. Не хотел. Вырвалось, — сказал Такемичи тревожно мягко, искренне. -Ты ублюдок, — постарался парировать Пес, снова войдя в оборону. Игнорируя слова другого человека. Давалось ему это сложно, но возможно. -... -... -А ты безмолвный. -... -... -Ну и что? Так и будем раскидываться словами и молчать? Глупость. -... Такемичи поднял бровь. Пес на своих двоих, старался не падать духом, старался держать гнев в первых рядах состояния тела, однако по напряжению, и страхом мелькающим вокруг в частности лица, ему это плохо удавалось. Было отчётливо видно, он иногда пропадает из реальности. Туда, где бывал и сам Ханагаки. -"Он сейчас выглядит слабым, но если я даже попытаюсь нанести физический урон, он воспользуется этим как тросточкой для того, чтобы сказать "я был прав" и я сам себе в ноги выстрелю. Он очнётся и будет больно"... -Хули... Ты на меня пялишься?! — старался огрызаться тот, дабы забрать инициативу вокруг, раз тот молчит. -Это единственное, что тебя волнует? Другого аргумента нет. Верно? — с забавой высказался Такемичи, что заставляло Пса поддерживать огонь ярости в теле. -Не сдохни от температуры, придурок. -Тебя, блять , забыл спросить! -Ой... Какой кошмар... -Я...— Пес понимал, в баталии слов он проигрывает. Это его разрушало. -Ты ведь понимаешь... Что ты ничего не знаешь. Абсолютно. Тебе не сказали истинных намерений. Ты даже не знал, на ч о подписался и единственное почему ты подписывался, это — социум. Поэтому ты мне ничего не говоришь ты сам нихуя не знаешь, и все это время был лишь инструментом, чтобы "проучить" меня. От чего? Хуй пойми. Видимо от того, что нельзя быть отстранённым от социума и восстанавливаться. Издевательство, Пёс. Ты же понимаешь, что ты тоже виноват. Что тоже самый большой соучастик. В том числе и в деле про самоубийство. Пёс опешил. Он начал дышать не ровно, с открытым ртом, в глазах будто мерещились картинки прошлого, слюни медленно начали наполнять полость, и даже наровится стекать по лицу, ведь рот абсолютно свободен. -Ты в этом соучастник тоже. Ты это знаешь. [-Она мертва. — сказал спокойно Журавль Зайцу. -Что?— он похлопал глазами, переваривая информацию -Чего, блять, не понятного?! Идиот. Она мертва, — сказал тот нахально, а после поднял голову вверх. -Скинулась с крыши школы. На ее теле нашлись порезы, она хотела себе вены вскрыть, но видимо нихуя не получилась и она пошла на крышу. -В смысле? К-когда? -Ночью. Она пробралась на крышу и просто с нее скинулась. Она не снимала обувь, записка была в ее кармане. -И что там? Ты ее видел? -Да всякий бред. На первой странице примитивные слова, а если перевернуть, множество слов о том, какие мы, блять, видите ли плохие. Но я то не виноват, что она так низко летает именно поэтому ее может сожрать любая собака. -Оу... -Это такой тупизм. Да, ****? ****? -...— Пес не слышал своего имени. Он никогда и не желал этого имени. Оно проходило сквозь его уши, но заставляла реагировать. Он забыл как его зовут. Эту прострацию в имени увеличила прострация в воспоминаниях. -"Я видел как она разбилась"....] -Вот в этом и соль!— резкость. Пес вернулся из глубины сознания от холодных касаний рук. Смотрящие холодные льдины смотрели на него насквозь. -Ты в этом тоже виноват. Пёс. Ты слышишь? Виноват. Он начал мотать головой. Нет. Он не был виноват. -"Я ведь не столкнул!" Не был виноват. -"Я ведь не хотел! " Он не был виноват. Верно. Не был виноват. -О-она сама! — вскрикнул Пес, отбивая руки Ханагаки. И сам сделал несколько шагов назад. -П-побеждает сильнейший! Тут либо ты либо тебя! -... — Ханагаки вдохнул ртом воздух, а после медленно его отпускал, рассматривая Пса. -Тут! Небо! Мы как императоры должны быть на небе! Как высшие создания! Понимаешь? Земля там где хоронят, а небо там, где люди славятся! Вот! И.... А... -Пес. Хорош кричать. Ты всего лишь поднялся на дерево своими лапами. Кое как, при чем используя других людей. И ты мне что-то пиздишь про небо? Я понимаю, ты слишком(!) далеко забрался на это треклятое дерево. Но, тебе лучше с него слезть. Пока твой ошейник не стал твоей петлёй. -Кх... Я.... -Ты? Что ты? Ты же понимаешь, что ты пес. Пес для семьи, для этих людей. Я тебя с небес на землю с помощью этого ошейника спущу. Сечёшь? -Что? Такемичи сорвался первым. Пёс не ждал от десятилетнего, хилого ребёнка такой ярости , цепь на шее рванули резко, всем весом, не давая вдохнуть. Металл впился в кожу. Его повело вперёд, вынудило согнуться, потерять опору. Удары пошли сразу, низко, по ногам, без замаха, один за другим. Колени дрогнули. Мир накренился. И прежде чем он успел выровняться, жёсткий, короткий удар логтем в шею. Воздух вышибло полностью. Пёс рухнул на землю, сначала на колени, а после ещё одного удара тяжело, без попытки удержаться полностью. Такемичи ударил снова. Ногой на его спину. Оставляя свой отпечаток на его одежде. Пес вздрогнуть. -Твоя цепь. Тебе ее же Заяц подарил. Я же знаю, что она отлита от той цепи, где тебя держали как реальную сторожевую или скорее развлекательную псину. Носить свою же цепь, только выкованную иначе и блять сохраняющую форму, чисто удобную миниатюру, это... Не очень, как мне кажется,Пес. Ханагаки опустился перед ним на корточки. Взялся за цепь, поднял ее ближе к подбородку, и отсюда уже поднял ею голову Пса. -В глаза смотри, ублюдок. Пёс видно, что игнорировал его слова. Старался видеть это как воображение другого. Обманывать себя, словно в тарелке с переваренными остатками большие куски отборного мяса не было для него в новинку. Нужно лишь увести глаза в другую сторону -Почему не смотришь? -Потому что... Ты слабак... -А? Пф... Хах — Такемичи залился смехом, -Мне тебе зеркало предоставить? Хотя... Нет, смотри мне в глаза, и не хуй отворачиваться, — Ханагаки взял его лицо в свои руки. Приблизил свою голову, большим и указательным пальцем открыл глаза Пса еще больше. -Смотри в мои глаза которые имеют хорошее отражение. Эй... Зачем ты убираешь свой взгляд? — его взгляд был холодный, до одури пугающе пустым. Стеклянные. Его очи действительно можно было использовать как отражающую поверхность. -Боишься в них взглянуть? — Ханагаки чутка убрал голову назад, а после наклонил в сторону при вопросе, как всегда это делал, но сейчас, это дало более пугающий эффект. -Смотри в мои глаза, и как я тебя вижу. Смотри на свое лицо, которое пытается казаться устрашающим на деле ты щенок который боится со скамейки вылезти, выражение лица соответствующее. Смотри на то, как ты боишься в них держать свой взгляд, постоянно убегаешь. Смотри на себя во всей красе взгляда другого человека Куда ты убегаешь? — Удивленно недовольно проговорил Такемичи, -куда ты убегаешь я тебя спрашиваю?! — теперь уже от удивления не осталось и следа, чистый гнев, вспыхнул не только на языке но и в глазах, -Ты нахуя от ответственности за свои действия убегаешь? Зачем ты убегаешь? Почему ты убегаешь?... Мне это не нравится... Безумно не нравится. Встал, и отвечай за свои слова, за свои поступки. Не играй тут до ужаса невиновную жертву уёбище! Куда ты убегаешь? Ты от меня не убежишь. Я не дам тебе убежать. Ты уже поиграл, тебе понравилось играть, так, теперь я перевернул игру и теперь играем по моим правилам которые, вообще то ваши, почему тебе не нравится то, что я уравнял нас? Ей? Почему тебе не нравится видеть соперника я спрашиваю?! Ты никуда не уйдёшь, пока я тебе не разрешу. Сегодня моя игра, будь добр в ней поучаствовать столько, сколько нужно. Пес что летать не умеет но бежит на высокое дерево потому что карабкаться удивительно научился, потому что дерево семейное, но... И от туда я схвачу твою цепь, — он взял голову Пса в свою руку, поднял ее, другой схватил его цнеи и один раз перекрутил чтобы та впивалась в шею другому, -И потяну тебя вниз. Ты грубо приземлишься на землю.... А после я медленно с помощью цепи тянул тебя к себе, — он резко потянул на себя. - Ты... Пес, ошейник тебе мешает, если бы не он с цепью я... Поймал бы тебя другим образом. Мне до сих пор не ясно, что за мразь решила над вами поглумится, сказав, что конкуренции на небесах нет, и что вы... — он оглядел его, -Будете... В безопасности на небе... Бедняжки. Каждый не уместный журавль будет пойман, каждый заяц будет убит, и каждый пес будет на цепи у нового хозяина... Тебе ясно? Ну ты только посмотри на себя. Какие зубы,— он отпустил цепь, но не ребёнка. Ханагаки схватил лицо другого и открыл пасть Пса с азартом. Открыв рот, и положил свои большие пальцы ему на нижние зубы, а после придерживая указательным пальцами верхнюю часть челюсти. -Ебать у тебя зубы — с восхищением высказался Ханагаки, -Пес -...— не понимающий абсолютно действий другого он был в недоумении, потому не стал даже шевелиться. -Ахуеть можно. Он нервно сглатывал слюну, не оставляя попыток понять почему тот вообще залез в его рот, осматривая его не очень презентабельный комплект. Смотреть на Ханагаки не хотелось. Он источал странные, смешанные для Пса маньяческие мысли. Однако тот не стал так долго держать того. Отпустил, Пес закрыл пасть. Он тяжело дышал и набранная слюна стекла с до его подбородка. -У тебя ахуенные зубы. -А? -Только... Проблемные если ты не хочешь быть -Кх... -Ну серьёзно, посмотри на них, Пес. Они все похожи на разьебаную в щи пилу Мальчик хотел было закрыть рот, да вот только забыл, что находится, в не очень хорошем положении тела. Шея начала затекать. Стеснение показалось на его лице -Я же увидел, что они все поколоты, где-то вообще не достаёт и половины где то нет зуба вовсе... Ты думаешь с такими зубами ты сможешь защищаться? Не смеши меня. Сколько костей ты просто жрал, а не обгладывал мясо? М? Мясо было явно твоим деликатесом. — Ханагаки раскрыл свой рот показывая зубы. Задних зубов, а именно двух нет, но самое важное это было клыки, -они молочные и некоторые смогут спокойно вырасти. Если нет заставлю отца оплатить стоматолога. Он мне отец, а значит должен отдавать деньги на мою жизнь, раз забирает ее так пусть лечит чтобы я дольше "прослужил" ведь в частности я из-за него зубы то и ломал , терял. Но я уж точно их буду восстанавливать, чтобы спасти свою жизнь. Смени свой комплект зубов. Будет стоить дорого, но как же тебе будет хорошо Или что? Какие то проблемы? — он прищурился. Это вывело ребёнка из колеи. -Да ты будто не знаешь! Сам же блять говорил!— уже на повышенных тонах истерики тот продолжил, -Меня за человека не считают! Нет у меня ничего! И тем более отец не даст мне никаких денег на это! Абсолютно! Он не видит меня! Ты знаешь , ты знаешь все, зачем мне повторять тебе это снова? Зачем мне повторять свои воспоминания с "богатыми детьми" что использовали меня как собаченку для игр в прямом смысле слова! И не только! Ты же знаешь! Знаешь же! Так отпусти тогда. Зачем ты это делаешь? Я вообще тебя не понимаю. Ты то туда меня кидаешь то сюда. Я абсолютно без понятия что вообще происходит, — слёзы. В глазах Такемичи блеснул свет. Вот, чего он добивался. Пес глотал слезы, сжимался, и больше уходил скорее даже под ненавистную землю, чем поднимал свою тушу к небу. -Отпусти меня... Просто отпусти... Пожалуйста... -Почему? -Что? -Почему я должен отпустить тебя? Ты особенный? -Я... -Что в тебе такого чтобы я отпустил тебя? Мы ведь не закончили. Я же сказал, что ты уйдёшь когда я закончу. Почему? Почему ты хочешь уйти? Тебе неприятно? Если я тебя отпущу, ты всего лишь будешь меня избегать. А мне этого не достаточно, мне это не нравится, у меня другая цель. Понимаешь? Другая. -... Ханагаки ногой поднял его голову вверх. -Мне неудобно так с тобой разговаривать. Сядь на свою задницу, уёбок. И чтобы руки были в земле. Мне не нужны они находящиеся не там. Пес сглотнул. Упёрся и кое как приподнялся, но лишь для того, чтобы действительно сесть на землю, как было указано. -Вот и молодец, — сказал Ханагаки мягко. Не враждебно. Он подошёл к нему и сел рядом, на корточки. -По поводу твоего детства. Слышал, не видел. Не углублялся. Но... И че? -А? -И че? Нахуя мне эта информация? Жалость к тебе испытать? Так я уже. Давно. И? Что хочешь чтобы я с ней сделал? С тобой вместе поплакал? Так ты же не любишь слёзы. Тебя от них тошнит. Или тебе просто страшно их испытывать. Пес сжал руки, забирая в них землю. Смотря в глаза что сверлили прямо, не убирая ни разу в сторону. -М? Пёс. Плохое детство это грустно. Очень. Я с этим безумно согласен, никто не заслуживает такого. Однако. Ты мне понятия не путай. Ты мне про плохое детство затираешь, а я тебе про твои действия сейчас. Твои действия. Твои. Все они твои. Понимаешь? Сделал ли ты это ради общего блага или под давлением эгоизма и своего собственного желания жадности, не важно,. это твои действия. И ты получаешь за них последствия. Сечёшь? Пес сглотнул, ближе опустив голову к своей шее , словно черепаха. -Ну и куда ты уходишь? А? Зачем? Никуда ты не уйдёшь. Пока я не разрешу. Это же логично, ты так делал, твоя компашка так делала. Ты мне так и не ответил на вопрос. А вопрос гласит :"И че?" Если бы тебе сказали эти слова? А? Если бы тебе говорили что человек умирает, что жизнь и так не сахар, что отец бьет, измывается и пьет, что мать умерла от суицида не выдержав такого, а сестра батрачит и думает как бы, блять, им двоим выжить. "Пожалуйста, пощадите, только ради сестры, пожалуйста прошу, умоляю вас не трогайте меня. Я не для себя прошу, сестра и так измотанная будет очень сильно волноваться. Я снова приношу проблемы, пожалуйста оставьте меня! Пожалуйста! Если вы продолжите я в двойне буду обузой для моей сестры! Пожалуйста..." Она будет это вымаливать поклонившись к земле чуть ли не поедая ее и носом и ртом когда начинает разговаривать. И вы бы действительно отступили? -...— Пес опустил взгляд. Земля расплывалась перед глазами. Сердце колотилось слишком быстро, слишком громко. Хотелось закрыть уши, но руки не поднимались. Хотелось огрызнуться — но внутри было только мерзкое, липкое «да», которое он ненавидел. -Нет. Вы бы переглянулись и ваши рты бы разошлись в улыбке дьявола. Вы бы нашли больше насмешек нежели того что там вы держали больше? ... Так, если это правда, то зачем мне быть благочестивым с тем, кто не имеет благих намерений? Если пощажу... Еще раз.Ты же не примешь никакого урока... Ты же будешь шавкой которая снова соберётся и продолжит грызть людей только на другой территории. А мне это не нужно. Я хочу сломать твою волю к крови... Тем фактом что ты будешь моей добычей. И питаться кровью буду здесь один лишь я. Ясно? Клин клином вышибает, если понимаешь, что ты можешь себе позволить не трогать этот клин там где не надо. Что ты бы был ужасно труслив для этого. А я не особо буду труслив. Потому что ты первый. А на подходе ещё двоя. Но, я в какой-то степени осознаюсь. И это будет на моей совести. То, что я делаю не правильно. В какой-то степени аморально. Но выхода ведь нет. Ты то не захотел со мной диалог вести. Я пытался, и не один раз, и даже не здесь. Я пытался каждый раз когда мы встречались. Но каждый раз ты отнекивался и убегал в свою конуру. Это пиздец. Пёс, ты разочаровывал меня. Мальчик окаменел, ошарашенные глаза вернулись к Ханагаки. -И это грустно. Ты ощущаешь, что сейчас плачешь? Пёс вздрогнул и провёл своей грязной рукой по лицу, тем самым размазывая больше грязи. -И как? Как ощущения? -П-плохо... -А чего? Мне лично это устраивает. Не потому что я люблю когда люди плачут. Я люблю когда люди видят это. Как ты сейчас. Продолжай. Продолжай рыдать. Заплачь над своей судьбинушкой несчастной. Вперёд "отмывай" слезами агрессора свои травмы на глазах у разбитых тобою жертв. Расскажи о своей нелёгкой жизни, вместе поплачем, особенно те кого ты до суицида довёл. Плачь. Давай мы к ним на могилу придём. И че ты им скажешь? Те кто стал Буддой просто льют слёзы над твоей судьбой. Несчастный мученик. То, нахуй , что ты страдаешь это больно и плохо, действительно никто не заслуживает такого к себе обращения, но страдаешь здесь как бы не только ты. Ты не один кто страдает в этом мире, у каждого страдания разняться, но они не перестанут быть страданиями. Парень, ты доводил детей что, имели низкий статус и ужасные проблемы с семьёй, ужасные проблемы с психикой. От депрессии до... Тревоги. А там "от" и "до" не хуевый такой список, и ты его усугублял, очень усугублял. Побои, насмешки, разьеб имущества, которое кстати часто государством предоставлено, потому что у родителей детей нет денег, макание в унитазы, и так далее... И все это забудут только потому что ты... пес? Пф... Да плевать все хотели на это,если ты мразь возомнил себя выше остальных сидя на цепи! — Пес сжался сильнее, от выпада Такемичи, -Реви... Отдай душам мучеников от твоих рук целую реку слез. Не нужна лужа, нужна река, а нужно будешь на плачешь море. И я... Тебя в этот солёном море утоплю. Отрадно будет ощущать солёную воду на ранениях, верно? Не верно. Поэтому. Если ты не хочешь этого, постарайся для себя избавить себя же от мучений. Я буду самым твоим страшным кошмаром, ведь мой рот поясняет реальность от которой ты бежишь прикрываясь званием "короля", я отберу у тебя звание короля и ты будешь никем, ака дерзость. Твоя личность держится лишь на этом, значит ли это, что ты... Позорище? Но эволюция твоей личности ведь имеет место быть. Так не проеби шансы вскарабкаться до "человека" пусть ты будешь человеком не до конца, но уж точно ты не будешь псом с бешенством. Я... Эмпатичный и эмоциональный человек даже в таком состоянии как выход из депрессии что подшатнуло моё эмоциональное состояние, но... Численность разбитых людей и их ужасные жизни превосходят твою. Если бы ты не был агрессором, я бы постарался тебе помочь, но ты выбрал путь разрушения себя и других, поздравляю, выбор... Не самый лучший. Получается что твои страдания должны быть тебе дороже, но точно не другим людям. А к другим людям с пониманием. Единственный мученик хуев. Пес шмыгал носом. Ему было ужасно некомфортно. Он дрожал и ощущал как температура сильнее поднимается. Кровь из носа выходила медленной струёй вместе с жидкостью носа. -Жесток ли я к тебе? Определено. Заслуживаешь ли ты того детства? Нет. Но я та тварь что заставит тебя либо пасть окончательно, либо попытаться встать на колени а после и на ноги. Ведь ты все равно сдохнешь. Прожив свою жизнь вот так. Тебя позже огреют ведь дворовые псы таким мразям приедаются. И ты скоро умрешь. Мучительно умрешь. Не хочешь этого? Так заставь свое тело подняться даже с учетом омерзительным травм, потом их залатаешь. Будешь ходить в возрасте на них недовольствоваться, но ты будешь жив и явно жить если правильно все сделаешь. А правильно значит у всех по разному. Не еби не мне ни другим мозги. Всем плохо и тебе плохо, но сделай так, чтобы тебе было хорошо не заставляя людей вокруг утопать из-за тебя ещё сильнее. Потому что это не их проблемы, у них свои проблемы. Не только ты тут пес. Оглянись вокруг и сними свои очки. Все люди на цепях у проблем, и у каждого свой ошейник который стягивается другими, но боже... Эти люди постепенно от этого ошейника либо избавиться либо хватку ослабят. Но даже если ты снимаешь свой ошейник шея будет напоминать тебе что он там весел. Он там весел, а сейчас его нет У каждого своя отмычка от своего ошейника. Понимаешь? Тебе остаётся только найти отмычку от своего... Я пойму человека, у которого ошейник на века, ведь за него держуться, за этого человека, а значит, он нужен и его не отпустят с цепи , и этот человек обретёт свободу только если "хозяин" сдохнет. Но... Ты... У тебя не так все плохо как у того ранее сказанного мною примера. За тебя не хватаются. И это безумный плюс! Это твоя безумная удача! Тебя держат лишь как животное для игр, и то если увидят, а так уходишь в полный игнор, но... Это ахуенно, ведь столько возможностей ты можешь забрать к себе для своей жизни. У тебя есть брат, о да, младший брат, надежда твоего семейства. Скажи спасибо что он родился, и стань для него верным псом или с помощью него уйди. Тебе не нужно чтобы он был твоим врагом. У тебя столько ходов... А ты продолжаешь зарывать себя... У тебя столько сюжетов... Но ты выбрал самый отбитый, самую тупую смерть.. Еблану пора взяться за ум и начать что либо предпринимать. Но осторожно и аккуратно. Медленно прощупывая почву. Чтобы не привлекать большего внимания к своей персоне, ведь внимания на тебе нет если ты ничего не творишь, но и этого делать нельзя. Я не хочу тебе разжёвывать каждый твой ход. Думай своей башкой. Но осторожно и аккуратно. Стань другом для социума, для правильного социума, который даст тебе надежду. Идиот. Если хочешь, я могу им стать. Пес вздрогнул и с надеждой и шоком посмотрел на Ханагаки. -Я могу кое что сделать, для отца, а отец может помочь. Поэтому соломинка у тебя будет. Но... До тех пор... Вернемся обратно в твою дыру. Если бы не Заяц и не Журавль ты бы делал чтото такое? Или не хватило бы чего то? Например наглости, ощущение вседозволенности и виденья себя выше других. -Нет... -Не делал? -М м...— он покачал головой, шмыгая вытирая кровь и сопли грязной от земли рукой. -А чего? -Страшно... И я не хочу. -Чего не хочешь? -Боль делать. -А чего? -Не знаю... -Ясно. А давай поиграем в угадайку? -Что?...— Пес удивлённо поднял бровь. Скачки с место на место утомляли его мозг. -Ты так и не сказал, какая у тебя была цель, мне пришлось самому додумать и клешнями из тебя вытащить. А хочешь узнать мою? -Я... -Угадай. Какая моя цель? -Ты... Хочешь...— он замялся, -отомстить? -Не совсем. Я хочу — отрубить тебе голову. Пес ошарашено смотрел на спокойного мальчика. -Ты не ослышался. Я хочу, оторвать тебе голову. -З-зачем? -Потому что она Псовая, — он достал из кармана тот самый раскладной нож, от этого Пёс вцепился в землю. Накатил сильный холод. Это была смерть. -Шея... Я сломаю тебе самое хрупкое что есть... Нет, не твоего физического тела. Психики. Я сломаю шею твоей психике. Точнее... Я вырву их твоей шеи одну линию... И посмотрим как дальше будет функционировать твоя шея... Трофей. Я заберу твою голову с собой. -Н- н - н - не? — заикаясь поинтересовался тот дрожа. -Я говорю физическое твое не трону. Абсолютно. Ты будешь жить. Но... Он встал, а после подошёл сзади, сел к нему и приставил нож к горлу, рукой касаясь подбородка открывая шею. -Мы еще чуть чуть поговорим. Шея ощущала кончик ножа, когда Пес глотал. Пес не знал, что Ханагаки держал нож тыльной стороной, однако Такемичи отказался об этом говорить. -Поговорим. Получается я таким образом свергну короля, да? Что ты должен сделать? -Сдаться... Я... И... Свидетель. -Понятно. И? Сдаёшься? Отдаёшь? -С-сдаюсь! Всё отдам! Только отпусти... -Хорошо... И...— Ханагаки резко поднял за волосы другого и прошёлся тыльной стороной по шее Пса. Убийство. Перерезанная гортань. Тот этого не ожидал. Испугался, а после и вовсе приклонился к земле откашливаясь. -"Больно! Больно!" -Не дери себе кожу. Физического нет и...— он снова поднял его за цепь, заставляя его голову опрокинуться назад, смотря на него. -Пес, твое царствование вопрос времени твоей кончины. Еще раз Ты промахнёшься и тут же наступит эра нового короля, а про тебя все забудут. Ты будешь неизвестным гнилым созданием. Насколько же тебя не замечают что ты идешь на гниение чтобы тебя просто заметили? Ты громко лаешь и делаешь то что велено, чтобы тебя заметили... Обратили внимание. Мне ужасно больно понимать это ... Насколько же тебя заставили низко пасть, чтобы дойти до такого... Но кто тебе сказал, что у тебя нет выхода? Ты найдёшь его. Смотря на твое досье, ты можешь наебать своих родителей, пройдёт время тебе нужно окрепнуть но черт возьми я уверен что ты это сделаешь. Ошарашенный пёс внимал словам. -Потому что у тебя есть то, чего нет у других. И раз ты пошнырялся, начни видоизменять жизнь. Со временем тебе нужно изменить свойт почерк. Иначе... Тебя ждёт лишь могила псины. Будь дальше счастлив, найди лазейку. У тебя есть право просить больше, но до тех пор, пока это не приносит боль другим людям. Правильный социум тебе друг. Убери свою никчёмную маску псины... — не помотал его голову, но та затекла и словно была отрубленной, особенно после того действия. -Она... Тебе не идет. Ханагаки этими словами словами словно вырвал душу мальчика из поедания плоти других людей. Такемичи было мерзко, противно и больно смотреть а после и частично пропускать через себя его эмоции. Но он продолжал это делать -Зачем тебе есть других людей? Если ты можешь сожрать тех, кто довёл тебя до такого? Вырви у своих родителей то, что они должны были тебе дать, но только... То что позволит тебе жить дальше. Сожри руку которая тебя окунула в грязь, напейся и вставай на две ноги и ходи как человек. Доведи себя до человека, меньше связывайся с животными. Ведь чем дольше ты с животными тем больше ты забираешь на себя их повадки и поведение. Став "человеком", по своим меркам , ты станешь счастливее, я уверен в этом, главное только понять что для тебя счастье и идти к нему постепенно. Медленно но верно. Найди сценарий который ты сможешь осилить, не найдёшь? Придумай. Только не будь падальщиком. Знай цену жизни. Твои родители ее не знали. Так вытяни из них то, что они должны были тебе дать. Ты не сможешь вытянуть из них любовь, это абсолютно не реально, если до этого они тебя не любили то и после этого тебя не полюбят, вытяни средства для своей жизни. А любовь ты можешь найти в другом исполнении, получатся впервые разы будет не очень но ты наблюдай, и изучай. Изучай не только людей вокруг но и себя и свои хотелки с потребностями. Если твои родители тебя не видят это поле для многого, главное не попадайся. У тебя есть их защита но при этом они не видят тебя, пользуйся этим правильно и ты сможешь встать на ноги. Только не забудь, что ты живешь для себя, и для своего счастья, всегда смотри за этим уровнем. Кризисов будет много, но лучше уж кризисы чем такая поганая жизнь. Прими свой старт и начни с него, используя все что только можно. Принять свой старт есть принять свое положение, принять свою никчёмность и от неё медленно но верно идти к чему то большему. Мы все никчёмны в промежуток времени, например когда младенцы, но если бы мы не продолжали, то и не ходили бы. Верно? Так научись ходить и ты будешь лучше тех, кто до сих пор ползает как псина. А точнее — ты. И знай. Я не первый кто отрубит тебе голову. Первые были твои родители. Ведь ребёнок всегда рождается с головой человека, но дальше это уже родители над ней колдуют и перестраивают даже череп если им что-то не понравилось. А так же. Не все должны летать на небе. Кому то больше подходит суша. Хорош карабкаться туда где тебе не нравится чисто ради для галочки тем более левых людей. Так что, решай. Цепь может пустовать на территории дома. Ханагаки опрокинул голову Пса вперед. Сам встал, и подошёл к лицу. -Раз "королем" здесь был ты... Теперь, я тебя видно сверг. Король... — он наклонился к нему хищно говоря свою фразу. -Теперь я. Верно? -Д-да... -Вот и хорошо, — он потрепал его голову, но после схватил за волосы, притащив к себе, У Пса всё ещё были проблемы с порезом. Он слишком живо ощущался и было сложно глотать, -"Больно" -Запомни лишь только одно... Я сьел и сместил с пьедестала пса. Слышишь? — он поглощал все внимание ребенка, притягивая его, и тому было невозможно его не слышать, -я сьел лишь Пса. Трофей — это голова животного. Мясо Пса, кровь Пса, значит и трафей таким будет. Но... Я не сьел человека. Я не сьел ни грамма человеческой плоти и не выпил ни грама человеческой крови. Слышишь? Твое решение, умрет ли окончательно Пес или у него вырастет новая животная голова в замен отрубленной. Верни себе человеческое лицо, воссоздай его. И живи. Выбор за тобой. Глаза Пса наполнились светом и слезами. Однако через секунду его резко ударили об землю. -Ай! -А это для профилактики лично от меня. Не хуй меня было ножом тыкать. Больно же. И твои действия действительно были отвратительными. С тобой я разговаривал больше, потому что знал, что получиться... А с ними будет явно по другому. Мы встретимся в кабинете директора, Пес, не смей убегать от ответственности за свои действия. Любые действия. .